Черта

      Минато был совсем не в лучшем расположении духа, он смотрел в окно, что было расположено позади его рабочего места, откуда открывался превосходный вид на все селение. Сидящий на диване Данзо молчал. Давая Хокаге все хорошо обдумать и принять решение, попивая чай, принесенный помощницей Хокаге, на место которой была назначена ученица Сенджу.       — Если вся собранная тобой информация в отношении этого Пейна — лидера Акацуки — правда, то он монстр.       — Трудно будет найти достойный ответ глазам бога, — согласился Шимура. — Скажи, ты тренировался с дочерью?       — К чему это ты? — Еще сильнее нахмурился Намикадзе.       — Я сражался с обеими, и с Хинатой, и с Наруто, и их способности вызвали у меня много вопросов, но и восхитили. Готов поспорить, что эти интриганки показали не все, — Минато сглотнул, видя, что Шимура совсем не шутит. — Ты читал, что я тебе в отчете написал о неизвестном додзюцу Хинаты? — Хокаге кивнул. — Оказалось, что не такое уж оно и неизвестное, но копнуть пришлось глубоко. Тенсейган — это глаза, которыми обладал брат Рикудо Сеннина. И я поддерживаю решение девочки не афишировать это. Меньше Хьюги знают — меньше ненужных амбиций у них возникает, и для врагов тоже сюрприз. Так что, в случае чего, всё, что мы сможем противопоставить Риннегану, вероятнее всего, — лишь эти двое. Способности Хинаты вкупе с техниками клана аловолосых дьяволов — очень мощная комбинация. А если им действительно удастся освоить искусство Сеннинов…. Коноху по праву можно будет считать сильнейшей.       — Для того, чтобы говорить о режиме Сеннина, им нужно сначала освоить призыв.       — Они уже его давно освоили. Минато, ты о дочери хоть что-то вообще знаешь? — иронично изогнув бровь, спросил глава Корня; это единственное проявление эмоций, которое он себе позволил.       Минато раздосадованно открыл уже зачитанную им папку, переданную главой Корня, в которой было досье на двух куноичи, одной из которых была его дочь. Его терзал вопрос, как Наруто овладела такой силой, да так, что никто на это не обратил внимания, но и ответа на него он почему-то страшился.       Вдруг оба ощутили всплеск чакры биджу. У Минато от этого аж сердце в пятки упало, а Шимура, хоть и подорвался с дивана, словно ужаленный, выглядел не столько обеспокоенным, сколько задумчивым.       — Перемести нас на девятнадцатый полигон, — озвучил приказ-просьбу глава Корня, и Минато не стал спорить, перемещая их обоих Техникой Летящего Бога Грома в обозначенное место.       — Ну, что? Снова! Такеру, концентрируйся лучше. Тебе вообще знакомо понятие концентрации? — стоя рядом с братом, сидящим в позе лотоса и окутанным чакрой биджу, похоже, не в первый раз сказала Наруто, следя буквально за каждым его движением. — Стоять! — крикнула она, как только чакра вокруг Такеру стала заметно темнее.       — Чего ты хочешь от этого олуха добиться?! — рыкнув, заговорил не своим голосом Такеру, впитывая чакру обратно внутрь печати, и посмотрел на Наруто красными глазами, зрачок в которых был обозначен лишь ярко-желтой радужкой в центре. — Ему повезло, что я — не старшие братья, те б давно ему мозги в тофу превратили.       — Да ладно тебе, не столь уж он плох. Но ты прав, ему повезло, что в нем запечатан именно ты.       Данзо и Минато, тем временем, старались не выдать своего присутствия, слушая неожиданно мирный диалог одной из Узумаки и биджу.       — Подслушивать нехорошо, — посмотрев в сторону, где скрывались два сильнейших шиноби Конохи, сказал Санби.       -Отец, Старик?! — Удивленно посмотрела на обнаруженных шиноби Наруто. — Что вы тут делаете?       — Это мой вопрос, — не сводя настороженного взгляда с сына, сказал Минато. Треххвостый тоже смотрел на Хокаге и главу Корня не скрывая интереса.       — Мы тренируемся контролировать силу биджу, хотя успехов пока мало, — с явным сожалением ответила Наруто, возводя взгляд к небу, ловя себя на том, что безумно соскучилась по Кураме и Инари. Хотелось вновь зарыться в пушистый рыжий мех теплого демона и слушать восхитительную игру кицуне на кото.

