Когда забыть нельзя, вернуться невозможно

Удивительно, но впервые за много дней Лизе удалось выспаться. Это было то, о чем она подумала, открыв глаза. Жени рядом не наблюдалось, правда соседнюю кровать застелили по-другому, не так, как вчера. «Значит, он все-таки спал рядом… Глупая ситуация сложилась. Мне следовало переночевать где-нибудь в другом месте. Ну ладно, осталась здесь, но почему я так странно себя вела, вроде бы уже решилась, доверилась ему…» - анализировала Лиза сегодняшнюю ночь и пришла к выводу, что все получилось как-то не так, она не могла понять, почему Женя не поцеловал ее, почему даже не попытался. В приоткрытое окно проникал легкий ветерок, слегка колыхая тонкие занавески, теплые солнечные лучи уже нагрели воздух в комнате и, по всей видимости, обещали ясную безоблачную погоду. Лиза заметила на столе стаканчик кофе и несколько аппетитных пирожков, прикрытых тканевой салфеткой. Это словно вернуло ее в те времена, когда у них с Женей были исключительно рабочие взаимоотношения, «просто врач, просто хоккеист», не более. Она вспомнила, как поддразнила его насчет татуировки при первом осмотре, как не выпустила на лед из-за травмы, услышала гневное «курица» в свой адрес, затем искреннее извинение; многочисленные букеты, его попытки завоевать, очаровать. Поцелуй, продлившийся всего пару секунд, но который забыть уже никогда не получится. «Он никогда не был для меня просто хоккеистом» - Лиза улыбнулась сама себе и принялась переодеваться. Когда она уже позавтракала, вернулся Женя, в отличном настроении, с небольшим букетом кустовых роз. - Извини, хотел успеть к твоему пробуждению. Как спалось? – он протянул ей цветы. - Отлично! - Спасибо тебе… - Да за что? - И за пирожки, и за кофе, и за цветы. И вообще за все. Лиза, повинуясь внезапному порыву, ласково провела рукой по Жениным волосам, и уже потянулась к нему для поцелуя, как вдруг тишину разрезал громкий, настойчивый звонок мобильного. Девушка от неожиданности вздрогнула и, засуетившись, принялась искать свою сумку. - Алло! – она словно предчувствовала, что позвонит Максим. - Ну что, пионерский отряд к сбору готов? – как всегда несмешные шутки и ехидный тон. - Макс, что тебе нужно? - Напоминаю про суд. И да, готовься к тому, что пионера твоего на зону в ближайшем будущем отправят. - Это все, что ты хотел сказать? - Я твоему щенку шанс дать хочу. Условия чуть изменились, но они выполнимые. - Так, я не хочу с тобой ничего обсуждать! – Лиза начинала нервничать. - Как хочешь. Если трех свидетелей мало будет, к следующему заседанию еще десяток найду. До встречи в суде. Короткие гудки. Внутри поднималась волна отвращения, страха неизвестности, боязни за Женю. Он все понял по ее лицу и бережно заключил Лизу в объятья. - Лиз… Не слушай его. Все будет хорошо. - Он сказал, что найдет еще свидетелей. Жень, я боюсь за тебя. – Лиза наконец вымолвила то, что не решалась произнести. - Не нужно. Ну, в самом деле, судья поймет, что все это «липа», кого там Макс найдет для подтверждения своих слов? Только после заседания Царев понял, как же он ошибался. Неизвестно откуда появились жители дома с верхних этажей, которые в позднее вечернее время, все как один, оказались на балконах и своими глазами видели обвиняемого, жестоко избивавшего беззащитного и ничем не примечательного человека. Слушая все это, Лиза не смогла удержать в себе возмущенного возгласа. Адвокат, разумеется, пыталась опровергнуть сказанное, даже представила косвенные доказательства того, что один из свидетелей недавно находился на лечении по причине близорукости, и с восьмого этажа, да еще и в сумерках, никак не смог бы рассмотреть, кто кого избивает. Тем не менее, все показания занесли в протокол, протесты отклонили, и мерзко ухмыляющийся Максим явно дал понять Елизавете, что теперь все зависит от нее. Дни проходили как в тумане, Лиза настолько измучилась, так была вымотана, у нее не оставалось