Черта

      Наконец-то мы вернулись. Проходя через главные ворота, я не могла сдержать радостной улыбки, давно я с такой радостью и нетерпением не стремилась домой! Весточку о нашем прибытии капитан послал заранее, так что удивления встречающие не вызвали.       — С возвращением в Коноху, Тсунаде-химе, — вышел навстречу нам Данзо собственной персоной — положение Хокаге, пусть и временного, обязывает.       — Смотрю, на тебе бинтов прибавилось, Шимура, — усмехнулась женщина, но вполне дружелюбно.       — А ты все так же под девочку косишь, — не остался в долгу временный Хокаге. Я была в растерянности, как-то не ожидала, что их встреча будет больше напоминать встречу старых друзей. — Дан, рад видеть тебя на ногах, — перевёл он свое внимание на мужа новой старейшины       — Спасибо, Данзо, я тоже рад видеть себя на ногах.       — Сенсей! — от встречающих отделились двое, направившись к Като. Это оказались Микото-сан и Хизаши-сан, его бывшие ученики.       — Кого я вижу, рад, что вы целы и невредимы! — радостно приветствовал он их. Микото, не сдержав радости, порывисто обняла его. Пришедший с ней Итачи, видя мать счастливой, не сдерживал улыбки.       — Ба-чан, — прервала я приветственную часть, проявляя нетерпение. — Не могли бы мы пойти в госпиталь? — Тсунаде понимающе кивнула.

***

      Прошло уже более четырех часов. Рядом осторожно сжимая мою руку сидел Такеру, с другой стороны сворачивала журавликов Масуми. Они пришли в госпиталь, как только узнали, что мы вернулись в деревню. Итачи так же остался с нами — все же будущий родственник.       Тсунаде, Кабуто и Шизуне после осмотра Минато тут же выставили всех вон из палаты, особенно взволнованным выглядел Кабуто. Это заставляло переживать сильнее.

