Компромисс

      Уже который раз к наследному принцу приезжала синеволосая девчушка, что несказанно его радовало. С ней было так весело играть! И если в первые дни она быстро уставала, то теперь уже самому Гажилу порой приходилось попотеть, чтобы ее догнать, а в совокупности с ее природной ловкостью и тонкостью, даже найти ее в банальных прятках становилось все сложнее.       Также ребятам было очень весело, когда к ним присоединился Макс. Теперь их игры были еще шумнее на горесть всех работников замка и еще веселее на потеху самим ребятишкам. Мальчики часто устраивали сражения на деревянных мечах, пока Леви сидела в сторонке и наблюдала за ними с сияющими от восхищения глазами.       Однако со временем мальчики росли и, подобно настоящим рыцарям, что их окружали, становились мужественнее. Все еще несмышленые и полные детских шалостей, в свои-то двенадцать лет, они решили заключить своего рода спор. Отойдя от заинтересованной МакГарден на расстояние десяти шагов, мальчики начали перешептываться, что-то бурно обсуждая. Девочка лишь сидела и удивленно глядела на них, приложив вопросительно палец к губам. И вот через несколько минут мальчишки подбежали к ней, радостно сверкая глазами. — Леви! Мы хотим устроить рыцарский турнир. Но не может быть турнира без принцессы. Ты будешь нашей принцессой? И когда мы вырастем, выйдешь замуж за победителя! Согласна? — пылкой речью проговорил Гажил, воодушевленно смотря на до глубины души потрясенную синевласку: — Ну так что, не молчи! Ты согласна, Леви? Леви-и-и! — Леви… — хриплый мужской голос вывел девушку из полудремы, заставив вернуться из раздумий. Она сняла со лба мужчины уже ставшую теплой тряпку и сполоснула ее в холодной воде с травами, после чего положила обратно. Читала, что это быстро сбивает жар и озноб…       Прошло уже несколько дней с того момента как принца, еле дышащего, привезли обратно в замок. У него было множество ранений, гематом, переломов. Однако самое тяжкое ранение он вовремя успел обмазать мазью, что перед отъездом дала ему Леви. Как же девушка тогда была рада, что послушала свою интуицию и подготовила ему эту мазь…        И вот уже в течение пяти дней… Или больше? А может, наоборот, меньше? Леви точно не знала. С того самого момента, когда они приехали в свою неприступную обитель, девушка не отходила от повелителя. Она не ела, не пила, не спала. Иногда все доходило до того, что она падала в обморок от недомогания. Но упорно не слушала друзей, что советовали ей отдохнуть и даже в принудительном порядке заставляли ее поесть или полежать хотя бы часик-другой. Но МакГарден не могла. Она не могла отойти от шока, который испытала при виде Гажила. Мертвого по всем параметрам Гажила, который не дышал и был холоден, как самый настоящий труп. Она каждый раз вздрагивала, вспоминая, как падала на холодные камни возле принца, как обнимала его, со слезами на глазах прося вернуться к ней, как кричала раненой волчицей, чувствуя, как разрывается от щемящей боли ее сердце.       И как она резко замолчала, почувствовав легкое шевеление в своих руках. Еле ощутимый вдох. Такой маленький, но такой значимый. Который мигом заставил ее взять себя в руки и начать срочно проводить реанимационные процедуры. Лишь бы не ошибиться. Лишь бы сделать все правильно. Лишь бы успеть. И она успела.       И вот, перед ней лежал Гажил во вполне стабильном состоянии. Не сказать, чтобы здоровьем так и светился, но по крайней мере его жизнь была вне опасности. Все эти дни он отсыпался. Как говорила Полюшка, отчасти его организм и так хотел его «уложить», так как слишком много он работал в последнее время. А тут еще такое… Неудивительно, что принцу понадобилось много времени на восстановление. — Леви… — вновь произнес Гажил. Девушка мягко на него посмотрела, убирая с его лба слипшиеся от пота пряди темных волос. Просыпается или снова бредит? Принц много раз звал ее, будучи в беспамятстве. Но в этот раз все было иначе. Гажил медленно разлепил веки, став оглядываться по сторонам. — Принц… Вы проснулись? — будто для пущей убедительности спросила девушка. Как только черноволосый попробовал ответить, в горле встал неприятный ком, и он стал откашливаться, чувствуя неприятное першение. Леви приподняла его голову и дала воды. Затем она, словно опомнившись вскочила на ноги и, несвязно что-то пробормотав, выскочила из комнаты.

