Черта

      — Миссия ранга С?! — удивились генины, глядя на наставника с недоверием. Но в душе каждый из них испытывал гордость и даже некий прилив сил от признания их способностей.       — Да, — без раздумий кивнул капитан команды девять.       С тех пор, как они стали командой, прошло два месяца, и до этого наставник вовсе не поручал им ничего. Это время у них были лишь сплошные изматывающие тренировки, на которых Итачи тренировался совместно с ними и параллельно изучал свою команду — их сильные и слабые стороны, кто в чем силен, разрабатывая план будущих тренировок. Команда ему нравилась, потому он не стал тратить свое и их время на отлов домашних животных и войну с сорняками. Да и Учихе было не сильно интересно мнение тех, кто посчитал, что он попросту таким образом решил выделиться в очередной раз. Исключением был лишь Третий Хокаге, который без колебаний одобрил его решение.       — Крутяк! — воскликнул восторженно Макото.       — Что за задание? — в свою очередь поинтересовался Неджи, не выражающий свою радость так бурно, как друг, но довольный тем, что их высоко оценили.       Наруто же просто сидела, улыбаясь, на нижней ветке дерева, у которого происходило их мини-собрание, и болтала ногами. Это было ожидаемо, но будь их наставник тот же Какаши, именно ловлей кошек они б еще месяца три и занимались.       — Сопровождение купеческого каравана. Сначала в Страну Травы, а потом — в Страну Демонов. В Стране Травы у купцов состоится сделка с местной торговой гильдией, после чего они отправятся к верховной жрице Мироку, в Страну Демонов. На дорогах сейчас неспокойно, особенно настораживают шиноби Аме, а потому наша задача — обеспечение безопасности. Встреча с караваном в восемь утра, не опаздывайте, — проинструктировал подопечных Учиха, поднимаясь и исчезая, не сказав более и слова.

Минато

      — Отец! — только я успел зайти на кухню, наткнулся на непонятное возмущение Асами, жалобы на которую за последние два месяца успели мне надоесть.       — Всем доброго утра и приятного аппетита. Что случилось у тебя с утра пораньше, Асами?       — Почему, — она обвиняюще ткнула пальчиком в сонно жующую тост с джемом Наруто. — Она сопровождает караван через полконтинента, а мы должны заниматься огородами и быть службой доставки?!       — Может, потому что такое решение принял ваш сэнсэй? Раз Какаши считает, что вы пока еще не готовы к большему, значит так и есть. Чему я не удивляюсь. На вас за это время жалоб было больше, чем на кого бы то ни было. А Итачи, видимо, повезло с командой больше, чем моему ученику, — я, наконец, сделал глоток ароматного кофе.       Мне и самому было тревожно отпускать дочь в столь долгий путь, но их наставником был Итачи, и его суждениям у меня не было повода не доверять. К тому же мне на руку его временное отсутствие в деревне, подальше от Корня и его главы. Надо уже как-то решать сложившуюся с Учиха ситуацию, пока еще можно это решить бескровно.       — Пап, гляди, что мне Наруто на день рожденье подарила, — похвасталась Масуми, демонстрируя мне небольшую книгу в оранжевом переплете. — Ты ее читал? Сестрица сказала, это твой учитель написал.       — Да, — внимательно посмотрев на Наруто, кивнул я, замечая в ее глазах застарелую грусть. — «Повесть непреклонного Ниндзя» — одна из первых книг Джирайи-сэнсэя. Ты тоже читала её, Наруто?       — Да. Очень хорошая книга, — неожиданно улыбнулась она тепло и добродушно, но, взглянув на часы, заторопилась. — Ладно, я пошла.       — Удачи, — пожелал я ей.       — Спасибо.       — Береги себя, сестренка, — обняла ее Масуми.       — И ты. Я привезу тебе подарок.

