Черта

      Саске стер грубым полотенцем со лба бисеринки пота, скатывающиеся на разгорячённое лицо. Он был явно раздражен, и даже тренировка не сумела вернуть его мыслям ясность. Происходящее в клане с тех пор как вернулась группа помощи из Скрытого Тумана ему совсем не нравилось, он ясно ощущал недостаток информации, только вот отвечать на его вопросы никто совершенно не собирался. Шисуи отмахивался, Макото может быть и ответил бы, но у того спрашивать не позволяла гордость самого Саске, а брат… Брату было не до него. Это было еще одним поводом для раздражения и беспокойства младшего Учихи. Какие ядовитые насекомые покусали Итачи и Узумаки? За своими размышлениями Учиха настолько потерял бдительность, что ощутил чужое присутствие лишь когда ему на плечи легли прохладные девичьи ладони, окутанные медицинской чакрой, что приятным потоком разлилась по его усталому телу, даря прилив бодрости.       — Ты либо слишком расслабился, либо слишком загрузился. Ставлю на второй вариант.       — Рури?! Что ты тут делаешь? — позволяя себе расслабиться в руках умело массирующей ему плечи девушки, лениво поинтересовался он.       — Помогала твоей матери с приготовлениями к церемонии бракосочетания твоего брата и этой лисы. Ты слышал, что ее будет проводить сам главный жрец Храма Огня?       — Нет, — удивленно посмотрел на девушку Саске, недовольно поджав тонкие губы. Шисуи прав — эта свадьба прогремит на все пять великих стран. Только вряд ли это обрадует новобрачных.       — Беспокоишься за них? — закончив с массажем, спросила Рури и нагло улеглась на коленях со-клановца.       Саске, не став отрицать, кивнул, неосознанно начав перебирать шелковые пряди темных волос девушки, забыв в очередной раз возмутиться ее нахальству. Рури же улыбалась, словно довольная кошка, хоть в глазах и проблескивала легкая обеспокоенность.       — Брат замкнулся, они с Наруто видятся только по крайней необходимости, обмениваясь несколькими вежливыми фразами. Все чинно и правильно, только….       — Только такая идеальность коробит, это не свойственно Узумаки, — закончила за него Рури. — Они сильно поссорились, по словам сестры. Айка сказала, что дело дошло аж до драки, в которой пострадали третьи лица.       Саске неверяще посмотрел на подругу, пытаясь представить, что могло вывести его брата, одного из самых спокойных людей, и вечно позитивную Наруто, которая хоть никогда и не откажется сразиться, но не перейдет границ.       — Я надеюсь, что они помирятся, — искренне произнесла Рури, нежно касаясь красивого лица второго наследника клана Учиха.       — Тебе же не нравится Наруто, — не удержался от усмешки Саске.       — Да нет. Наруто — достойная девушка и сильная. Только я не уверена, что она сможет сделать братца Итачи счастливым.

