Воспоминание 9: Дела семейные
27 мая 2017 г., 22:04
— Ради моей жены.
Тон, каким это произнес Террен, что-то задел внутри самого Арно. Так говорят пережившие утрату люди, не смирившиеся с отсутствием кого-то в своей жизни.
Из прошлого тут же послышался знакомый голос:
Я вернусь, когда эта стрелка укажет наверх…
И как бы сильно мальчик не всматривался каждый вечер в окно, силуэты снаружи не желали обращаться в фигуру его отца. Он никогда не вернётся.
Арно опустил оружие, пусть и не до конца уверенный, что магистр не опасен. Немой вопрос, застывший на лице у французов, побудил американца пояснить свои слова.
— Моя жена умерла семь лет назад. Упала с лошади. А я то всё время боялся, что за ней придет кто-нибудь из Братства, — впервые в его голосе можно было расслышать горькие ноты. — Тогда меня это сломило. Больше, чем следовало. Я ушёл от дел, оставив своим советникам головную боль в виде огромного Ордена. Единственное утешение я находил в книгах — Сесиль большую часть жизни потратила на собрание коллекции по истории тамплиеров и ассасинов. И как-то среди ночи, в приглушенном свету одинокой свечи, совершенно случайно я наткнулся на пару интересных строк. Они ничем не выделялись, но для меня, тонущего в океане скорби, это стало надеждой. Там говорилось о существовании Частицы, способной возвращать мёртвых.
Троица настороженно переглянулась между собой.
— И Вы начали искать? — предположил Арно, вспоминая отряды мародеров в Сен-Дени. Террен, чуть помявшись, кивнул.
— Да, в тот же год мои люди прочесали всю Америку в надежде найти творение Предтечей, но, увы, безрезультатно.
— Тогда Вы решили начать поиски в Европе? — уточнила Элиза, и снова американец подтвердил это.
— Да, но всё было не так просто. В каждой стране находился свой Орден, и проникнуть незаметно для каких-либо исследований — дело сложное и требующее времени.
— Поэтому мсье потратил несколько лет на налаживание связей, при этом оставаясь незамеченной фигурой, чтобы иметь возможность незаметно перебираться от одних раскопок к другим, — закончил за него Триксмен, уже слышавший эту часть истории. — Что? Вас не было несколько часов, и мсье Террену нужно было как-то завоевать моё доверие.
Дориан двусмысленно хмыкнул, но оставил это без комментария.
— Всё верно. Мне предстояло запастись терпением. В конце концов, оно окупилось — мои люди нашли зацепку.
— Сен-Дени, — подсказал Арно.
— Да. Как только Частица была найдена, пусть и не было уверенности, что это именно та самая, меня известили об этом…
— Подождите, — Элиза вскинула руки, теряя нить повествования. — А причём тут я? Ваши люди нашли Частицу — славно, но Вы же хотели воскресить свою жену, не меня.
Террен наградил девушку таким жалостливым взглядом, будто ей суждено было умереть от тяжелой болезни.
— Мне действительно жаль, что они обошлись так с Вами. В моих инструкциях, боюсь, я не учёл всех нюансов.
— Не увиливайте от вопроса, — прервал его Арно, забеспокоившись не меньше Элизы. Магистр вздохнул, и попробовал объяснить по-другому:
— Весть о Вашей смерти огорчила меня, мадемуазель, но, как не стыдно будет признать, также и подарила облегчение, — лицо де Ла Серр удивленно вытянулось от такой честности. — Ведь до того, как испробовать артефакт на Сесилии, необходимо было убедиться, что он работает.
— Так она Ваш подопытный кролик?! — возмутился Арно, забывая о главном факте: этот эксперимент вернул её к жизни. Но Террен, видимо, счёл его обвинения вполне справедливыми.
— Мне жаль, что всё так обернулось. Те канализации — худшие условия из возможных, но я прибыл в Париж лишь на следующий день, а к тому времени Вы уже сбежали.
— Но почему я? — девушке казалось, будто ответ на этот вопрос она не получит никогда. И каждый раз возвращалась к нему.
— До того, как моя жена вышла за меня, — снова издалека, как могло показаться, начал Террен, жестом останавливая возражения Арно. — Она жила во Франции. К сожалению, отношения с семьей у неё плохо складывались, поэтому, достигнув совершеннолетия, она решила приобщаться к Ордену за пределами Парижа. Возможно, поэтому Вы, мадемуазель, практически ничего не помните о своей тёте. Сесилии де Ла Серр.
— Господи… — девушка отступила на несколько шагов, пока не уперлась спиной в стену. Её будто окунули головой в холодный омут воспоминаний, когда её собственная мать показывала карманные портреты двух молодых девушек примерно одного возраста, рыжеволосую и с волосами цвета вороного крыла. И с какой грустью мадам де Ла Серр вспоминала старшую сестру своего собственного мужа, жалея, что отношения разорвались, толком и не успев окрепнуть. Её след давно затерялся, а со смертью матери Элиза не могла даже смотреть на эти портреты. Что уж говорить о тётке, которую девочка никогда не знала.
— Мне жаль сообщать об этом при таких обстоятельствах, — вздохнул Террен, с сочувствием оглядывая её. — Но теперь Вы понимаете — прежде чем потратить месяцы на возвращение в США, мне необходимо было убедиться, что Частица работает. К сожалению или к счастью, Вы единственная девушка, по крови близкая к Сесиль, оказались мертвы.
— Ты в порядке? — уточнил Арно, наблюдая за тем, Элиза схватилась за голову. Она кое-как кивнула, кажется, даже не расслышав вопроса. Она всё ещё не могла поверить, что стоящий перед ней человек — муж её тёти. Получается, её дядя, а мелкая выскочка Габриэль — кузина… Ужас какой! Лучше бы эти родственные связи так и оставались порванными.
