The Point Of No Return

      Трудно представить себе более жуткое место, чем Азкабан, место заключения опасных преступников, преступивших законы магического мира. Высокая треугольная башня с толстыми каменными стенами устремлялась высоко в мрачное серое небо. Вокруг кружили черные бесформенные силуэты дементоров, стражей Азкабана. Волны холодного Северного моря с грохотом разбивались о темные прибрежные скалы острова, на котором и располагалась башня.       Стук каблуков по скользкому каменному полу эхом отзывался в ушах Абриль. По коже бежали неприятные мурашки, и даже волосы на голове шевелились. Сердце бешено стучало в висках, предупреждая об опасности, а изо рта шел стойкий белый пар.       Витавшие вокруг дементоры пустыми глазницами жадно смотрели на «новую кровь». Боль и страдания влекли этих тварей, словно запах свежего оленьего мяса стаю изголодавшихся волков. Они видели…       У тяжелых дверей неподвижно стоял человек. В его руках не было ни палочки, ни светильника, чтобы освещать дорогу – видимо, его глаза давно привыкли к темноте.       - Кто-то послал нам пушечное мясо? – Произнес человек низким, грудным голосом. – Вот ведь… Пошевеливайтесь!       Белый пучок света, исходивший из кончика палочки, зажатой в дрожавшей руке Абриль, осветил лицо человека. Единственной причиной, объяснявшей тот факт, что вечно голодные дементоры не обращали внимания на казалось бы пышущего жизнью «соседа», заключалась в том, что он и не был человеком. Это был вампир, но не из тех, что при солнечном свете отлеживаются в саркофагах, а по ночам устраивают кровавые набеги. Нет, это был весьма современный вампир. Вероятно, кровь в его жилах застыла, когда ему не было и тридцати, и с тех пор всякие повседневные проблемы, вроде быстро отрастающей щетины, навсегда перестали его волновать.       Абриль достала из внутреннего кармана мантии конверт с сургучной печатью Хогвартса и протянула его мужчине. Резко выхватив из ее рук письмо, он быстро пробежал его глазами и, дав рукой знак следовать за ним, вошел в башню.       - Вам на третий этаж, - не оборачиваясь, бросил он.       Жуткое завывание, безумное бормотание и истеричный смех доносились с разных этажей. На покрытых плесенью и слизью стенах слабо горели факелы, отбрасывая уродливые тени.       Каждый этаж представлял собой узкий коридор в форме треугольника, по обеим сторонам которого располагались металлические решетки одиночных камер. Иногда застывая у какой-нибудь из них, дементоры склонялись над изможденным узником и едва различимым потоком выкачивали из него остатки разума, после чего тот беспомощно оседал на пол.       - Камера номер 304, - громко сказал вампир.       Отовсюду на Абриль смотрели пары любопытных, безумных глаз. Были и те, кто пытался ухватиться за ее мантию, зацепиться, в надежде вынырнуть из этого зловонного болота. Девушка шла, крепко обняв себя за плечи, и старалась не отставать от шедшего впереди вампира.       Надо сказать, что увиденное в тот день в Азкабане подействовало на Абриль как самый мощный отрезвитель.       - Ты пришла… Моя любимая дочка пришла за мной. Я уже начал сомневаться в тебе, но разве же ты могла так поступить с собственным отцом.       Один из заключенных крепко сжимал костлявыми пальцами ржавые прутья решетки. Безумная улыбка исказила его потрескавшиеся губы, обнажив желтые зубы. Лицо его было настолько худым, что голова полностью пролезала между прутьями.       В этом комке несуразности Абриль с трудом различила черты Виктора. Она совсем забыла, что несколько месяцев назад он был пойман во время какого-то сомнительного дела и незамедлительно отправлен в Азкабан.       - Удобный момент, чтобы вспомнить о своих правах, - усмехнулась Абриль. Вид человека, к которому она испытывала сильнейшее чувство неприязни, отодвинул на задний план все волновавшие ее до этого проблемы. – Если бы в Азкабан сажали за неисполнение родительских обязанностей, то ты бы присел гораздо раньше.       Мужчина отступил назад, лицо его перекосилось от злости, ноздри неприятно задрожали.       - А что там твоя Анна?       Тысячи острых кинжалов разом проткнули тело Абриль. Даже себе она не позволяла произносить ее имя, чтобы случайно не очернить память о ней. Как же отвратительно было слышать дорогое имя, произнесенное его грязным языком.       - Слышал, она замуж вышла за… магла. Теперь наверно только и думает, что о своем немолодом муже. Каждый получает то, что заслуживает, разве не так?       Абриль резко сорвалась с места и, крепко зажав в кулак ворот его тюремной полосатой пижамы, грубо притянула к себе. Виктор впечатался щекой в прутья решетки, он мерзко плевался и что-то шипел.       - Она мертва! Ее больше нет! – Кричала не своим голосом Абриль. – Я бы все отдала, чтобы черви сейчас жрали твой труп, а не ее!       Она всей душой и сердцем ненавидела этого человека. Обида на него копилась годами, и Абриль никогда не чувствовала никаких угрызений совести, потому что он не стоил каких-либо человеческих чувств. Она считала несправедливым, что такой светлый человек, как Анна, должен был умереть, а эта сволочь дышит, жрет и испражняется.       - Молись, чтобы в ее смерти не нашлось твоих следов! – Прошипела Абриль в его искаженное от напряжения лицо. Она с силой оттолкнула костлявое тело Виктора и, напоследок окинув его, потирающего скрюченными пальцами впалую щеку, на которой остался темный след от металлических прутьев, презрительным взглядом, поспешила за вампиром.       - Знаете этого человека? – Как бы невзначай спросил тот.       - Виделись пару раз, - подумав, ответила Абриль.       