Минато

      Было ощущение, что я пробирался сквозь толщу воды стремящуюся меня раздавить. Дышать удавалось с болью, голоса звучали неразборчиво, точно посторонний шум, а веки казались неподъемными. Я почувствовал как мне что-то вкололи. В первый миг вены, по которым расходилось вещество, буквально пылали, но спустя считанные мгновения все прекратилось вместе с испытываемой до этого болью и тяжестью, и я вновь мог ощущать собственное тело.       Открыв глаза, я болезненно зажмурился от яркого освещения.       — Он пришел в себя, — раздался откуда-то сбоку молодой мужской голос. — Состояние стабильно.       — Слава Ками, — надо мной склонилось знакомое женское лицо. Тсунаде-сама?! Узнал я знаменитую блондинку. — С возвращением, Минато-кун. Моргни, если слышишь, тебе сейчас будет трудно говорить.       Сперва я все же попытался ответить, но смог издать лишь хрип, рвущий горло, потому сделал как и просили — моргнул.       — Замечательно, — по-матерински ласково коснувшись моего лба поцелуем, улыбнулась легендарная принцесса Сенджу. — Помнишь, что с тобой случилось?       Вместе этим вопросом на меня обрушились воспоминания: экзамен, нападение, Орочимару, треххвостый…. Что с деревней?!       — Не смей даже пытаться встать, — из голоса Сенджу мигом улетучилась вся доброта. — Все в порядке с твоей любимой деревней, стоит, где стояла, об остальном тебе расскажут позже. Куда важнее твое состояние, ты четыре с половиной месяца провел в коме, так что тебя ждет долгая реабилитация. А сейчас, ненадолго, я разрешу войти тем, кто караулит под дверью. Без глупостей, Хокаге-сама, — Тсунаде что-то тихо сказала другой девушке, которая мне была смутно знакома и та вышла из палаты.       — Папочка!       Как только вновь распахнулась дверь палаты, в нее ворвался звонкий голос младшей дочери. Масуми в миг оказалась рядом, став на колени рядом с постелью, и я сумел увидеть ее взволнованное личико, на котором блестели полные слез зеленые глаза, зато на губах была абсолютно счастливая улыбка.       — Папочка! Ты вернулся к нам! Я верила! Смотри сколько журавликов я для тебя сделала, — она указала пальчиком на окно, где буквально висели гирлянды из бумажных птиц. Их было столько, что не считая, я был готов поверить, что их там более тысячи. Хотелось коснуться щеки дочери, стереть её слезы, но тело не шевелилось, какая же она у меня замечательная.       — Ну и заставил ты нас побеспокоиться, — стал за спиной младшей сестры Такеру, и от меня не укрылось, что сын изменился. Похоже, он все же вырос. — Наруто пришлось побегать в поисках Тсунаде-сама.       Наруто!       В сознании всплыл миг, когда она врывается в самый разгар боя между мной, Фугаку, Какаши и хвостатым демоном, прерывая создаваемую технику бога смерти, и вновь похолодел от страха, ведь последнее, что я помнил, это как атака демона прошла менее чем в метре от нее, задевая своей мощью. Я в страхе нашел взглядом старшую дочь и почувствовал облегчение. Руку Наруто, к моему удивлению, в жесте поддержки сжимал Такеру. И видят боги, я и не мечтал когда-либо вновь, увидеть в ее ясных глазах столько переживания и нежности, обращенных ко мне. В это мгновение я одновременно злился на её безрассудность и просто хотел обнять, сказав спасибо за то, что просто осталась жива.       — Рад видеть, что ты пришел в себя.       Вновь отворилась дверь, и в палату вошел тот, кого я ожидал увидеть менее всего, а именно — Данзо. И я не мог не заметить странные взгляды, которыми они обменялись с Наруто.       — Тсунаде, вижу, ты не утратила своего мастерства.       -Это не только моя заслуга, мне помогли. — взгляд Шимуры задержался на незнакомом пепельноволосом парне рядом с Сенджу. — Мы, пожалуй, оставим вас, но не утомляй его сильно. Данзо, у палаты будет дежурить медсестра, в случае чего — позовешь ее. Я зайду завтра, Минато-кун. — выталкивая из палаты помощников, попрощалась Тсунаде-сама.       — Мы, наверное, тоже пойдем. Масуми завтра в Академию, уже довольно поздно. Мы зайдем завтра — Масуми уходить явно не желала, но послушалась старшую сестру. Такеру, задержав взгляд на главе корня, согласился с сестрой.       Проводив взглядом посетителей, Данзо не спеша подошел к окну.       — У тебя хорошие дети, — совсем не так как я ожидал начал он. — Думаю тебя интересуют события произошедшие за время, пока ты тут отдыхал и в особенности того дня. Я расскажу. Нападение было отражено, но мы понесли немалые потери. Сарутоби погиб в сражении с Орочимару, серьезно ранив его. Его люди помогли ему сбежать. Санби… в тот раз, прервав твое самопожертвование, его запечатала Наруто. Можешь гордиться, ее мастерство фуиндзюцу достойно ее матери.       Рассказ Шимуры оказался длинным и подробным. Иногда, слушая его, я, незаметно для самого себя, сжимал кулаки, забывая про боль. Это ж надо было так оплошать и пробыть в беспамятстве столько времени! Моим детям пришлось столько пережить, и мне действительно стоит ими гордиться, и сожалеть о том, что меня не было рядом.       Расставшись возле палаты отца с братом и сестрой, сказав, что придет домой позже, Наруто направилась к жениху, с которым договорилась вместе сходить к Шисуи.       Итачи обнаружился ею недалеко от приемной, говорящим с кем-то.       — Наруто?! — заметил ее Учиха, повернувшись в ее сторону. — Как Минато-сама?       — Жить будет, — ответила она, глядя на знакомую Итачи — красивую брюнетку в форме Анбу, и не сдержала усмешки — девушка умела держать лицо не так хорошо, как ее соклановец.       — Познакомься, Учиха Айка, моя бывшая сокомандница. — представил девушек друг другу наследник великого клана.       — Узумаки Наруто. Рада познакомиться, — соврала куноичи, стыдясь зародившейся в ее груди злости на этих двоих. Нет, ну она же понимает, что Итачи не монах, и он проводит время в женском обществе.       — И я, — мило улыбнулась ей Айка. — Вы к Шисуи сейчас идете?       — Да, — кивнул Итачи.       — Нет, — отрицательно качнула головой Наруто. — Если хочешь, иди сам, я зайду завтра, — слегка резко пояснила она. — Хочу отдохнуть.       Нда. Наруто раздраженно пнула попавшийся под ноги камень, она сама от себя в шоке, неужто в ней ревность заговорила? Глупость какая, они ведь просто говорили.       — Наруто! Наруто! Постой же! — не сразу услышав, что ее зовут, Наруто удивленно обернулась, безошибочно определив, кому принадлежит голос.       — Асами?!       — Отец… — нагнав старшую сестру, остановилась в паре метров от нее Асами. — Отец… Он пришел в себя?! Тсунаде-сама смогла ему помочь? — в голосе девушки звучала надежда, разбавленная виной.       — Он очнулся , — кивнула Узумаки, осматривая изрядно потрёпанный вид сестры. — Ты откуда такая помятая?       -Эм… — замялась, прежде уверенная, чаще самоуверенная, Асами. — Я… с мамой поссорилась, и ушла.       Наруто заметила в волосах сестры сухие листья и, протянув руку, выпутала их из светлых прядей.       — Только не говори, что поэтому ты всю ночь провела в парке, — но увидев как та покраснела, не удержалась от жеста рукалицо. — А домой прийти, нет?       — После того как я ушла вместе с мамой, когда она наговорила кучу всего брату? — горько усмехнулась она. — Что бы ты не думала, но даже мне бывает стыдно.       — Дурдом какой-то! Идем домой, засранка, стыдно ей…       — А она симпатичная, — глядя вслед дочери Четвертого Хокаге задумчиво сказала Айка. — И выглядит старше своих лет. Дата знаменательного события уже назначена?       — Еще нет, — тяжело вздохнул Итачи. — Я ее совсем не понимаю. Только мне кажется, что я на шаг ближе к ней, как она вновь отгораживается от меня.       — Она перегоревшая, — едва слышно вдруг сказала Айка, изменившись в лице.

