Воспоминание 8: Колыбель революции
10 мая 2017 г., 09:35
Париж, 6 дней спустя
Ночь накрыла своими бархатистыми чёрными крыльями сентябрьскую французскую столицу ближе к полуночи. Смерть Робеспьера (и неизвестного широким массам Жермена) словно что-то изменила в городе. Революционная волна пошла на спад, а времена кровавого террора остались позади. Принятие новой конституции 22 августа стало символом надежды на новое будущее. Запах перемен практически чувствовался в воздухе, но Парижу предстояла тяжелая работа по исцелению ран. Революция оставила глубокий след в каждом штрихе бывшей Лютеции*, и не собиралась так просто раствориться на страницах прошлого. Но одного изменить было уже нельзя: совсем скоро гильотина замолчит навсегда… С крыши дома открывался захватывающий вид на шпили церквей и соборов, возвышающийся Нотр-Дам и Дворец Правосудия, чьи очертания даже ночью безошибочно угадывались двумя притаившимися фигурами. — Не могу поверить, что ты всё-таки затащил меня сюда, — в очередной раз возмутилась Элиза, но дело было уже сделано. Мышцы во всем теле постанывали от непривычной нагрузки, а пальцы слегка дрожали. Такова плата за лазанье по стене дома, потому что одному привередливому ассасину привычнее было работать сверху. — Ладно тебе, всё не так уж и плохо, — отмахнулся Арно, испытывая малую гордость за подругу. Как бы она не ворчала, но сейчас она сидела рядом с ним на крыше. По его настоянию, они оба облачились в тёмные одежды, закрыв нижнюю часть лица и традиционно большим капюшоном — голову. Им повезло добраться из Шотландии всего за 5 дней, и пока их прибытие в город оставалось незамеченным. И такие меры предосторожности требовались, если они планировали таковыми оставаться ещё какое-то время. Хоть лицо Арно за это время приобрело более «живые» оттенки, Элиза подозревала, что предложение замаскироваться прозвучало из эгоистических соображений скрыть синяки и ссадины. Триксмена, несмотря на все уговоры и даже угрозы, оставили в дешёвой гостинице на северо-западе Парижа, где троица временно обосновалась. Конечно, Арно имел связи во многих филиалах кафе «Театр», но показаться там незамеченными было невозможно, а он не хотел, чтобы Совет знал о его возвращении раньше времени и, что важнее, об Элизе. Так как ему было неизвестно, как мастера отреагировали на её воскрешение. Зная мадам Трене, он бы не удивился, если бы она потребовала утопить Частицу, а саму девушку заново умертвить, чтобы не нарушить баланс вселенной и прочая чепуха. Улицы внизу практически опустели — протестующие и любители навести шороху к этому времени разбредаются по домам или же по пабам, где наводить шорох куда приятнее в компании алкоголя. Один из таких пабов и интересовал парочку. — Ты уверен, что он придет? — ожидание в засаде не относилось к лучшим качествам девушки, и последний час, проведенной на этой крыше, растянулся в целую вечность. Не хватало только, чтобы это оказалось зря. — Да, он получил сообщение, — и прежде чем Элиза вновь принялась бы отчитывать его за необдуманный шаг, он продолжил: — Это лучше, чем самим пробовать что-то узнать. Нас раскроют в первые же часы. Поверь мне, он единственный и лучший вариант. Поразмыслив, она согласно вздохнула. — Хорошо, но, как думаешь, может стоило разыграть карту с Триксменом и послать его в Орден? Дориан покачал головой, жалея, что этот фокус не сработает. — Мы сильно нашумели в Блэкнессе, а наш англичанин засветился ярче полярной звезды. Так что здешние тамплиеры могут быть в курсе событий. И либо засадят Триксмена в Тампль (если не убьют на месте), либо используют его против нас. Так что пусть пока в номере посидит. Элиза прыснула, не представляя, как Роберт всё же последовал их настойчивым советам и с книгой забаррикадировался в гостинице. Скорее, он уже «под прикрытием» прочёсывал улицы Парижа, причём не осознавая даже цель этих поисков. — Ладно, не будем впутывать его. Скажи лучше, долго ещё ждать? Ассасин пожал плечами и снова перевёл взгляд на шумное заведение внизу. Несколькими часами ранее он нанёс туда визит, и побледневшее лицо Пьера ещё долго вызывало у него озорную улыбку. После той памятной драки он безвозвратно потерял статус любимого клиента в глазах владельца, но Пьер всё же согласился оказать ему услугу. В конце концов, те позорные, но веселые дни пьянства в этом трактире себя оправдали. Наконец, тёмный знакомый силуэт, выглянувший из ближайшего переулка, решительно зашёл внутрь. Значит, пора двигаться. — Он здесь. Пойдем, — не успела Элиза обрадоваться, как её схватили за руку и потащили к другому краю крыши. И облегчение сменилось неприятной тревожностью. — Подожди… Если ждёшь, что я прыгну с тобой в стог сена, то ты за всю свою жизнь так не ошибался! Если бы не ткань, прикрывающая лицо, то де Ла Серр очень бы не понравилась заигравшая на его устах улыбка. И бросив короткое, но не успокаивающее «расслабься», он притянул её к себе. Возможно, помедлив хотя бы секунду, Арно дал рыжей шанс воспротивиться, но его действия были как никогда слажены и быстры. Крепко ухватив левой рукой девушку, правой он обхватил верёвку незамысловатого подъемника, не раз выручавшего его в различных побегах и погонях. И смело, словно проделывая это каждое утро, спрыгнул с крыши, навстречу выложенной брусчаткой мостовой. Элиза не удержала короткий вскрик и рефлекторно вцепилась в ассасина мёртвой хваткой. Ощущение свободного падения накрыло её с головой, а адреналин, разбежавшийся по венам, заставил сердце усилить барабанную дробь пульса, эхом отдававшегося в