— Хорошо, то есть, никакой армии Вы не хотите? — оставив девушку приходить в себя, подытожил Дориан. — Всё это было проделано лишь ради жены? Так? А что насчет Жермена? Вы обеспечили его поддержкой, буквально, дали зелёный свет, чтобы тот разорвал Париж на куски!
Впервые за всё время магистр слегка побледнел.
— Боюсь, я ослеп от возможностей, какие открылись передо мной после соглашения с Жерменом, — он сокрушительно покачал головой. — После того, как я увёз Сесиль за океан, её брат страшно разозлился. Он не раз угрожал, что на этом закончится всё. Но я был влюбленным болваном и пренебрег дипломатией. Так что отныне Париж был для нашей семьи под запретом.
— И Вы решили убить моего отца, чтобы исправить ситуацию?! — толком не соображая, выкрикнула девушка, вспоминая, что этот человек не только её дядя, но и тот, кто помог Жермену убить магистра де Ла Серра.
— Разумеется, нет! Мне достаточно было иметь хотя бы одного влиятельного сторонника в парижском Ордене, чтобы иметь возможность отправить сюда людей на поиски Частицы. К тому времени многие зацепки указывали на то, что артефакт находится во Франции, поэтому я не мог упустить эту возможность. Но клянусь, я понятия не имел, во что обернётся кампания Жермена!
— А покушение на верховного магистра в Лондоне? — раз уж зашла тема «отцов и детей», Триксмен не мог больше оставаться в стороне. Судя по тому, с какой невозмутимостью он воспринял новость о родстве Терренов с де Ла Серрами, это и являлось причиной его замешательства в самом начале. — Станете отпираться, что тоже не Ваших рук дело?
— Да, — пожал плечами американец. — Мистер Триксмен — очень уважаемый человек не только в Великобритании, но и в Орденах за рубежом. Сотрудничество с ним открыло возможности, без которых о поисках Частицы не стоило даже и думать. Так зачем мне рубить сук, на котором сижу?
В его словах был смысл. Поскольку подозрения на него пали преимущественно из-за теории о жажде власти над миром, а как выяснилось — эта власть ему и даром не сдалась. Хотя…
— Но на момент покушения Вы были рядом с отцом, — уверенно выдвинул обвинения Роберт, намеренно умалчивая о том, что это были лишь догадки, основанные на остаточных и мутных воспоминаниях Элизы. Однако прозвучало это внушительно.
— Мальчик мой, — снисходительным тоном начал Террен, обращаясь к нему как к ребёнку. — Первым делом после той неудачи, твой отец послал за мной. Среди своих никому доверять было нельзя, а в одиночку найти предателя практически невозможно. Даже если ты верховный магистр. Я поспешил в Лондон, где в течение нескольких недель мы пытались вычислить стрелка. Но, видимо, тот подчистил следы и наши поиски ни к чему не привели. Мне пришлось возвратиться во Францию — как раз поступила информация, что Частицу нашли. Но на всякий случай я отправил в Лондон мистера Мюррея, если вдруг предатель вновь даст о себе знать.
Арно с Элизой едва заметно потупились, ощущая как чувство вины остро ёкнуло в районе живота. Так вот почему Мюррей решил, что они пришли убить Триксмена! Он подумал, что ассасины потерпели однажды неудачу и на том приёме запланировали это исправить. Арно повернулся к девушке, которая нервно прикусила губу, чтобы прошептать «Ну кто же знал?», как Роберт уже нашёлся, что ответить.
— Но отец не доверял ему! Он говорил о нём с такой неприязнью, что меня и натолкнуло на мысль, что в заговоре замешаны наши американские союзники.
— Я признаю, что Джордж — человек с нелёгким характером, — покровительственным тоном заговорил Террен. Так отец защищает нашкодившего ребёнка. — Но недовольства Чарльза были вызваны скорее моим отсутствием. И постоянными жалобами мистера Мюррея. Он очень не одобрял мою политику, и мою скрытность. Считал, что я ему не доверяю, — американец с грустью вздохнул, жалея, что его вверенный советник умер с этими мыслями.
— Ему не нравилось, что Вы общаетесь со своим Орденом через свою дочь, — подтвердил Арно, отчасти понимая причины недовольства Мюррея. — Что, кстати, до сих пор не ясно… Зачем так перестраховываться? И тем более, зачем сейчас раскрывать все карты тем, кто отчаянно пытался Вам помешать?
Магистр одарил его взглядом «Вы серьезно не догадываетесь?», но ответил.
— Я не мог действовать открыто, демонстративно заявляя о поисках Частицы. Каковы шансы, что Братства всего мира в таком случае начнут на меня охоту? Поэтому мне самому пришлось скрываться, и лишь несколько человек знали, в чем на самом деле состоит цель нашего пребывания в Европе. Но всего равно кто-то вышел на мой след, — при этом его взгляд был направлен на французов. — Сначала Джордж докладывал, что ликвидирована ячейка во Франции — мсье Обье мёртв, а мадам Фрессон бежала вместе со своей семьёй, а затем и его самого убили под носом у всего Лондонского Ордена! Уже тогда пришлось организовать нескольких людей на поиски ассасинов. А после заварушки в Блэкнессе, мне сообщили, что ассасинами были не кто иные, как дочь де Ла Серра вместе с его воспитанником и сын Чарльза! И что теперь вы держите путь во Францию. Очевидно, что по мою душу. Я не мог больше стоять в стороне, наблюдая, как ведомые ложными предположениями, вы наводите беспорядок по всей Европе. Так что я сам к вам пришёл, чтобы попросить остановиться. И заодно лично познакомиться с чудом воскрешения.