***

      Наруто сидела возле постели, на которой лежало изнеможённое тело мужчины, держа его за руку. За ее спиной стояли Хината и Конан, которые отказывалась надолго покидать друга. Узнав о самодеятельности Хьюги и Узумаки, глава Корня рвал и метал. Наруто была уверена, что в таком состоянии он вполне мог бы исполнить свои угрозы, и таки отправить обеих в легендарные подземелья Корня, в которых содержали, пока в них была надобность, самых опасных пленников. Но перед этим бы отдал их в руки умельцам-дознавателям, чтобы те выпотрошили из голов всю дурь. А заодно и всю полезную информацию, узнав которую он, возможно бы, и прибил их.       Но им повезло. То ли доводы девушек всё-таки достигли Шимуры, то ли алчность примирила мужчину с их самодеятельностью. Слишком уж заманчиво было для селения иметь еще одного Узумаки, к тому же обладающего легендарным додзюцу и знаниями о враге. А как дополнение — его подруга, Конан, тоже весьма ценный ресурс для селения. Данзо сильно впечатлили ее техники оригами.       Нагато так и не приходил в себя, истощенный сражением с Хинатой и эмоциональными потрясениями, устроенными призраком Рикудо.       — Ты считаешь, что Наруто не ошибается в этом человеке? — заговорил с Хьюгой Данзо, как только та покинула комнаты, в которых расположили в штабе Корня Нагато, прекрасно осознавая, кто был инициатором авантюры.       Хината, не отводя взгляда, насмешливо и уверенно ответила:       — В вас ведь она не ошиблась….       Нагато приходил в себя медленно, разбуженный тихим разговором. Один голос, без сомнения, принадлежал его боевой подруге, а вот второй был ему не знаком. Девушки тихо засмеялись, взбудоражив в нем любопытство. Нагато уже очень давно не слышал смеха Конан, потому эта ее простая реакция вызвала в нем столько эмоций.       Открыв глаза, он увидел рядом обеспокоенное личико, на котором блестели ясные голубые озера глаз. Но тут же эмоции сменились в них калейдоскопом. Настороженность, облегчение и радость смешались с искорками обеспокоенности и страха.       — Добро пожаловать домой, братишка, — теплые губы коснулись его лба, и шелковая алая прядь, выбившаяся из слабо собранного хвоста коснулась его щеки, а тонкий аромат слив, исходящий от девушки, окутал сознание. Ему был знаком этот аромат — от мамы пахло похоже.       — Ты Наруто?       Лучезарная улыбка была ему ответом.       — Наруто! — вслед за куноичи палату теперь уже бывшего Акацуки покинул и Кабуто, которого приставили следить за состоянием обладателя Риннегана. С самого его возвращения он долгое время находился под следствием, но заступничество Като и Сенджу, а так же его помощь Хокаге, помогли смягчить наказание. Теперь он находился под пристальным контролем Данзо, работая в медицинском центре Корня, и помогал Шизуне и Тсунаде с исследованиями. Тсунаде частенько ругается с Шимурой на почве того, что он заваливает ее подопечного работой.       — Кабуто? — удивленно посмотрела на медика Узумаки. С тех пор как он был возвращен в Коноху, Якуши предпочитал избегать их встреч. Сама Наруто так же не горела желанием общаться. Он был полезен деревне, а остальное ей было безразлично. — Спасибо, что взялся за Нагато.       — Пожалуйста. Мне не трудно — этот человек кладезь новых данных. Узумаки довольно уникальный и редкий вид шиноби, — усмешка тронула губы молодого мужчины, но он тут же стал серьезным. — Послушай. Я могу только догадываться о твоих мыслях. Но прими мой совет — не заигрывайся. Роль Данзо не твоя, ведь ты слишком яркая, чтобы становиться тенью. Ты стараешься не вмешивать других в свои планы, но это отдаляет тебя от них. Ты множишь тайны, и скоро тебе перестанут верить.       — Спасибо за честность. Я прислушаюсь к твоим словам….       Выйдя из штаб-квартиры Корня, Наруто опустилась у подножья ветвистого дерева, скрывшись в его тени, и стянула с волос резинку, давая им свободно рассыпаться по спине. У нее слишком болела голова в последнее время. Кабуто прав в своих словах — она слишком увлеклась. Она слишком много проводит времени с Шимурой, и это не укрывается от отца, у которого лишь множится список вопросов к старшей дочери. А еще Минато обижало само ее поведение, ведь он не был дураком и замечал, что во многом старой мумии дочь доверяет чуть ли не больше, чем ему. Это было не совсем так, просто с чужим человеком Наруто было проще. Если Данзо узнает, что она не настоящая Наруто, ему будет собственно все равно, главное — ее лояльность деревне, а вот реакция Минато и родных девушку страшила. Только вот вечно она скрывать все не сможет. Кагуя с каждым днем всё сильнее, и возможная война все ближе.       Ками, она твердит это себе уже не первый раз, но никак не может собраться с духом, чтобы открыть правду. Война и то ее так не страшила, как последствия правды.       «Когда я стала такой трусихой?»