ушах. Всё произошло быстро, и не прошло и пары секунд, как они вдвоём невредимыми приземлились на землю, но сам полёт растянулся в минуты, подобно тому, как час ожидания ощущался девушкой вдвое длиннее. И если бы не лёгкое потрясение, в котором она находилась некоторое время после, то форма благодарности за такой спуск очень бы не понравилась Арно. — Так гораздо быстрее, — будничным тоном высказался Дориан, казавшийся весьма довольным, что вывело девушку из оцепенения. — Чёрт возьми, зачем тогда нужно было лезть на крышу? Я могла бы с не меньшим успехом прождать тебя здесь! — Ты бы привлекла ненужное внимание, — возразил юноша, наивно считая, что обычная практика ассасинов использовать высоту как своё преимущество будет легко принята дочкой бывшего магистра Ордена тамплиеров. — Больше я на твои уловки не куплюсь, — пригрозила она, наставив на него указательный палец для большего устрашения. — Надеюсь, ты насладился этой забавой, потому что это был первый и последний раз, когда я карабкалась куда-либо с тобой! Будь время и момент более подходящими, юноша с радостью вступил бы в этот спор, а так пришлось хватать подругу и быстрее уводить с пустых, открытых улиц. Цыкнув на её прорывающие протесты, он подвел их к заднему выходу из шумной таверны, скрывающимся в переулке с другой стороны заведения. Там, Элиза резко вырвалась из его хватки с видом разъяренной мегеры. — Ты… ты… ты!.. — слова так и рвались наружу, но никак не могли сформироваться в целое предложение, чем Арно откровенно забавлялся. Впрочем, в следующую секунду дверь напротив них распахнулась, чтобы явить героя вечера, ради встречи с которым было потрачено столько усилий. Так что рыжая взяла себя в руки, ограничившись напоследок многообещающим: — Дома поговорим! — А я то надеялся, что больше никогда не увижу эту парочку, — протянул Рэй, прикрывая за собой дверь. За прошедшее время он ничуть не изменился, хотя из-за того, что он редко открывал своё лицо полностью, Арно уже не был уверен, что хотя бы примерно помнит его внешность. Когда Дориана приняли в Братство, Рэй уже нажил репутацию одного из лучших ассасинов. Преданного и покорного Совету, каким Арно, наверное, никогда не смог бы стать. Ассасин громко усмехнулся, разглядев под типичными одеяниями Братства двух беглецов. — Ну и прикид у вас обоих… Какими судьбами? Возможно, сказывался недостаток общения с наёмными убийцами, но Элизу удивила невозмутимость знакомого Арно. Да, пусть по Парижу пока не ходили полчища поднятых мертвецов, но не мог же Террен бездействовать всё это время? — Рэй, какая сейчас обстановка в городе? — в тоне Дориана проскользнуло легкое удивление, и де Ла Серр поняла, что его занимал тот же вопрос. — Ты смеешься? Ради этого напрягал беднягу Пьера, чтобы тот заманил меня сюда на встречу? — ассасин уж точно не ожидал такого вопроса. — Если интересуют новости — почитай газету, в конце концов! — Сам понимаешь, что такое в газетах не пишут, — невозмутимо возразил Арно, привыкший к вспыльчивому характеру приятеля. — Что происходит сейчас в Совете? — Я не могу это ни с кем обсуждать, — при этом он покосился на Элизу, что не ускользнуло от её внимания. Ещё бы он стал трепать языком при дочке магистра Ордена! И рыжая горько подумала, а не стоило ли ей составить Триксмену компанию в номере? Интуиция подсказывала, что без неё ассасин оказался бы куда сговорчивей. Дориан раздраженно вздохнул. Он также уловил этот скрытый намёк. — А тамплиеры? Что слышно о них? Рэй бросил на него взгляд как на сумасшедшего. — Ничего. По правде говоря, никогда ещё в Париже не было так спокойно от них. На следующую ночь после нашей вылазки Совет поручил прочесать те канализационные узлы и зачистить их. Но никого там не оказалась — они смылись, скорее всего в Тампль — чуть ли не единственное крупное их пристанище. Дальше мы не пошли — не было нужды. Пока что. «Ну конечно, частица была у Братства, а Совету больше ничего не нужно для счастья», молчаливо хмыкнул Арно, что натолкнуло его на другой важный момент: — А Частица всё ещё у вас? — Мне не нравится весь этот разговор, — можно было воочию наблюдать за тем, как приподнятое настроение покидает ассасина, заменяя собой подозрительность и враждебность. И Элиза буквально чувствовала, что эти негативные флюиды направлены на неё. — Ой, да брось! Это всего лишь вопрос! — не выдержала девушка, устав от этого заносчивого засранца, трясущегося над своим братством, как курица над яйцом. — Что ужасного мы можем сделать с этой информацией, по-твоему? Сдать кучке крестоносцев, укрывшихся в Тампле? Готова дать голову на отсечение, вы уже разрабатываете план, как к концу года очистить Париж от остатков Ордена. Но, знаешь что? Они тоже знают это! Не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать следующий шаг Братства! — Я не буду обсуждать Братство с заносчивой девицей, которая так достала всех в своем же Ордене, что те открыли охоту на неё, — чуть ли не прошипел в ответ Рэй, как какой-нибудь Дракула на наставленный крест. — Эта заносчивая девица сейчас надерет тебе задницу! Тогда посмотрим, нужен ли такой воин Братству, проигравший девчонке-тамплиеру! — Спокойно, — Арно встал перед Элизой, правой рукой оттесняя её назад, а левой толкнув Рэя на дверь. — Аккуратнее, приятель, я слишком устал за последнюю неделю, чтобы терпеливо выслушивать это дерьмо. — Так какого хрена, Арно?! Вы должны были свалить из Франции куда-нибудь на дно, чтобы ни я, ни кто другой из Братства или Ордена никогда не услышал о вас! А что в итоге? В Лондоне прямо под носом