Воспоминания 7: Ночь - время беглецов
19 апреля 2017 г., 20:37
— Ты можешь вести себя тише? — ядовитым шепотом осадила тамплиера Элиза, когда тот в очередной раз повысил голос. Чудо, что до сих пор весь замок не сбежался посмотреть на этого слона, сносившего все на своем пути.
Триксмен с де Ла Серр преодолели два лестничных пролета, оказавшись на роковом переходе, где Арно принял удар на себя. Возможно, поимка ассасина настолько воодушевила стражников, что те побросали все дела, потому что коридор оставался пустым, каким его оставила девушка. С одной стороны, это радовало, но остановить воображение от рисования картин того, что именно толпа тамплиеров может проделывать в данный момент с Арно, было невозможно. Рыжая нервно закусила губу и пихнула Роберта локтем в бок, когда тот снова попытался открыть рот.
— Они увели его туда, — девушка указала рукой вниз по лестнице. — Если ты намерен и дальше так шуметь, то выход слева. Я хочу помочь Арно, а не присоединиться к нему, знаешь ли.
Мужчина в капитулирующем жесте вскинул руки.
— Разве я могу пропустить такое веселье? Обещаю, с этого момента ты даже не заметишь меня.
Элиза сильно сомневалась на этот счет. Однако при всех недостатках Триксмена, девушка была рада наличию хоть какого-то подобия дружеского плеча. Тем более, тамплиер и вправду стал вести себя аккуратнее.
Спуск на нижние этажи происходил в нервном молчании. Как бы сильно Роберт не старался скрыть волнение за неуместными шуточками, даже девушка невольно отметила отсутствие его обычной самоуверенности. Американцы или нет, но Триксмена всё же не покидало чувство, что он предает своих. С де Ла Серр обстояла другая ситуация, всё-таки Орден убил её отца, а на неё саму устроили охоту. Впрочем, недавно и на старшего Триксмена было совершено покушение, что и побудило сына вступиться и найти зачинщиков заговора. Этот факт как минимум наполовину притуплял чувство вины перед Орденом, но до сих пор перед ним не вставал выбор убить своего. И что он сделает, когда этот выбор встанет? Задрожит ли его рука? Тамплиер не знал.
Элиза изредка поглядывала на союзника, удивляясь его задумчивости. Ей оставалось только гадать, что занимает его мысли. Тем временем её саму обуревала тревога за друга. Приходилось вновь и вновь напоминать себе, что Арно большой мальчик и выбирался из передряг и похуже.
На подходе к первому повороту девушка позволила метательному ножу скользнуть в ладонь. Знаком она показала Роберту затаиться за ней и ждать. Всё ещё терзаемый сомнениями он не стал спорить и прижался к холодному камню.
Рыжая осторожно выглянула, чтобы увидеть короткий коридор, освещенный всего двумя факелами и охраняемый задремавшим стражником. У Элизы вырвался удивленный вздох при виде этой картины, но оставаться на месте и выяснять, в чём подвох, она не стала. И через две секунды стражник был мёртв.
— Ты где застрял?! — коридор заканчивался очередным спуском, и девушка смело зашагала по ступеням, пока не поняла, что тамплиер безбожно отстал.
— Ты же сказала ждать! — возмутился Роберт, выходя из укрытия и оглядывая труп. Де Ла Серр раздраженно помахала рукой, призывая его пошевелиться.
— Ждать, а не спать! Я тебе не нянька, а ты вроде уже не мальчик, — последний комментарий рыжая отпустила с притворным сомнением, словно высокий мужчина с щетиной на лице мог сойти за двенадцатилетнего. Они спустились по узкому проходу в, как могло показаться на первый взгляд, тупик, выход из которого обнаруживался, если обойти лестницу сзади и повернуть налево. Факел почти догорел, и слабые лучи света практически полностью скрывали две фигуры. Замерев у входа в новую ветвь коридоров, девушка вновь показала тамплиеру остановиться. Но из-за полумрака Роберт не уловил взмах прекрасной женской руки, и налетел прямо на француженку.
— Пардон, — бросил он на французском с сильнейшим британским акцентом, что только подлило масло в огонь. Де Ла Серр с силой отпихнула тамплиера назад к лестнице.
— Ты хочешь нашей смерти?! Господи, как же тебе повезло, что ассасины еще не добрались до Лондона: ты бы погиб в тот же день, споткнувшись на лестнице! Что с тобой такое? Будущий верховный магистр не может позволить себе такую рассеянность.
— Именно, что магистр, а это не про меня, — отмахнулся Роберт, ничуть не задетый замечаниями рыжей. — Ты забыла, что отец и близко меня подпускать не хочет к делам Ордена?
— И что, тебя даже обращаться с оружием не учили? — недоверчиво сузила глаза Элиза, не верившая, что собственный отец может наплевать на будущее сына.
— Почему? — вот теперь тамплиер казался оскорбленным. — Дай мне шпагу и я надеру твоему Дориану одно место! Просто, знаешь ли, в мои тренировки не входили взлом и проникновение. Это штучки ассасинов.
— Тогда тебе стоит им обучиться. И быстро, — мрачно заключила девушка, прислушиваясь. — Меняем тактику: ты держишься позади и не мешаешь, ясно? Вступишь, когда со скрытностью будет покончено. Это явно не твоё.
Тамплиер сконфужено кивнул и задержался у прохода, пока девушка скрылась за поворотом и вырубила очередную парочку стражников.