сил на дальнейшую борьбу. Женя побывал на просмотре в одной из команд, по рекомендации и поручительству Макеева, с ним даже велись разговоры о контракте. Но руководство намекнуло: в ближайшее время вопрос с судом нужно закрыть, в противном случае, ни о каком сотрудничестве не может идти речи. И Лиза сделала выбор, нашла такой выход из ситуации, который, по ее мнению, стал единственно верным в данном случае. Она ждала Максима в небольшом летнем кафе, и чтобы немного снять напряжение, выпила кружку любимого ею травяного чая. Краснов опаздывал, впрочем, Елизавета была уверена – он придет, уж слишком долго все тянется, нужно это заканчивать - Квартира твоя. Я подпишу документы, как только услышу, что Царев свободен, обвинения сняты и претензий ты к нему не имеешь, - сходу выпалила Лиза, как только Макс присел за столик. - Что, даже чаю не предложишь? Молчание в ответ его раззадорило. - Краснова, ты меня за дурака держишь? Подписывай документы, сваливай из города и адьос! – Максим махнул рукой куда-то вдаль. - Подожди. Что значит сваливай из города? - Да то и значит, отдала бы квартиру без разговоров, сразу. И не было бы проблем. Так нет, вмешался защитник униженных и оскорбленных. Условия изменились, отдаешь квартиру, отправляешь своего бойскаута в летние лагеря или куда он там у тебя собирается, а сама в Москву. И все. - Макс! Ты с ума сошел?! – Лиза поверить не могла, что слышит это. У нее в голове все загудело, застучало в висках и их словно зажали в плотные тиски. – У нас с тобой был уговор, я отдаю тебе квартиру, и ты оставляешь нас в покое. - Так это когда было, любимая?! Ну, если не хочешь мирно вопрос решить, тогда жди на следующем слушании еще парочку свидетелей. Они мне характеристику дадут положительную, еще и скажут, что ты с этим молокососом к нам домой ходила, при живом-то муже. А они все выложат, ты не сомневайся. Лизе стало до такой степени обидно, что она еле сдерживалась, еще немного, и разрыдалась бы от несправедливости, алчности ее мужа, от досады на себя. - Что молчишь, дорогая?! Все предельно просто. Даешь от ворот поворот любовничку, отписываешь мне квартиру. И живете вы долго и счастливо. Не вместе, зато он на свободе. Обманешь, уедешь с ним, я же все узнаю. Спортивный мир - большая деревня, обо всех узнать можно. Есть интернет, газеты, слухи-сплетни. Ты мне жизнь испортила, вот и расплачивайся. Она не могла больше этого выдерживать, схватила сумку, документы и выбежала из кафе. Звуки города оглушали, усиливали головную боль; множество машин, людей, музыка, звучащая из близлежащих магазинов, все в одном круговороте. Лизе хотелось убежать куда угодно, лишь бы не видеть это все, не слышать, настолько ей было плохо. Девушка спустилась в подземный переход и прислонилась спиной к прохладной стене, закрыла глаза. Жадно и шумно вдыхая, она не давала прорваться слезам наружу, подавляла в себе это, казалось бы, непреодолимое желание. - Сволочь… Какая же ты сволочь… - шептала она одними губами и понимала, что нет никаких сил противостоять Максиму и обстоятельствам. Ей не хотелось даже представлять, как сложится жизнь Царева, когда он попадет в тюрьму. После такого путь в большой спорт для него навсегда будет закрыт. Все закончится, а ведь он живет хоккеем. Это все из-за нее, из-за ее слабости. Сколько раз она себе говорила, что не стоит поддаваться, ни к чему хорошему увлечение молодым парнем не приведет. «Ты должна была, Лиза. Ты должна была пресекать его попытки, убедить в своем равнодушии. Почему ты не сделала этого, ну почему?!!!» - Девушка, вам плохо? Может, помощь нужна? – участливо поинтересовалась проходящая мимо пожилая женщина, заглядывая Лизе в глаза, из которых, несмотря на тщетные усилия держаться, текли слезы. - Нет, нет, спасибо… У меня все хорошо. Лиза как-то по-детски шмыгнула носом, достала из сумочки влажную салфетку, зеркало, подправила макияж и осознала, что приняла решение.