Наруто

      К воротам, где меня ожидали пять повозок, небольшая кучка торговцев и, конечно же, моя команда, я подошла самой последней. Наставник беседовал со старшим караванщиком, а Неджи и Макото бурно обсуждали предстоящее путешествие, и по блеску в глазах можно было прочесть их нетерпение, приправленное любопытством.       — Все собрались? Идем, — увидев меня, скомандовал старший Учиха.       Сопровождение торговых караванов всегда было не самым веселым занятием, так что уже на второй день пути энтузиазм ребят поугас, но обязанности ими выполнялись чётко.       Заказчика звали Обу-сан — интересный, седой мужчина средних лет, с цепкими, умными карими глазами. Я не отказывала себе в удовольствии побеседовать с ним, если выпадала возможность. Его профессия обязывала знать много и бывать во множестве стран, оттого беседы с ним были вдвойне увлекательны и могли затянуться на долгие часы. Оказалось, что с жрицей Мироку Обу-сана связывали давние дружеские отношения, и он собирался погостить у нее какое-то время после своего долгого путешествия.       Без неприятностей в пути не обошлось. На нас трижды нападали орудующие на дорогах разбойники, в составе которых оказалась пара низкоранговых нукенинов, не принадлежащих к скрытым деревням. Но в основном дорога была спокойной, а погода благоприятной. Нашими тренировками Итачи не пренебрегал даже в пути, занимаясь с каждым поочередно, оставляя кого-то с заказчиком и караваном. Особенно он уделял внимание развитию Шарингана Макото. А также он любил давать нам тактические и логические задачи, чтобы, как он выразился, тренировать не только тело, но и голову.       — Итачи-сэнсэй? — я подошла к идущему в начале каравана наставнику.       — Что такое?       — С чем все-таки связана такая негативная активность Скрытого Дождя?       — Там всегда было неспокойно. Деревня располагается в центре континента, — Учиха продолжал идти, с явной охотой делясь известными ему данными. — Являясь соседкой трех великих стран и нескольких более мелких, она часто становилась и становится полем боя. Огромные объёмы выпадающих осадков затрудняют ведение хозяйства, что способствует упадку экономики. А недавно произошла гражданская война.       — Спасибо за разъяснение, — я задумалась, не обращая внимания на пристально-задумчивый взгляд наставника.       Итак. Значит, гражданская война в Амегакуре завершилась, и Пейн, то есть Нагато, если он, конечно, существует в этой реальности, в чем я почти уверена, получил власть, свергнув Ханзо. Даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны то, что Ханзо сдох и на одного союзника Данзо стало меньше, это здорово, а вот если Нагато тут так же является частью Акацуки, то… Это сулит проблемы. И вот еще вопрос: у здешних Акацуки та же цель, или они что-то новое, поумнее придумали?       Из-за смещенных в этом мире относительно моего родного временных рамок прогнозировать что-либо очень сложно, но вроде как ключевые события остаются неизменными, хотя тут тоже нет абсолютной уверенности.       Внутри Конохи было неспокойно. Положение Хокаге было довольно прочным, Минато крепко держал власть в своих руках, в отличии от того же Хирузена, которому, на моей памяти, пережимали кислород старейшины и глава Корня. К тому же у Минато была поддержка совета джонинов, а за спиной стояли такие кланы, как Намикадзе, Нара, Сарутоби, Сенджу и Хьюга. Но власть главы Корня от этого меньше не становилась. Хорошо, что пока ему со старейшинами не удается пошатнуть власть главы селения, только обострившаяся ситуация с Учиха может это изменить, пошатнув пока что находящиеся в равновесии весы власти в Конохе.       Я вновь взглянула на наставника, который воплощал в себе спокойствие и уверенность. Искренне надеюсь, то, что он покинул Анбу, поможет избежать ему участи палача, а Шисуи будет осмотрителен в своих действиях и не станет совершать необдуманных поступков.       Одни проблемы. Данзо — бесчувственная мумия с задатками безумия. Кажется, я упоминала, что не люблю фанатиков: Данзо среди них занимает призовое место. Его метод усиления деревни любой ценой и нескончаемая паранойя приведут лишь к разрушению. Старейшины — давно на пенсию им пора, а лучше — на тот свет; Акацуки и Нагато — тут вообще пока неопределенность, из-за недостатка информации, и еще Ками знает что…       Я подняла взгляд на небо, по которому лениво плыли облака. Блин! Как же все сложно, и посоветоваться не с кем, когда это необходимо.       