у тамплиеров кто-то навёл шороху, убив важную шишку, а через неделю подозрительная парочка штурмует какой-то замок в Шотландии! И почему-то я уверен, что она сейчас стоит передо мной и устраивает допрос с пристрастием! Оглянувшись на подругу, Дориан обменялся с ней едва уловимыми знаками, словно обдумывая, что делать дальше. В конце концов, девушка прямо сказала: «Делай, что хочешь. Эта дурацкая идея была твоей с самого начала». — Хорошо, Рэй, — юноша вновь обратился к застывшему в источающей опасность позе ассасину. — Как ты сам уже догадался, мы с Элизой были немного заняты всё это время… — Ага, совсем немного, — пробурчал он, пока Арно продолжал. — … но поверь, если бы не определенные обстоятельства, мы бы не вернулись в Париж ближайшие лет десять. — Что за обстоятельства? — перебил Рэй, начиная уставать от ощущение, будто с ним ведут двойную игру. — У нас есть некая информация, — уклончиво ответил Дориан, не желая раскрывать все карты раньше времени. Око за око, в конце концов. — Тамплиеры могут замышлять кое-что. Извини, но ничего больше я никому, кроме Совета, рассказать не могу. — А как же твоя гордость? — прыснул в усмешке Рэй. — Ты же ненавидишь их за то, что те выгнали тебя! А сейчас заявляешь, что просишь аудиенции? — Это касается Совета напрямую, — терпеливо пояснил юноша, понимая, что сейчас ущемленная гордость — последняя проблема, требующая решения. — Проведешь нас в Святилище? Ассасин удивленно вскинул брови, всерьёз полагая, что плохо расслышал. Всего полтора месяц назад этот парнишка корчил из себя невесть кого, прекращая разговор ровно в тот момент, как в воздухе повисало само слово «Совет», а сейчас он заявляет такое! — Зачем он нам, Арно? — воспользовалась замешательством Рэя Элиза. — Ты прекрасно знаешь, куда идти. Я, если быть совсем честной, тоже. Из-за него мы лишь теряем время. — Если мы хотя бы близко подойдем к Святилищу, то у нас не будет даже малейшей возможности что-то сказать, как нас убьют. Я не шутил, когда говорил, что Братство слишком озабочено вопросами безопасности. А если нас проведет кто-то из своих, то у нас будет шанс поговорить с Советом. — Но при этом, нас всё равно могут убить? — будничным тоном уточнила Элиза, как спрашивают, брать ли с собой зонт на прогулку. Арно, поразмыслив секунду, пожал плечами: — Я бы не стал исключать этот вариант. Девушку, казалось, удовлетворил ответ. Следивший за ходом разговора Рэй переводил взгляд с одного на другую, и обратно. Словно с минуты на минуты ожидал признания, что это всё одна большая шутка. Когда, по затянувшейся паузе стало понятно, что он него ждут ответа, ассасин стряхнул с себя зыбкое оцепенение. — Вы оба с ума сошли! Даже если я это сделаю, никто не станет вас слушать! Советом управляет больше не Мирабо, и вы оба знаете это лучше меня. — Рэй. Я прошу тебя. Это очень важно. Практически никогда ещё ему не приходилось слышать просьбу от стоящего перед Рэем человека, и этот факт имел значение. На протяжении долгих секунд ассасин напряженно хранил молчание, видимо, прикидывая в уме последние аргументы. И может, что-то щёлкнуло у него в голове, или просто он решил побыстрее с этим покончить, но Рэй вдруг чертыхнулся: — Жак де Моле вас обоих побери, ладно! Я поговорю с мастером Трене, но эта твоя информация должна быть чертовски важной и того стоить! Иначе я сам вас убью.***
Пару часов спустя Арно с Элизой стояли на мосту, соединявшим между собой острова Сите и Сен-Луи, разглядывая усыпанное мерцающими огоньками небо и ожидая прихода Рэя. Капюшоны были сняты, лица — открыты. Париж вокруг них заснул молчаливым сном, даже бродяги, найдя себе укромное местечко, предпочли в эту ночь отдохнуть. К тому же, им двоим не было смысла скрываться за тканями в предстоящем походе к Совету. Это сочтут либо за глупость, либо за оскорбление, и неизвестно, что из этого хуже. — Знаешь, я действительно думаю, что тебе не стоит идти туда, — Дориан облокотился на деревянные перила, удивительно прослужившие столько времени. Вечер, как и последовавшая за ним ночь, выдались прохладными, словно напоминая об окончание лета. И, хоть порывы ветра немного кусали обнаженные участки кожи, небо было ясным, а уходящая луна — как никогда яркой. — Арно, мы уже обсуждали это, — Элиза встала рядом, не отводя взгляд от лунной дорожки, размыто мерцающей на Сене. Оставалось каких-то два-три часа до рассвета, но в этот момент казалось, будто время остановилось. И тишина пустынных улиц наряду с безмолвием звёзд умиротворяла, и возвращала их на далёких пять лет назад. Когда всё было просто и тихо. А они были просто Арно и Элизой. Без лишних клеймо и кредо. — Братство всё равно знает обо мне, и, как видишь, я всё ещё жива. Тебе ли не знать, что такое не случается, если ассасины объявляют на кого-то охоту? — Совет уже не тот, каким был при Мирабо… Я не могу быть полностью уверенным, что они не захотят твою голову после всего. Да и мою тоже. — Тогда тем более один ты не пойдёшь, — хмыкнула девушка, поднимая небольшой камушек у ног. На ощупь он был сырым и холодным, но Элизе почему-то хотелось занять свои руки. Возможно, она нервничала. Но разве что, чуть-чуть. — А если нас обоих убьют, кто позаботится об англичанине? — переведя разговор в шутку, Арно проследил за тем, как рыжая швыряет в реку поднятый камень. Тот довольно быстро исчез под водной гладью, оставив за собой распускающиеся круги. — Можно Рэя попросить проводить мальчика до Лондона. Уверена, он будет несказанно рад, — едко ответила она, краем глаза уловив движение на левом берегу от