Дориан еле сдержался, чтобы не треснуть самого себя. Неужели потраченные усилия были не только зря, но и не имели под собой никаких оснований? Как же тяжело было в это поверить!
— И на этом всё? Вы дадите нам уйти, не став мстить за причинённый ущерб? — спросил юноша, размышляя, что на месте магистра его действия не отличались бы милосердием.
— Да, — честно сказал Террен. — Но если бы вы навредили моей дочери, разговор состоялся совершенно в других условиях. Однако, всем нам свойственно совершать ошибки, так что вы свободны. С одним условием: оставьте меня и моих людей в покое.
— А что будет после того, как Вы воскресите жену? — поинтересовалась Элиза, не в силах пока даже мысленно назвать Сесиль своей тётей. Просто не укладывалось в голове.
— Ничего. Если Братство удовлетворит мою просьбу, то Частица вернется к ним. Без всякого покорения мира, я слишком стар для подобных умыслов, — усмехнулся магистр.
— Вы сотрудничаете с ассасинами?! — воскликнул Роберт, которого ещё не слышал итогов переговоров с Советом. Арно с Элизой, скривившись, подтвердили информацию. — Но они скорее полмира разнесут в клочья, чем позволят тамплиерам воспользоваться Частицами Эдема!
— Нет, если полмира уже и так настрадалось, — философски заметил Террен. — Не спорю, убедить Совет, что мне можно доверять — невероятно сложная и тонкая работа, но ждать я уже научился. В некотором роде повезло, что Братство не хочет разжечь новый крупный конфликт между ассасинами и тамплиерами, по крайней мере, пока Париж не восстановится от ран. Ну так что? Я открыл все свои карты, каковы ваши дальнейшие действия?
Троица переглянулась в растерянности. Откровенно говоря, они просто не знали, что теперь делать с полученной информацией. Конечно, с полной уверенностью утверждать, что всё сказанное — правда, было нельзя. Но французам отчего-то очень хотелось этого. Наверное потому, что тогда они с чистой совестью смогут всё бросить. А англичанин снова зашёл в тупик со своим расследованием. Если не американцы стояли за покушением на его отца, тогда лучшее, что он мог сделать — вернуться в Англию и попытаться найти новые зацепки.
Арно, тем временем, боролся с самим собой — с одной стороны, совесть не позволяла ему оставить всё на усмотрение Совета, с другой — а какое ему тогда должно быть до этого дело? Братство весьма доходчиво дало понять — его помощь более чем не требуется. Так что если и окажется, что американец всего-навсего хороший актер — за эту ошибку расплачиваться не ему. Элиза, словно уловив его размышления, беззвучно прошептала «Италия» и подмигнула ему. Этого хватило, чтобы сдвинуть чашу весов.
— Мы разойдемся и больше никогда друг друга не увидим, — наконец, за всех троих высказался Дориан, к удовольствию верховного магистра. И они пожали руки с взаимным облегчением.
— Что ж, тогда поспешу откланяться, — снова нацепив на себя маску добродушия, попрощался Террен.
— Я Вас провожу, — вызвался Триксмен, всё ещё пребывающий в раздумьях относительно дальнейших действий. Ему хотелось подробнее расспросить магистра о том, чего они на пару с отцом достигли в своих поисках. Возможно, этим и объяснялась проснувшаяся любезность.
Пожав на прощание руку и Элизе, американец направился к выходу вместе с англичанином, оставляя французов наедине. Как только за ними захлопнулась дверь, девушка тут же устало заняла свободный стул.
— Ты можешь поверить, что всё закончилось именно так? — обескураженно произнесла она, пока Арно встал у окна. Словно он хотел лично убедиться, что Террен просто уедет, не выкинув какой-нибудь фокус напоследок. Отель располагался на небольшом возвышении, и за стеклом открывалась захватывающая панорама юго-восточной части города.
— Не очень, — честно ответил он, не сводя глаз с улицы. — Мне бы этого хотелось, но вдруг поэтому американец и сочинил эту историю?
— И всё же ты сказал, что на этом всё кончено, — заметила девушка, подловив друга на собственных словах.
— Да, и теперь боюсь, как бы не пожалеть об этом.
Наконец, к единственному экипажу со спящим кучером под окнами гостиницы подошли две фигуры, в которых легко узнавались только что покинувшие номер тамплиеры. Невозможно было узнать, о чём они переговаривались какое-то время, но, наконец, Террен попрощался с британским коллегой и принялся будить кучера. Триксмен продолжал стоять неподалёку с немного растерянным видом. Похоже, бедняга совершенно не знал, что делать дальше.
Наблюдая за тем, как неуловимый магистр садится в экипаж, Арно почувствовал, как внутреннее напряжение его отпускает.
— Послушай, возможно, всё это правда, — в тон его мыслям рассуждала девушка позади него. — В крайнем случае, ты сам говорил, что в Париже ассасины имеют большую власть и силу. Если что, они подсуетятся.
Дориан хотел отступить от окна, сказать, что согласен с ней, но какое-то движение на горизонте привлекло его внимание. Присмотревшись в светлую полосу предрассветного неба, он заметил густое облако черного дыма, неумолимо вздымающегося вверх. Что бы это не было, горело оно сильно. С тревожной мыслью, юноша прикинул местоположение происшествия…
— Что там? — Элиза обеспокоено поднялась и встала за плечом Арно, чувствуя как его тревога передаётся ей самой. — Это дым? Где-то пожар?
Дориан, наконец, нашёл в себе силы отвести взгляд от чёрной пелены на горизонте, и неестественно приглушенным голосом ответить:
— На острове Сен-Луи, — и пока девушка не успела сообразить, он добавил: — Мне кажется, это горит Святилище Братства.
