The Point Of No Return

      В комнате, любезно предоставленной Абриль мадам Розмертой, было только самое необходимое: кровать, письменный стол, пара стульев и небольшой шкафчик, куда были сложены ее немногочисленные наряды. На стене не было ни одного портрета, вернее они должны были быть, но Абриль настояла на том, чтобы их перевесили в другое место - она не выносила посторонних шумов и больше всего ценила тишину. Как раз по этой причине стены ее комнаты были покрыты мощным шумоизолирующим заклинанием, иначе бы приходилось и днем и ночью выслушивать пьяные бредни, доносившиеся с первого этажа, где собственно и располагался паб.       На улице шел дождь со снегом, и свистел ветер, а Абриль сидела на полу, подставив замерзшие стопы горевшему в камине огню. На коленях у нее лежал свежий номер «Ежедневного пророка» с кричащим заголовком на первой странице «Совет попечителей обеспокоен ситуацией в Хогвартсе».       «Новый учебный год в школе чародейства и волшебства Хогвартс начался с череды леденящих душу нападений. Несмотря на все возрастающее число нападений на учеников, руководство школы лишь бессильно разводит в стороны руками. Напомним, что на данный момент известно о восьми пострадавших.       « - Мы надеемся, что виновный будет пойман в самое ближайшее время. В противном случае, мы будем вынуждены принять решительные меры», - сообщил председатель Попечительского совета, Люциус Малфой.»       К статье также прилагалась фотография этого самого председателя – мужчина в возрасте тридцати лет, скользкой наружности и надменным выражением лица.       - Люциус Малфой… Как интересно, а ведь это, кажется, его сынок учится на Слизерине. – Подавив зевок, сказала Абриль.       Кстати, совершенно ничего удивительного, что репортер сообщает о восьми нападениях, хотя официально их было всего четыре. Ему же надо преподнести информацию так, чтобы всколыхнуть общественность. Каждый выполняет свою работу: кто-то пишет провокационные статейки, а кто-то шляется без дела.       Что касается работы… Абриль снова взглянула в окно – вряд ли здравомыслящий человек согласится покинуть нагретое местечко в такую мерзкую погодку. Но у нее не было выбора. Первым делом, нужно было заранее запастись у мадам Помфри тем чудодейственным снадобьем, которое на несколько часов снимает головную боль. У нее впереди была долгая и тяжелая ночь – ей предстояло патрулировать здание школы вместе с профессором МакГонагалл. Но это было потом, а пока что можно было просто подумать в гордом одиночестве.       А подумать ей как раз было о чем – недавно пришло письмо из Убежища. Том писал о некоем мужчине, заявившемся к ним на прошлой неделе, с довольно странной просьбой. Хотя, если верить словам Тома, то это больше походило на требование, чем на безобидную просьбу. Мужчина в довольно резкой форме высказался по поводу вмешательства Братства в какие-то чужие дела и требовал немедленно прекратить, угрожая какими-то там ответными мерами.       Вообще-то Абриль давно уже отошла от дел Братства, но все-таки было интересно, кому они могли перейти дорогу, особенно, учитывая тот факт, что оно само давно уже не в той «форме», чтобы куда-то там вмешиваться.       - Просто смешно, - сказала она вслух.       Кстати о смешном. Письма от Анны стали приходить крайне редко, но, как говорится, метко. В одном она размышляет о цвете пятен на подгузнике ее сына, в другом жалуется на бутылочки с детским питанием, крышки которых не чпокают. Просто поразительно, как меняет женщину материнство!       А что еще более приятно – Джон все-таки получил долгожданное повышение, нашел подходящий дом, как и обещал, и теперь они постепенно перетаскивали туда свои пожитки. Надо думать, что миссис МакДауэл была крайне раздосадована таким исходом событий. Она слишком сильно была привязана к сыну и относилась к нему так, словно бы он все еще был маленьким пухленьким мальчиком лет семи.       Улыбнувшись собственным мыслям, Абриль откинула в сторону газету и, медленно поднявшись на ноги, побрела к входной двери, у которой стояли ее сапоги. Благо, что они успели высохнуть с последней такой прогулки. Натянув их, она сняла с крючка свою черную мантию и, взяв со стола волшебную палочку, положила ее во внутренний карман мантии.       За те жалкие двадцать минут, что Абриль потратила на дорогу до замка, она успела промокнуть насквозь и была по самое колено в грязи. Заявись она в таком виде, и Филч опять будет орать во все горло, хвататься за сердце и трястись от злости, глядя на следы, оставляемые ее сапогами. Абриль достала свою волшебную палочку и, направив ее вниз, четко произнесла:       - Агуаменти!       Из кончика палочки вырвалась мощная струя воды, которая тут же смыла всю прилипшую к сапогам грязь.       - Ну вот, уже лучше.       Стряхнув лишние капли с мантии, девушка смело вошла в замок. Внутри стояла такая тишина, что у Абриль от наслаждения даже приятно защекотало в груди. Ну, конечно, из-за повышенного уровня опасности не то что ученикам запрещалось разгуливать в одиночку, но и сами преподаватели предпочитали перемещаться по школе подвое, а лучше даже по трое. Да что уж там, даже Абриль, в жизни которой было предостаточно ужасов, не отказалась бы от сопровождения.       Дорога на седьмой этаж, где располагалось Больничное крыло, оказался довольно тревожной. Абриль то и дело оборачивалась по сторонам и вздрагивала от шума собственных шагов. Кому же хочется стать пятой жертвой в чьей-то коллекции…       В Больничном крыле как всегда суетилась мадам Помфри. Женщина бегала от одного больного к другому, одному замеряла температуру, другому подавала лекарство.       Завидев девушку, мадам Помфри тяжело вздохнула:       - А, Абриль, ты пришла за снадобьем от мигрени? Оно там, на столе, - женщина указала на маленький столик, стоявший у шкафчика, за стеклянными дверьми которого располагались пробирки с травами, настойками и прочими лекарственными средствами.       Поблагодарив мадам Помфри, девушка направилась за своим снадобьем, но ее внимание привлекло количество закрытых плотной ширмой кроватей. Еще вчера их было две, а сегодня на одну больше.       - Было еще одно нападение? – Обернувшись к мадам Помфри, спросила Абриль.       - Ох, да… Только подумай, что за времена…Бедные дети… - Вытирая платком выступившие на глазах слезы, она скрылась за дверьми своего кабинета.       Абриль взяла со стола свое лекарство и как-то подозрительно покосилась на закрытую ширмой кровать. Быть может, ей показалось, что оттуда доносились подозрительно знакомые голоса…       Мадам Помфри все еще была в своем кабинете, и Абриль решила воспользоваться ее отсутствием. Подойдя к ширме, она аккуратно отодвинула ее в сторону. Ну, конечно, разве могла она ошибиться – двое неразлучных друзей Гарри Поттер и Рон Уизли сидели по обе стороны от кровати, на которой… лежала Гермиона Грэйнджер. Она была неподвижна, словно статуя. Рука ее была поднята вверх так, будто бы она держала что-то на уровне глаз.       Абриль сочувственно взглянула на поникших мальчиков и плотно задвинула за собой ширму. Подойдя вплотную к кровати, она провела тыльной стороной ладони по щеке девочки. По крайней мере, кожа отзывалась на прикосновения, а на щеках сохранялся легкий румянец. Если это и было заклинание, то по способу действия походило на известное любому первокурснику «Петрификус-Тоталус». Вот только при нем происходит полная парализация всего тела, да и действие этого заклинания и всех его производных заканчивалось спустя несколько минут, а здесь это могло длиться вечно.       На прикроватном столике лежало маленькое зеркало. Судя по всему, его то она и держала в руке. Абриль хотела рассмотреть его поближе, но раз уж его так спокойно положили здесь, значит, никаких признаков темной магии не нашли.       - Мисс Форстер, вы ведь имеете дело…, - неуверенно начал Рон. - Ну, это… С темной магией. По-вашему что это может быть?       Абриль явственно ощущала нарастающую тяжесть своего массивного кольца. Серебряная оправа становилась все горячее. Опустившись на колени, она открыла дверцу прикроватного столика и достала оттуда маленькую стеклянную банку.       - Если вы закончили пускать сопли, то я бы хотела кое-что показать вам. Но не здесь, разумеется. – Сказала она, нервно закинув упавшую на лицо прядь волос назад.       Мальчишки переглянулись друг с другом и пришли к безмолвному соглашению.       - Туалет Плаксы Миртл.       Туалет Плаксы Миртл располагался на втором этаже. Как раз в этом самом коридоре появилось первое упоминание о некой Тайной комнате в виде кровавой надписи на стене и первая жертва – миссис Норрис.       Сила, с которой ободок кольца сжимал палец, становилась невыносимой. Абриль буквально втолкнула мальчиков в этот туалет и захлопнула входную дверь. Тяжело упав коленями на холодный пол, она принялась насильно стягивать кольцо. Кожа вокруг уже успела посинеть.       Бросив кольцо на пол, она накрыла его сверху прихваченной из Больничного крыла банкой. Из-под нее эхом разносились какие-то странные рокочущие звуки.       - Ч-что это? – Запинаясь, спросил Поттер.       Абриль указала взглядом на кольцо. Большой синий камень медленно отходил в сторону, и наружу выползало нечто темное и мерзкое.       