них. И лёгкая улыбка превратилась в гримасу неприязни. — Кстати о нём… Дориан посмотрел в ту же сторону, замечая махнувшего рукой ассасина. Пора. Мельком оглядев подругу детства, юноша почувствовал, как неприятно засосало под ложечкой. События приобретали совсем иной оборот, и страх, что всё в конечном итоге обернётся как в Тампле, уверенно обосновался внутри, зловеще хохоча при мысли о другом исходе. Выбросив на время из головы этого монстра, Арно спустился с моста вместе с Элизой, подавив желание попросить её остаться. Он лучше любого знал, что она только рассмеётся ему в лицо. Так что пришлось с сжатыми зубами подойти к Рэю и после краткого обмена любезностями (граничащими с оскорблениями со стороны девушки), троица скрылась в темноте округлого хода канализации. В лицо первым делом ударило затхлостью, а вместе с тем Арно почувствовал волну ноющей ностальгии, когда он чуть ли не преисполненный гордостью шёл по этим туннелям, а не пробирался опасливо под надзором провожающего его ассасина. Несмотря на то, что путь до Святилища был не очень длинным — сеть проходов простиралась под улицами Парижа всего на несколько сотен метров — напряженное молчание между путниками растягивало время словно комок податливой резины. Ожидание неизвестного, как исхода разговора с Советом, так и действий Террена, добавляли к этой тревожной смеси чуточку остроты. В конечном счете, ход привёл их к месту назначения — массивные двери из белого мрамора сурово взирали на гостей. Оказавшись внутри, Элиза неосознанно дотронулась пальцами ладони Арно. Ей хотелось быть храброй и смелой, отважной и неуязвимой, но сейчас отчего-то не получалось. Хотя эти качества, как правило, приносят с собой опасное чувство собственного превосходства и чересчур высокие амбиции. Вместе с ними приходит ложная вера в невозможность неудачи. Однажды она уже была так ослеплена. Но Жермен открыл ей глаза. Широкий каменный свод закончился огромным пространством, где девушка впервые предстала перед Советом, тогда ещё под руководством Мирабо, мудрого и дальновидного лидера, каким был и её отец. Две мраморные лестницы полукругом возвышались справа и слева, и де Ла Серр затаила дыхание, понимая, что «парадом» руководит только лишь Рэй. Девушка была настолько поглощена своими мыслями, что не сразу заметила подозрительную тишину — вокруг не было ни одного ассасина. Учитывая политику Братства, нельзя было удивляться, что пик занятости пришёлся на середину ночи, но невозможно, чтобы абсолютно все убийцы разбрелись по заданиям или же по домам. Девушка чувствовала подвох, практически ощущала его запах в воздухе. И промолчала лишь из-за уверенности, что её друг мучается теми же опасениями. Рэй подвел их к одной из лестниц и остановился, красноречиво посылая сигнал: «С этого момента вы сами по себе». — Совет ждёт наверху. Вам гарантирован безопасный вход и выход отсюда, но что будет потом — зависит во многом от вас самих. Удачи. Арно обменялся с ним еле заметным кивком и на этот раз первый сжал ладонь Элизы при подъёме наверх. Девушка впервые вступала в эту часть убежища главных противников тамплиеров, и не могла сдержать рвущееся любопытство. Дориан, с другой стороны, будто пришёл домой — настолько естественным казалось проходить по этим коридорам, подниматься по широким ступеням… Вот сейчас он доложит Мирабо об очередном успешно выполненном задании, а Белек без лишних слов лишь пошлёт ему кривую ухмылку, но Арно почувствует его гордость и похвалу. Его взгляд скажет «Твой отец гордился бы тобой не меньше, чем я сейчас». Юноша слегка тряхнул головой, избавляясь от пережитков прошлого. Это было давно. До того, как он будто неопытный мальчишка наломал дров, а в Братстве разожглись противоречия, унесшие за собой жизни Мирабо и Белека. И в этом тоже отчасти его вина. Удивительно, что Совет оттянул решение об его изгнании так надолго… Что, Белек, уже подавился своей гордостью? Сдержанный вздох Элизы вернул ассасина к реальности. За пределами Парижа было легко притвориться кем-то другим, забыть череду совершенных ошибок, но они возвращались с двойной тяжестью при взгляде на троих мастеров, расположившихся за столом впереди и неотступно следящих за приближением гостей. Потребовалась вся сила воли Дориана, чтобы не сбиться с шага и, не расцепляя руки с Элизой, занять до боли знакомое место перед членами Совета. Мастер Трене восседала последний год во главе стола, по обе руки от неё — мсье Кемар и Бейлье, но именно сейчас помещение казалось почти пустым. — Только я одна испытываю навязчивое ощущение дежавю? — вместо приветствия, одаривая дочку магистра тамплиеров холодным взглядом, высказалась Трене. За прошедшее время нельзя было сказать, что кто-то из Совета сильно изменился, но Арно со скрытым удовольствием отметил новые морщины вокруг её глаз и поседевшую прядь волос. — Стоит ли нам теперь ожидать смерть ещё одного члена Совета, мсье Дориан? Это скрытое обвинение в её словах больно полоснуло юношу, так что он с трудом вспомнил, зачем вообще они сюда пришли. — Мастер Трене. Мастер Кемар и мастер Бейлье, — сопровождая свои слова коротким кивком каждому ассасину, Арно отложил в сторону рвущийся едкий ответ на сказанные слова. — Спасибо за согласие выслушать нас. Поверьте, никто бы не побеспокоил вас, если бы не дело чрезвычайной важности. — Ближе к делу, мсье Дориан, пока мы не пожалели о принятом решении, — заговорил мастер Кемар, с виду кажущийся куда более великодушным к возвращению изгоя. — В Париже находится магистр американского Ордена, — вдруг заговорила