The Point Of No Return

      Теплые лучи солнца сквозь высокие окна проникали в комнату, оставляя причудливые силуэты на деревянном полу. Стены, покрытые обоями нежно-зеленого цвета, были завешаны портретами обнаженных женщин, замерших в самых соблазнительных позах. В углу стояло несколько полотен с карандашными набросками, а на полу валялись пустые тюбики из-под красок и затвердевшие кисти.       Сам художник стоял здесь же, перед мольбертом. Ловкими движениями кисти он придавал композиции цвета и выразительности. Иногда он поднимал взгляд, чтобы сравнить портрет с живым оригиналом – прекрасной брюнеткой, расположившейся на роскошной софе с красной обивкой в античном стиле.       - Нет, я так больше не могу! – Капризно заявила девушка, поднимаясь и натягивая легкий шелковый халат. – Ты обещал сделать перерыв час назад!       Художник удивленно взглянул на старые часы, стоявшие на письменном столе:       - Неужели так быстро пролетело время? Хотя в обществе столь прекрасной женщины, это нисколько не удивительно.       Усмехнувшись, она плеснула себе в бокал немного красного вина.       - Ты говорил это каждой из них? – Наманикюренным пальчиком она указала на портреты женщин.       - А разве они не красивы?       - Есть в них что-то…, - она сделала еще глоток и, поставив бокал, направилась к нему. Ее халат легко колыхался на ветру, обнажая стройные ноги. – Хотя мне больше по душе молодые и симпатичные художники. Скажи, ты никогда не думал написать свой портрет?       Художник и в самом деле был весьма хорош собой. Слегка скошенный лоб плавно переходил в прямой греческий нос. Большие ярко-зеленые глаза смотрели с некоторой долей насмешки. Короткие волосы мышиного цвета, ежиком торчавшие в разные стороны, придавали его образу легкую небрежность.       - Это было бы все равно, что заниматься любовью с самим собой.       Бережно положив кисточки на стол, он с хищной ухмылкой на губах взглянул на девушку. Резко притянув ее к себе, мужчина впился в ее алые губы, жадно слизывая остатки вина. В его сильных руках ее тело пробивало мелкой дрожью. Стянув вниз халат и обнажив плечико, он припал губами к ее шее, ощущая бешеное биение пульса под тонким слоем белоснежной кожи.       Раздался неприятный звук, похожий на скрежет острых когтей по чему-то металлическому, а затем настойчивый стук. За закрытым окном сидела большая коричневая сова. Зажав в клюве какой-то клочок бумаги похожий на конверт, она недовольно ухала и большими желтыми глазами осуждающе смотрела на них.       Женщина вскрикнула и спрятала лицо на груди у мужчины, сжав в кулак ворот его рубахи.       - Что это? – Дрожащим голосом спросила она.       Он отстранил ее от себя и направился к окну.       - Куда ты? Стой! Не ходи!       Но он оставался равнодушным к ее крикам. Повернув ручку, он толкнул окно в сторону. Сова прищурила глаза, показывая свое недовольство, и, громко ухнув, уронила конверт прямо в протянутую к ней руку.       Конверт был скреплен простой сургучной печатью. Мужчина поднес его к носу и глубоко вдохнул. Счастливая улыбка озарила его лицо.       - Наконец-то, - прошептал он.       На большом листке была всего одна строчка.       «Ты нужен мне».       Не было даже кляксы, не говоря уже о подписи, но ему все это было ни к чему. Запах… Запах говорил о многом.       Это была старая, покосившаяся от сильного ветра одноэтажная лачуга, в которой когда-то давно жил лесник. Вопреки обычаям, после его смерти не нашлось ни одного дальнего родственника, который мог бы претендовать на это скромное имущество. Прошли годы, а дом так и не обрел новых владельцев. Толстые бревна проедала сырость и плесень, а окна покрывались паутинами тонких трещин.       А между тем, дом располагался в самом живописнейшем месте - посреди соснового бора, где так приятно пахло смолой и лесными травами. Если кто из местных и забредет в такую даль, идя по грибному следу, то навряд ли он осмелится пройти дальше через бурную горную реку, а если и так, то его непременно спугнет протяжный волчий вой или тяжелый стук копыт.       Словом, это было идеальное место для того, кто по какой-либо причине желал скрыться от общества.       Впрочем, старая лачуга вовсе не была так одинока, как это могло показаться снаружи. Чуткий нос Охотника улавливал знакомый пряный запах, отзывавшийся металлическим привкусом во рту. Он шел по этому следу от самого Сиэтла, затратив больше месяца на поиски. И вот теперь, стоя под окнами дома, он самодовольно улыбался, не обращая внимания на вой волчьей стаи, звучавшей в опасной близости от него. Ему давно уже было понятно, что это не более чем демонстрация чьих-то выдающихся способностей в заклинаниях иллюзии, и единственная их цель - отпугнуть нежелательных гостей.       