Нижний этаж, на который они спустились, уже заметно отличался от верхних: подземельем эти освещенные коридоры назвать было нельзя, но если и выбирать место для содержания пленников, то лучше не придумаешь. И когда ход метнулся вправо, Элиза подтвердила свою догадку — перед ней открылся вид на длинный тоннель, «декорированный» холодными прутьями решеток с обеих сторон.
От неожиданности девушка даже замерла на мгновение. Впереди было пусто, и клетки для заключённых подозрительно хранили тишину. Скорее всего, они и должны были пустовать, однако Элизу не покидало чувство засады. Так гепард замирает перед смертельным для газели рывком. А затем другая мысль, наоборот, послужила толчком, так что рыжая уверенно пошла вперёд, заглядывая каждую камеру. Она ждала и одновременно страшилась увидеть за одной из решеток Арно.
— Всё чисто? — через какое-то время заскучавший Роберт робко выглянул из-за угла. Француженка, слишком поглощенная поисками, коротко ответила «Да», и тамплиер вышел из укрытия. Обстановка тускло освещённых камер заключения, мягко говоря, угнетала. Замок Блэкнесс зачастую использовался не только как форт, но и в качестве тюрьмы для особо невезучих преступников. В том числе и военнопленных. И позавидовать их участи было крайне сложно.
— Арно здесь нет, — с долей облегчения наконец объявила Элиза, оглядывая последнюю камеру. Повезло, что на их пути не встречались множественные развилки, так что не оставалось сомнений, куда именно повели ассасина. Задумчиво оглянув ждущую впереди дверь, девушка всем чутьем была уверенна, что они уже близко.
Роберт по взгляду понял её мысли. Поэтому когда рыжая обернулась к нему с намерением что-то сказать, он со знанием дела её перебил:
— Знаю, знаю, не мешать и заткнуться.
Де Ла Серр удивлённо покосилась на него, но убеждать его в том, что собиралась сказать нечто совершенно иное, не стала. Авось, и к лучшему.
Заветная дверь манила и страшила одновременно. Прерывая тягостную тишину, Элиза осторожно отворила её. По ту сторону полумрак охотно заключил рыжую в свои объятия, надежно укрывая от возможных любопытных глаз. Но на счастье тамплиерши, никто не следил за дверью. Она ступила в непривычно большое (после узких коридоров и тесных камер) округлое помещение, без единого окна и с высоким потолком, отчасти напоминающим купол. В метре от стены этот купол поддерживали колоны, равномерно располагающиеся вдоль стен и образующих свой круг. Источником света был один единственный светильник под потолком, так что-то немногое количество света хватало лишь на то, чтобы подсвечивать привязанного к стулу пленника.
— Арно… — едва слышно выдохнула Элиза. С такого расстояния и в таком полумраке было сложно различить хоть какое-то движение, доказывающего, что ассасин ещё жив.
Быстрее, чем девушка могла бы об этом подумать, её тело сорвалось вперёд. Вернее, попыталось совершить рывок, но рука тамплиера удивительно ловко удержала француженку.
— Стой! Вдруг это ловушка, — Роберт прижал брыкающуюся Элизу к одной из колон. Как бы тамплиерша не гордилась своей выдержкой и стойкостью, вид пленённого друга что-то пошатнул внутри неё. Так что де Ла Серр захлестнула паника, она забыла, где находится, о необходимости действовать осторожно и вообще обо всем. Казалось, весь мир сузился до этого небольшого кружка света и стула под ним.
Триксмен встряхнул девушку, пока та не перестала вырываться из его хватки.
— Ты же сама говорила, что хочешь спасти его, а не попасться самой, — шепотом англичанин попытался вновь вразумить её. Но на этот раз Элиза ответила на удивление разумно.
— Здесь никого нет, черт возьми! Отпусти меня и дай его развязать, — так как Роберт не спешил выполнять эту просьбу, взгляд девушки приобрёл угрожающие черты. — Я все ещё могу дотянутся до ножей, Триксмен. Предупреждаю: отпусти.
Тамплиер сдался и со вздохом уставшей многодетной матери отступил от рыжей на пару шагов. Теперь уже Элиза беспрепятственно подбежала к Дориану, умоляя себя не поддаваться чувствам. Стражники хорошо поработали над ассасином, разукрасив половину лица и отняв все оружие. Руки пленнику завязали сзади по лучшим традициям содержания заложников. Нервно прикусив губу, де Ла Серр осторожно осматривала раны Арно. На первый взгляд, пострадало только лицо, хотя сложно было делать какие-либо предположения в данной ситуации. И подозрительно тихое поведение пленника чрезвычайно настораживало. Редко, едва уловимо, но ассасин всё ещё дышал.
— Арно? — девушка приподняла его голову, и бросила Триксмену полный паники взгляд. И причины для таковой имелись: вдвоём с полуживым телом на плечах их шансы выбраться живыми из набитого тамплиерами замка были смехотворными.
— У нас нет времени на нежности. Давай, хватай его и сматываемся, — понимая, что он единственный пока мыслит рационально, тамплиер взял на себя контроль над ситуацией. И на удивление, девушка и не подумала возражать. Словно опомнившись, она принялась разрезать туго завязанные веревки.
— Где его оружие? — больше для того, чтобы отвлечься от полуживого вида Арно, спросила она. Роберт задумчиво осмотрелся, будто его могли по ошибке раскидать вокруг.
