Осколки

Вежливость и уговоры матери заставили Джейхейриса и Алисанну вместе со свитой остаться в Штормовых Землях. Свадьба леди Алиссы и лорда Робара всё ещё служила поводом для слухов и сплетен и обросла такими подробностями, что тем, кто видел её воочию, оставалось только дивиться и тихо посмеиваться. А говорили и в самом деле многое: и что платье бывшей королевы было полностью соткано из тончайших золотых нитей, и что сразу же после свадьбы лорд Баратеон узурпировал власть, а леди Алисса ему в этом помогла, и что король Джейхейрис, якобы бывший против этого брака, сорвал церемонию и отрёкся от обоих — и матери, и бывшего регента. Алисанна искренне недоумевала, откуда у народа была такая страсть к сплетням и интригам. — Ваше величество, — раздался стук, и в покои, присев в реверансе и склонив голову, вошла служанка. — Позвольте помочь вам. Алисанна оглянулась на лежавшее на кровати платье и кивнула. Девушка, ещё раз поклонившись, засеменила к ней и помогла переодеться. Алисанна разгладила складки на юбке и, крутясь, принялась рассматривать своё отражение в большом зеркале. Платье было воздушным, словно облако, и небесно-голубым в тон её собственным глазам. Наконец-то она выглядела, как шестнадцатилетняя девушка, а не как ребёнок, нарядившийся в материнские бархат и украшения. Пускай так было только сегодня, но подобная лёгкость стоила многого. — Вы выглядите чудесно, моя королева, — затаив дыхание, выговорила служанка. Алисанна мягко улыбнулась. Раздался короткий стук, и в этот раз в покои вошёл Джейхейрис. Служанка, поприветствовав его, поспешно удалилась. Как бы ни был молод король, как бы он себя ни проявил, в душах людей прочно закрепилось одно: близ короля — близ милости; близ короля — близ смерти. Милости хотелось всем, смерти — никому. Проводив девушку взглядом, Джейхейрис обернулся к Алисанне и усмехнулся. — Меня всё ещё сторонятся, как огня. — Это временно. Воспоминания о Мейгоре ещё живы, а без матери ты правишь всего полгода. Он склонил голову, принимая её точку зрения и мнение. — Я кое-что принёс для тебя, — спохватился Джейхейрис. Хитро блеснув глазами, он достал из складок плаща венок из незабудок. — Он немного помялся, но уверен, ты украсишь его, и никто даже не заметит. Джейхейрис подошёл к ней и положил венок на голову. Его пальцы скользнули по вплетённым в волосы Алисанны бусинам, лентам и бисеру, по тонким косичкам и лёгким завиткам и наконец остановились на её щеке. — Ты так прекрасна, Алисанна. Будет нечестно с твоей стороны затмить невесту, но иного выхода нет. Перехватив руку Джейхейриса, Алисанна поцеловала ладонь. — Идём? — Идём. Вслед за сюзереном свадьбу решил сыграть молодой лорд Вороньего Гнезда, Реджинальд Морриген, сочетавшись браком с девицей из дома Сваннов. Аллия Сванн оказалась маленькой девчушкой, не старше тринадцати-четырнадцати лет. Она показалась Алисанне слишком юной, чтобы выходить замуж, но память услужливо подсказала, что и она сама была ни капли не старше Аллии, когда выходила замуж за собственного брата. К тому же, девица Сванн казалась вполне счастливой, так к чему были эти переживания?.. Великий чертог Вороньего Гнезда был не чета великим чертогам Штормового Предела, Красного замка и уж тем более Драконьего камня, а народу было столько, что воздух вскоре стал спёртым, пах алкоголем, специями и потом, но народ веселился, велись, перекрывая друг друга, разговоры и лилась музыка. Молодожёны сидели во главе стола; он выглядел чересчур самодовольным, она зарделась и казалась радостной. Справа от лорда Морригена чинно сидели лорд Робар и леди Алисса, слева от Аллии — сами Джейхейрис и Алисанна. Когда заиграла музыка, Алисанна дёрнула Джейхейриса за рукав, заставив его чуть склонить голову. — Я не хочу больше сидеть здесь, — зашептала она, — слишком душно. Джейхейрис посмотрел на неё удивлённо, одним лишь взглядом говоря: «Ты же знаешь, мы не можем уйти», но она продолжала: — Пошли танцевать, Джейхейрис! Как в детстве! Помнишь свадьбу Рейны? Помнишь, как радостно нам было? Помнишь? Так стань же снова моим рыцарем, а я снова буду твоей девой. Джейхейрис погладил её ладонь и улыбнулся, как родитель улыбается ребёнку, когда в чём-то приходится ему отказывать. — Не те времена, Алисанна. Алисанна скрестила руки на груди и сдула со лба мешавшие пряди. — Так говоришь, будто тебе уже семьдесят, — фыркнула она. — Ну и прекрасно, ваше величество. Поднявшись со скамьи, Алисанна с трудом выбралась в центр залы, сопровождаемая десятками удивлённых взглядов. Подойдя к молодому рыцарю, она протянула ему руку. — Ваше величество, — рыцарь поклонился и, набравшись смелости, взял её ладонь в свою, — позвольте представиться, сир Джаррегел Хасти. — Добрый вечер, сир Джаррегел, — Алисанна очаровательно улыбнулась, взглядом