Охотник громко постучал в дверь, и она, скрипя проржавевшими петлями, отошла назад. Очевидно, что к внутреннему помещению неоднократно применяли заклинание расширения, что было не совсем законно. За низкой входной дверью находилась просторная гостиная с высокими потолками, из которой вела лестница на второй ярус, где располагались спальные комнаты. Под вторым ярусом находилась кухня, соединенная со столовой. Но из всей мебели в доме был только стол, несколько стульев и пара подушек, разбросанных в гостиной у камина.       Подставив ноги теплу огня, бушевавшему в камине, сидела девушка. Вокруг нее лежали стопки исписанных вдоль и поперек листов бумаги и раскрытые толстые тома книг. На лестничном пролете второго этажа стоял мужчина. Он недоуменно переводил взгляд с Охотника на девушку. Гость вежливо склонил голову в знак приветствия и снова повернулся к ней.       - Я и не предполагал, что кто-то может так сильно нуждаться во мне, - девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Сквозь черноту прядей волос сурово смотрели ее холодные медовые глаза. – Но вот он я, и теперь тебе осталось только крепко обнять меня.       Охотник развел в стороны руки и блаженно закрыл глаза, предвкушая этот сладостный миг встречи. Но к большому его разочарованию объятий не последовало.       - Эй, Абриль…, - прошептал он. – Тебе что-то в глаз попало или ты, в самом деле, плачешь?       Он подлетел к ней и упал на жесткую подушку напротив. Ухватившись за края подушки, на которой она сидела, он потянул ее на себя.       - Они убили их всех, Тан, - дрожащими губами пробормотала она, пряча лицо у него на груди.       - Зная, как сильно ты ненавидишь, когда кто-нибудь видит тебя такой, я не хотел еще больше навредить тебе своим присутствием, - с шумом выдохнув, сказал он. – Девочка, если бы только я знал, как сильно ты нуждалась во мне…       Тан крепко обнял девушку и принялся успокаивающе гладить по волосам.       - Что-нибудь слышно от Министерства Магии? – Спросил он.       Послышались громкие шаги, скрежет ножек стула по деревянному полу и, наконец, голос подал Том.       - Ничего. Я бы удивился, будь это не так. Как ни крути, но Анна для них нежелательное лицо. К тому же, учитывая последние годы ее жизни, она не проявляла никакой магической активности и попросту смешалась с маглами. Министерство не станет провоцировать себя заявлениями о ее смерти. Гораздо страшнее то, что подобных случаев становится все больше, а Министерство продолжает отмалчиваться. Месяц назад двое неизвестных волшебников (их лица были скрыты темными масками) пытали заклятием «Круциатус» Фредди Брукса, пока тот не испустил дух, а затем еще и ограбили бедолагу.       Тан понятия не имел, кто такой этот Фредди Брукс.       - Меня мало интересуют проблемы других, - поднимаясь на ноги, сказала Абриль. Она подошла к окну и принялась задумчиво вглядываться в лесную чащу. – Все, чего я хочу – это отомстить за МакДауэлов.       - Одно из преимуществ нашей с тобой дружбы заключается в том, что тебе совсем не нужно упрашивать меня, - спустя некоторое время, наконец, сказал Тан. – Я всегда рад пустить кому-нибудь кровь, тем более что я буду делать это во имя тебя и Анны.       - Ну что ж, дело за малым – осталось только привлечь еще пару-тройку людей, - хлопнул в ладоши Том.       Поежившись от холода, Абриль получше укуталась в кофту, свободно висевшую у нее на плечах. Она встала спиной к камину, растирая замерзшие руки, и серьезно посмотрела на остальных.       - Прежде чем приводить в Братство людей, мы должны навести в нем порядок. В ближайшее время мы составим новый список догматов. Кроме того, вы – единственные, на кого я могу положиться, а потому…. – Абриль перевела взгляд на Тома, - я бы хотела, чтобы ты занялся набором и обучением новичков. Ты, единственный из всего Братства кто будет взаимодействовать с клиентами за пределами Убежища. – Взглянув на Тана, уголки ее губ слегка дрогнули, - Тан, будет распоряжаться денежными средствами Братства. Мне бы хотелось, чтобы ты занялся обустройством Убежища. Мы с Томом нашли немного денег в тайниках Рут, на первое время этого должно хватить. Я полностью полагаюсь на твой исключительный вкус.       Тан цокнул языком и весело улыбнулся:       - Недурно! Ну, а что будешь делать ты?       - А я буду защищать интересы Братства, составлять стратегии и делать то, что у меня получается лучше всего… Брать Обещания.