На следующий день мы вошли в бамбуковую рощу, в которой бамбук был просто нереально огромных размеров и сквозь которую пролегала главная дорога. В Стране Травы была необычная флора: здесь могли встречаться миниатюрные деревья мне по пояс и грибные леса, которые превышали один, а то и два этажа. Многие из этих грибов имеют большую ценность в качестве ингредиентов, и их используют в изготовлении лекарств и стимуляторов. Блюда же из них — просто пальчики оближешь. Надо будет себе запасов сделать и посмотреть редких семян для Ино, а также пару справочников для Масуми взять, наверное.       По прибытии в страну мы вместе с караванщиками сразу заселились гостиницу. Итачи оставил Неджи с Макото охранять товар, а я отправилась с ним сопровождать Обу-сана. И, воспользовавшись ситуацией, закупилась сама. А когда Обу-сан увидел, как все мои немаленькие покупки уместились в один-единственный запечатывающий свиток, то предложил мне сделку.       Лишь к вечеру, когда караванщики уладили все запланированные на сегодня дела, мы смогли немного расслабиться.       Растянувшись на кровати, я почувствовала опустошенность, потратив за день на запечатывание довольно много чакры. Но сон не шел. В последнее время все чаще в голову лезли мысли о прошлой жизни. Возможно, это путешествие прольет свет на многие вопросы, на которые мы с Хинатой не в силах ответить. Уснула я лишь через два часа.       Всюду темный, вязкий, густой, почти осязаемый туман и запах гниющей плоти.       Делаю шаг. За ним второй, третий… Туман преследует меня, цепляясь своими скользкими, ледяными щупальцами за обнаженные участки кожи. Дыхание затрудняется, и я начинаю задыхаться. В ушах набатом стучит собственное сердце.       Во мне зарождается непривычное чувство паники, и не покидает настойчивое ощущение чужого присутствия, от которого по всему телу в страхе разбегаются мурашки.       Я закрываю глаза, пытаясь убедить себя, что это — всего лишь сон, просто сон. Но это не помогает. Дрожь становится все сильнее. Лицо обожгло дуновение леденящего ветра. А открыв глаза, я не сдерживаю крика. Тело сковал страх, лишая подвижности.       В сантиметрах, считанных сантиметрах от меня, стоял он. Стоял Саске, покрытый трупными пятнами и изуродованный шрамами от моих же техник, смотря на меня своими черными, горящими безумием и жгучей ненавистью провалами глаз.       — Нет! — вырвался из меня крик. — Ты мертв! Мертв! Мертв! Ты сам привел к этому! Ты сам погубил все! Погубил… себя… — я хотела бежать или атаковать, сделать хоть что-то, но тело не двигалось, парализованное.       — Наруто! Наруто!       Чей-то голос доносится до меня издали, словно через толщу воды, но я четко ощущаю теплые руки, трясущие меня за плечи.       Вернуться к реальности удается с большим трудом, веки были свинцовыми, но, открыв глаза, меня снова объял ужас. Те же глаза, что и в кошмаре, смотрели на меня, и я снова закричала, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.       — Прекрати, Наруто! Наруто, это был просто кошмар. Да проснись ты! — пытался достучаться до меня кто-то, а я не видела ничего, кроме черных глаз.       Уговоры уже не действовали. Потому, рывком прижимая меня к теплой, а главное — живой груди, этот кто-то стал гладить меня по волосам и говорить что-то, я не разбирала его слов, я слушала биение сердца в его теплой груди. В этих объятьях я наконец таки затихла, перестав вырываться и кричать.       — Успокоилась?! — поинтересовался усталый голос, в котором я опознала наставника, не спешащего меня отпускать. Вот почему я спутала его с Саске. Я неуверенно кивнула. Паника постепенно отступала, а в голове прояснялось. Все в порядке, я в гостинице, сплю и чёрт знает почему ору во всю глотку, пугая не только свою группу, но и других слышащих меня постояльцев.       — И часто у тебя так? — по голосу слышно, что он хмурится. Я же стараюсь не смотреть на него, стыдно и страшно одновременно. Впервые кошмар настолько смог меня поглотить.       — Такое со мной впервые.