Элиза, уверенно делая небольшой шаг вперёд. — Нам с Арно известно, что именно он обеспечил Жермена возможностью убить моего отца и взять власть в свои руки. Но его намерения этим не ограничились: мы полагаем, что его главная цель — Частица Эдема, с помощью которой можно поднимать мертвых. Она украдкой взглянула на юношу, скорее поддавшись рефлексам, нежели в поисках поддержки или одобрения, и продолжила: — Мы опасаемся, что, заполучив её, американец создаст бесчисленную армию для захвата Парижа, всей Франции и затем остальной Европы. На какое-то время повисла тревожная тишина, Арно с Элизой замерли, невольно задержав дыхание, а члены Совета мельком бросали друг на друга обеспокоенные взгляды. — И вы потребовали аудиенции с нами, потому что?.. — словно сказанного было недостаточно, мсье Бейлье жестом попросил гостей продолжить. — А этого недостаточно? — попытки скрыть удивление с треском провалились, и слова вырвались наружу быстрее, чем рыжая смогла себя остановить. — В любой момент тамплиеры могут предпринять попытку завладеть Частицей, и вы спрашиваете, зачем мы сообщаем вам эту информацию? — За всю историю существования наших орденов ассасины и тамплиеры боролись за творения Предтечей, — холодно ответила мадам Трене. — И каждый раз, когда Братство успешно овладевало одним из них, тамплиеры отчаянно стремились это исправить. Так неужели парочка маргиналов, изгнанная из своих каст, смеет обвинять нас в халатном отношении к охране Частицы? Можно было практически резать ножом воцарившееся напряжение вокруг. Эта дамочка всегда умела перевернуть ситуацию с ног на голову так, как было ей угодно. Арно не знал уровень её боевых навыков, но в словесных дуэлях ей не было равных. — Мастер Трене, это не акт неуважения, а желание помочь, — потребовалась вся воля ассасина, чтобы не повысить тон. Выйти из себя сейчас означало самолично вырыть им обоим могилу. — Последний год, если не больше, американский Орден ведет весьма подозрительную политику — их агенты рассредоточились по всей Европе, в Лондоне пару месяцев назад была совершена попытка устранить верховного магистра, а сам американец уже продолжительное время пребывает в Париже, рядом с одной из могущественных частиц Эдема. Недооценивать сложившуюся ситуацию было бы неразумно. — Мсье Дориан, не нам следует напоминать Вам о необходимости быть осторожными, — вставил своё слово мастер Кемар, давая понять, что его ошибки не забыты и не прощены. — Но дабы усмирить ваши опасения, я лишь могу заверить, что Братство внимательно следит за ситуацией и принимает необходимые меры для всеобщего блага. Более прозрачного и менее информативного ответа просто не существовало. Элиза подавила стон. Их только что вежливо послали куда подальше. — Вам известно, где сейчас американский магистр? — понимая, что больше ничего добиться от Совета не получится, Арно предпринял последнюю попытку извлечь из этого разговора хоть какую-то пользу. — Он уже взял под контроль оставшиеся после Жермена группы тамплиеров или работает только со своими людьми? — Мсье Дориан, — Трене бесшумно привстала со всего места, упираясь руками о стол в весьма недружелюбной позе. — Вы лезете в дела Братства, которые, Вашими же стараниями, Вас больше не касаются. — Мы лишь хотим помочь! — взмолилась Элиза, удивленная степенью холодной неприязни, с которой обратилась к ним член Совета. В конце концов, на кону стоят и их жизни, не говоря уже о всём Париже! — Братство не нуждается в вашей помощи, — отрезала женщина тоном, не терпящим возражения. — Мы держим ситуацию с мсье Терреном под полным контролем. — Что?.. — Арно поначалу показалось, что он ослышался. — Вы знаете, кто он? Магистр окружил себя пеленой тайн и секретов, так что только несколько человек в Ордене знали его личность. Им с Элизой пришлось добраться до его собственной дочери, чтобы выяснить, кто он такой! А Совет уже вполне проинформирован об этом! Юноша не верил в такие совпадения, и чувствовал, что стоит капнуть глубже. Мастер Трене прикрыла глаза и сдержанно вздохнула, понимая, что поздно было отступать. — Мсье Террен показал себя благоразумным человеком, открытым к диалогу, — её взгляд недвусмысленно посылал сигналы о том, что тема закрыта, но никто из парочки их не уловил. — Вы ведёте с ним переговоры?! — в последний раз Арно испытал настолько сильное потрясение, когда след предателя привёл его к Белеку. — С магистром тамплиеров? — Мы учитываем ошибки прошлого, как совершенные, так и предотвращенные, — сказал мсье Бейлье, с едва заметной улыбкой наслаждаясь замешательством бывшего ассасина. — Наша страна пролила достаточно крови на тропе революции, меньше всего ей нужно быть втянутой в очередные разборки в центре Парижа. Поэтому Братство ставит своей задачей, прежде всего, тихое урегулирование конфликтов. Особенно, если такую возможность предлагают сами тамплиеры. — Вся наша история состоит из тихого и незаметного изменения хода событий, — возразил Дориан. Мысль о мирно сотрудничающих с тамплиерами ассасинов повергла его в шок. Это те же люди, осуждавшие политику Мирабо, те же, кто гнобили его самого за сотрудничество с Элизой, те же, кто изгнали его за это, в конце концов! — Я не могу в это поверить! — Наша история больше не должна Вас заботить, — напомнила ему Трене, и юноша вдруг заподозрил, что она получает от этого удовольствие. — Я нахожу весьма странным Вашу реакцию, мсье Дориан, учитывая Ваш тесный контакт с дочкой магистра де Ла Серра. Кстати говоря, смерть оказалась Вам не к лицу, мадемуазель. — Речь не об Элизе, — прежде