Связанные контрактом

      Большую часть пути шли молча. Безумие и Разврат, то и дело сталкиваясь плечами, шагали впереди, иногда красноречиво переглядываясь. Между ними будто витали немые вопросы, которые они боялись задавать вслух. Может, боялись услышать ответ, а, может, не хотели раньше времени тревожить Филли, покорно ожидая, что она сама рано или поздно всё расскажет. Секретов между ними никогда не было.       Эзра замыкала шествие. Ни один из Оберегов не обратил на неё должного внимания, точно её присутствие было самим собой разумеющимся. Она — маленькая подозрительна фигура, ловко закрывшая врата в Круг, завоевала какое-никакое доверие, и теперь следила за тем, чтобы никто из бывших соратниц не выбрался наружу, чтобы завершить начатое. Но Эзра, несмотря на то что периодически кидала взгляд за плечо, не верила, что кто-то из них решится на преследование. Свет Филли был тем, с чем им трудно было бороться, даже имея определённые навыки в развитии магии. И даже с опытом Тамайи не представлялось возможным одолеть то, чем защищалась юная писательница. Яркое сияние её таланта стало путеводной звездой на опасных территориях Земель. Спасительным маяком, что был готов в любое время учтиво указать верное направление.       Филли и Пилигрим находились посредине. Эзра и Без с Разврат были на одном расстоянии от них. Будто не хотели мешать обсуждать произошедшее, оправдываться и извиняться за случившееся в прошлом. Но девушка, словно встретившись с демоном впервые, даже смотреть на него смущалась. Сцена их крепких объятий и ощущение нахлынувших чувств, словно мощная волна, вышедшая за берега с чёткой установкой сравнять всё на своём пути с землёй, до сих пор будоражили душу. Посредине груди тлело тёплое чувство, как крошечное пульсирующее солнце, ставшее согревающим очагом в измученном теле.       Но Пилигрим думал иначе. Он был смелее и решительнее Филли, и его разрывало от любопытства. Поэтому, чуть склонившись к ней и понизив голос до полушёпота, он проворковал:       — Расскажи мне о том, что случилось.       — М? — Филли перевела на него непонимающий взгляд, то ли специально выглядящий именно так, то ли наигранно.       Ей не хотелось говорить правду. Было стыдно, неловко, а ещё безумно жаль. И Пилигрима, и себя после того, что случилось. Он, будучи всего лишь персонажем, что обрёл плоть и кровь, пропал в Небытие, откуда и пришёл, а она, в свою очередь, лишилась шанса без труда добраться до Муза и вернуть его домой.       Несмотря на уверенность, занявшую капитанскую каюту в её мозгу в тот момент, когда пирамида была в руках и требовала загадать желание, сейчас Филли понятия не имела, что делать дальше. Можно было обыскать Земли и найти дворец Правителя, можно было и добраться до него и даже оказаться внутри, но… Но что, если там нет Аделии или, что гораздо хуже, нет Муза? Что, если они отнюдь не вместе сбежали, а он не пострадал от её руки? Что, если решение оставить свою владелицу было осмысленным и принято в здравом уме? Что тогда делать?       Филли мотнула головой. Провалившись в омут обуявших мыслей, пугающих, точно ночной кошмар, она совершенно отвлеклась от диалога. Пилигрим внимательно смотрел на неё, не моргая, ожидая ответа на свой вопрос.              — Я… Прости… Кажется, прослушала, что ты сказал? — выдавила она, извинительно улыбнувшись.       Демон лишь рассерженно фыркнул. Филли не к месту подумала о том, как забавно расширяются его ноздри, когда забирают больше воздуха, чем обычно, и прыснула в кулак.       — Ты поступила опрометчиво, сделав меня своим желанием.       — Как ты понял?       — Разве это тяжело? — Пилигрим цокнул, чуть дёрнув подбородком.       Какая это была эмоция — Филли не поняла. И ей не хотелось знать о его мыслях касательно этого вопроса. Она считала, что поступила правильно. Она хотела в это верить.       — Ты — всего лишь персонаж, — медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Филли, старательно отводя взгляд. Боясь столкнуться с его понятливыми и серьёзными глазами, идущими вразрез с привычными Пилигримовскими. Теми, что юная писательница представляла себе каждый раз, когда писала про него.       Но он, оказавшись в Коридане, понятным образом менялся. Информация о его нереальном существовании, описанном лишь на страницах неизданной книги, знакомство с создателем и его помощниками, крепкая дружба, построенная на страхе за собственную жизнь — всё это оставило свои следы на Пилигриме, виднелось в морщинках на коже, собравшихся недовольными бороздами между бровей; в уголках губ, изменивших улыбку; и даже в походке, ставшей более осторожной и осмысленной, готовой в любой момент обернуться боевой стойкой.       Всё это было свойственно Пилигриму из будущего, про которого Филли ещё не написала. Даже его изменения были ей понятны и знакомы, но резко контрастировали с тем, с кем она впервые встретилась в палатке в лагере Исиндила. Он менялся гораздо быстрее, чем то происходило в романе, и девушке казалось, что вскоре она и вовсе может не узнать своего персонажа.       И это особым образом притягивало её, заставляло увлекаться Пилигримом ещё сильнее.       — Но также ты — мой друг. Тот, кем я стала дорожить после того, как оказалась здесь. Ты — мой щит, моё орудие, мой шанс вновь встретиться с Музом и помочь ему вернуться в Акрэн. Ты — слишком много одновременно, чтобы так просто потерять. Я не могла с этим смириться.              Пилигрим ухмыльнулся.              — Ты могла бы пожелать оказаться возле своего Оберега в тот момент. Могла бы преодолеть огромное расстояние и вновь воссоединиться с ним.       — И что дальше? — Филли нахмурилась. — Мы не знаем, где он и что с ним происходит. Будет ли мой свет действовать на тех, в чьих руках он находится? А что, если это самовольное решение? Я не могу так рисковать.       Какое-то время шли молча. Их мысли, такие контрастные и разношёрстные, удивительным образом сходились в одной точке и надёжно переплетались.       — Спасибо.       Филли посмотрела на Пилигрима. Мягко улыбнулась.       Нет, не зря она загадала своё желание. Не зря дала ему ещё один шанс. Не зря продлила их совместное время друг подле друга.       Конечно, когда ей придётся возвращаться домой, в родной мир, где Пилигриму не было места, им придётся разойтись. Когда-то они встанут у той грани, за пределами которой их жизни пойдут своим чередом, где в один момент в одном и том же месте нет места автору и его творению. Но пока они находились в Коридане, мире, где возможно всё, где магия является способом преодоления расстояний, изменения погоды, лечения, строительства зданий, приготовления еды и даже смены одежды, они могли наслаждаться совместным времяпрепровождением, не думая ни о чём.       К моменту, когда на горизонте показалась пещера Аль-Честера, прошло несколько часов. Филли изрядно вымоталась и теперь уже Пилигрим поддерживал её, помогая идти. Прежде чем строить дальнейшие планы, девушка планировала хорошенько выспаться и восстановить силы.       Старик, завидев приближающихся, приветственно помахал рукой. Незнакомая фигура Пилигрима, кажется, ни сколько не удивила его, будто он точно знал, что без него они не вернуться. Быть может, видел наперёд, а, может, только догадывался. В отличие от демона, маленькая девочка привлекла внимание Аль-Честера, и он первым делом обратился к ней, когда расстояние между ними сократилось до одного фута:       — Ты из Круга?       Эзра замерла, выпрямившись, как натянутая до предела струна, готовая вот-вот лопнуть от неосторожного касания. Словно пригвождённая, она подняла глаза, смотря на Аль-Честера снизу-вверх, и кивнула головой.       Филли, попав в её поле зрения, махнула рукой, подзывая ближе. Всем своим видом стремясь показать, что всё в порядке и никто её не обидит, тем самым выказывая поддержку. Это сработало, и Эзра, сделав пару шагов вперёд, поравнялась с юной писательницей и пробормотала:       — Я больше не являюсь его частью, её дети растерзают меня, если поймают.       Взгляд Аль-Честера был пронзительным, изучающим слишком откровенно, без тени стеснения. Он будто видел девочку насквозь без всяких магических барьеров. Не было ни единого смысла закрываться, защищать своё сознание от того, кто прожил слишком долго и слишком много знал.       Эзра и не пыталась.       Она стойко выдержала взгляд старика и улыбнулась, когда он сосредоточенно кивнул головой. Черты лица расслабились, вновь став гладкими настолько, насколько это возможно. Несмотря на глубокие борозды, испещрившие лицо с течением лет, его настроение без труда угадывалось.       Он сделал жест кистью, приглашая всех пройди внутрь. Филли напряглась, понимая, что для этого у старик есть единственная причина — Фантазия. Эзра, словно уловив настроение юной писательницы, крепко сжала её ладонь, подбадривая.       Вместе они скрылись в прохладной тени пещеры, ставшей надёжным убежищем на границах Земель. Ставшей домом за столь непродолжительный отрезок времени.       Внутри, у горящего кострища, сидел сгорбленный мальчик, прижавший колени к груди и обхвативший их свободной рукой. Другой бестолково тыкал палкой в объятые пламенем деревяшки, не то желая их вытащить, не то затолкать поглубже.       Филли, не сдержав своего ликования, вскрикнула и бросилась вперёд. Упала перед Фантазией на колени, содрав нежную кожу, но даже не заметив этого, заключила Оберега в кольцо крепких объятий.       — Ой! — воскликнул Фантазия.       Занятый своими мыслями, он словно и не заметил, что в пещере прибавилось различных существ, разбавивших его одиночество. А теперь, оказавшись прижатым к груди Филли, мальчик вынырнул из омута тягучих размышлений, норовивших утянуть глубоко-глубоко, под слой повседневных раздумий, туда, где пряталось нечто страшное, одурманивающее, лишающее рассудка. Теперь, вновь воссоединившись со своей хозяйкой, Фантазия был счастлив, ведь с ними всё было в порядке.       Филли не знала, когда Безумия и Разврат отправились её искать. Не знала она и того, почему они нашли её так быстро, но не смогли прорваться в Круг. Если бы не Эзра, сумела ли она выбраться? Нашла бы способ разодрать колючие лозы? Ведь Пилигрим, вновь став её верным спутником, мог не справиться с местной магией, а она и подавно.       Теперь размышлять об этом было легко, ведь всё это осталось позади. Переживания касательно пропавшего демона, потерянная пирамида из розового кварца, украденная прямо из-под носа, опасные, обезумевшие дети, лишившиеся помощи и поддержки в своих королевствах — как бы они выживали без Тамайи? — и всё остальное. Даже Муз.       — Пилигрим!       Демон отозвался на своё имя и натянуто улыбнулся мальчику. Так, будто чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, и хотел бы поскорее уйти, да было некуда.       Филли обернулась, посмотрела на своих спутников. Теперь, когда их стало ощутимо больше, шансы на успех помочь Музу увеличивались. Ведь не только Обереги и смышлёный эльф помогали ей, но и многовековой колдун, маленькая магесса и демон, сотканный её собственным воображением.       Она могла наделить Пилигрима любой силой. В её силах было прописать ему любую способность, благо в пещере Аль-Честера имелась куча стен, на которых можно было писать чем угодно, хоть кровью, которой Филли бы непременно воспользовалась за неимением других вариантов. Она точно знала, что в момент отчаяния способна на многое, поэтому ни сколько не сомневалась в себе.       — От тебя дурно пахнет, — прошептал Фантазия прямо на ухо Филли, как самую сокровенную информацию, о которой никто в помещении не должен был узнать.       Девушка подавила смешок за раскрытой ладонью, приложенной ко рту. Не могла не признать, как в данной ситуации слышать что-то подобное было забавно. Она, провисев в коконе на высоте не менее чем пятнадцать футов, извалявшись в песке и грязи вряд ли могла не согласиться с Оберегом. На её теле точно не имелось ни дюйма чистой кожи.       Аль Честер позвал её за собой и подошёл к сплошной стене пещеры. Не говоря ни слова, приложил обе ладони к шершавой поверхности и что-то пробубнил себе под нос. Слова, сказанные тихо, но чётко, заставили завесу растаять на глазах. Филли изумлённо наблюдала за тем, как вполне видимая и осязаемая поверхность исчезает, открывая взору длинный тёмный коридор.       — Что это? — спросила она.       — Барьер, который защищает мой дом от недоброжелателей, — ответил старик. — Впереди горячий источник, вы можете привести себя в порядок, — он кивнул Эзре, приглашая её идти вслед за Филли.       Девушка и не думала задавать вопросы. Уже решила для себя, что доверится Аль-Честеру, потому что он помог им не один раз. Потому что продолжал принимать у себя, защищая магией, тратя энергию и силы на тех, кто обязательно покинет его рано или поздно.       А, может, он только этого и ждал.       Филли юркнула в проход, скрывшись в темноте. Она видела впереди точку света, крошечную и манящую, как лампочка — мотылька, и послушно следовала к ней, желая поскорее окунуться в тёплую воду и расслабить ноющие мышцы.       Юная писательница не видела, но слышала шаги прямиком за своей спиной. Это Эзра семенила следом, боязливо оглядываясь назад. Она, ещё не доверившаяся старику, впервые встретившаяся с Оберегами, не знала, чего ждать впереди, боялась предательства и изгнания. Между ней и Филли не было договорённости как таковой, девушка даже не подозревала, что Эзра будет делать теперь, когда освободилась от оков Тамайи. Но она была рада тому, что девчонка была рядом.       Вскоре коридор закончился, выпустив Филли на небольшую, объятую высокими кустарниками, полянку, в центре которой простирался большой бурлящий источник, выталкивающий воду за берега с надрывными жуткими звуками. Точно живое существо, поселившееся внутри, тонуло, из последних сил цепляясь за возможность вернуться на поверхность.       Филли дёрнула головой, отбрасывая глупые мысли. Ловко выпуталась из одежды, неприятно липнущей к телу, и в пару бодрых прыжков приблизилась к кромке воды. Аккуратно опустила сначала большой палец ноги, проверяя температуру, а, оставшись довольной, и всю ногу следом, а потом следующую. Шаг за шагом, ловкий прыжок, и Филли исчезла с глаз Эзры, полностью погрузившись под воду.       Горячая, почти обжигающая, она дарила долгожданное чувство очищения. Словно собственными руками снимала прилипшие засохшие комья грязи к рукам и ногам. Выдыхая, Филли пальцами размахивала пузырьки кислорода, наслаждаясь моментом, когда можно полностью отдаться отдыху и ни о чём не думать. Она точно знала — друзья позаботятся о Пилигриме, расскажут ему о том, что произошло после того, как он отдал за них жизнь, а она, подобно человечинке, сумеет восполнить свою энергию, чтобы вновь с головой пуститься по новой тропе путешествия. Ведущей прямиком к заброшенному дворцу Правителя.       Эзра не была столь ловкой и заинтересованной как Филли. Когда девушка вынырнула, её спутница лишь наполовину вошла в источник. Бурлящая поверхность обхватывала только начавшие округляться бёдра, засасывая глубже.       Юная писательница ударила по воде, брызнула в сторону горячими каплями, рассмеялась, следя за недовольным лицом маленькой спутницы. Та, хмурясь, смахивала с носа небольшую каплю, когда Филли новым ударом окатила девочку с головы до пупка. Продолжая заливисто хохотать, она увернулась, когда в ответ Эзра повернула ладонь и резко повела её по дуге, создавая небольшую волну. Хлопнула руками в ответ, заставляя отпрыгивать уже девчонку.       