Когда забыть нельзя, вернуться невозможно

- Лиза!!! – Женя выбежал из здания суда, перепрыгивая через несколько ступенек, ликующе вскинул руки вверх, после чего крепко-крепко прижал ее к себе. – Вот так! Все, свидетели рассосались, ни одного не осталось. Я свободен! Ты представляешь?!! «Господи, только не плачь, только не здесь, не сейчас и не при нем, пожалуйста. Ты же огонь-баба, как говорил Сотников… Помнишь?!» - Лизе стоило неимоверных усилий сохранять внешнее спокойствие и даже получилось улыбнуться одними уголками губ. - Пойдем? – она протянула ему руку и их пальцы переплелись. Они неспешно прогуливались по залитой солнцем аллее парка, именно там, где после нескольких месяцев разлуки, Женя встретил ее и убедил вернуться. Было так легко и спокойно с ним рядом, чувствовать тепло его сильной мужской ладони, видеть светящиеся счастьем любимые глаза. И так горько от понимания того, что это заканчивается, ей придется его отпустить, но как объяснить, как сказать, как не расплакаться. «Он не позволит тебе уехать, Лиз. Однажды уже помешал». - Я не понял, что произошло! Свидетели мялись, бубнили что-то под нос, там алкаши какие-то. Лиз? Ты меня слушаешь? - Жень, ну конечно слушаю. Куда мы с тобой пойдем? – наигранная веселость получилась не слишком убедительной, но лучше, чем совсем ничего. - Да куда угодно. Теперь мне можно все! Я подпишу контракт, поеду на сборы, а потом и ты переедешь ко мне. Она остановилась и окинула его серьезным взглядом. На лице Жени не было ни капли сомнения, неуверенности, карие глаза смотрели пронзительно и словно убеждали в непоколебимости выбора. - Я поеду с тобой? - Конечно. Лиз, разве может быть по-другому? – Царев вроде бы начал волноваться. - Жень… Давай ты сначала определишься с тем, где проведешь следующий сезон. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, багряными бликами окрашивая деревья и дома, по небу плыли густые белые облака, разлетались птицы, еще недавно кучками сидевшие около скамеек и развлекавшие всех звонким щебетанием. Парк почти опустел, только немногочисленные отдыхающие прохаживались вдоль цветущих клумб. Пока Лиза с Женей шли до дома, на город опустились сумерки, стала ощутимей прохлада, и Царев энергично потер предплечья, чтобы согреться. Тонкий джемпер почти не согревал. Елизавета стояла у подъезда и прекрасно понимала: Женя сейчас уйдет, они больше не увидятся, все это прекращать нужно сразу, чтобы потом не было еще больнее. Вопреки здравому смыслу и голосу разума, она спросила: - Может зайдешь? Я угощу тебя кофе. Они поднимались в квартиру молча, был слышен только стук каблучков по лестнице и неловкое покашливание Жени. Щелкнул замок. В темном узком коридоре двоим было тесно, да и Лиза не сразу прошла дальше, поэтому Царев, только переступив порог, прижался к ее спине. - Я включу свет… - волнующий шепот и снова – мятный запах, кружащий голову и затуманивающий сознание. Совсем рядом. - Не нужно – шепнул Женя, в опасной близости, почти касаясь губами ее волос. Он провел руками по ее плечам, снимая хлопковый кардиган, нежно помассировал пальцами шею, отчего Лиза почувствовала сладкое томление во всем теле, чуть откинула голову, открыв тем самым доступ к самым чувствительным точкам, и почти сразу горячие губы прикоснулись к пульсирующей жилке. Где-то в самых дальних уголках сознания мелькала мысль, что она поступает неправильно, но ей не хотелось думать об этом сейчас. Она слишком нуждалась в этих прикосновениях, в мужских ласках, ЕГО ласках. Желание полностью принадлежать ему этой ночью захлестывало и не оставляло никаких сомнений. Женя коснулся губами восхитительно гладкой кожи, скользнул вниз по шее, и принялся расстегивать пуговицы на платье, которое сейчас мешало им обоим. - Лиис… - хрипловатым голосом, так интимно, так будоража все внутри, ее имя произносил только он. Она обернулась и обвила его своими руками. Их губы встретились, от неодолимого влечения и возбуждения закружилась голова. Лиза оказалась бессильна перед мучительной истомой, разливающейся по телу, хотелось насытиться этим мужчиной, почувствовать свою силу над ним и в то же время, полностью в нем раствориться, отдавая всю себя. Женя уверенным движением вытащил заколку из ее прически, и каштановая волна рассыпалась по плечам, даря удивительный, слегка уловимый цитрусовый аромат. Он упивался ее сладкими губами, дразня проводил по ним языком, затем с силой впивался, показывая силу своего желания, вновь слегка оттягивал, и ласкал их своими. Он так давно хотел ее, и так долго ждал, сейчас с трудом сдерживаясь, чтобы не овладеть ею прямо здесь. Лиза, не отрываясь от его губ, проникла руками под джемпер, расстегнула ремень на его джинсах и высвободив футболку, проскользнула пальцами по упругим мышцам вверх. Помогая снять с себя одежду, Женя прерывал поцелуй лишь на мгновение, затем снова припадая к чуть припухшим от ласк таким желанным и чувственным губам. В темноте все чувства обострились в несколько раз, Лиза осознавала, что близость этого мужчины, сводит ее с ума. Она слышала его частое дыхание, под ладонями ощущала сильные быстрые удары его сердца, дотронулась губами до его груди, после чего последовал шумный тяжелый вдох. Женя сжал своими руками ее плечи, контролируя себя из последних сил. Ему хотелось продлить минуты наслаждения, и прежде всего, подарить удовольствие женщине, которая уже столько времени владела его мыслями. Медленно они продвигались к комнате и, очутившись там, Лиза на ощупь включила ночник. - Жень… Мне… - Не говори ничего, не надо! – он исступленно принялся покрывать поцелуями ее шею, плечи, снимая с нее платье и теряя остатки самоконтроля при виде ее восхитительной, до невероятности женственной фигуры. Движением рук опустив Лизу на диван, он навис над ней, прожигая горящим от страсти взглядом, и затем принялся ласкать губами упоительно-нежные полушария ее груди, не прикрытые ажурной материей. Она выгнулась ему навстречу, запустив пальцы в волосы и прижимая его голову еще ближе. - Ты свела меня с ума… - выдохнул он в ее губы, скользнув рукой вниз под тонкую ткань белья. На этот раз Лиза сама жадно завладела его губами, и этот отклик вызвал новый прилив страсти. - Я больше не могу.. – шепнул Женя, одновременно совершая сильное и уверенное движение. Лиза вздрогнула, вцепившись в его плечи, и какими-то остатками сознания поняла, что ее затягивает омут неописуемого, безумного наслаждения. Поздней ночью, когда Женя уже крепко спал, вольготно раскинувшись на смятых простынях бледно-сиреневого цвета, Лиза стояла в душе, под мягким потоком струй, и не понимала, откуда у нее столько слез. Они текли сами собой, смешиваясь с теплыми каплями, не приносили облегчения, потому что боль накатывала раз за разом. Вновь переживая и прокручивая в голове все произошедшее, девушка понимала, как сложно, почти невозможно теперь будет отказаться от этого мужчины, безраздельно владеющего не только ее душой, но и телом. Она закрывала глаза, сжимала кулаки, в отчаянии впиваясь ногтями в тонкую кожу ладоней, не переставала всхлипывать, а шум льющейся воды заглушал ее плач, и ничто не нарушало безмятежный сон Жени.