чем девушка сумела парировать замечание женщины, Арно чуть заслонил её своим плечом. — А о человеке, на протяжении нескольких лет замышлявшим что-то в масштабах целой Европы. Он опасен и явно просто пользуются вашим нежеланием вступать в очередное крупное противостояние! А когда вы это сообразите, будет уже поздно! — Довольно! — Мастер Кемар тоже привстал со стула, и приблизился к Арно. — Мне очень жаль, что за прошедшее время ты так и не научился принимать взвешенные, рациональные решения. Может, твоя верность Братству и была искренней, однако твои поступки, совершенные в слепом желании справедливости, ставили нас всех под угрозу. Я прошу тебя, Арно, сейчас остановиться. — Мужчина на секунду взглянул на Элизу, чтобы вернуться затем к юноше. — Сдаётся, вы оба получили второй шанс, что случается нечасто. Мой совет: не тратьте его понапрасну. — Мсье Дориан, мы просим Вас покинуть Святилище вместе с мадемуазель де Ла Серр, — не желая продолжать этот спектакль, высказалась Трене. — Мы не враги друг другу, но любая попытка навредить интересам Братства будет жестоко пресекаться. Отныне любые контакты с другими ассасинами для вас запрещены. Самое разумное, что возможно сделать в вашем положении — это покинуть Париж и начать с чистого листа. Пока, мсье Дориан, Ваша вспыльчивость и недальновидность не втянула вас обоих в крупные неприятности. «Например, со мной» — красноречиво поведал её взгляд. И не успел Арно выразить свою догадку вслух, как девушка рядом с ним потянула его назад. — Пойдём, Арно, — тихо сказала ему Элиза, и при этом выражение её лица выбило у юноши почву из-под ног, так что любое желание продлить аудиенцию с Советом испарилось. Она… боялась? — Хорошо, — кивнув ей, он обвел взглядом старейшин, как никогда скучая по Мирабо. Вместе с его смертью Братство многое потеряло. — Благодарю за потраченное время. С этими сухими словами они покинули Святилище, которое по-прежнему пустовало. Девушка задумалась, специально ли для них разогнали всех остальных? В любом случае, другого объяснения у неё не было. С каждым шагом, оставляющим ту комнату позади, она чувствовала всё большее облегчение. Однако они оба хранили молчание, вплоть до тех пор, пока перед ними не пролегла Сена, а над головами не раскинулось звездное небо. Казалось, в этот момент оба разом выдохнули, освобождая внутреннее напряжение. — Ладно, справимся и без Совета. Мы их предупредили, не наша вина, что они слишком высокомерны для того, чтобы по-трезвому оценить ситуацию. Так, главное сейчас — найти американца. Я думаю, можно начать с очевидного… — Арно, подожди, — Элиза прервала этот поток слов, который лился из юноши подобно струе воды из отверстия в бочке. Тот повернулся к ней, явно ожидая услышать предложения по поимке Террена, так что на мгновение девушке вдруг стало смешно. Кто бы мог подумать, что человек перед ней месяц назад страстно призывал её оставить это дело. Но от этого произнести свои мысли вслух оказалось не легче. — Мне кажется они правы. Дориан подавился в попытке озвучить свою озадаченность. И пока он откашливался, рыжая быстро пояснила: — Зачем сейчас мы в это лезем? Совет уверен, что всё под контролем — ну и отлично! Наше дело сделано, мы свободны. — Зачем? Да затем, что они ошибаются! — сипло ответил Арно, справившись с приступом кашля. — Американец обведет их вокруг пальца, заберет себе Частицу, и тогда будет поздно вообще о чем-либо говорить. — Мы не знаем этого, — тихо возразила девушка, чувствуя себя отвратительно. Но кто-то должен рационально посмотреть на вещи. — Братство готово сотрудничать с ним. Кто знает, возможно, из этого и выйдет толк. — Почему ты так решила? — в непонимании спросил Дориан, ощущая, будто его ударили со спины. Одно дело доказывать что-либо смотрящим на тебя свысока мастерам, а другое — близкому человеку, неожиданно принявшему их сторону. — Потому что здесь мы никто, — горько ответила она, выплескивая давящие на неё чувства с тех пор, как они переступили границы Парижа. — Ты больше не ассасин, я уже давно не тамплиер. Какой нам смысл встревать между молотом и наковальней? Всё это время мы работали против Ордена, но если и Братство не примет нашу сторону, то нас просто растопчут. Арно схватился за голову и едва ли не застонал. — Элиза, ты настаивала на этом деле! Ты буквально втянула нас обоих прямо в центр этой бури, а теперь хочешь сдать назад? Как ты себе это представляешь? — Мы уедем, — считая, что лучший вариант всегда самый очевидный, сказала де Ла Серр. — Послушай, это начиналось как сведение последних счетов с помощниками Жермена, а сейчас… Чёрт знает, во что всё обернулось. И как бы нам не казалось, что только мы можем «спасти мир», боюсь, это далеко не так. Дориан молча сверлил её взглядом, слишком запутанный в своих мыслях, чтобы возражать, и девушка продолжила: — Ты заставил меня пообещать, что мы выйдем из игры, когда бы ты не решил это сделать. Что никто из нас больше не поставит интересы дела превыше друг друга, — она нежно дотронулась ладонью до его лица, жалея, что этим жестом невозможно выразить то, что она чувствует. Она осторожно обвела пальцами тающие следы его ран. — Арно, сейчас я говорю тебе — пора остановиться. Он коротко выдохнул, прикрывая глаза. Ощущение её теплой ладони на своей щеке протрезвило его. За прошедшее время он почувствовал азарт, как бросивший игрок снова берёт в руки карты. Охота на тамплиеров, как бы глупо это не звучало, разжигала в нём что-то, и приобретенные инстинкты ассасина брали в нём верх. И сейчас ему потребовался кто-то