отыскала Джейхейриса — тот тщательно сдерживал свою злость, но от неё ему никогда не удавалось ничего скрыть — и, вызывающе вздёрнув подбородок, пустилась в пляс. Голова кружилась от пьянящего ощущения свободы, щёки горели, а дыхание сбилось, но это был первый раз за долгие годы, когда Алисанна чувствовала себя счастливой. Внезапно сир Джаррегел остановился, учтиво поклонился и исчез в толпе. Растерянная, Алисанна принялась осматриваться вокруг, тем не менее почти сразу же обнаружив позади себя Джейхейриса. Музыка стала тише и медленнее. Подойдя к ней, Джейхейрис прижал Алисанну к себе, начав медленно кружить её в танце. — Не те времена, Джейхейрис, — передразнила она, стараясь подражать его строгому тону. Джейхейрис поджал губы и покачал головой, но промолчал. Алисанна смеялась и дразнила Джейхейриса, специально наступала ему на ноги, подтрунивала и докучала — всё, чтобы вывести его из состояния безразличия, до тех пор, пока ей это наконец-то не удалось. На несколько мимолётных мгновений Алисанна вернулась на другую свадьбу, на Драконий Камень, где от камней эхом отдавались звонкий голос Рейны и звучный смех Эйгона. — Я вспомнила… — начала был она, но Джейхейрис прервал: — Я тоже. Танцы прекратились, все расселись по местам, а те, кому не хватило места, подпёрли стены, шушукаясь и смеясь. На середину залы вышел лорд Робар и, заложив руки за спину, стал терпеливо наблюдать за тем, как Реджинальд Морриген неторопливо подводит к нему свою теперь уже жену. Аллия, которая была счастлива буквально несколько минут назад, выглядела смертельно напуганной и ещё более юной, чем до этого. Алисанна дёрнулась. Нет, Робар же не собирается воспользоваться своим правом первой ночи? Она оглянулась на мать, но леди Алисса была невозмутима. Нет, нет, нет, что за абсурд! Алисанна поднялась и собралась было крикнуть это вслух, но Джейхейрис схватил её за локоть и силой усадил на место. Не веря происходящему, Алисанна неподвижно наблюдала, как уходит Робар и как уводят вслед за ним Аллию. А пир продолжался, и танцы возобновились, как ни в чём не бывало. Алисанна послушно шла за Джейхейрисом, когда тот уводил её из чертога, словно была безвольной куклой. Позже, когда празднование кончилось, в темноте ночи и духоте от полыхавшего в камине огня, Алисанна решила, что дальше это продолжаться не могло. Право первой ночи — варварское право, лишённое всякой нравственности и морали. — Джейхейрис, — она поднялась с его груди и заглянула ему в глаза, насколько это позволял сумрак, — так не должно быть. — О чём ты? — сонно отозвался тот. — Право первой ночи. — Так повелось издавна, — помедлив, лениво отозвался Джейхейрис и погладил её плечо. — Это самое древнее право из существующих ныне, и знать не будет рада, узнав… — Ты должен его отменить. Окончательно проснувшись, Джейхейрис сел и внимательно посмотрел на неё, словно видел впервые. — Аллия была так напугана, в её взгляде было такое дикое отчаяние из-за того, что её отдают тому, кому она не принадлежит… — Это бессмысленно, Алисанна, — отрезал Джейхейрис. — Тебя это волновать не должно. — Не должно? — она чувствовала, как что-то клокочет в груди от ярости и злости. — Если бы не прискорбная случайность, на её месте могла оказаться я. — Что… — начал было Джейхейрис, но Алисанна продолжала: — Если бы не умер Мейгор, думаешь, я бы избежала такой участи? Думаешь, я бы вернулась к тебе целой и невредимой? Думаешь, я бы вообще вернулась к тебе? Джейхейрис стиснул зубы, на его лбу выступила испарина, руки сжались в кулаки. Алисанна задела его за живое и прекрасно это осознавала. Прижавшись к его груди, она мягко закончила: — И я бы не хотела делить тебя с кем-то. Шло время, огонь в камине потух, воздух похолодел, и Алисанна лишь теснее прижалась к Джейхейрису. Она дремала, но ему её слова не позволили уснуть. Ближе к рассвету, отчаявшись поспать хоть немного, Джейхейрис осторожно, стараясь не разбудить Алисанну, поднялся с кровати и подошёл к письменному столу. Алисанна, проснувшись, обнаружила его заканчивающим короткий, но недвусмысленный указ об отмене права первой ночи. Краем глаза заметив, как она встала позади его и заглядывала через плечо, Джейхейрис замер с занесённым над пергаментом пером. — Ты и правда делаешь это, — недоверчиво произнесла Алисанна. — Да, — просто отозвался Джейхейрис. — А как же самое древнее право и недовольство знати? — с замиранием сердца спросила она. Джейхейрис тяжело вздохнул. — Наступает новая эра. Всё меняется. Я не монстр, и мы не варвары, это следует понимать. Уверенно подписав указ и поставив печать, он отложил перо и откинулся на спинку кресла. Подойдя ближе, Алисанна обняла Джейхейриса за плечи и поцеловала в висок. Да. Наступала новая эра, и наступала она с этого самого момента.