— Скорее всего, в комнате Коменданта. Она всегда рядом с камерами пленников, там хранятся сведения о них и личные вещи, — он обернулся к Элизе, которая уже освободила руки ассасину. — Да не волнуйся, по дороге захватим его клинок, иначе потом он сам нас прирежет.
Как ни странно, но это утверждение успокоило девушку, и та приступила к веревкам, пленившим ноги её друга. Триксмен продолжал взволнованно оглядываться, чуя какой-то подвох. В конце концов, кто будет оставлять такого ценного заложника одного? Либо Террен уже освободила себя и созвала всю стражу, либо вся компания вышла на перекур и вернётся с минуты на минуту.
— Что ты там копаешься? — когда тревожные мысли в достаточной мере вскипятили ему мозг, Роберт направил своё раздражение на рыжую.
— Всё! — выдохнула она и снова встряхнула Арно. Тот продолжал пребывать в сладостном обмороке. Элиза обессилено выругалась. — Нам не выбраться отсюда, если он не придёт в себя.
И как на зло, после её слов зазвонили колокола. Это означало одно — удирать необходимо прямо сейчас и быстро.
— Арно! Ну давай же, очнись! — обхватив его лицо руками, де Ла Серр с надеждой пыталась докричаться до ассасина, но безрезультатно. — Ладно, помоги мне, Роберт, попробуем выбраться тем же путём.
Девушка накинула левую руку Дориана себе на плечи, готовая подхватить его в следующую секунду, но тамплиер не проявил должного энтузиазма.
— Да, чтобы нас в тех камерах и похоронили! Нет, милая, назад пути нет. Слишком долго придется пробираться в Южную башню, а оттуда к подземному ходу. Встретим всю вечеринку Ордена. Пойдем через другой выход.
— А он тут есть? — недоверчиво спросила Элиза, замершая в полуприсяде и с рукой Арно на спине. Находясь в единственном кружке света, было сложно различить что-либо в округе.
— Да, одна дверь ведёт к заключенным, вторая — к Коменданту. Таким образом допросные комнаты во многих фортах располагаются, — звонкий бой тревоги продолжал давить на уши, однако отряды тамплиеров всё ещё не торопились прерывать их идиллию. Что было слишком подозрительно.
— Хорошо, а куда потом? — помня о всех «хитростях», томившихся в замке, засомневалась девушка. Наиболее короткого пути, насколько ей было известно, до тайного прохода не было, кроме как того, которым они пришли.
— Выйдем через парадный вход, — спокойно заявил тамплиер, предвкушая реакцию рыжей. И ожидания оправдались — она сочла, что он задумал их убить.
— С ума сошёл?! Почему бы сразу не пойти к Террен с поднятыми руками и мишенью на груди?!
— Элиза, помолчи хотя бы пару секунд и подумай! Подумай хорошенько, как тамплиер: с какой вероятностью ассасин при побеге воспользуется дверью, а не окном или потайным ходом? А тем более роскошными парадными дверьми? То-то же. Мы возьмем наглостью. И пока вся стража будет прочёсывать все три башни и внутренний двор, не думаю, что останутся люди на охрану входа.
— Допустим, это сработает, — медленно заговорила Элиза, — но как далеко мы отсюда уйдем с Арно на плечах?
— Недалеко, — согласился Роберт. — Поэтому он пойдет сам.
И тамплиер смачно треснул ассасину по лицу. Так быстро, что девушка только спустя пару секунд осознала, что произошло. Однако возмутиться она не успела: дикий способ пробуждения сработал, и Дориан резко очнулся.
— Что?.. — когда его глаза привыкли в свету, вместо стражников перед ним предстал ухмыляющийся англичанин. — Какого хрена, Триксмен?!
— Извини, капюшончик, но отоспишься в другой раз. Слышишь эти дивные колокола? Они по наши души. Давайте, наконец, уберемся отсюда.
Тамплиер первый последовал собственному совету и зашагал в противоположную от известного Элизе выхода сторону. Та не стала провожать его взглядом — вместо этого помогла подняться Арно, который понемногу приходил в себя. Кроме лица действительно ничего не пострадало, а небольшое головокружение не было помехой для убийцы.
— Ты нашла Террен? — в сотый раз уверив подругу, что он в порядке, спросил ассасин. Они вдвоём направились за Триксменом, так как над ними всё ещё висела угроза быть окруженными тамплиерами.
— Да, да, потом введём тебя в курс дела, — вместо Элизы ответил Роберт, нашедший второй выход и теперь призывающий парочку поторопиться. — Если хотите здесь задержаться и поболтать, то без меня.
Рыжая закатила глаза и, пропустив Арно вперед, закрыла за собой дверь. Они оказались в узком коридоре с лестницей впереди и единственной дверью слева. Англичанин со знанием дела незамедлительно её толкнул и буквально затащил за собой остальных.
Комната Коменданта была просторной, но одновременно и захламленной. Видимо, личных вещей пленников за продолжительное время накопилось в огромном количестве, так что те постепенно оккупировали пространство. Свободными и с виду принадлежавшими хозяину комнаты оказался лишь стол и стена позади него. С огромным портретом и книжными шкафами с двух сторон. Зачем надзирателю столько книг, сказать было сложно.
— Кажется, это твоё, — Роберт кинул ассасину связку его вещей, состоящей большей частью из оружия. Если бы это не причиняло боль, Арно бы счастливо заулыбался. — Так, а теперь пойдем.
Но тамплиеру путь перегородила де Ла Серр.