со стороны, чтобы вспомнить, что действительно это он был решительно против поисков американца. С примирительным стоном, Арно открыл глаза. — Но мы так и не узнаем, зачем им понадобилась ты, — прошептал он, и Элиза почувствовала, что победа осталась за ней. — Плевать, — улыбкой ответила она, кладя ему руки за плечи. — Можно, конечно, отыскать этих болванов и спросить, на какой чёрт они воскресили меня… А можно послать всё, и уехать в Италию. Её соблазнительная улыбка была как никогда заразительной. — А как же Триксмен? Мы не можем его бросить, после всего, чего он от нас натерпелся. — Он большой мальчик, справится как-нибудь, — отмахнулась Элиза, прижимаясь теснее к парню. Тот рефлекторно заключил её в объятия. — К тому же, я по-прежнему уверена, что Рэй будет счастлив оказаться в роли его няньки. Арно рассмеялся, вдруг понимая, что впервые за долгое время груз ответственности куда-то исчез. Такое бывает, когда понимаешь, что на самом деле никому ничего не должен. В том числе и Братству. И глядя в поблескивающие озорством девичьи глаза, он улыбнулся: — Значит, Италия? — Piacere, signore, — игриво ответила она прежде чем притянуть его губы к своим.***
Выцветшая вывеска с когда-то позолоченными буквами «Montmartre» растянулась над входом скромной гостиницы. Революция плохо влияла на бизнес, но каким-то чудом Мадам Вилёр не только удержала бизнес «на плаву», но и извлекла больший доход, нежели парой лет ранее. «Montmartre» едва дотягивал до заведения среднего класса, однако многим гостям Парижа кроме тёплой постели и куска хлеба на тарелке ничего и не нужно. Поэтому вместе с приезжей из Великобритании троицы в гостинице остановились не меньше дюжины гостей, большая часть из которых были бежавшие из пригородов крестьяне. Арно с Элизой подошли за час до рассвета. Если бы они вновь не замаскировали лица, то со стороны их можно было бы принять за очередную влюбленную парочку. Вооруженную до зубов, но всё-таки парочку. Решение оставить проблемного американца позади принесло обоим огромное облегчение и, на удивление, довольно быстро французы сориентировались с дальнейшими действиями, которые в кой-то веки не напоминали военные планы захвата. Так что ночную тишину отеля они нарушили весьма весело, через смех перебирая варианты, как сказать о новостях Триксмену. Арно всё настойчивее продвигал идею проводить англичанина восвояси за бутылочкой вина, тогда как Элиза угрожала, что в таком случае в Британию сбежит она, причем уже от них двоих. — Слушай, может, он вообще не захочет уезжать, — проходя через общий зал к лестнице, выразила догадку девушка. — То, что мы решили свернуть, ещё не значит, что Роберт с радостью выдохнет и на скорую руку распрощается с нами. В конце концов, он в это вмешался из-за отца. Она хлопнула Арно по руке, когда тот попытался выхватить из-за барной стойки бутылку со спиртным. Со взглядом строгой мамочки, Элиза толкнула его в сторону второго этажа. Бросив печальный взгляд на желанный трофей, Дориан подчинился. — В любом случае, это не наша забота. Он сам пиявкой прицепился к нам, а мы ему и так поиски сузили до размеров Парижа. Так что пусть сам решает. Де Ла Серр, поразмыслив секунду, с ним согласилась. Они сняли апартаменты с двумя комнатами, довольствуясь любой возможностью поспать отдельно. Пусть тонкая стенка и не могла защитить их от фестиваля британского храпа, но помогала создать ощущение личного пространства. Парочка остановилась напротив тёмной двери с криво прикрепленной цифрой «7» и заговорщически переглянулась. — Как думаешь, мы его разбудим сейчас? — Я на это надеюсь, — усмехнулся Арно, подавляя желание распахнуть дверь с ноги. Вместо этого он занес кулак, намереваясь постучать, но дверь номера распахнулась сама. Вернее, образовавшаяся щёлочка между косяком и дверью явила англичанина с перекошенным лицом. — Не думал, что скажу это, но я очень рад видеть вас обоих, — прошептал он, пока Элиза пыталась понять, что это за смесь ужаса и облегчения у него на лице. — Что на этот раз, Триксмен? — устало просил Арно, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь помимо тамплиера. Тот праведно возмутился в ответ: — Что значит «на этот раз»? Поверьте, такое со мной впервые! И не успела Элиза возмутиться «Да что именно?!» как голос с другой стороны двери пресек все разговоры. — Хватит шептаться, это невежливо. И если Роберт в ответ только больше прикусил губу, то парочка впала в ступор. Элиза беззвучно поинтересовалась у ассасина, кто, чёрт возьми, находился в их апартаментах, когда до него вдруг снизошло озарение: он вспомнил где уже слышал эту аристократичную манеру растягивать слова! — Какого лешего, — пробормотал юноша и толкнул дверь, не веря своему предчувствию. Роберт не успел отскочить в сторону и теперь потирал ушибленный бок. Но Дориан даже не заметил этого — он таращился на гостя. Мужчина преклонных лет сидел за общим столом и с самым невозмутимым видом пил чай. Несмотря на возраст, выглядел он внушительно. Пойти на такого противника сходу не решишь, потому что зачастую под дорогим камзолом оказывалось какая-никакая, но мышечная масса, с которой придётся считаться. Но ассасина занимало далеко не тело сидящего мужчины, а его лицо. Сомнений и быть не могло — перед ними верховный магистр Ордена тамплиеров США. — Добрый вечер, или я должен сказать утро? — с улыбкой отсалютовав Арно, Террен отпил из чашки. Элиза, наконец, растолкала занявших весь проход мужчин и также замерла в удивлении — персонажа с портрета она узнала. — Должен сказать, никто ещё не