Это был паук, такого небольшого размера, что вполне мог поместиться на ладони. Все его туловище было черного цвета с ярко-синими крапинками на спине. И хотя он был довольно мал, но злости в нем было намного больше, чем в его более крупных сородичах. Он метался из стороны в сторону, щелкал передними клыками, яростно кидался на стенки банки, опрокидывался на спину и тут же вскакивал и снова нападал.       - Паук! – Вскрикнул Рон, резко отпрыгнув назад. Он до смерти боялся этих созданий.       – Ты в своем уме, таскать с собой это животное!?       - Он просто напуган! – Вступилась за своего «любимца» Абриль.       - А что, если бы он убил кого-нибудь? – Не унимался Рон.       - Он слишком мал, чтобы кого-то убить, Рон. – Попытался успокоить друга Гарри, но, увидев на лице девушки ехидную усмешку, осекся. – Или нет?       - Будь здесь ваша подруга, она бы с точностью определила, к какому виду он относится и чем опасен, но раз уж ее здесь нет, то придется мне провести вам лекцию. – Она с нежностью взглянула на паука, который по-прежнему продолжал сходить с ума. – Это Антракомарт. Не имя, а название подвида. Известен тем, что обладает скверным характером, а одной капли его яда достаточно, чтобы свести вас обоих с ума.       - Значит, тогда, когда мы столкнулись, он укусил… вас? – Спросил Поттер. Абриль кивнула в знак согласия:       - Вообще то он не представляет опасности окружающим, ввиду того, что никогда не нападет без причины. Он верный друг и хороший защитник. Но с тех пор как мы стали жить в Хогвартсе, с ним происходит это, - девушка кивнула на беснующуюся тварь. – У меня есть противоядие, но оно несовершенно – вызывает сильные головные боли. К тому же, его осталось мало. Если тот, кто творит все эти мерзости в вашей школе, не будет найден, то у вас может возникнуть еще одна проблема.       - Почему бы просто не избавиться от него? – Промямлил Рон.       - У меня встречный вопрос: почему бы не избавиться от твоей крысы? Какой от нее толк? Только спит и жрет. – Огрызнулась девушка.       - Короста никого не кусает!       - Говорят, если крысу загнать в угол, она порвет тебе глотку. Тоже самое и с ним – он всего лишь напуган.       Повисло неловкое молчание, нарушаемое тяжелым дыханием испуганного Рона и скрежетом паучьих лапок по стеклу. Поттер в нерешительности смотрел то на Абриль, то на ее «питомца». Он пару раз открывал рот, собираясь сказать что-то, но всякий раз замолкал. Он не был уверен до конца, можно ли доверят той, которая состоит в некоем Братстве, которое, со слов Рона, принимает заказы на устранение лиц, прописанных в заключаемом договоре, определенным заказчиком способом и получает за это денежное вознаграждение. Но, по крайней мере, тот факт, что она сама же рассеяла на свой счет все сомнения, заставлял задуматься.       - Если честно, то мы подозревали вас и Малфоя, но оба раза ошиблись, - сказал он.       Абриль подалась вперед и тихо прошептала:       - У меня припасено много легенд на случай, если кому-то вздумается интересоваться моей личностью. Так что не стоит верить мне на слово. Но все-таки есть в них кое-что общее: никто из моей семьи никогда не учился в Хогвартсе. – Затем, ехидно усмехнувшись, она добавила. – Но ты, кажется, сказал что-то о Малфое? В самом деле? Этот сопляк слишком мелочен, чтобы вдруг оказаться наследником Слизерина. Думала это очевидно, разве нет?       - Он сказал почти тоже самое, - сдавленно хихикнул Рон, наконец, отвлекшись от созерцания чудовища.       - Что, значит, «он сказал»? – Удивленно вскинула брови девушка.       - Мы выпили Оборотное зелье и проникли в гостиную Слизерина, - Гарри сурово взглянул на друга. Ни к чему было болтать лишнее – каждое их слово могло быть использовано против них.       - Полагаю, что-то пошло не так, раз ваша подруга заявилась в Больничное крыло с милыми кошачьими ушками, - усмехнулась Абриль. – Не переживай, никто не узнает об этом. Но, если моих слов мало, то можешь взять с меня обещание.       Да, в жизни Абриль вообще-то не было места для правды, но она всегда оставляла за другими право брать с нее обещания любого рода, и они всегда с точностью исполнялись. Хотя это и не всегда было односторонним волеизъявлением. Она и сама иногда прибегала к этому способу получения желанного, и в этом случае все действовало точно также за исключением одного – за нарушенное обещание всегда следовали жесткие санкции.       - Нет…, - неуверенно сказал Поттер. – Мне кажется, … что я могу доверять вам.       - Глупо, но приятно. Да, кстати, вам лучше вернуться в свою гостиную из соображений безопасности.       Уизли, разумеется, давно уже был готов уйти, так что это предложение только вызвало у него всплеск неподдельной радости. Он же и был первым, кто покинул туалет Плаксы Миртл.       - И еще, Поттер, - окликнула мальчика Абриль, - никогда не смей верить всему, что тебе говорят и показывают.