— Я всё ещё не уверена, что пробираться через парадный вход — хорошая идея.
Тамплиер застонал, а Дориан удивленно покосился на обоих. Впрочем, выслушав объяснения англичанина, француз отнесся к его плану куда благосклоннее Элизы, чем вызвал возмущенный взгляд последней. Естественно, девушка принялась спорить, а Роберт — громко доказывать, что они теряют драгоценное время, и тамплиеры сюда прибегут через считанные минуты. В силу затуманенного рассудка, Арно мудро оставался в стороне от перепалки и предпочел повнимательнее осмотреть стол Коменданта.
— ... вот именно! Почему до сих пор не заявился ни один крестоносец?! Почему этот кабинет, набитый оружием, ценными вещами и документами, пустует без единого стражника? Почему только я чувствую, что всё это какая-то ловушка, и идея сбежать через парадный вход кажется только мне верным способом самоубийства?!
— Nique ta mère… — ошеломленно выдал Арно, разглядев портрет позади стола. Так, что приготовивший ответную пламенную речь Роберт обернулся к ассасину.
— Что?
Дориан будто не слышал. Тогда Элиза с Триксменом последовали его примеру и подняли взгляд на изображенную художником Террен, мило улыбающуюся в роскошном одеянии. Её волосы были уложены аккуратным каскадом, а сама она грациозно сидела на подлокотнике кресла, занятым каким-то пожилым мужчиной. Судя по едва заметному сходству, это был её отец, загадочный мистер Террен.
— Хм, а в жизни она не такая красивая, — не удержалась от замечания Элиза, подходя ближе к Арно. Тот взирал на картину с видом священника, увидевшего воочию какого-нибудь апостола. — Ты чего? Думаешь, это наш магистр?
— Я уверен в этом, — сглотнув, наконец, сказал ассасин. Чувствуя как по спине пробегают мурашки, он повернулся к девушке. — Я видел его.
— Что? Где? Когда? — на пару с Триксменом, рыжая забросала его вопросами, не веря в такое совпадение. Ассасин уже с мрачным видом вернулся к картине. Художник явно льстил пожилому тамплиеру, закрасив предательскую седину на висках и убрав грубые морщины с лица. И в памяти сам по себе зазвучал его низкий голос: «Удивительно, не правда ли?» Только сейчас это прозвучало словно издевательство. Как ловко он обкрутил их вокруг пальца!
— В Париже. В день нашего отъезда.
***
— Триксмен! Лови, — шёпотом окликнул тамплиера Арно и перекинул дымовую гранату. Тот ловко её поймал и снова прильнул к холодной стене рядом с проходом. Арно с Элизой скрылись в другом коридоре, следуя плану. Тамплиеры всё-таки опомнились, и настигли их, когда те покидали комнату Коменданта, так что несколько сотен метров выдались жаркими, но отчасти удалось отбиться, отчасти — сбежать. Путь на свободу лежал впереди совсем рядом, но крестоносцы группами сновали вокруг, и встреча с ними привлекла бы внимание всего замка. А так как идея пробираться через главные ворота не была лучшим решением, приходилось соблюдать осторожность. Непосредственно сам выход охранялся всего четырьмя тамплиерами, которым завидовали остальные товарищи, вынужденные прочесывать каждый угол Блэкнесса в поисках нарушителей. Но даже эти две пары охранников могли стать проблемой, поэтому решение идти напролом было отклонено единогласно. Вместо этого, решили разделиться. Так, Триксмену поручили отвлечь стражников, чтобы французы сумели тихо подобраться с другой стороны и устранить охранников прежде, чем те поднимут шум. Роберт ещё раз оглянул пустой коридор и сжал крепче холодную поверхность гранаты. Он отсчитал тридцать секунд, которых должно было хватить Дориану с де Ла Серр, чтобы занять позиции в левом коридоре, и выглянул из укрытия. Небольшой холл с двух сторон окружали две винтовые лестницы, одна из которых предстала перед взором тамплиера. Выход из башни являл собой массивные дубовые двери, обрамляемые незамысловатой каменной кладкой. Двое стражников устало прислонились по бокам от прохода, один бродил перед ними (скорее для того, чтобы не заснуть), а четвертый сидел напротив и точил меч. Они явно не рассчитывали, что беглецы воспользуются этим выходом. Время замедлило свой ход. Англичанин делает короткий вздох и медленно выдыхает. И когда в голове проносится короткое «пора», всё вокруг убыстряется. Руки умело поджигают фитиль и кидают гранату под ноги стражникам, и сам Роберт одновременно выходит им навстречу. Несколько мгновений, и дым заполонил пространство. Растерявшиеся стражники словно беззащитные котята заметались по округе, размахивая оружием в надежде проколоть кого-нибудь. Роберт принял на себя одного и, неожиданно появившись перед крестоносцем, поднял оружие. Тот, на удивление, не растерялся, и клинки встретились с характерным звоном металла. Это уже не был привычный, однообразный тренировочный бой, и его исход зависел целиком и полостью от быстроты и умения сражающихся. Нужно было отдать стражнику должное — он достаточно уверенно держал меч в руках. Однако уже на первой минуте боя Триксмен хладнокровно отметил, что даже с двумя мечами противнику не одолеть его. Но Роберт продолжал только мастерски парировать удары и не спешил переходить в нападение. Возможно, он до последнего надеялся на другой вариант, нежели тот, который буквально повис между двумя мечниками на конце лезвий. Стоны и крики оставшихся стражников