***

      — А что лично ты думаешь о ней? — выслушав отчет о проведенной операции, спросил у подчиненного Данзо, пролистывая лежащее перед ним дело Якуши Кабуто.       — Она себе на уме, плюет на социальный статус. Она очень оптимистична и добра, но порой рядом с ней становится не по себе. Ее знания настораживают, ее возможности, быстрый рост и склонность к сокрытию информации заставляют опасаться ее. Логично было бы сказать, что она опасна, но…       — Но ей хочется верить, да? — впервые Фу увидел на лице главы Корня такое явление как улыбка.       — Вы правы.       — Она похожа на свою прапрабабку, Мито была такой-же. Присматривай за ней, но не мешай.       — Понял.

***

      Когда человек счастлив, мир кажется совершенно иным — трава зеленее, солнце теплее, небо чище, люди добрее. Именно поэтому каждый стремится достичь этого чувства. Когда-то давно ему уже доводилось испытывать это чувство, но с годами оно исчезло, оставив за собой лишь тоску. Сейчас же он вновь и вновь испытывал его.       — С возвращением домой! — взрывая над головой глупо улыбающегося Хокаге разноцветные хлопушки, прокричали собравшиеся на вечеринку по поводу его выписки, гости.       Минато радостно подхватил подбежавших к нему близнецов. С удовольствием глядя на то как изменился его дом и дети за это относительно недолгое время. Они стали ближе, стали действительно семьей, это было видно во взглядах, которыми они обменивались, в самых обычных, на первый взгляд, жестах, которыми они выражали поддержку друг другу. Минато не был слепым, видел, что корень всех изменений — Наруто. Она связала всех их одной тонкой, но безумно прочной нитью, столь же алой, как и ее прекрасные волосы, доставшиеся ей в наследство от матери.       В такой дом не только хочется возвращаться.       Сейчас Хокаге не волновал даже недавний разговор с женой, которая не стала раздувать скандала, а согласилась решить все дела с разводом тихо и мирно.       — Приятно вернуться домой? — подошла к Минато раскрасневшаяся от алкоголя Сенджу, на которую с любовью смотрел из другого конца комнаты, разговаривающий с Шисуи и Генмой, муж. — Ты бы видел то, как все это готовилось, — пьяно хихикнула женщина. — Они чуть дом не разнесли. Ладно, пойду, пошушукаюсь с Хотару. Еще раз с выпиской! — Тсунаде отсалютовала бокалом и направилась к его такой же подвыпившей и веселой сестре.       — Пап, — появилась рядом с Минато Наруто. — Держи, а то не достанется. — она протянула ему тарелку с куском шоколадного торта. — Это Асами с Масуми делали, близнецы в процессе готовки чуть весь крем не слопали.       — Я удивлен, что вы с Асами поладили, — приняв угощение и мягко улыбнувшись, сказал Минато, и отправил кусочек торта в рот. — А вкусно!       — Не то, чтобы поладили, но объявили перемирие. Она, вроде, немного поумнела, спеси точно поубавилось, — облокотившись спиной о стену, сказала Наруто, не сводя взгляда с гостей. — Я надеюсь, ты сразу на работу не побежишь? — во взгляде девушки появилась угроза. — Побудь месяц дома. Нам-то с Такеру не привыкать, а вот младшим, рассорившись с матерью, тяжко. Им ты сейчас нужнее, чем деревне, ей и Данзо пока неплохо управляет.