***
Арно никогда не забудет день посвящения. Когда он принял наследие своего отца и поклялся быть достойным его. И теперь, глядя на Сен-Луи, который был охвачен смольным дымом, он уже знал, что эта картинка тоже навсегда останется в его памяти. С острова Сите практически целиком просматривался этот кусок земли, ставшим ассасину домом, когда он потерял всё. Охваченное пламенем кафе «Театр» было страшным зрелищем. Жаркие оранжевые языки рьяно кусали первые этажи здания, а верхних практически не было видно из-за пелены едкого дыма. Люди столпились у берегов Сены, с ужасом наблюдая за развивающейся трагедией. Трудно было сказать, что именно произошло, но с Сен-Луи то и дело бросались в воду десятки человек, кто не успел перебежать по мосту, который обвалился под натиском стихии. Над Парижем стояли крики ужаса и мольбы о помощи, но не было и шанса предотвратить катастрофу: пожар распространился на большую часть острова. Оставалось лишь ждать, пока огонь, утолив свой ненасытный голод, иссякнет сам по себе. Арно нервно вглядывался в место катастрофы, словно надеясь кого-то увидеть. Они подоспели к Сен-Луи так быстро, как смогли. Вместе с Элизой, Триксменом и, к немалому удивлению, Терреном. Последний, казалось, всполошился даже больше всех троих. И сейчас всю компанию охватило гнетущее чувство беспомощности — только и оставалось, что с безмолвным ужасом надеяться, что многие успели сбежать до того, как пламя распространилось. Мысли Дориана находились по большей части ниже уровня домов, где ветви канализации сходились к обители Братства. Он надеялся, что благодаря этому хотя бы кто-то сумел спастись. Но бездействие его убивало. — Я должен убедиться, что внизу никто не остался, — почти умоляюще он обратился к Элизе, отведя её в сторону от тамплиеров. — Вдруг нужна помощь, к тому же, Рэй скорее всего был там, когда это всё произошло и… — Арно, я понимаю, — прервала она, стараясь хоть как-то его успокоить. Хотелось бы сказать, что «всё будет хорошо», «никто не пострадал», но в это было трудно поверить, пока зарево пожара затмевало собой рассветное небо. — Иди, делай, что должен. И пока всё внутри кричало об обратном, Элиза его отпустила. Юноша стремительно сжал её в объятиях, не в силах словесно передать степень благодарности, и перемахнул через каменную ограду на берег Сены. Потоки встречных людей, покрытые ожогами и сажей, с холодившим душу выражением ужаса на лице, только подстегнули ассасина ускориться. Он не знал, чего боялся больше — никого не застать или же наоборот. Это были его братья, его дом! И сейчас всё это разрывается на части. Вода была ледяная, но воздух вокруг острова душил своими жаркими объятьями, так что юноша с практически не почувствовал холода. Вплавь он быстро добрался до противоположного берега, который практически пустовал — те, кто смог, уже переправились. Прямо над ним стонал «Театр», умирающий медленно и мучительно в языках пламени и копоти. Арно старался не думать, как много значило для него это место, иначе сам бы принялся кричать от боли. По влажной земле он обежал остров с левой стороны, к одному из входов в Святилище. Вернее, к тому, что от него осталось. Из округлого свода валил дым, камни местами обвалились, но Арно всё равно решительно прошмыгнул внутрь. Предварительно он надел влажную повязку на нижнюю часть лица, чтобы не надышаться едкими веществами. К сожалению, для глаз у него ничего не было, так что пришлось передвигаться, полагаясь на своё предчувствие. Ход в дальнейшем расширился, что облегчило юноше путь через многочисленные завалы. Пока он не встретил никого — ни живого, ни мёртвого. По мере приближения ко входу в обитель Братства, степень разрушения увеличивалась, что означало одно — что бы не произошло на острове, Святилище было эпицентром. Протиснувшись в очередную лазейку между обвалами, Арно свернул направо, когда услышал впереди вымученный стон. Замерев на секунду, он увидел очертания человека, заваленного под несколькими булыжниками. Побежав ближе, юноша узнал в нём Рэя. Из-за дыма тот практически потерял сознание, а его ноги попали в ловушку под увесистыми камнями. — Рэй, ты как? — слегка встряхнув его, спросил Дориан и получил в ответ ещё один стон. Лицо друга как всегда было закрыто, но сухая ткань не могла защитить от дыма. Юноша снял намокший красный шарф с шеи и завязал им нос и рот ассасина. Того тут же накрыла волна кашля, и Арно оставил его, чтобы разобраться с обвалом. Булыжники были не критично огромными, но всё равно делали практически невозможными попытки жертвы освободиться самостоятельно. С усилием юноша один за одним сбрасывал в сторону камни, невольно вспоминая, как в Тампле сам оказался под завалом. Тогда всё произошло быстро, и он до сих пор гадал, была ли то случайность или же его ошибка. Как бы то ни было, эта оплошность стоила Элизе жизни. Справившись с последним булыжником, он снова потряс Рэя. Тот немного пришёл в себя, но практически ничего не соображал. — Встать можешь? — и прежде чем ассасин успел ответить, Дориан с силой поднял товарища. Пришлось взвалить его на спину, оставив ноги плестись по земле — мужчина не мог даже опереться на них. С ношей на плечах Арно передвигался медленнее, а преодоление завалов превратилось в настоящую пытку. Но это было лучше чем остаться здесь и задохнуться от дыма. Так что как бы не было сложно и адски тяжело, но они всё-таки выбрались. Буквально, рухнули на влажную землю у реки, тяжело дыша и откашливаясь. — Спасибо… брат, — между приступами кашля произнес Рэй не своим голосом. — Поблагодаришь, когда уберемся отсюда, — понимая, что у них нет времени на отдых, ответил юноша. Ещё предстояло перебраться через Сену. — Надеюсь, ты умеешь плавать.***