давно (или ему так показалось) утонули в дымовой завесе, а он продолжал медлить. Нужно было срочно уходить, пока путь был свободен и сюда не сбежались остальные стражники. Краем уха он услышал тихие слова Элизы: — Если он сейчас не прикончит его, это сделаю я. И это замечание, произнесенное обычным, даже будничным тоном, протрезвило Триксмена. В конце концов, задаваться вопросами морали ему следовало до того, как он объединился с ассасинами. И со сдержанным криком, он в последний раз отразил атаку стражника и через долю секунды кровь его противника украсила его лезвие. — Идём, — не глядя на то, как стражник падает замертво, он обернулся к французам, ожидающих его у открытой двери. И как раз вовремя: уже слышались голоса тамплиеров позади. Троица спешно выбежала на улицу, где на горизонте уже обозначился скромный румянец рассвета. Перед беглецами предстала просторная лужайка, с двух сторон окруженная строгими двухэтажными зданиями казарм. А впереди маячили готические ворота — единственный путь к свободе. Не сговариваясь, они побежали. Казалось, этот спринт никогда не закончится, и земля под ногами поглотит их. Арно уже рефлекторно схватил Элизу за руку, слово это могло бы придать им двоим ускорение. Не будь этот момент таким напряженным, а воспоминание о только что совершенном убийстве — свежим, Триксмен бы не сдержал ироничного комментария. Словно из неоткуда, где-то сбоку просвистела пуля. Только годы выдержки помогли всем троим не споткнуться от удивления и даже страха. Их обстреливали сверху смотровой площадки Северной башни. Должно быть, несколько стражников, занимавших пост, догадались посмотреть во внутренний двор, вместо того, чтобы мозолить глаза на бушующее море. Одинокие выстрелы постепенно сливались в гораздо более опасные волны, в надежде зацепить кого-нибудь из бегущих. Ворота были уже совсем близко, и троица поддала жару. У де Ла Серр лёгкие разрывались, дыхания не хватало, но адреналин подгонял вперёд. Вот пуля просвистела сверху в опасной близости от её головы, но она подавила желание обернуться. На подступах к воротам, Арно скомандовал: — Будем прыгать! — и прежде чем он успел закончить свой приказ, затормозил перед мрачной решеткой и подставил руки Элизе. Та беспрекословно воспользовалась ими как трамплином и перемахнула на ту сторону ворот. Триксмен уже вовсю карабкался сам. И Дориан следом за подругой ловко взобрался по железным прутьям и спрыгнул на твердую землю. Спустя всего секунду тамплиер с хлопком приземлился следом. Вкус свободы уже чувствовался на языке, а тревога внутри начала рассасываться. Троица пустилась пробираться через ближайший лес, пусть это и был обходной путь к лошадям, но по открытому пространству бежать было гораздо опаснее. Лесная полоса довольно быстро (или же им так показалось) кончилась, и беглецов встретили удивленные их появлением оседланные лошади. И каждый в тот момент поблагодарил судьбу за проявленную сообразительность. Мужчины довольно быстро запрыгнули коням на спины, а вот Адмирал, недоверчиво покосившись на рыжую хозяйку, встал на дыбы, отказываясь на продолжение их сотрудничества. Элиза сквозь сжатые губы ругнулась и попыталась усмирить животное. Но угрозы о превращении конной туши в мясное рагу только укрепили недоверие Адмирала. — Чёрт возьми, с таким же успехом можно было оседлать осла, — раздраженно протянул Триксмен, наблюдавший за этим спектаклем на пару с Арно. — Теперь понятно, почему она привязывала его к дереву с такой злостью. Дориан, так ли сильно ты дорожишь своей подругой? Юноша перевёл взгляд на англичанина и состроил кислую рожицу. — Уже не уверен, — он сделал вид, что разворачивает коня и крикнул девушке. — В общем, догонишь нас в Париже! — Стоять, или я самолично прослежу за тем, чтобы во Францию ты въехал ногами вперед! — обещание было сказано с такой злостью, что Адмирал, наконец, встал на все четыре ноги и словно по-новому увидел француженку. И, пока мужчины беззастенчиво хохотали (сказывалась напряженная и богатая на события ночка), де Ла Серр оттолкнулась от земли и в следующее мгновение сжала коленями бока коня. Гнедой упрямец даже присел от неожиданности. — Мсье, не соблаговолите ли вы уже пришпорить лошадей, или подождем, пока войско из замка не явит нам свои милые лица? — притворно сладким голоском, в котором, впрочем, угадывалось раздражение, обратилась Элиза к утирающим глаза спутникам. — Ну что вы, мадемуазель, мы наслаждались вашими стараниями залезть на коня, — англичанину первому удалось восстановить дыхание. Дружно вздохнув, они с Арно синхронно развернули коней в сторону от Блэкнесса и пришпорили их. Элиза, подавив комментарии, не отставала. Лишь через несколько сотен метров, взобравшись на тенистый холм, с которого открывался захватывающий вид на Северное море и мрачный, каменный форт, девушка позволила себе чуть-чуть задержаться. Солнце уверенно выглядывало из-за горизонта, лаская своими лучами строгие башни и тихие волны, бьющиеся о подножье замка. Когда смелые лучи добрались и до вершины холма, на мгновение ослепив всадницу, в голове промелькнула мысль, что всё-таки, их путешествие сюда не было напрасным.***
