Another Case

      С началом недели вернулись старые заботы. Макс встала без будильника, последний час пролежав с открытыми глазами. Бесшумно собралась и поехала в университет. Жизнь продолжалась. На парах пришлось доделывать домашнее задание по другим предметам, а после уже бежать в библиотеку. Зарывшись в стопки книг и журналов, Макс снова подумала, как ей не хватает времени. В конце концов, совсем измучившись от попыток хоть как-то упорядочить все, она достала мобильный и вставила наушники. Пора дать голове передохнуть. Мыслями вернулась к Хлое и почувствовала укол вины. Запустила пальцы в волосы. Что-то плохое творилось между ними. Раньше она и представить себе не могла, что можно проводить время без Хлои, не видеть ее, не слышать голос, сейчас же почти хотелось этого. Ей нужно было разобраться в себе. Но это временное явление, вопрос не шел о том, чтоб расстаться, одна только мысль причиняла тупую боль, нет, она еще была способна мыслить трезво и понимала, что их раздельное существование невозможно. Хлоя была ее, вся без остатка, так же, как Макс принадлежала ей. В сознании так прочно укоренилась эта уверенность, что не поддавалась сомнению.       Вытащила из ушей наушники и вернулась к конспектам. На телефоне сменились две цифры, Макс зафиксировала это и перевела взгляд на строчки букв, внимательно прошлась, но они почему-то не сложились в слово. Тогда она еще раз попробовала — только набор букв. Отодвинула конспект, раскрыла книгу и уставилась в нее. Снова кучка бессвязных букв. Макс потерла глаза, постаралась собраться, попыталась поводить пальцем. Взяла вторую книгу… За ней еще одну. Попыталась написать что-то, а потом прочесть. Подчеркнуть. Пыталась хоть что-то разобрать, но раз за разом получалась сплошная абракадабра. Макс чувствовала, как потела, сердце стучало громко, словно на экзамене, когда не знаешь ни одного вопроса.       — Мисс… Мисс…       Почувствовала чье-то прикосновение к плечу и резко повернулась. Один из библиотекарей, молодой парень стоял за ней с растерянным видом.       — Мисс, мы уже закрываемся.       — Что?       — Закрываемся. Читальный зал работает до восьми, — и показал на часы на руке.       — Да еще и пяти нет.       Взяла телефон и уставилась на него, как будто в первый раз увидела — часы показывали начало девятого. Ничего не понимая, Макс принялась рассеянно складывать книжки, библиотекарь остановил ее.       — Все в порядке я уберу, не переживайте. Только свои вещи заберите.       Макс выбежала из библиотеки на холодную улицу, жадно вдохнуло ртом воздух. Едва совладала с подступающим приступом паники. Из ее жизни выпали несколько часов. Просто испарились, а она и не заметила, не отдала никакого отчета.       — Алло. Алло, Джейкоб… Извини, что беспокою… Черт… Ты, а-а… Можешь приехать сейчас за мной?       ***       Хлоя бросила в корзину еще четыре бутылки пива, за которыми пришлось снова вернуться, когда она уже собиралась идти на кассу. Расплатилась наличными. Не вовремя позвонила Джойс, и пришлось, держа соскальзывающий мобильный плечом, собирать в пакет купленные продукты. Джойс не отставала и не согласилась перезвонить позже, ссылаясь на то, что дочь в последнее время совсем о ней забыла. Все ли у них нормально, потому что до Макс она также не может дозвониться, а это уже повод для беспокойства. Хлоя как могла заверила, что все в порядке, просто сейчас много… И сама же себя прокляла в уме, не договорив — от предложения «сейчас много работы» физически начинало тошнить.       — Мам, мы все равно собирались приехать, — даже не краснея.       — Замечательно. Давно я не видела своих девочек. Но все равно передай Макс, чтоб позвонила мне.       — Непременно, мам.       Положила трубку и вздохнула с облегчением. Забросила пакеты на задние сидения и завела двигатель. Прежде чем тронуться с места, на секунду остановилась: «Блять, я просто поверить в это не могу. Ладно. Пофиг». Машина поехала.       Она ехала к Фрэнку. Во второй раз за неделю. Она совершенно не могла дать оправдание этому и объяснить самой себе, какого черта она забыла у него. Хлоя просто начала ездить в его конуру. Они сидели, пили, говорили за жизнь, снова пили и почти не упрекали друг друга. Хлоя не рассказывала про свою жизнь… Или думала, что не рассказывает. Неважно. Фрэнк кивал и после пары стаканов казался единственным в этом сраном мире, который мог понять ее. Потом Хлоя уходила от него и какое-то время шаталась по городу, приходя в себя, и домой возвращалась практически трезвая.       Про Рейчел не говорили. До него, похоже, дошло, что меньше всего на свете она хочет слышать, как он произносит это имя. И все было хорошо, если б в один из дней Фрэнк не сорвался. Соблазн оказался слишком велик, а спиртного было куплено больше обычного.       — Вы все думаете, что это я виноват, да? — сказал он, не поднимая головы от стакана перед собой. — Что я — тот мудак, что продал дозу и вот… Что это я… Знаешь, что, Хлоя? — посмотрел на нее пьяными глазами и показал указательным пальцем. — Ты также виновата, как и я. Да, блять, я продал этому уроду дозу, но ты довела ее до этого всего.       Даже если не брать в учет заплетающийся язык, он был слишком уверен в том, что говорит. Эта мысль не вчера пришла в голову.       — Что за дерьмо ты несешь?!       — Ты давила на нее. Ты же подозревала, что у нее кто-то еще есть. И ты давила, чтоб она бросила все и была только с тобой. Ты домогалась, чтоб она ответила, что твоя жалкая жизнь для нее что-то значит.       — Заткись, мудак!       — Она рассказывала мне это все, — Фрэнк уже не мог остановиться в своем желании наконец облегчить душу. — Про ваши типа большие планы. Но она никогда бы не уехала с тобой, Хлоя, дорогая ты моя, никогда!       — Да ты нужен был ей только для наркоты! Посмотри на себя! Ты в своем уме? Думаешь, такая как Рейчел повелась бы с таким как ты, если б ей не было что-то нужно?!       — А нахрена тогда ей нужна была такая как ты? Лесбуха хренова!       Это было последней каплей, Хлоя буквально переползла через стол и повалила его на пол, ударив в челюсть. Фрэнк не успел ничего ответить, в ядовитом тумане, что начал застилась взор Хлои, на его лице начинали расползаться красные пятна. И из глаз вдруг потекли слезы.       — Я любил ее! .. Я любил мою Рейчел. Почему ты забрала ее у меня?!       Хлоя не могла бить, в руках вдруг появилась слабость, как и во всем теле. Фрэнк застонал, от чего ей самой захотелось сделать то же. Боль все это время была тут, с ней, и теперь снова нашла выход.       — Я… я любила ее.       Она почувствовала, как Фрэнк сжал ее предплечья, слезы все еще катились по его щекам. Пора было принять, что они оба одинаково любили ее. Рейчел умерла, оставив в каждом одинаковую пустоту.       Хлоя сжала кулаки и ударила его в грудь, но удар вышел совсем слабый, попыталась снова — Фрэнк остановил, и она потеряла равновесие. Она не знала, кто первым впился в губы, но это было не важно. Хотелось только одного — разорвать все в клочья.       — Я в гребанном аду.       Произнесла Хлоя. Она лежала на смятых простынях, на матрасе просто на полу, и чувство было будто приковали. На потолке была отковыряна штукатурка, и Хлоя внимательно рассматривала черное пятно на грязно-белом, стараясь, чтоб больше ничего из окружающего не попадало в поле зрения. Со стороны послышался недовольный полу-стон полу-ворчание, и Хлоя вздрогнула, а ведь на пару секунд ей удалось убедить себя, что здесь никого нет. Теперь она работала над сохранением хладнокровия: нужно было решить: вскочить и быстро собирать свои вещи или вскочить и бежать в ванную. Хлоя чувствовала себя отвратительно. Почему до сих пор никто не изобрел телепорт?! Мозг дал телу сигнал, мгновенье — и Хлоя уже сидит, свесив ноги. В глазах потемнело. Голова похожа на свинцовый шар, и ей как-то придется донести его домой. Поднялась, она приняла решение ни минуты здесь не задерживаться.       — Хлоя.       Нет. Блять. Все было почти нормально, и даже будет — она успешно сделает вид, что неизвестно как оказалась здесь и в таком компрометирующем положении.       — Хлоя, — уже настойчиво.       Почувствовала позади себя движение. Натянула свитер на голое тело, подняла джинсы и встряхнула, выравнивая штанину, обернулась и замерла: Френк встал с матраса и обмотал простынь вокруг пояса, за что была ему бесконечно благодарна, пара татуировок, шрамов, небольшой пивной живот — от всего этого, а еще от выпитого ее стало мутить.       — Это… Это была ошибка, — прохрипел.       — Да что ты, мать твою!       Надела джинсы и только тогда вспомнила, что не надела нижнее белье, жесткая ткань неприятно терла. Но искать не стала. Впопыхах натягивая сапог одной рукой и обматывая шарф другой, Хлоя вдруг осознала, что потратила всю наличность и не сможет расплатиться за такси до дома, а за руль своей машины сесть не рискнет.       Толкнула дверь собой, но та поддалась лишь наполовину — видимо, что-то блокировало, и Хлоя больно ударила плечо. Сматерилась во весь голос и начала толкать еще сильнее, пока буквально не вывалилась, минуя одну дверь и, как оказалось, вторую соседней квартиры, и падая на что-то мягкое. За несколько мгновения она успела проклясть все на свете и в особенности того, кто блокировал выход.       — Извините, ради бога…       Услышала она женский голос, и только тогда догадалась поднять голову и посмотреть. Сумасшедшая быстрая мысль пронеслась в голове: что она на самом деле давно умерла и наконец-то встретилась с тем, с кем должна была. Теперь она задаст все вопросы и скажет то, что не успела. И найдет способ обойтись без слов, чувствуя, что ей отняло речь, ведь впереди, все еще придерживая ее, отчего они сплелись в странной позе, стояла Рейчел Эмбер.