Элиза наблюдала за островом, снедаемая отравляющим беспокойством. Что, если он не вернётся? Ведь она даже не может узнать наверняка — в таком пожаре от тела ничего не останется. И как бы не хотелось успокоить себя, мрачные картинки погибающего в пламени друга вновь и вновь возвращались. В конце концов, она не выдержала: — Я не могу больше на это смотреть! — вскрикнула она, отчего рядом стоящий Роберт вздрогнул. Впервые с их знакомства Элиза выглядела настолько испуганной и растерянной. Разве что, когда они нашли Арно в Блэкнессе, у неё был похожий вид. — Я не знаю, за каким хреном он туда рванул, но я уверен, что с ним-то точно всё будет в порядке, — англичанин не обладал суперспособностью к утешению, но хотя бы попытался. Девушка одарила его убийственным взглядом. Вокруг столпились люди, наблюдающие за пожаром со смесью любопытства и ужаса: ярость стихии одновременно страшила и восхищала. — Смотрите-ка, ещё одна лодка! Я думал, они все сгорели уже, — воскликнул щуплый старик слева от них, указывая рукой на Сен-Луи. Неосознанно всё внимание толпы переключилось на незамысловатое плавательное средство, дрейфующее по правую сторону острова. — Это странно, — обратилась Элиза к Триксмену, с радостью отвлекаясь на что-либо, не связанное с Арно. Все, кто имел возможность, давно уплыли на лодках, да любую деревяшку использовали в качестве плота, так что невозможно чтобы рядом с островом осталась хотя бы бочка. — Смотри, там сидят то ли четверо, то пятеро человек. — И что? — опешил Роберт, не разделяя всеобщего энтузиазма. — А то, что они просто сидят! — удивляясь, как никто не замечает этот очевидный факт, ответила девушка. — Допустим, ты только что спасся от катастрофического пожара, чудом перебрался на лодку, и твои дальнейшие действия? Драпать куда подальше! А они застыли недалеко от берега! — Словно кого-то ждут… — наконец, мысль дошла до адресата. Кинув взгляд в сторону Террена, который всё это время не проронил и слова (выглядя при этом весьма подавно и шокировано), Роберт приглушенно уточнил: — Думаешь, это тамплиеры? Они устроили этот погром? Вместо ответа девушка пожала плечами, предпочитая не делать поспешных выводов. Практика показала, что безумные теории потом не оправдываются. — Нужно проследить за ними, — решительно сказала она, так что Триксмен даже не подумал возразить.***
Втащив полуживого друга на твердую землю, Арно с облегчением разлегся рядом, чувствуя, что за последние часа полтора вымотался больше, чем за всю погоню за американцем. Рэй хоть и умел плавать, но во время переправы то и дело норовил затонуть, так что вскоре юноше и здесь пришлось тащить его на себе. Однако купание имело свои плюсы — ассасин более-менее пришёл в себя и лишь боль в ногах продолжала его мучить. — Что там произошло? — понимая, что ближайшее время этот рубеж они не оставят в силу собственной усталости, спросил Дориан главный, мучающий его вопрос. — Взрыв, — коротко выплюнул Рэй. — Сначала прогремело под «Театром», так что многие из наших ринулись туда, я в том числе. Мы помогли выбраться мадам Гуз и всем остальным слугам — повезло ещё, что в это время кафе было закрыто для посетителей. Первый этаж практически полностью обвалился, а огонь быстро перекинулся на верхние части здания. Уже тогда было ясно, что заведению конец. Ассасин прервался, невольно бросив взгляд на сменившие пламя клубы дыма, за которыми скрылись очертания «Театра». Арно же не нашёл в себе силы посмотреть в ту сторону — казалось невероятно сложно признать, что место, которое он считал своим домом, разрушено до основания. — Ты сказал «сначала»… Были ещё взрывы? — Прогремело рядом со Святилищем, — мрачно ответил он. — Обвалилось несколько помещений, и дышать было нечем. Много наших полегло, но мастера успели выбраться. «Театр» был только средством отвлечения, чтобы дать возможность заложить динамит поближе к Братству. — Тамплиеры? — другого варианта и не могло быть, но в свете последних событий в голове не укладывалось, что катастрофу таких масштабов мог устроить Террен, якобы выступающий против насилия. Рэй лишь коротко кивнул — слова были излишни. — Вопрос в том, чья группировка эта сделала — парижская или американская, — задумчиво продолжил Арно, отчасти надеясь на первый вариант. Во-первых, магистр США выглядел столь же шокированным, как и остальные, и не имел понятия, что произошло на Сен-Луи, а во-вторых, он остался на Сите вместе с Элизой, и теперь Дориан начало терзать беспокойство. — Они не представились, — едко заметил Рэй, чем напомнил юношу самого себя. Затем ассасин вздохнул, словно набирался духу, чтобы что-то сказать. — Но это ещё не всё. У Арно тревожно кольнуло в животе и перехватило дыхание ещё до того, как товарищ похоронным тоном заявил: — Они забрали Частицу.***