Оставив далеко позади человека героически называвшего себя ее отцом и уже начавшего сходить с ума в своей пропахшей сыростью и крысами камере, она шла следом за вампиром. Взгляд черных глаз, устремленных куда-то вдаль, был полон решимости. Толстой подошвой своих стареньких кроссовок она вступила на шахматную доску, где вот-вот разразится самая кровопролитная партия за всю историю существования этого мира.       Круглые деревянные часы, висевшие на окрашенной в темно-бардовый цвет стене, показывали десять минут девятого. Необремененный никакими заботами человек навряд ли станет переживать из-за такой мелочи, но вот, например, влюбленному они могут показаться целой вечностью, как и для того, кто в тревожном ожидании чего-то неизвестного допивал уже вторую по счету кружку пива, не обращая никакого внимания на его довольно странный привкус.       Ближе к вечеру в небольшой бар на окраине города начинал стекаться народ самого разного контингента. Были здесь и женатики, бегущие от скандалов с их страдающими предмесячными синдромами женами, и заядлые холостяки, но не те, которых сценаристы так любят нам показывать в мыльных операх – с высокими скулами и неизменно накаченным торсом. Это были полноватые мужички в заляпанных жирными пятнами майках и рубашках нараспашку, а также с густой порослью на лице, как символом тяжелой холостяцкой жизни.       Только лишь благодаря отменному заклинанию иллюзии Тому удалось спасти занятый им столик в самом углу зала от нашествий пивных животиков. Он снова и снова перечитывал пришедшее этим днем письмо. Быть может, он ошибся адресом или временем, но нет, он проверил буквально каждую букву в вывеске на наружной стене бара, а в письме было четко указано на восемь часов.       Большая стрелка часов замерла на середине циферблата, когда в дверях показался ее темный силуэт. В тусклом свете настенных лампочек цвет ее лица казался болезненно бледным, что еще больше контрастировало с черным, траурным цветом одежды.       Одним взмахом волшебной палочки Том разрушил иллюзию, освобождая для Абриль место.       - Прости, что опоздала, - сказала она, медленно опускаясь на противоположный стул.       - Все в порядке, - отмахнулся Том. – Я так долго просил тебя о встрече, что каких-то жалких полчаса могу и подождать.       Одним глотком он допил остатки пива и, сложив руки в замок, внимательно посмотрел на девушку. Она нервно хрустела костяшкам пальцев и никак не решалась начать разговор.       - Абриль, мне очень жаль, что все так получилось, - тяжело вздохнув, произнес Том. – Я должен был быть более настойчив,… должен был всеми силами заставить тебя вернуться. Может, тогда… мы смогли бы защитить их… вместе.       В его словах явно были слышны отголоски давней юношеской влюбленности, беспощадно подавленной властной, презирающей всякие чувства Рут, и безграничной скорби. Анна успела покинуть Убежище, выйти замуж, завести ребенка и… умереть, так и не узнав о его чувствах.       Абриль провела дрожащей рукой по бледному лбу и, стараясь не встречаться с ним взглядом, уставилась в окно.       - Как раз за этим я и позвала тебя сюда, - тихо сказала Абриль. – То, что я собираюсь сделать… Оно… В общем, одной мне с этим не справиться. МакДауэлы должны быть отомщены, Том.       Она выжидающе уставилась на него. Впервые, ей приходилось просить кого-то о помощи.       - Милая моя, ты хоть знаешь, кто твои враги? – Подался вперед Том. – Магла прикончили типичным «магловским» способом – перерезали глотку, а у остальных жизни отобрала «Авада Кедавра».       - Пожиратели смерти, - сквозь зубы процедила девушка.       - Сторонники Темного Лорда - это тебе не тараканов тапками хлопать. Много ли мы навоюем с тобой вдвоем? Ну, прикончим пару, если повезет, а дальше что? Это тебе не шутки, Абриль.       - И что ты предлагаешь?       - Я говорил тебе много раз, но, если надо, то повторю еще раз. Возглавь Убежище. Мы наберем новых людей, и тогда твой план станет более реальным. А пока это только слюнявые мечты.       Абриль качнула головой:       - Ты можешь нанять сколько угодно людей, но осуществлению плана это вряд ли поможет. У нас нет цели, идей и никакой организованности. Все, что мы можем – крыситься друг на друга.       - Так в чем проблема? – Возразил Том. - Все это можно изменить. Разумеется, на это уйдет уйма времени, но оно того стоит. В твоих руках мощное оружие, а ты вот так просто от него отказываешься.       Нельзя сказать, что Абриль совсем не рассматривала этот вариант, даже наоборот большее предпочтение отдавала именно ему. Но ее смущали огромные временные затраты, которые определенно уйдут на возрождение Темного братства. К тому же здесь речь идет о доверии, а с этим у нее были определенные сложности. Но, в конце концов, кто она такая, чтобы отказываться от хотя бы какой-то надежды.       - Ладно, пусть будет по-твоему. – После долгих раздумий наконец сказала она. – Но для начала нам нужно избавиться от Альбиноса, мне бы не хотелось работать с правой рукой старухи, и найти, наконец, что-нибудь покомфортней в качестве Убежища.       - Его я возьму на себя, - ехидно улыбнулся Том. – Убивать я его, конечно, не стану, но применю на нем свои исключительные иллюзорные способности.       - Отлично, а я подумаю над местом, - согласно кивнула Абриль. – Уже поздно, мне пора идти. Если найду что-нибудь, сразу дам тебе знать.       Она уже поднималась изо стола, когда Том вдруг задал самый неожиданный этим вечером вопрос.       - Кстати, Абриль, я тут кое о чем вспомнил. А чем именно сейчас занимается твой друг Тан Озлем?