Так и плескались, заливисто смеясь и поднимая в воздух кучу брызг, пока совсем не выдохлись и не уселись у берега, позволив воде накрыть плечи заботливым тёплым одеялом. Филли, уместившись по-турецки, посмотрела на запыхавшуюся Эзру и спросила:       — Что ты собираешься делать дальше?       Когда девочка недоуменно посмотрела на собеседницу, пояснила:       — Хочешь помочь мне найти друга?       — Кто этот твой друг? — поинтересовалась Эзра, хитро улыбнувшись. Её голова склонилась к плечу, мокрые пряди волос упали на чешуйчатый лоб. В суженных змеиных глазах заискивающе плясали блики солнца.       — Мой Оберег, — пояснила Филли.       — Твои друзья из Акрэна?              Девушка кивнула.       — Все, кроме Иси, он — эльф.       — А кто этот парень, на которого ты потратила желание?       — Мой персонаж. Вместе с пирамидой из розового кварца он появился в этом мире вместе со мной, когда я использовала портальный ключ, — она уже неосознанным движением провела по груди, где красовался крест.       И, ничего не утаивая, Филли поведала Эзре свою историю. С самого начала, когда обнаружила пропажу Муза и вдруг вспомнила о закрытом ящике стола, в котором обнаружила спрятанный артефакт. Упомянув и о той записке, что оставил Оберег.       — Он «подправил твои воспоминания»? — переспросила девчонка. — Неужели имелс-ся в виду пес-сок забвения?       — Что это?       — Он — не маг, поэтому не мог вос-с-спользоваться заклинанием на изменение памят-ти, — ответила Эзра. — У него должно было быт-т-ть то, что он ис-с-спользовал на т-тебе. На чёрном рынке подобных товаров очень мало, но с-с-с-самый распространённый — пес-сок забвения. С его помощ-щью можно с-стереть определённые вос-с-споминания, не навредив с-сознанию. Но ес-сли пользоваться слишком часто или в больших объёмах, можно создать трещину и принес-с-сти больше вреда, чем пользы.       Филли раздосадованно качнула головой. Ловким движением заправила за ухо русый локон, зацепившись взглядом за мелкие царапины на гладкой коже. «Конечно, — подумала она, — Муз должен был что-то найти. Он прямо сказал, что воспользовался чем-то запрещённым. Но почему я так расстроена?»       То ли излишняя привязанность, то ли чрезмерное доверие, то ли наивная влюблённость — что-то из этого налилось болезненным фурункулом, вот-вот готовым прорваться наружу. Но вместо гноя были оскорблённые чувства, в моменте времени отвергнувшие бесцеремонное проникновения за пределы личных границ.       Эзра обеспокоенно коснулась ладони Филли, отнимая от лица, уводя вниз, под воду. Улыбнулась уголками губ, стремясь подбодрить.       — Ты с-с-сможешь узнать мотивы при вс-с-стрече, ведь так?       Филли улыбнулась в ответ. Конечно, она не собиралась отказываться от желания найти Муза как можно скорее. Не после всего пережитого. Не теперь, когда осталось лишь несколько шагов до намеченной цели.       — Я хочу помоч-ч-чь, — прошептала девочка, доверительно склонившись к лицу Филли. — У меня ес-с-сть магия.       Юная писательница поблагодарила Эзру. В сердцах потянулась обнять, но неловко замерла, застеснявшись собственного нагого тела. Потому провела по волосам девчонки, предложила выходить из воды и первая поднялась на ноги. Приятная нега разливалась по телу, расслабленные мышцы, налитые теплом, отказывались работать на полную мощность.       На входе в пещеру Филли заметила Разврат со стопкой чистой одежды. Поблагодарив женщину, принялась одеваться, неловко покачиваясь из стороны в сторону. Приятная к телу рубаха и простого кроя штаны из материала, похожего на лён, создали идеальный комплект как для сна, так и на выход. Девушка, не желая закрывать глаза на усталость, сразу выбрала первый вариант.       Она с трудом осознавала, как добралась до общего зала и улеглась на настил из сухой травы, уютно уместившись на нём в позе зародыша. Плохо помнила и разговоры друзей на фоне, обсуждающих Эзру и Круг, потому что очень быстро провалилась в сон.       На следующее утро после плотного завтрака все собрались на улице. Исиндил, непривычно нахмуренный и серьёзный, расправил на земле уже знакомый свиток со схематично нарисованной картой. Теперь на ней поприбавилось точек, обозначающих уже знакомые места. Поляна, где был обнаружен Пилигрим, обведённая кроваво-красным, заставила Филли поджать губы. Вспоминать распотрошённое тело ставшего приятелем спутника оказалось очень неприятно. Борясь с приступами тошноты, вызванными жестокими картинами, навсегда отпечатавшимися в сознании, девушка сместила взгляд, зацепившись за настойчиво тыкающий куда-то на северо-восток палец Иси.       — От этой пещеры до дворца правителя около семи циклов Контаты, — сказал он, и эта фраза была спасительным кругом в тошнотворных воспоминаниях Филли, накинувшимся на неё и вытянувшим в реальность.       — Каковы успехи, что маги ещё до туда не добрались? — буркнула она.       — Мы не можем ничего гарантировать, — ответила Разврат. — Только сходить и проверить.       — Но…семь циклов — это семь суток? — уточнила Филли, бросив взгляд на Иси. Тот утвердительно моргнул, придержав глаза закрытыми пару секунд. — У нас нет столько времени.              Старик, сидящий чуть поодаль и отмалчивающийся, вдруг вклинился в разговор:       — Есть порталы.       — Точно! — поддакнула Эзра, радостно хлопнув в ладоши. — Только вот… — она заметно поникла, — я понятия не имею, где находится дворец и как выглядит.       — Аль-Честер, — обратилась к колдуну Филли, — вы сможете переправить нас?       Тот учтиво кивнул и улыбнулся, как наставник, радующийся успехом нерадивого ученика. Он отвёл глаза, обратившись к Эзре:       — Какая ступень развития твоей магии?       — Первая, — ответила девочка, — Tara helata.       — Как много ты практиковалась?       — Дос-с-статочно, чтобы без посторонней помощ-щи добраться до Круга вмес-сте с Кыс-сын.       Старик вновь дёрнул головой, о чём-то крепко задумался, на время выйдя из разговора. Эзра вернула внимание на карту, ткнула туда же, куда и Иси, и сказала:       — Ес-сли принцес-су охраняют — а иначе быть прос-сто не может, — то нам нужно придумат-т-ть, как зас-ставить их пус-стить нас-с-с.       — Просто ворвёмся и разнесём там всё! — воскликнул Без и радостно завыл, ткнув Пилигрима в бок. — Мы способны на это! Раз плюнуть, ау-у!       — Сумасшедший, — буркнула Филли. — А если Муза там нет? Чего ты хочешь добиться?       — Нужно, чтобы они решили, будто мы гости, — добавил Пилигрим.       — На Неизведанных Землях не бывает гостей, — отрезал Иси. — Да и половину из нас Её Светейшество знает в лицо.       — Аделия, — вклинилась юная писательница, — знает только вас, — она указала на Безумие, Разврат и Фантазию, — обо мне, Иси, Пилигриме и Эзре ей остаётся только догадываться.       — Допустим, но как вы собираетесь проникать туда? — поинтересовалась Разврат.       Все замолчали. Филли как могла напрягала голову, с целью выцепить из омута плавающих рыбок-мыслей хоть одну дельную, способную помочь составить работающий план, но всё бестолку. Она могла бы заставить Пилигрима сравнять дворец с землёй, камня на камне не оставить, но это не было выходом. Что, если Муз заперт там, где его не найти так просто? Что, если он в самом деле принял осмысленное решение пойти за ней на Земли, чтобы скрыться от нескончаемых поисков? Что, если своими резкими действиями они только всё испортят, навредят Музу, спугнут Аделию? Нет, это не было, не могло быть решением.       — Ритуал Бильга-меш, — вдруг сказала Эзра.       Она повернулась корпусом, посмотрела в сторону Аль-Честера, который, заслышав знакомые слова, поднял голову. Натянувшаяся между ними струна абсолютного взаимопонимания практически материализовалась на глазах. Ещё бы чуть-чуть, и Филли заметила бы в их переглядывании чёткие, различимые слова, так и не озвученные голосом.       — Мы можем найти всё необходимое?              Обереги переглянулись. Недоверчивые, напуганные, уязвимые даже с дарованным связью с Филли сиянием. Они не хотели рисковать вновь, но были к этому готовы. Хотя, видит Светейший, никто из них не мог предположить, с чем столкнётся, когда соглашался на это путешествие.       Старик, поразмыслив, утвердительно качнул головой. Маленькое, едва заметное движение, от которого Эзра подорвалась на ноги и довольно запрыгнула на месте, хлопая в ладоши. Остальные не понимали, что происходит, и не могли разделить этой радости, но девочка и не требовала поддержки.       Справившись с нахлынувшими эмоциями, она повернулась к остальным, так и зависшим над картой, и поделилась:       — Ритуал Бильга-меш направлен на изменение погоды. Ес-с-сли мы с-сумеем создать под куполом, с-с-скажем, ураган, то им ничего не останет-т-тся, кроме как принять нас-с внутрь!       — Или позволить нам умереть, — хмыкнул Пилигрим, сложив руки на груди. Эдакий молчаливый протест, который он открыто демонстрировал, но не спешил озвучивать.       — Они впервые столкнуться с изменениями погоды на Землях, — осторожно заметил Исиндил, — может быть, это напугает их настолько, что дезориентирует достаточно, чтобы пустить нас под крышу.       — А если нет? — наседал Пилигрим. — Ты сможешь остановить ритуал?              Эзра расстроенно покачала головой. Точно маятник, поворачиваясь то к одному плечу, то к другому, не желая останавливаться. Филли, оторвав взгляд от девчонки, посмотрела на демона, уверенно сказала:       — А у тебя есть варианты?       — Нет, — признался Пилигрим.       — Мы должны воспользоваться ритуалом, если он гарантирует нам хотя бы крошечную возможность оказаться внутри мирным образом. Если не пустят, ты сумеешь прорваться.       — Ты слишком высокого обо мне мнения, — отрезал Пилигрим.       — Я знаю, что ты сможешь, — с нажимом произнесла Филли. — Я сделаю для этого всё возможное.       Демон глубоко вздохнул и отвёл взгляд.       — Полагаю, ты согласен, — произнесла Филли, полностью удовлетворённая собой.       Пилигрим махнул рукой, не желая больше участвовать в обсуждении.       Разврат и Безумие тоже не были особо довольны предложенным планом, но других вариантов ни у кого не было. Никто из Оберегов не мог сопровождать свою подопечную во дворец и защищать, потому что Аделия без труда узнала бы их, составляющих компанию Музу на балу. Если она в самом деле причастна к пропаже вдохновителя, то точно знает его ближайшее окружение. Нужно отличать тех, кто может представлять потенциальную опасность.       