Компания из шестерых человек не привлекала внимания у стекающихся к Сене прохожих. Они все преимущественно обладали крепким телосложением и хорошим обмундированием, но красные крестообразные нашивки выдавали их причастность к Ордену. Их лодочное путешествие продлилось недолго — как только с Сен-Луи к компании присоединились два человека, они проплыли по верхнему руслу реки, чтобы обогнуть Сите и причалить недалеко от Пале-Рояля. Элиза неотступно следовала за ними, и когда тамплиеры поднялись на набережную и направились вглубь города, девушка поодаль пробиралась за ними. Триксмен увязался за ней, скорее из соображений нежелания остаться наедине с Терреном. И либо практика в Блэкнессе дала плоды, либо в данный момент были лучшие условия, но англичанину удавалось вести себя скрытно. Стоило де Ла Серр мысленно удивиться данному факту, как Роберт с размаху налетел на какого-то мужика. И драке не суждено было сбыться лишь потому, что тот был в стельку пьян и даже обрадовался смене положения с вертикального на горизонтальное. Повезло, что тот инцидент не привлек слишком много внимания, и впереди идущая группа не насторожилась. Чем дальше парочка следовала за ними, тем больше возникало вопросов касательно места назначения. Девушка нутром чуяла, что эти шестеро как-то связаны с пожаром на острове, но даже не догадывалась, какова их следующая цель. Траектория пути пролегала по прямой улице от набережной Сены в сторону севера, так что под подозрения попадало сразу множество возможных мест. Они могли направляться как в Тампль, так во Двор Чудес, и ещё примерно в десять различных локаций. — А что мы будем делать потом? — с нервозностью в голосе спросил Триксмен, который не разделял охотнического азарта де Ла Серр. — На месте разберемся, — отмахнулась Элиза, всё ещё продолжая гадать, куда приведут их тамплиеры. Впереди показался купол хлебного рынка, и девушка уже готова была восторжествовать — идеальное место для укрытия. Но тамплиеры не разделяли её энтузиазм — свернули в узкую улочку справа, мгновенно скрывшись за поворотом. Сдержано ругнувшись, Триксмен с де Ла Серр ускорились. Прикинув, что могло понадобиться шестерым бугаям в той стороне, девушка чуть не споткнулась от пришедшей новой догадки. Так что она замерла аккурат перед самым поворотом и остановила Роберта, оставив их двоих скрытыми за стеной дома. — Они идут на кладбище Невинных! — немного громче, чем следовало, выпалила рыжая с неуместным энтузиазмом. — Я всё равно не понимаю, что нам это дает, — голосом разума ответил Роберт, опасаясь за сохранение рассудка француженки. Их так называемая слежка его уже утомила, и, похоже, де Ла Серр сама потерялась в причинах этого поступка. Естественно, такой ответ был встречен вспышкой ярости («Ты никогда ничего не понимаешь!»), и Элиза расстроено, но очень самоуверенно шагнула из укрытия. Она покажет этому англичанину, когда эти тамплиеры самолично приведут их в своё логово и расскажут все свои планы! «А зачем далеко ходить?» — видимо, подумали те самые тамплиеры, и встретили девушку сразу за поворотом с еле скрываемым предвкушением. — Скучаешь, красавица? — блеснул немногими оставшимися зубами один бугай, состроив кривую ухмылку. — Да не очень, — от удивления голос девушки немного сел, так что на слух можно было не понять, кто тут ещё «красавица». Но если голосовые связки и подвели немного, то твёрдая рука, охватившая клинок, как никогда была готова дать бой.***
— Чёрт возьми, я их предупреждал! — злость перевесила усталость, и теперь Арно гневно расхаживал перед лежащим на земле Рэем. — Неизвестно ещё, чьих это рук дело, — резонно заметил ассасин, не имея сил присоединиться к возмущениям. Но Дориан его как-то и не слушал, продолжая распыляться. — По своей глупости Совет идёт на переговоры с верховным магистром тамплиеров, который положил глаз на Частицу Эдема, и вскоре кто-то подрывает всё Братство и крадёт эту самую Частицу! Знаешь ли, Рэй, я в такие совпадения не верю! — С не меньшим успехом это могла быть парижская группировка, — продолжал ассасин с удивительным спокойствием. Похоже, произошедшие события выбили весь дух из мужчины, так что у того не осталось ни сил, ни желания что-либо чувствовать. — В конце концов, они тоже положили на неё глаз, ещё месяца полтора назад. — Потому что Террен заплатил им! — взорвался Арно, и впервые за разговор его товарищ потерял дар речи. Вряд ли американец хотел всех посвящать в свою схему, или Совет снова отказался распространять какие-либо сведения остальным ассасинам. Так или иначе, масштабы «катастрофы» были известны только печальной троице. — Он пять лет вынюхивал Частицу по всей Европе и нанимал тамплиеров из различных Орденов. Думаешь, что после смерти Жермена, американец упустил бы возможность перенять власть? Рэй даже сел от удивления. Было невероятно сложно поверить Дориану, что всё время их водили за нос, как детей! Такого не могло быть! — Арно, нужны доказательства, что за взрывами стоит именно он, иначе наши руки связаны. Совет снова упрется и не станет даже слушать твои теории. — Это не теории, мать твою! Террен сам раскрыл все карты, — сквозь сжатые зубы прошипел юноша, проклиная Совет за столь недальновидную политику. С каким высокомерием Трене выставила их всего несколькими часами ранее, уверенная, что всё под контролем! И где всё Братство теперь со своим контролем? — Если он изначально хотел здесь всё подорвать, зачем ему добровольно что-то рассказывать? — с сомнением протянул Рэй, не думая, что настанет день, когда магистр Ордена с радостью раскроет свои планы ассасинам. — Возможно, чтобы отвлечь, — уже не так уверенно сказал Арно. В голове перепуталось всё — мотивы, события, причины и следствия. Он уже устал от постоянных метаний и поисков правды. Юноша всё больше хотел броситься куда подальше, оставив Париж в руках судьбы. Италия звучала как никогда притягательно, что