Стражник сделал последний выстрел и повернулся к молодой девушке, которая, несмотря на милую внешность, держала в узде весь командный состав. — Они скрылись в лесу, мисс. — Мне всегда нравилась твоя наблюдательность, Найджел, — поддела солдата Террен, впрочем, без злости. Она обратилась к остальным трём стрелкам. — Вы хорошо поработали, они всё ещё живы. Соберите небольшой отряд из пяти человек, найдите самых шустрых коней, мы выдвинемся через час. Одного разведчика отправьте немедленно, мы не должны их потерять. — Есть, мэм! — хором отрапортовали стражники. Троица тут же покинула крышу Северной башни, но Найджел невольно задержался, пойдя на пути у собственного любопытства. — Мисс Террен, можно вопрос? — легкое удивление промелькнула у неё на лице, но, видимо, сегодня настроение у девушки было хорошее, и она едва заметно кивнула. — Почему Вы приказали дать им уйти? У нас была возможность застрелить их до того, как они перемахнули через ограду. — Милый Найджел, — она потрепала его по плечу, отчего у стражника слегка подкосились колени. Он боялся вызвать её гнев. Но напрасно: леди пребывала в редчайшем приподнятом духе. — Они ищут моего отца, и что-то мне подсказывает, что их поиски вот-вот закончатся. А я хочу быть рядом, когда это случиться. Это всё? — Д-да, мисс… В её тоне впервые проскользнуло раздражение: — Тогда, наконец, займись делом.***
Только ближе к вечеру, провожая солнце в закат, троица разрешила себе и лошадям отдохнуть. Погони не было слышно, но они на всякий случай меняли тропы и временами двигались по воде, чтобы сбить след. Наконец, под прикрытием сумерек и крон величественных сосен, они наткнулись на каменистые руины. Так единогласно было выбрано место ночлега. — Знаешь, что это? — спросила Элиза у Роберта после того, как путники позаботились о лошадях. Они устроились у подножья руин, которые когда-то давно были башней или частью какого-то большого сооружения. Триксмен даже не стал вглядываться в очертания конструкции и махнул рукой. — Без понятия. Если решишь сосчитать количество заброшенных замков, особняков и прочих разрушенных архитектурных сооружений Шотландии, то быстрее сойдешь с ума. Я лучше пойду воды наберу, тут на подступах видел реку. А вы пока устраивайтесь. Элиза устало перевела взгляд на разложившегося на земле Арно, подавляя желание сделать так же. Но мысль отморозить за ночь почки пресекла его на корню. Вместо этого девушка насобирала хвороста, которого в здешних местах было навалом, и разложила его в большую кучу. Накинула сверху дорожное одеяло, которое вот уже столько дней заменяло ей кровать, и чуть ли не пинками заставила француза перебазироваться на сооруженное место. — Давай я тебя осмотрю. Он вяло отмахнулся от неё, с притворным ужасом отсаживаясь на дальний край одеяла. — Я в порядке, — кровоподтеки на лице уже приобретали сиреневые оттенки, так что утверждение вышло так себе. Элиза скептически приподняла бровь и придвинулась ближе. Ассасину уже отступать было некуда — одеяло кончилось. — Я лишь хочу убедиться, что тебе не повредили что-нибудь, — с этими словами девушка попыталась расстегнуть его плащ. Ей повезло, что Дориан заранее сложил оружие в сторону, не то приобретенные за годы рефлексы проткнули бы что-нибудь любопытной девице. — Так я тебе и поверил, — нахально улыбнулся Арно, что наряду с синяками получилось весьма устрашающе. — Ты просто хочешь меня раздеть. — Что?! — от такого неожиданного заключения девушка даже отпрянула. Впрочем, через секунду она взяла себя в руки. — Вижу, твоё извращенное чувство юмора уже пришло в норму. — Извращённое? Это не я тут пытаюсь снять с кого-то одежду! — снова поддел подругу ассасин, но та была готова к этому. И его замечания уже не могли остановить её от необходимости осмотреть раны. — Эй, эй, я на это не подписывался! Расстегнув плащ, Элиза смело его распахнула с коварным выражением лица. — Ничего, потерпишь. В конце концов, это была твоя идиотская идея сдаться стражникам, — она скользнула руками по мятой рубахе, ощупывая рёбра парня. Тот даже удивленно дернулся от её прикосновения. — Другого выхода не было, и эта «идиотская идея» себя оправдала, между проч… — девушка без лишних стеснений просунула правую ладонь под ткань, и Дориан подавился собственными словами. Нежные, но холодные пальцы жалили его горячую кожу. — Рёбра вроде целы, — прошептала Элиза, оказавшись пойманной взглядом Арно. Вид его избитого лица ранил куда сильнее физических увечий, и она в который раз напомнила себе, что это всё её вина. «А могли бы так же сидеть на природе в тихом местечке на юге Франции, без дышащих в спину тамплиеров…» — с тоской пронеслась мысль. Дориан опустил глаза к знакомым губам, невольно вспоминая их вкус. Девушка рядом прерывисто задышала и чуть придвинулась, переводя руку на его спину. И соблазн сократить оставшееся расстояние уступил всему остальному. Арно медленно склонился в ответ и прикоснулся своими губами к её… — Ай, черт! — разбитая губа дала о себе знать, как и прилетевший от Элизы подзатыльник. — За что?! — За всё хорошее! — огрызнулась девушка, впрочем, с сочащимся в голосе беспокойством. — И за план твой идеальный! Что сейчас произошло, позволь объяснить? — Я думал ты сама этого хотела! — возмутился Арно, пальцами ощупывая пострадавшую часть лица. — Придвинулась, руку