Итачи

      Ворвавшись в комнату Наруто, я не знал, что и думать. Наруто спала, но сон будто вытягивал ее жизнь. Алые волосы разметались по светлому постельному белью, лицо отражало первобытный ужас, а ее крик напоминал раненого зверя, загнанного в угол. У постели, пытаясь ее разбудить, сидели Макото и Неджи, не давая ей случайно причинить себе вред, но добудиться ее у них так и не получалось.       — Марш на кухню, пусть приготовят успокаивающий отвар, и успокойте хозяина гостиницы, Обу-сана и его людей. Наруто оставьте мне.       Генины неуверенно переглянулись, потом вновь посмотрели на подругу и последовали моим указаниям.       Вырвать Наруто из сна удалось далеко не с первой попытки. Она уже даже не кричала, хрипела. Я даже представить не мог, что же могло так ее напугать и ранить. А когда она наконец очнулась, я сам испугался того ужаса, с которым она на меня посмотрела. Узумаки не слышала слов, и я прижал ее к себе, как брата в детстве, и она неожиданно затихла. Но, даже успокоившись, она старалась не смотреть на меня, рассматривая свои побелевшие руки, сжимающие и без того смятую простынь.       — И часто у тебя так? — спросил я. Если такое повторится в других условиях, это может оказаться опасно.       — Такое со мной впервые.       Надеюсь, она сказала правду. Неджи принес отвар, и Наруто без возражений его выпила, благодарно улыбнувшись мальчику, который, сев рядом на постели, крепко сжал ее ладонь.       — Спасибо, сэнсэй, — неуверенно улыбнулась девочка.       — Пожалуйста. Сможешь вновь уснуть?       — Я останусь с ней, — ответил за нее Неджи, не встретив со стороны подруги возражений. — Отдохните.       Границу Страны Болот, соседней со Страной Демонов, караван и его сопровождающие пересекли почти через две недели пути, в то время как тот же путь обычным, привычным любому шиноби способом, занял бы не больше недели. Климат здесь был неприятный — сырой и холодный; частенько на страну опускался густой туман, в котором порой можно было потеряться. Но даже сквозь туман было видно возвышающуюся над страной черную гору.       При виде неё в памяти Узумаки, как наяву, оживали воспоминания далекой битвы в катакомбах, плечом к плечу с последней жрицей страны демонов — Шион. Морё… Очередной урок людям, который они так и не выучили, по-прежнему стремясь завладеть силой, которая не предназначена для них — простых смертных.       «Шион… Видела ли ты мою смерть? Видела ли ты, сколько крови утекало впустую, сколько людей лишалось родственных, близких душ? Наверняка видела…»       — Итачи-сэнсэй, а вы уже бывали здесь? — обратился к наставнику Хьюга, которому туман не был помехой.       — Да. Однажды у меня была миссия в этих краях. Страна Болот находится в союзе со Страной Огня, как вы знаете, но… Не скажу, что у меня осталось много положительных впечатлений об этом…       — Итачи-кун, думаю, нам стоит остановиться на привал здесь. Лошади устали, а погода скоро совсем испортится, — подошел к наставнику девятой команды Обу-сан. — До населенного пункта еще долго, лучше передохнуть здесь и уже завтра, ближе к ночи, пересечь границу Страны Демонов.       — Неджи, что с местностью? — Учиха посмотрел на Хьюгу, активировавшего додзюцу.       — Чисто, — уверенно кивнул наставнику тот, после чего люди Обу-сана получили добро на обустройство лагеря.       — Бррр… Жуткий какой-то лес… Почему именно здесь надо было устраивать привал? — пожаловался помощник Обу-сана, доставая продукты для ужина. За что удостоился снисходительной усмешки своего господина. В этот момент к парню бесшумно подобралась куноичи и с хитрой улыбкой зловеще произнесла:       — Нао-сан, а вы разве не слышали? Где-то здесь находится легендарный камень смерти, в котором обитает призрак.       — Ииии, — взвизгнул от неожиданности побледневший молодой человек, уронив на ногу котелок, в котором собирался готовить обед. — Наруто-сан! Опять вы за свое! Я же просил вас не шутить с такими вещами, — и сколько укора было в его серых глазах, что Наруто даже капельку смутилась, но только капельку.       Ей нравилось подшучивать над этим юношей, правда наставник совершенно не одобрял подобного развлечения ученицы, вот и сейчас смотрел совсем не ласково, обещая взбучку. А главу каравана небольшие проказы девочки, наоборот, веселили не меньше нее.       — А кто тебе сказал, что Наруто пошутила? — усмехнулся Обу-сан, стоявший неподалеку и слышавший слова Узумаки.       — Неужели правда существует такой камень? — недоверчиво покосился на подругу и караванщика Макото.       — Насчет камня не знаю, а вот легенда такая об этом месте есть, Макото-кун. Очень старая легенда и, думаю, раз уж Наруто затронула ею ваше любопытство, то за ужином и расскажет ее вам… Правда же, Наруто?       — Хорошо, — кивнула аловолосая, садясь у костра.       И, когда ужин был готов и все заняли свои места, приготовившись, Наруто начала рассказ.       — Как и сказал Обу-сан — это старая легенда. Однажды путешествующий монах по имени Гэнно, утомленный дорогой, решил устроить привал близ болота, собираясь отдохнуть в тени огромного камня. Тогда-то к нему внезапно и явился дух, сказав: «Не отдыхай у этого камня. Это — Камень Смерти. Люди, птицы и звери погибали, лишь прикоснувшись к нему!» Но загадочное предупреждение лишь пробудило любопытство монаха, и он попросил духа рассказать историю этого камня. Тогда дух начал свой медленный рассказ. Он поведал ему о жившей при дворе императора прекрасной девушке, которую за её ослепительную красоту прозвали Драгоценной Девой. Её мудрость, однако, не уступала красоте: одинаково ловко она разбиралась и в науках, и в поэзии, и в учениях, а характер её… Он был так же великолепен, как и она сама. Не осталось равнодушно к Драгоценной Деве и сердце императора. И однажды устроил он в своем летнем дворце огромный пир, на котором собрал всех остроумных, мудрых и красивых людей мира. Дева также была там. Но, пока гости пили, радовались и услаждали свой слух дивной музыкой, по небу метались тучи, и звезд не было видно, а темнота наползала на большие покои, в которых был пир.       Наруто на миг замолкла, окидывая взглядом своих слушателей и, сделав глоток чая, продолжила.       — Пока все сидели, оцепенев, совсем как вы сейчас, поднялся ветер, затушивший все свечи, погрузив весь летний дворец во мрак, сея панику среди гостей. Кто-то выкрикнул «Свет! Свет!». И произошло чудо! От тела Драгоценной Девы разлился таинственный свет, заполняя собой императорские покои, словно светом луны. Но после пира император заболел, и ничто не помогало ему, тогда ко двору пригласили Придворного Заклинателя. Он без труда определил причину болезни и сказал, что виной болезни императора является та самая Дева, под чьим ликом сокрыт демон, искусным коварством завладевший сердцем императора. Тогда Деву с презрением выдворили. В тот миг она приняла свой истинный — лисий облик — и убежала к этому самому камню на болотах… Когда дух закончил рассказ, монах спросил его: «А сам ты кто такой?», и тогда тот ответил ему: «Я Дух, что когда-то поселился в груди Драгоценной Девы! Теперь же я навечно обитаю в камне». Монаха испугало данное признание, но долг его был сильнее страха, и он ответил: «Ты низко пал в своей порочности, но можешь опять подняться до добродетели». На эти слова монаха дух исчез, скрываясь от ослепительного света дня…       Но Гэнно был тверд в своем намерении помочь этой заблудшей душе и боролся за ее спасение решительнее, чем когда-либо. Совершив все религиозные обряды, он вновь обратился к камню со словами: «Дух Камня Смерти! Заклинаю тебя! Что случилось с тобой в прошлом, что заставило тебя принять такой облик?». На эти слова монаха камень разломился, и дух явился монаху снова, в этот раз в облике ослепительной Драгоценной Девы, и вновь заговорил с ним: «И в камнях есть души, и в водах слышатся голоса. Ветер сметает все с небесного свода!». Она призналась монаху в том, что желала смерти императора и торжествовала, когда он оказался на грани. Если бы не могущество Придворного Заклинателя, ее план бы удался. Она говорила: «Меня преследовали собаки и стрелы, измученная я укрылась в камне смерти и время от времени появляюсь на болотах. Но сейчас мне явился ты, проявив сострадание и указав истинный путь». Так, благодаря усилиям, молитвам и чистоте помыслов монаха, дух Камня Смерти, стоящего на торфах, смог очиститься и вознестись на небеса. Вот такая легенда связана с этим местом. Конец.       — Чудесная легенда, — произнес Обу-сан, с удовольствием слушая мой красивый девичий голос, которым велось повествование.       — Простой веры никогда не хватит, чтобы очистить душу от ненависти, — неожиданно произнесла девочка, не отводя взгляда от огня, коря себя за то, что вспомнила эту легенду; но ведь в каком-то роде, ее усилиями душа Саске также была вознесена на небеса.