натолкнуло Дориана на другую, весьма тревожную мысль. — Чёрт, я оставил Элизу с Терреном! — Что?! Он где-то здесь? — прежде чем парень сорвался с места, спросил Рэй, осторожно приподнимаясь на ноги. Хоть в забеге на долгие дистанции ему лучше пока не участвовать, ходить ассасин мог, пусть и с неприятной ноющей болью в ступнях. — Рэй, я должен идти к ней, — практически не слыша дружеское «Я иду с тобой!», Дориан рванул к ближайшему подъему на набережную острова Сите, где, рядом с мостом, должны были оставаться его подруга, Триксмен и американец. Господи, только бы ничего не случилось! К этому времени улицы заполнились людьми, привлеченные заревом пожара. И хоть от произошедшего остался только непроглядный дым, народ пока расходиться не собирался — авось ещё что-нибудь случится. На прежнем месте никого не оказалось — ни Террена, ни Элизы, отчего что-то внутри Арно резко упало. Конечно, нельзя было жалеть о том, что он спас Рэя, но как он мог необдуманно оставить её с магистром! И пока юноша с долей беспомощности озирался вокруг, ассасин, прихрамывая, наконец его догнал. — Ты похож на мальчугана, потерявшего маму, — не удержался он от комментария, хоть и момент был более чем неподходящим. Настолько, что Арно оставил колкость без ответа. — Не паникуй, я уверен, что с ней всё в порядке. В конце концов, это её стоило бы побояться. В утешениях ассасин знал мало толку, но помог Дориану взять себя в руки. Без ясной головы он ничего не сможет сделать. И вообще, пока что у него не было оснований паниковать: вся троица могла просто уйти из толпы. В конце концов, зачем Террену Элиза? Частицу тамплиеры выкрали, теперь дело только за его женой. Дочь де Ла Серра никаким боком больше не играла для него роли. Наверное… — Арно! — послышался крик из-за толпы. Юноша нервно вскинул голову, но увидеть спешащего к нему Триксмена он смог только после того, как тот оказался нос к носу с ним. Протолкнувшись через людей, Роберт с облегчением обхватил ассасина за плечи, глубоко и часто дыша. — Что за чёрт?.. — почти одновременно произнесли парни в капюшонах. При всей взаимной неприязни между Арно и Робертом, в тот момент англичанин выглядел действительно ужасно: глубокий порез на правой руке, небрежно перехваченный куском ткани, кровоподтек на лице, грязная и пыльная одежда, как будто этот аристократ последние пару часов рылся по помойкам. Сквозь одышку тамплиер смог выплюнуть несколько слов — «следили», «засада», «упал». Желание пощёчиной вразумить англичанина сильно возросло после этого. — Триксмен, скажи, что произошло! — Арно встряхнул его, отгоняя навязчивую идею. Что, во имя всех святых, произошло за то время, что его не было?! — Подожди, так ты его знаешь? — удивился Рэй, а затем знакомая фамилия и вовсе выбила из него дух. — Триксмен?! Это сын верховного магистра Лондона?! Дориан цыкнул на своего друга, не имея времени на объяснения. Затем он снова обернулся к раненному, с терпением Будды выжидая адекватного ответа. Но их снова прервали. — Что там произошло? — послышалось позади Рэя, и секунду спустя перед ними предстал герой дня — мсье Террен во плоти. Возможно, полное отсутствие недоброжелательности с его стороны поначалу смутило ассасинов, однако вскоре Арно отцепился от Роберта с кровожадным намерением вцепиться в магистра. Тот совершенно справедливо опешил и с расширившимися глазами наблюдал, как пальцы Дориана схватили пустоту в двух сантиметров от него, пока его рвущееся тело сдерживал второй мужчина в капюшоне. Триксмен, за неимением дополнительной опоры, облокотился на какую-то бабульку, которой, казалось, польстило внимание пусть покалеченного, но всё же джентльмена. — Мсье Дориан, Вам плохо? Либо у американца было обострённое чувство юмора, либо он действительно не имел понятия, за что бы Арно стал набрасываться на него. Тихие угрозы от Рэя, сказанные ему на ухо, умерили юношеский пыл, и Дориан даже почувствовал укол совести. Похоже, он совсем обезумел. — Мне станет лучше, когда вы двое скажите, наконец, где Элиза, — бросил он, высвободившись из хватки товарища. — Я не имею понятия, — развел руками магистр. — Она с мистером Триксменом ускользнула куда-то вскоре после Вашего ухода. Мне оставалось лишь дожидаться одного из вас. Скажите, Совет не пострадал? Надеюсь, это ужасное происшествие не отразится на наших договорённостях? Ассасины переглянулись между собой. Роберт же был слишком занят попытками остудить похотливый пыл пожилой женщины, молитвы которой о падающем в её руки мужчине были услышаны. — Он издевается, или правда здесь не при чём? — не понял Рэй, отказываясь верить, что этот учтивый человек в ответе за все беды. Пожав плечами, Дориан обернулся ко второму тамплиеру, всё ещё борющимся в неравной битве с двумя противниками — бабкой и силой притяжения, так и норовившей сбить его с ног. — Куда ты увёл её? — так как Роберт был слишком занят, чтобы дать вразумительный ответ, Арно пришлось вступиться за него. — Вы позволите, мадам? Его сердце, к сожалению, занято. — Кем это? — недоверчиво гаркнула она, крепче цепляясь за свою жертву. — Мной! — отрезал Арно, резко вырывая «любимого» из рук соперницы. Та отшатнулась в сторону и, перекрестившись, поспешила ретироваться, ворчливо бурча что-то про проклятых содомитов. — Спасибо, — искренне протянул Триксмен, но в ответ получил лишь угрюмый взгляд. — Что? Никуда я её не уводил! Всё было совсем наоборот! Ей не понравилась группа тамплиеров, сидящих в лодке около