за спину завела… — Я её на повреждения проверяла, балда! Вдруг тебе что-нибудь сломали? Давай, раздевайся и ложись на живот… Деликатное покашливание, раздавшееся позади, остудило врачебный пыл де Ла Серр. Французы резко отскочили друг от друга и удивленно уставились на принёсшего воду англичанина, будто и вовсе позабыли о его существовании. — Можно было и прямо сказать, что сегодня хотите уединиться, и не тратить силы на такой жирный намек, — ехидно высказался Триксмен, довольный смущением парочки. — Я всего лишь проверяла его раны, — с видом самой английской королевы ответила девушка, чем ещё больше развеселила тамплиера. — О, как по мне, там, — взгляд Триксмена прошёлся по нижней части ассасина, — у Арно всё в порядке. Дориан не сдержал громкого смешка, и француженка посмотрела на него как на предателя. — Мне очень не нравится, как вы двое снюхались, — она приняла фляжку с водой у Роберта и перебросила её Дориану. — У тебя всё ещё осталась кровь на лице. — Я думал, ты хотела принять честь поухаживать за воином после битвы, — не удержался от комментария ассасин. — Если увидишь война, дай знать, — в тон ему последовал ответ. И пока Арно зализывал раны, остальные развели небольшой костер и разложили вещи. Ужинали скудными остатками припасов, и, хоть на уровень королевского приёма еда не дотягивала, никто не жаловался. Немного позже, помешивая тлеющие угли, Триксмен с непритворной мрачностью оглядел остальных. — И что дальше? Всё это время магистр прятался в Париже, и вы даже не знали? — Он не представился, — съязвил юноша, чувствуя как будто его кто-то ударил в живот. Эта ноющая боль возникала всякий раз при воспоминании того дня в кафе «Театр». — Я не понимаю, что он вообще делал в Париже, если он строил планы по свержению твоего отца. Что сказала его дочь? — По сути ничего, — фыркнула Элиза, вспоминая напыщенную девицу. — С виду она наивна и глупа. Даже Роберт сумел обвести её вокруг пальца. Тамплиер возмутился такой формулировкой, но никто не обратил внимания. — Странно… В воспоминаниях Мюррея она вела себя очень уверенно, даже как-то угрожающе. Я был уверен, что американский Орден она держит в своих руках без особо труда. — Мы связали её и спрятали в собственной гардеробной, — бросила де Ла Серр последний козырь из рукава, и ассасин сдался. — Хорошо, но мы даже близко не подошли к их планам. У меня складывается ощущение, что американцы уже несколько лет затевают опасную авантюру и вот-вот приведут её в действие. — Что мы знаем? — философски спросил Триксмен, оставляя угли в покое. — Террен несколько лет назад дал Жермену зелёный свет на пути к власти, а сам тайком завербовал несколько людей. Судя по всему, его людям нужна была частица, которую я случайным образом перехватил. Но зачем столько скрытности? Со стороны кажется, что магистр решил уйти в отставку и пока просто не решился оповестить об этом Орден… — Американцы всегда близко к сердцу принимали «секретность» нашего Ордена, — задумчиво продолжил Роберт. — Соглашения между Великобританией и США действуют уже очень давно, но в последний год нас «осчастливила» своим присутствием практически вся американская верхушка Ордена, что довольно необычно. Что? Хоть отец и держит меня от внутренних дел подальше, я же не слепой. Одна Габриэль только чего стоит! Незаметной эта дамочка пройти нигде не сможет. — Когда, ты сказал, произошло покушение на твоего отца? Два месяца назад? Террен, скорее всего, уже ошивался около Парижа… — Нет! — Элиза сама не ожидала такой резкости. Но невольные воспоминания прорвались из блокады. — Там, в канализации, два напыщенных индюка говорили о том, чтобы оповестить какого-то американца. По их словам, он ошивался около Лондона! — Мы на следующий день с ним пересеклись, — возразил Арно. — Да, но сам подумай, они связывались с ним за несколько дней, если не недель до этого. Как раз в то время, когда было совершено покушение! Все невольно притихли, обдумывая информацию. Лес уже погружался в темноту, и звуки ночной жизни вовсю наполняли пространство. Порыв ветра побудил Элизу невольно прижаться к сидящему рядом Арно. — Но зачем ему Частица? — нарушил молчание тот. Роберт заинтересованно глянул на спутников. — Мы упускаем один очень важный момент, — выдержав театральную паузу, тамплиер указал рукой на девушку. — Возвращение из царства мёртвых. Дориан шокировано уставился на подругу, будто впервые услышал об этом, а следом хлопнул ладонью по лбу. — Ну конечно! Если Частица способна возвращать к жизни тех, кто давно с ней простился… — Чёрт возьми, — выдохнула де Ла Серр, чувствуя, как ледяные щупальца страха проникают под кожу. — Они смогут воскресить целую армию. Смелость такого предположения колоколом ударила по звенящей тишине. С этого момента в игре повысились ставки. И прыжок от простой идеи завершить начатое отмщение за магистра де Ла Серра до необходимости предотвратить надвигающуюся катастрофу помогла совершить всего лишь одна фраза, тихо произнесенная над тлеющими углями посреди лесного покрова Шотландии. И оба француза безмолвно осознали, что теперь будет далеко не так просто прекратить эту миссию ради спокойной жизни, потому что если план тамплиеров действительно таков, то нигде больше не