***

— Здоров как бык. Лечили его хорошо. Осталось лишь подлатать некоторые растяжения, ушибы, ссадины и восстановить энергию. В принципе, нужно просто хорошо заботиться о его сне и питании, — осмотрев пациента произнесла Полюшка.       В комнате уже хотели столпиться все кому не лень, однако в покоях принца решили оставить лишь Кану с Лаксусом, Гилдартса и, конечно же, Леви. Последняя стояла возле Полюшки, краснея, выслушивая похвалу целительницы и советы по дальнейшему уходу за больным. Сам Гажил сидел полностью затянутый в думы. Ему сообщили все события последних дней, и сейчас он старательно осмысливал их.       Когда же все распоряжения были даны, принца обступили друзья, ставшие расспрашивать его обо всем. Леви же притаилась сзади них, нервно кусая пальцы, раздумывая, стоит ли расспрашивать принца о том, что она недавно узнала о своем… Положении во дверце. Заметив терзания девушки, Гажил, что не отводил от нее взгляда даже отвечая на вопросы советника, сослался на свою усталость и попросил всех выйти. В самый последний момент он окликнул Леви, которая тоже собиралась выбежать под шумок. — Леви, останься, пожалуйста. Я хочу пораспрашивать тебя о медицинском распорядке, — девушка послушно закрыла дверь и подошла к повелителю, опустив взгляд в пол. — Что вы хотели узнать? — вежливым тоном поинтересовалась девушка. — Это лучше ты мне скажи, — мужчина устало улыбнулся. — Все время смотрела так, будто бы я знаю ответ на самую большую загадку человечества. — П-простите, я просто… — Леви не знала что ответить. С одной стороны ее терзали обида и любопытство, а с другой она совершенно не хотела донимать неокрепшего до конца Рэдфокса своими проблемами. — Присядь, — он похлопал по кровати, и девушка послушно присела на ее край.— А теперь задай вопрос, который тебя мучает. — На днях я была на балу… Где я встретила своего отца… — сердце Гажила пропустило удар. Нет, она не должна была это так узнать, еще слишком рано… — Скажите, это правда, что он… Продал меня, да еще и в качестве… — Леви сжала ладошки в миниатюрные кулачки и не смогла продолжать, чувствуя, как в виде истерики собирается выйти из нее скопившаяся за все эти дни усталость и нервозность.       Не будучи в силах видеть неравнодушную его сердцу девушку в таком состоянии, Гажил обвил ее хрупкое тельце своими большими крепкими руками и притянул к себе, заключив в объятия. — Это… Правда. Я разбирал документы. Где увидел сведения о черном рынке, в котором виднелась твоя кандидатура… Сама знаешь, на какую роль. Я не смог оставить это так, ведь… — он замолчал. Нет, об этом он ей не станет напоминать. Либо она вспомнит сама… Либо на то воля самой судьбы, чтобы больные ей воспоминания больше не терзали ее память. — Я просто знал о твоих талантах и прекрасных качествах и не мог оставить тебя в таком положении. Поэтому я решил, что тебе будет лучше здесь. Закон говорит, что всему свое место, поэтому я не мог перекупить тебя на правах иных, нежели наложницы, — по мере своего рассказа он чувствовал, как крошечное тельце Леви пронзают легкие судороги от немых рыданий, и все крепче прижимал ее к себе: — Но я уже придумываю, что с этим можно сделать. Поверь, я обязательно найду выход. Пересмотрю законы, найду лазейки. Просто надо немного подождать. Я найду способ сделать тебя счастливой. Ведь я люблю тебя, — на этих словах юная волшебница не выдержала и уткнулась лицом в широкую грудь мужчины, впиваясь тонкими пальчиками в ткань его рубашки, зайдясь в плаче. Слишком много сил потрачено. Слишком много проблем копилось. Слишком долго она не могла высказаться и держала все в себе. Слишком. И принц прекрасно это понимал, а потому просто поглаживал доверчиво прижимающуюся к нему девушку по плечам, по спине, давая понять, что теперь он рядом, и тем самым придавая ей уверенности.       Леви плакала долго. Сначала это были чуть ли не истеричные рыдания, затем обычный плач, после чего в ход пошли простые усталые всхлипывания, иногда доходящие до икоты. Все это время Гажил неустанно и терпеливо успокаивал синевласку, даруя ей нежность, о наличии которой не догадывался даже сам главный советник.       И вот, девушка успокоилась. Вымотанная, она и не заметила, как стала засыпать. Принц аккуратно положил ее возле себя, накрыв одеялом. Словно новорожденный котенок, доверчивый и пугливый, ищущий заботы, Леви прижалась к телу мужчины, расслабляясь под его теплом. Гажил лишь приобнял девушку, любуясь ее сонным выражением лица и тоже стал засыпать. В эту ночь он получил самое приятное пожелание. Не типичное «Спокойной ночи» или «Добрых снов». Находясь уже на пороге царства Морфея, он различил в тишине комнаты вполне отчетливое: — Я тоже… Вас… Люблю… — после чего забылся добрым сном.