заставлял меня столько ждать. — Я мог бы сказать тоже самое, — Арно справился с первоначальным шоком, но напряженная поза выдавала готовность к бою. — Зачем Вы здесь? При этом асссасин со щелчком выдвинул скрытый клинок, что не ускользнуло от внимания гостя. — Просто поговорить, — поставив чашу на стол, мужчина приподнял руки, демонстрируя добрые намерения. — Я клянусь, Арно, никто не пострадает. — Посмотрим, — возразил юноша, не убирая оружие. Не отворачиваясь от американца, он метнул взгляд на Триксмена. — Что происходит? Давно ты с мсье Терреном чаепитие устраиваешь? — Я был удивлен не меньше твоего! Не думай, будто я не пытался его убить, — Элиза, не удержавшись, закатила глаза, вспоминая его прошлую попытку убийства — тот стражник в Блэкнессе быстрее бы состарился. — Но я думаю, вам надо его выслушать. — Я много времени не займу, — американец приподнялся со своего места, отчего внимание остальных тут же сосредоточилось на нём. — Мадемуазель де Ла Серр, я предполагаю? Я очень ждал нашей встречи. — А вот я, признаться, не очень, — в замешательстве ответила Элиза. — Мсье, если Вы пришли для того, чтобы о чём-то поговорить, то советую уже начать говорить. Терпением мой друг не славится. В тот момент более устрашающего вида ассасин просто не мог продемонстрировать. Либо Террена было не так легко запугать, либо он в принципе относился проще к собственной жизни (что маловероятно), но он лишь восхищенно развёл руками. — Да, да, конечно! Могу только в последний раз выразить восхищение от встречи с Вами? Это потрясающе! Показавшиеся неуместными восторги могущественного магистра вызвали небольшую смуту в рядах боевой троицы. Обменявшись ошарашенными взглядами с Арно и Робертом, Элиза, сбитая с толку, пробормотала: — Благодарю… Наверное. Я ничего не понимаю, причём тут я? Мне казалось, Вы сейчас должны быть чертовски заняты другими делами. — Нет, нет, Вы в моих делах играете чуть ли не главную роль! — Американец имел привычку сопровождать собственные слова активной жестикуляцией. — Мадемуазель, Вы ключ к проблеме, которую, как мне стало казаться, я решаю всю жизнь! Как жаль, что наши пути, в силу определённых причин, пересеклись только сейчас, но лучше поздно, чем никогда, не правда ли? В пылу своих речей он сделал пару шагов навстречу девушке, и Арно тут же заслонил её собой, гадая, что за игру ведет американец. Но Элиза, на его удивление, подвинула его в строну, заинтригованная речью. — Подожди, дай ему договорить, — с упрёком осадила она пыл ассасина. — Он бы давно уже попытался нас убить, если хотел. Так какой я там ключик? Террен, воодушевившись ещё больше, протянул ей свою руку. Девушка, чтобы наглядно продемонстрировать боевым товарищам, что опасаться тут никого не стоит, моментально её приняла и шагнула незнакомцу навстречу. Арно тут же недовольно сузил глаза. — Великолепно… — прошептал мужчина, оглядывая рыжую словно древнее сокровище. — Скажите, мадемуазель, как Ваше самочувствие? Вопрос был неожиданным во всех смыслах, и окончательно выгнал французов за пределы понимания ситуации. Триксмен благополучно отмалчивался в стороне, разумно предоставляя магистру править этим представлением. — Эм… Хорошо, вроде бы, — Элиза покосилась на Арно, будто тот мог знать лучше неё. Юноша с выражением полной растерянности на лице пожал плечами, как бы говоря «ты сама вызвалась». Но такой ответ более чем пришёлся по душе Террену. — Замечательно! А головные боли не беспокоят? Пробелы в памяти есть? Или, может, Вы чувствуете себя не как прежде? — Да нет, всё как обычно… С какой целью Вы интересуетесь? И если Элиза ещё не понимала, куда ведёт этот разговор, то в голове Арно вдруг сложились кусочки паззла. И кулаки рефлекторно сжались в желании познакомиться поближе с лицом американца. — А с такой, что он проверяет результат действия Частицы, — выплюнул Дориан, резко оттащив девушку от магистра. — Зря, что ли, было потрачено столько усилий? Нанимали людей для поисков артефакта, затем морочились с возвращением её к жизни, держали в какой-то паршивой канализации! А она вдруг сбежала и расстроила все планы. Я прав? Террен поменялся в лице. С него исчезла внешнее воодушевление, уступив место… усталости. — Всё было немного не так. В конце концов, я не был в курсе всех условий… — Я принимаю это за утвердительный ответ, — перебил Арно, не желая слушать какие-либо оправдания от человека, за которым они гонялись всё это время. — И теперь что? Убедились, что эксперимент удался, и можно приступать к масштабным действиям? Кладбища Парижа переполнены, спасибо Революции, так что никто не сможет Вас остановить. — Что? Нет, нет! Какая армия, бог с Вами, юноша, — актерская игра то или нет, но магистр искренне удивился такому ходу мыслей. — Да, признаюсь, мадемуазель де Ла Серр стала своего рода экспериментом, но не ради опустошения парижских могил. — Ради чего тогда? — напирал Арно, не доверяя ни одному сказанному слову. Глава Ордена тамплиеров, отказывающийся от армии? Не в этой вселенной! Террен снова опустился за стол, приняв печальное выражение лица. Он встретился взглядом с наставляющим на него оружие ассасином, в глазах которого не было и тени сомнения — это всё спектакль. И чтобы не сказал мужчина, тот не поверит, а его рука не дрогнет перед решающим выстрелом. Поэтому не было смысла что-то выдумывать, ничто не убедит убийцу перед ним опустить клинок. И с тяжелым вздохом Террен сказал всё, как есть. — Ради моей жены.
Примечания:
*Лютеция - название поселения, сложившегося в древности на месте современного Парижа.