будет спокойной жизни. — Но почему Париж? — снова поднял оставшийся без ответа вопрос Роберт. — Это не вяжется с его планами свергнуть моего отца. Иначе, зачем вообще было совершать покушение? — Может, постигшая неудача и поменяла его планы, — пожал плечами Арно, всерьез задумываясь, что произойдет с миром, в котором тамплиеры смогут поднимать армии мёртвых. — Или, — произнося свою мысль вслух, Элиза всё больше верила в её правдивость. — Террен просто решил начать с Франции, отложив Англию до лучшего момента. Сами подумайте — парижский Орден слаб как никогда, легче начать оттуда, а когда в Лондоне уляжется история с покушением, и все потеряют бдительность, нанести сокрушающий удар. — Возможно, — согласился Арно. — Но ты не берешь в расчет Братство. В Париже Совет ассасинов один из сильнейших, даже смерть Мирабо не ослабила его, по большому счету. В то время, как в США ассасинов считай и не осталось, а в Лондон мы даже не суёмся, во Франции с Братством приходится считаться. Дориан даже не заметил, как причислил себя к своим бывшим товарищам, и это короткое «мы» содержала в себе большей преданности, чем все клятвы и догмы. Он ассасин по рождению, и ни одно решение Совета не сможет изменить этого. Де Ла Серр задумчиво замолчала, согласившись с Арно. Всё-таки её отец совершенно не зря заключил с Братством мирный договор далёких пять лет назад. Наряду с Мирабо, он тоже ставил общее благо выше многолетней вражды. Как жаль, что остальные мыслили иначе. — Это, конечно, всё интересно, — Триксмен устал додумывать пробелы в истории парочки, и решил выстрелить в упор. — Но зачем вообще американцу возвращать тебя к жизни? Это после того, как в течение двух лет тебя выискивали по всей Франции и объявили предательницей во всех Орденах Европы? Элиза сама задавала себе этот вопрос с самых первых минут своего возвращения. Вернее, с того момента, как осознала, что пребывала в царстве мёртвых какое-то время. — Я не знаю. Я не представляю абсолютно никакой ценности. В конце концов, будь это не так, зачем было тратить столько сил и времени на попытки меня убить? — Жермен бы представлял большую ценность… — задумчиво протянул англичанин, чем вызвал удивленные взгляды двух пар глаз. — Что? Меня статус обязывает знать всех бывших и действующих магистров. — А на американского магистра твой статус не распространяется? — поддела его девушка, и Роберт не нашёлся, что на это ответить. Рыжая пихнула друга в бок. — Если серьёзно, то в чем-то он прав. Почему не Жермена? Воспоминание о своём убийце, человеке, безжалостно расправившемся с её отцом, а потом и с ней, заставило Элизу поёжиться, и Дориан крепче обнял её, словно читая мысли подруги. — Пусть сначала найдут его тело, — мрачно бросил он, ставя точку в этом вопросе. Его всё не покидало беспокойство, что им не стоило покидать Париж. Они потеряли столько времени… А что, если с Братством вообще покончено, и Террен захватил уже всю столицу? Подчинил разрозненный город многотысячной армией, для которой людские потери — пустой звук? Тамплиеры всегда грезили планами о захвате контроля над миром, и, возможно, американец подошёл к этому ближе своих предшественников. И произошло так всего лишь из-за одной частицы… Сейчас уже Арно по-другому воспринял яростное стремление Братства защитить творения Предтечей от рук крестоносцев. Несколько веков кровопролитной вражды между двумя тайными орденами всегда сводились к желанию завладеть очередным артефактом. И принимая во внимание идеологию тамплиеров, Арно как никогда был рад, что Братство запретило использовать частицы под любым предлогом. Но… Посмотрев на прижимающуюся к нему рыжую бестию, он всё же не был так уверен в абсолютной категоричности этого запрета. — И что теперь? — вздохнула Элиза, чувствуя, как на неё наваливается усталость. Всё-таки слишком много событий произошло за последние сутки. — До Дувра верхом добираться минимум две недели, и это если загнать лошадей до смерти. И от Кале до Парижа путь неблизкий. К концу пути мы сами будем похожими на зомби. — Я думал об этом, — кивнул Роберт с видом всезнающего божества. — Отсюда за одни день можно доехать до Сандерленда, это достаточно крупный порт, я лично знаю нескольких капитанов, так что договоримся. На корабле за несколько дней доберемся до Кале. Оттуда, правда, придется вновь верхом. — Звучит неплохо, — вынужден был признать Арно, и Элиза в который раз удивилась произошедшим изменениям в их отношениях. Честное слово, она даже немного скучала по постоянным тёркам между ними! Они помогали поддерживать в их компании боевой дух. Впрочем, ни чуть не хуже с этой задачей могли справиться озлобленные тамплиеры, которые наверняка бросились за ними в погоню от Блэкнесса. — В общем, завтра экспедицию поведешь ты. Договоришься о корабле, и, так уж и быть, мы с Элизой выкинем тебя за борт без особой раскачки. В качестве благодарности за помощь. Триксмену только оставалось махнуть рукой на заливающуюся смехом парочку и с оскорбленным видом улечься к ним спиной на своей лежанке. И пока их смех разносился по древним руинам, Роберт всё же не смог сдержать улыбки. А много позже, в ночной тишине Элиза с похожей улыбкой подумала, что боевому духу в команде ничего не угрожает.