Итачи:

      Вернувшись с одиночной миссии А ранга, я совсем не хотел идти домой, и ноги сами привели меня в наш с Наруто будущий дом. Помню, когда мы с ней пришли сюда вместе впервые, ей здесь понравилось.       Наш с Наруто дом…. Наш….       Непривычно думать так об этом месте. Я пока не мог себе представить как это — жить с этой непонятной до сих пор мне девочкой, волей случая так же являющейся моей ученицей, под одной крышей. Наруто была, наверное, самой противоречивой личностью, какую я когда-либо встречал. Она была веселой, легкой, открытой, смешливой, где-то до ужаса наивной, но бывала и другая ее сторона — жесткая, расчетливая, хранившая в своей тени не один секрет. Это интриговало, а иногда и пугало, когда ее внутренняя тень выбиралась наружу, смотря ее глазами.       — Итачи? — Окликнул меня голос невесты, и я увидел ее в беседке у пруда, где в прошлый раз после объявления помолвки мы с ней разговаривали.       — Наруто? Что ты тут делаешь? — Мне непривычно было видеть ее такой домашней, с неловкой улыбкой на губах. Белый длинный сарафан и распущенные волосы — ей очень шли.       — Гуляю перед сном. Ты быстро вернулся. Миссия прошла удачно?       — Да, — подтвердил я, понимая, что мне нравится любоваться невестой.       — Ты же знаешь, что дату свадьбы уже назначили? — Ее голос был напряжён, а на светлой коже проступал предательский румянец.       — Да, двадцать восьмое августа. Спорили они громко. Была бы воля моей матери и бабушек, они и завтра нас поженили.       — Мы увидимся теперь только в июле, — неожиданно сказала Узумаки. — Я отправляюсь на тренировку.       — Что за тренировка? — Неожиданно ощутил я вспышку раздражения. — Почему я ничего об этом не знаю?       — Я буду обучаться искусству Сеннина.       — И Минато-сама позволил? Наруто, это чертовски опасно, недаром людей освоивших его — единицы. Твой отец должен это осознавать лучше других, даже ему это удалось не до конца!       — Тсс! — Она коснулась своим пальчиком моих губ, заставляя замолчать, смотря с неприятно кольнувшей сердце грустью. — Я рада, что ты беспокоишься обо мне, но ты слишком многого обо мне не знаешь….       — Да ты и не позволяешь узнать себя! — Рядом с ней эмоции, которые я годами брал под контроль, вновь вырывались на свободу, да и не видел я смысла более вести себя подобающе наследнику великого клана с той, с которой мне предстоит прожить жизнь. Я имел полное право за нее волноваться.

*** <center>˜Дзао Ки­цунэ Му­ра˜

Давным-давно далекой звезды стремительный свет Зажег огонь мятежных душ во мне с тех пор Бреду по свету за радугой вслед, за весной золотой И ласковый ветер мне дарит любовь, маня за собой. Как заря над миром поднимается Как звезда ведет корабли Как душа от тела отрывается Отрываюсь я от земли

</center>       Под ночным, изукрашенным звездами небом танцевала и пела молодая, по меркам Лисиц совсем юная, кицуне, под звук кото, на котором играла сама Инари. А рядом, в окружении ритуальных костров, танцевали и другие лисицы. Они праздновали появление новой сестры, которая была названой дочерью Уважаемой Инари — Матери-Лисицы и Великого Демона-Лиса.

Искала я в бескрайних степях того, кто, как и я, Покой в безумных снах растерял, Зажженной звездой, Что озаряет дороги его, как драгоценный талисман, И верит, что когда-то в далеких краях он встретит меня Как заря над миром поднимется, Как звезда ведет корабли (ведет корабли) Как душа… Отрываюсь (я от земли) С тех пор бреду по свету за радугой вслед, За далекой мечтой, И знаю, что где-то, как в сказочном сне, я встречусь с тобой Как заря над миром поднимется, Как звезда ведет корабли (ведет корабли) Как душа от тела отрывается, Отрываюсь я от земли

      Ее голос сливался воедино с музыкой, звуками ветра и огня. Сегодня сама природа пела с ней.       Узумаки ощутила, как внутри нее закипает чакра, и сила собирается вокруг, провоцируя в ней изменения. И вот уже посреди поляны была сестра лисиц не только по духу. За спиной аловолосой развевались шесть алых, как кровь в венах, хвостов, а на голове дернулись от обострившихся разом звуков лисьи ушки с золотистыми кончиками.       Наруто радостно заулыбалась. У нее получилось — она преодолела предел и смогла обрести свой второй облик. Теперь она Шакко — рыжая, или алая лисица.       — У меня получилось! — лучась счастьем, кинулась новоявленная Шакко к гордому ее достижением рыжеволосому мужчине. Он поймал ее в свои объятья, и ласково улыбающаяся Инари, закончившая играть на кото, присоединилась к их объятьям, уступив место за инструментом бьякко*.       — Ты умница. — похвалила названую дочь экс-богиня, и демон согласно кивнул. — Но теперь начнутся куда более сложные тренировки, если ты хочешь управиться за оставшееся нам время.       — Инари, когда это пугало эту бестию? — со смехом посмотрел на свою нареченную Курама, который научившись принимать близкий человеческому облик, производил сногсшибательное впечатление.       Над поляной вновь раздался смех.