Конечно, она не могла учесть Филли. Как вообще можно предположить, что хозяин, с которым заключили контракт, сможет создать несанкционированный разлом и проникнуть сквозь него в Коридан? Можно ли подумать, что он преодолеет несколько королевств, трёхнедельное путешествие по реке, несколько столкновений с агрессивными тварями на Землях и, наконец, доберётся до цели?       Филли усмехнулась. Как будет удивлена принцесса, когда сумеет познакомиться с ней, с владелицей таких чудесных, таких особенных Оберегов, главным из которых стал лакомым кусочком на столе предпочтений Аделии.       Видит Бог, зря она всё это затеяла…              — Для ритуала понадобится цветы инумай, — рассказывал тем временем старик. — Они растут у подножья холмов, ставшие душами умерших там Парящих во времена войны с Ахшаангом. Ядра сет-сет здесь можно найти на открытой местности, они остаются после сезона топления, образуясь от треснувших кристаллов. Переливаются разными цветами, подойдёт как красный, так и серебряный. Проводником станет моё пламя. Перетёртую в пыль траву генуки я поищу в своих запасах. Остаётся мутол, его поймает Безумие.       Филли ничего не понимала. Старалась слушать внимательно, но незнакомые слова сливались, превращаясь в какофонию звуков. Пока остальные внимали услышанному, с умным видом кивая и переглядываясь друг с другом в поисках поддержки, девушка с недоумением обводила взглядом своих спутников, желая найти того единственного, кто так же, как и она, ни с чем из сказанного не знаком.       Им стал Пилигрим. Но даже он, не изменяя себе, не менял выражения лица. Холодный, строгий, с поджатыми губами, со стороны он походил на того, кто лучше всех осознаёт, что происходит.       На деле не зная значения ни единого слова.              — Значит, я отправляюсь за ними, — поддакнул Без, когда старик закончил. — Где я смогу их найти?       — Иди в сторону границы со стороны Льён, — ответил Аль-Честер. — Найдёшь по огню.       Оберег кивнул и ловко подпрыгнул на ноги.       — А это не опасно? — спросила Филли. Голос её дрогнул, оскорблённый собственным незнанием, но удержался на прежней ноте.       — Не опаснее всего предыдущего, — отмахнулся Безумие.              Не говоря ни слова, он отправился прочь с безопасных территорий. Филли проследила за ним, устремляющимся на четвереньках прочь, взглядом, пока он не скрылся вместе с витиеватой тропой, поглощённый линией горизонта.       — Хорошо, тогда мы с Иси и Фантазией пойдём за ядрами сет-сет, — распорядилась Разврат. — Посмотришь с высоты?       — Конечно! — с готовностью крикнул мальчишка и взмыл в воздух на своих комично крошечных крыльях.       И как только они удерживали его тело?       Филли не могла поверить в то, что все они разделяются. Разве так будет безопасно? Разве они не обрекают себя на верную смерть? Теперь, когда не было ни единого шанса найти пирамиду и вновь загадать желание, стоило быть предельно осторожными. Но, возможно, как и она, Обереги больше не хотели ждать? Боялись, но не могли позволить Музу и дальше находиться в неизвестности. Хотели помочь ему воссоединиться с владелицей, вновь обрести любовь и поддержку друзей. Как и сама Филли.       Нельзя было позволить страху одержать верх над здравомыслием. Им некуда идти больше. Они не могут вернуться. Она не может вернуться. И не позволит себе испытывать сомнения.       — Значит, я, Пилигрим и Эзра пойдём за цветами?       — Нет, — отрезал старик, — она останется здесь. Нам нужно подготовить всё к ритуалу. Ты знаешь заклинание? — спросил он девчонку.              Та ответила отрицательно.       Филли поняла — как единственной магессе среди них, Эзре нужно было потренироваться перед тем, как менять погодные условия. Аль-Честер планировал помочь вновь, но в одиночку он не мог осилить столь сложный ритуал. А то, что он не прост, Филли понимала по их сосредоточенным взглядам.       Решая не мешать, девушка поднялась на ноги и посмотрела на Пилигрима. Тот усмехнулся. Будто не успев принять факт собственного перерождения, он хотел остаться на одном месте подольше, чтобы успеть осмыслить случившееся. Но Филли не собиралась давать ему время. Она, пожертвовав своё желание на его жизнь, требовала полной отдачи. Для неё главная цель всё ещё не поменялась, был лишь немного изменён курс.       Муз.       Он был совсем рядом.       Выслушав напутственные слова, Филли с Пилигримом отправились прочь с безопасной территории. Отправлялись самыми последними, потому что идти было ближе всего. Холмы, усеянные цветами, простирались на юго-западе, и хоть никто в Коридане не использовал привычных Филли сторон света, она прекрасно сориентировалась, когда Аль-Честер объяснял, куда идти.       Стояло раннее утро. Воздух был прохладным и влажным, будто намечался дождь. И это было правдой, несмотря на то, что естественных осадков на границе Земель не случалось. Накрытые куполом Земли не могли насытиться дождевой водой, не встречались со снегом и даже с кристаллами, осадки из которых активно стимулировала Контата в определённое время года. Лишь некрупные осколки проваливались сквозь прорехи купола, невидимые никому, кроме природных аномалий. Это позволяло Разврат, Фантазии и Иси найти ядра сет-сет. Если бы кристаллы не могли проникать на Земли, то у Аль-Честера и Эзры не получилось провести ритуал, потому что за пределы купола нельзя было выбраться, не сняв печать. И хоть Филли и была уверена, что у старика есть козыри и на этот ход, всё же радовалась тому, что не придётся к ним прибегать.       