Сен-Луи, и она во что бы то не стало решила проследить за ними. Я уже и сам не знаю, зачем пошёл за ней. — И? — жёстко напирал Арно, и Роберт немного замялся. — И… Они застали нас врасплох, — на этих словах Дориан треснул себя по лбу, не веря в происходящее. — Их было шестеро! Мы отбивались как могли, но в конце концов, один подкрался сзади и вырубил меня, а очнулся я в какой-то яме метров в трехсот отсюда. — Невероятно! Ты не настолько бесполезный, как я думал — ты гораздо хуже! — разозлился Арно, и Триксмен возмутился. — А что я мог сделать? Запретить Элизе эту дурацкую игру в шпионов? А она бы стала меня слушать, а? До сих пор не понимаю, на кой-черт они ей сдались… Ну, подумаешь, они подождали в лодке каких-то двоих мужиков со шкатулкой, зачем же на неприятности нарываться из-за этого! — Подожди, что?! — пришла очередь Рэя трясти англичанина. — Ты уверен, что у них была шкатулка? — Ну да, обычная такая, — глянув на обхватившие его руки, отрешенно ответил Роберт. — А ты вообще кто? — Нет времени на формальности. Где теперь искать этих тамплиеров? — заботясь далеко не о Частице, спросил Арно, не надеясь услышать ответ. Но на его удивление, Роберт без сомнений сказал: — На кладбище Невинных. Мы их накрыли около него. — Так кто кого накрыл? Вы их или они вас? — ехидно спросил Рэй, и Триксмен виновато потупился. Ассасин, наконец, его отпустил, позволив тому зашататься на своих ногах. Теперь пришла очередь Террена. — Что на это скажите, мсье? Все взгляды обратились к нему. Несколько человек вокруг также увлеченно наблюдали за сценой, но никого это не смущало. Не было ни сил, ни времени искать более уединенное место. Террен тоже бы с радостью перевёл взгляд на кого-нибудь, потому что сказать ему было нечего. — Я… Не смотрите на меня, я не имею к этому ни малейшего отношения! В конце концов, я был с Вами двумя, когда случился пожар! — Взрыв, — тихо поправил Рэй, чем вызвал удивленный взгляд американца. Похоже, он действительно ничего не понимал. Но ассасина это не остановило. — Вы могли договориться с людьми заранее, пока сами отвлекали внимание. — Но у меня нет ни какой причины так поступать! Не когда Совет практически согласился на моё предложение! Здесь трудно было возразить. К тому же, какой дурак вернется на место преступления? Если бы за кражей Частицы стоял Террен, то ему уже давно стоило бы прохлаждаться на кладбище, а не стоять на прежнем месте в окружении враждебно настроенных ассасинов. — Но я слышал! — не даром Рэй славился своим упрямством. — Как только рвануло рядом с Братством, я сразу рванул туда, где держали Частицу. Из-за завалов и поднявшейся пыли, я не смог быстро пробраться туда, но я слышал голоса. Минимум двое тамплиеров переговаривались между собой, подгоняли друг друга, упоминая Ваше имя! — Это невозможно! — упорствовал магистр, отстаивая свою честь. — После того, как Частица была найдена, а я лично вступил в переговоры с Советом, то большую часть своих доверенных людей отпустил домой, щедро заплатив за труд. Мне было бы не из кого формировать подрывные группы! — Подождите… — вступил Триксмен, поймав одну невероятную, но всё-таки мысль. — Те тамплиеры упоминали именно мистера Террена? — Какая разница? — огрызнулся Рэй, действительно не припоминая обращения «мистер» в их речи. Так что Роберт расценил это как положительный ответ. — Такая, что существует как минимум ещё один человек с этой фамилией, и, боюсь, она обвела вокруг пальца всех нас. Арно обернулся к нему с немым восклицанием «Не может быть!» в то же время, как магистр неестественно высоким голосом воскликнул: — Моя Габриэль?!***
Первое, что она почувствовала — запах. Воздух был затхлый и душный, так что на каждый вздох поднималась волна кашля. Её тело лежало на чем-то чрезвычайно твёрдом и ледяном. Со стоном Элиза обхватила голову, припоминая свою последнюю схватку. Видимо, она проиграла. Попытавшись открыть глаза, паника захлестнула её, когда пришло осознание того, что они всё время были открыты. И либо она ослепла, либо вокруг царила темнота. Очень надеясь на второй вариант, девушка принялась ощупывать пространство. Двигаться на ощупь было чрезвычайно сложно, поэтому девушка не спешила вставать в полный рост, опасаясь снова упасть. Поначалу пальцы хватали лишь пустоту, но вскоре упёрлись во что-то столь же холодное, как и пол. Скорее всего это была бетонная стена. Проверяя свою догадку, она двинулась в сторону, как вдруг споткнулась, наступив ногой на какой-то хрупкий предмет. Она потеряла равновесие и упала на причину своего падения. Слыша громкий стук сердца, отбивавшего оглушающую барабанную дробь в ушах, она осторожно ощупала непонятный предмет. Продолговатая форма, крепкий материал, но что-то было явно не так. Направив руки от того, что лежало под ногами, она медленно поднимала их, следуя за продолжением «предмета». И постепенно тело охватывала дрожь, а колючие щупальца страха взяли в плен её сердце. Она нащупала череп. Перед ней лежал скелет, прислонившись к стене, как ни в чём не бывало. С коротким визгом Элизи резко отпрянула, спиной вперёд отползая от трупа, пока она не впечаталась в другую стену. На этот раз паника захлестнула её с головой, и девушка не сдержала слёз. Страшная догадка, поразившая её, только усилила рыдания и надрывные крики беспомощного протеста «Нет! Нет! Нет!» Её заперли в склепе. Наедине с трупами, её оставили здесь умирать. Кто-то решил, что пришло время дочери де Ла Серра вернуться в могилу.