      Три недели спустя

      Предаваться долгому самокопанию куноичи не предоставили возможности — все последние недели до свадебной церемонии у Наруто создавалось ощущение, что почти каждому в деревне было что-то да надо от нее.       В тот день было солнечно, и четверо девушек сумели, наконец, сбежать из деревни на пляж, понежиться в теплой водичке, прыгнуть пару раз с вершины водопада и погреть уставшие косточки на солнце.       — Наруто! Я тебя обыскалась! — ворвалась на поляну раскрасневшаяся и взволнованная Учиха Рури, сестра Айки и бывшая соперница Наруто на экзамене за звание чунина.       — Что случилось? — удивленно приподнялась на локтях до того мирно загорающаяся аловолосая куноичи, вопросительно глядя на Учиху.       — Итачи госпитализировали, уже третий день пошел, Фугаку-сама просил встречи с Хокаге, сестра отправила меня к тебе. Айка полагает, что кандидатуру твоего жениха и наследника клана могут пересмотреть. Если тебе это конечно интересно.       Лицо Узумаки менялось на глазах.       — Девочки, возможно, мне понадобится ваша помощь. Вы со мной? — обернулась она к своим подругам.       — Глупый вопрос. Все, что в наших силах, — мгновенно ответила Ино, став переодеваться. Все же, купальник не лучшая одежда, в которой можно предстать перед главой деревни и представителями другого клана.       Сакура решительно кивнула, соглашаясь со словами Яманаки. Хината ничего не ответила, но весь ее вид говорил о том, что сам этот вопрос был глупым. Спустя двадцать минут пятерка уже была в госпитале, в отделении, которое предназначалось именно для шиноби с додзюцу, где ими занимались лишь клановые специалисты. И картина, которую они застали, не добавляла ситуации радости. У палаты сидела заплаканная Микото, которую обнимала за плечи госпожа Фудзинака, облокотившийся о стену Саске закрыл от усталости глаза, и пытающийся читать книгу Макото. Шисуи дежурил у двери, скрестив руки на груди и следя за беседой Хокаге и главы клана у окна.       Как раз в этот момент из палаты вышли Шизуне и Айка в белых халатах.       — Результаты теста готовы. Глаза Саске и Макото так же оказались не совместимы, — слова Шизуне прозвучали для большинства присутствующих приговором.       — Мне кто-то, черт побери, объяснит, что тут происходит! — подала голос Наруто, едва сдерживаясь. Голубые глаза темнели с каждой секундой, а зрачок вытягивался, приобретая звериную форму.       — Мы тренировались… — начал Шисуи, не сводя взгляда с подруги, которой сам был безмерно обязан за возвращенное зрение. — Итачи не давал покоя тот человек из Акацуки, с которым он сражался. Но неожиданно он потерял контроль над Аматерасу, а глаза стали кровоточить и, почти что в следующий миг, мир для него померк. Я как можно быстрее доставил его к Айке, только его глаза спасти не удалось, а сейчас и система циркуляции чакры выходит из-под контроля, начав уничтожать саму себя.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Наруто пыталась усмирить свою злость и негодование. Она злилась и на Шисуи, и на Итачи, и на саму себя, и на Обито, без которого не обошлось. Она же достаточно хорошо знала Итачи, чтобы предположить такое развитие событий. Итачи слишком горд, он не мог просто так воспринять, что обладатель кланового додзюцу — их враг, ставящий репутацию в опасное положение. Еще и их ссора. Какой же глупостью кажется она теперь.       — Пересадка Шарингана, как я поняла, бесполезна в его состоянии, он стал отторгать все наиболее подходящие варианты, — пытались удержать холодность рассудка она.       — Ты многое знаешь о нашем додзюцу, — кивком подтверждая ее слова, с подозрением сказал Фугаку, за что получил осуждающий взгляд жены.       — Возможно даже больше любого Учихи, — совсем не весело усмехнулась девушка, чувствуя как Хината в жесте поддержки коснулась ее плеча. А Наруто, игнорируя вопросительно-требовательные взгляды собравшихся, думала о том, знали ли небесные боги о таком развитии событий, даря ей третий подарок?       — Ты уверена, что готова отдать ему подобную мощь? — словно прочитав ее мысли, спросила Хината, подобно подруге игнорируя остальных.       — Я уверена в одном, — активируя печать на своем запястье, в которой было спрятано третье из подаренных Ками додзюцу, посмотрела в ее глаза Узумаки. — Я не готова его потерять.       — На все вопросы я отвечу потом, — перебила она хотевшего что-то сказать Хокаге, понимая, что пришло время вскрывать карты. — А сейчас мы поставим на ноги моего жениха, надеюсь на вас, — стремительно входя в палату, обратилась она к Айке и Шизуне, при этом дав знак Сакуре тоже идти с ней.       Как только девушки закрыли за собой дверь, а Хината и Ино сели рядом с Макото, на них устремились почти все взгляды.       — О чем только что говорила моя дочь?! И о какой силе шла речь? — холодно, едва сдерживая раздражение, поинтересовался Минато, и если на Ино его тон произвел неизгладимое впечатление, да так, что она буквально вжалась в лавочку, то Хината ответила ему той же холодностью.       — У Наруто есть привычка спасать других, наплевав на себя. И, видимо, даже смерти не под силу ее изменить. И если у смертных не хватает сил, чтобы помочь тому, кто заставил вновь биться ее сердце, она прибегнет к силе тех, кто выше людей, — на этом Хьюга замолчала, всем своим видом давая понять, что не намерена более говорить.

***

      — Неужели?! Нет! — выбежала из храма, прервав молитву, побледневшая как снег, Мирку.       Ее дочь и жрицы, находившиеся с ней в сей миг, были испуганы и взволнованы поведением Верховной. Она же смотрела в сторону границы страны болот, в которой возвышалась мрачная гора, которая в настоящий момент мерцала зловещим темно-фиолетовым светом.       По ушам ударил грубый, издевательски-злой смех демона Морё.       Мироку слышала его столь отчетливо, что казалось, будто бы он звучал рядом с ней.       А потом, в буйстве фиолетового пламени, окутавшего всю гору, она увидела хрупкую светловолосую девушку, чьи белые пугающие глаза смотрели с презрительной холодностью, не вязавшейся с ласковой улыбкой коралловых губ.       — Не трать свои крохотные силы, жрица. Не стой у меня на пути. Вам не помешать моим планам. Я верну свое по праву!       — Мамочка! — подхватила Шион ослабевшую женщину, бессильно осевшую на землю.       Верховная жрица поняла, кто сейчас вторгся в ее сознание и освободил еще одного могущественного врага людей.       Боги! Это катастрофа!       — Шион. Мы должны сообщить Наруто и Хинате о случившемся, они должны узнать первыми, — тихо прошептала она дочери, после чего властно посмотрела на жриц-прислужниц. — Срочно сообщите обо всем Пятерке Каге. Они должны быть готовы к любому повороту событий, Морё вырвался на свободу и обрел тело.       Союз богини и демона…. Мироку до сих пор била мелкая дрожь. Мир дрогнет! И у них не так много шансов выстоять. Она надеялась лишь, что Наследницы братьев Ооцуцуки с толком использовали свое время.