Илистая почва, неприятно проседающая под каждым осторожным шагом, громко чавкала, желая забрать ботинки и похоронить их вместе с другими пожитками. Но Филли предусмотрительно подготовила обувь на ремешках, плотно застегнувшихся на голени. Она, пользуясь древним ключом, всё ещё имела доступ к бесконечному количеству одежды, в отличие от своих спутников. Тот же Пилигрим, например, чуть не лишился ободранного мокасина, который в последний момент успел подцепить указательным пальцем за пятку.       Разросшиеся вокруг деревья представляли собой мёртвую выставку. Скрюченные, словно артритом стариковские пальцы, они клонили высохшие головы к земле, стремясь вернуться туда, откуда начался их рост много лет назад. Филли, стараясь не сворачивать с едва намеченной тропы, аккуратно пролезала под раскинувшимися ветвями, хрустящими как вафельные снэки от малейшего прикосновения. Как бы оба не старались, за ними оставался хвост из обломанных тонких веточек засохших деревьев, изо всех сил борющихся за право жизни. И как бы Филли не было дискомфортно от нахождения подле них, она понимала, что болотный запах торфа и гнили, эти сухие ветви, порой закручивающиеся в причудливые формы, были куда более приятной обстановкой, чем хижина чокнутой магессы или куда более ухоженный на первый взгляд храм в Круге, где поклонялись демонической праматери.       Она повидала многое за эти несколько дней, что с лихвой окупало размеренный путь до Земель на лодке, где сменяющие друг друга сутки походили одни на другие, а атмосфера в компании только теплела, пропитываясь доверительными отношениями, весёлыми шутками и разговорами ни о чём, но обо всём одновременно.       Путь казался бесконечным. В тишине они прошли несколько часов. Чтобы не заблудиться, Пилигрим оставлял крестообразные отметки на наиболее крепких стволах засушенных деревьев. Но Филли была уверена, что в случае чего Фантазия сможет их найти. Теперь, когда единственное крылатое существо в их маленькой компании снова было на ногах, отправляться в неизведанные дали было куда спокойнее.              — И сколько это будет продолжаться… — пробормотал Пилигрим, высекая очередные перекрещивающиеся линии на трескающимся от давления стволе.       — Не бубни, — посоветовала Филли, оборачиваясь.       Демон, отерев используемую руку о потёртые штаны, недовольно нахмурился. Морщинка, улёгшаяся между густых бровей, сделала его лицо отталкивающим, грозным. Но Филли только улыбнулась.       — Ты что, устал?       — Скажешь тоже! — возмутился Пилигрим. — Я только вчера ожил, невесть сколько проведя в Небытие — у меня полно сил!       — Тогда что случилось? — допытывалась Филли.              Пилигрим вернулся на тропинку. Поравнялся с девушкой и ловко обогнул её, будто специально задев плечом. Филли смерила спутника недоумевающим взглядом, но решила никак не комментировать его выходку. В душе Пилигрима наверняка роилась куча разных мыслей и идей. Наверняка он боялся будущего, потому что не знал, что его ждёт. И, наверняка, столкнувшись со смертью, он ещё сильнее её боялся.       Потому что за пределами жизни не было ничего, за что можно было зацепиться. Была лишь темнота.       Филли не знала, стоит ли поднимать эту тему. У неё была куча мысль на этот счёт, но ни одного стоящего аргумента, к которому можно было прислушаться. Что она вообще знала о мире? Как оказалось — ничего. Всё, о чём она когда-либо мечтала, оказалось сущей ерундой с настоящей мечтой. И даже её собственные фантазии вышли за пределы берегов и обрели плоть, став самостоятельной, отдельной личностью. Но что ждало эту личность в конце? Муз будет найден, Филли отправится домой, а…       — Пилигрим?       Она тихо позвала его, следуя за каждым шагом демона. Отпечатки её следов на или повторяли его, чуть шире и длиннее, а потому хорошо выделялись. Ей казалось, что идеальнее момента не будет, что больше им не остаться наедине, не имея за плечами каких-либо проблем, требующих мгновенного решения. Сейчас вё, что им было нужно — найти цветы, которые росли на холмах где-то далеко впереди. До тех пор, пока их прятали деревья в своих когтистых сухих объятиях, Филли могла позволить себе подумать о чувствах других. О душевном равновесии того, кто с самого начала был не в ладах с собой.       — Пилигрим.       Он обернулся через плечо, сверкнул глазами с вертикальными зрачками. Точно недовольный кот, оставшийся без сметаны на десерт. Тряхнул чёрными прядями волос, демонстрируя идеально стриженный затылок, и даже не сбавил шагу. То ли чувствовал, о чём Филли хотела поговорить, то ли был чрезмерно погружён в свои мысли.              — Я за тебя переживаю.       Эта фраза возымела больший успех. Еле заметно плечи демона напряглись. Он спрятал руки в карманы выделенных Аль-Честером не по размеру штанов, чтобы скрыть волнение в дрожащих пальцах. Но Филли знала, что задела нужную струну души. И заставила его остановиться.       — Ты не имеешь права так говорить, — процедил он.       — Кому, как не мне, говорить это? — потупилась Филли.       Нагнала Пилигрима и сделала ещё шаг, чтобы оказаться перед ним. Обернулась, смотря на демона снизу-вверх. Слишком печального, слишком спокойного, совсем не похожего на себя.       — Ты спасла мне жизнь, — сказал Пилигрим, встретившись с ней взглядами, — но думала ли ты о том, что будет со мной после?       «Конечно,» — тотчас мелькнуло в голове. Быстрая мысль, юркнувшая в тёмную нору и пропавшая, словно её никогда и не было.       Филли поджала губы.       Признаться, думала она лишь о себе. И о Музе, когда позволяло время и ситуация. О своих друзьях, конечно, переживала, а о Пилигриме больше всех, ведь потеряла его из-за собственной ошибки. Она, столкнувшись с воображаемым персонажем, словно со старым другом, была преисполнена решимости довести его до конца развернувшейся в Коридане истории. Той, что станет всеобщим достоянием и будет на устах каждого Оберега, прознавшего про особо сияющего сородича, отрешённого ото всех, но приближённого к компании безумия, любви и фантазии.       Интересовалась ли она, чего хотел он сам? Вряд ли, ведь ей было прекрасно об этом известно. Его жизнь развернулась перед её глазами ещё несколько лет назад, раскрылась в набросках от руки, в уверенных коротких зарисовках, изобилующих сравнениями строках. Ведь Пилигрим был таким, каким не мог быть никто и никогда. Абсолютно особенный, прекрасный, неповторимый.       Он был горячо любимым главным героем.              — С тобой всё будет хорошо, — уверенным тоном произнесла Филли.       — Будет что? — спросил Пилигрим. — Вернусь ли я в тот мир, что ты придумала для меня?       — А как иначе?       С губ Филли сорвался неуместный тихий смешок. Она даже представить не могла подобного исхода. Да и зачем? Ведь у Пилигрима было своё место, куда ему суждено было вернуться.       — Я — всё ещё тот я, кто пришёл с пирамидой через разлом вслед за тобой?       Вопрос, скорее, был риторическим, но девушка всё равно поджала губы и сцепила руки перед собой, начав незаметно разминать пальцы. Словно отёкшие, они по ощущениям распухли вдвое и пересохли, хоть в самом деле с ними ничего и не произошло.       Вина, стыд и смущение разом накрыли Филли с головой, и этот эмоциональный всплеск нашёл выход в простых мануальных действиях.       Растирая кожу, она не отрывала взгляда от Пилигрима, будто могла прочитать ответ в его собственных глазах. Тёмные, туманные омуты, поддёрнутые густой пеленой, внимательно изучали съёжившуюся фигурку, точно добычу, загнанную в угол.       И пусть Филли и не была для него диковинной находкой, но испытывала угрызения совести за то, что стала центром его внимания посреди илистой тропы и кривых сушёных веток, при любом дуновении ветра так и норовивших зацепиться за русый локон распущенных волос.       — Я не жалею о том, что выбрала тебя своим желанием, — сказала Филли. Голос дрожал, нелепо подскакивая. — Если бы время обернулось вспять, я бы поступила так снова. Но я не знаю, кто ты теперь, но даже если останешься здесь, ты сможешь найти своё пристанище.       Плигрим смерил её внимательным взглядом. Филли стойко выдержала его, не моргая. Наконец, демон хмыкнул, еле заметно качнул головой и возобновил шаг. Он ловко обогнул спутницу, толкнув её плечом, и уверенной походкой устремился вперёд. Так, будто точно знал, куда приведёт их тропа. Может, уже чувствовал неуловимый запах волшебных цветов? Филли не сомневалась, что подобное возможно, ведь его обоняние в несколько раз превосходило её собственное.       Хотя, может быть, он просто не хотел продолжать диалог, поэтому сосредоточился на пути? Вдруг ему попросту было страшно развивать эту тему? Ведь никто из них по сути понятия не имел, что случится, когда Пилигрим отправится обратно. И даже если он всё тот же, то открыты ли для него врата иного мира, сотканного воображением Филли?       Впрочем, это было не важно. Девушка была уверена, что и здесь Пилигрим сумеет найти себе место. И может статься, что оно будет подходить ему куда лучше, чем то, куда она его посадила.       В её фантазиях он, отправившийся вслед за Таисой на поиски пирамиды из розового кварца, найдёт не только древний артефакт, но и свою любовь. Он так и не сможет воскресить мачеху, потому что потратит своё желание на смертельно раненую магессу, закрывшую его собой в битве с девалями — сборищем охотников за ценными пожитками…       Признаться, эта сюжетная линия была похожа на её собственную. Ведь и она потратила своё желание ради того, кто спас её ценой своей жизни.       Подумав об этом, Филли ухмыльнулась. Ей вдруг стало интересно, как Пилигрим отнесётся к собственной судьбе, если она поведает ему о тех приключениях, что найдут своё отражение на бумаге? Люди уже любили его, жалели его, жаждали справедливого финала для того, кто появлялся лишь в коротких очерках, подогревая интерес к готовящейся к выпуску книге. Но могло ли мнение персонажа изменить уже утверждённый в голове сюжет?       Филли открыла было рот, чтобы вновь начать диалог, как вдруг заметила, что деревья впереди расступаются, открывая взору холмистую долину, усеянную разноцветными цветами.       Это было то самое место, где росли цветы инумай.       Они наконец-то добрались.