"Я - твоя ошибка"

      В салон приятели заявились буквально за пять минут до того, как туда нагрянуло начальство. И завхоз, и директор вошли в зал практически одновременно.       Алекс тут же выхватил сумки у Ольги Николаевны, заслужив милую улыбку и кокетливое:       — Ах, ну что ты, не стоит, они совсем не тяжелые.       Гоша презрительно фыркнул, явно заподозрив рыжего в подхалимаже. Киборг же сделал это, машинально подчинившись рекомендации системы.       Эдуард Валентинович выглядел усталым и злым. На форуме его толпой атаковали производители и продавцы косметики, красок для волос, парикмахерского инструментария и бытовой химии, наперебой расхваливая свой товар, и под конец дня Эдику хотелось пооткусывать им всем головы.       — Что у нас плохого? — ехидно улыбаясь, подлил масла в огонь Игорёк.       — Зубоскалишь? — сурово нахмурился шеф. — Сколько раз я зарекался на эти сборища один ездить. Они вынесли мне весь мозг! Вот откуда я знаю, чем отличается шоаррская краска «Блескучий блонд» от центаврианской «Светлая платина 4315»?       Рыжий уже читал сравнительную характеристику двух висящих перед внутренним зрением аннотаций, найденных в инфранете, но вслух сведения не озвучил. Зато это за него сделал Игорёк:       — Эдик, ну как можно не знать таких элементарных вещей?! Это же небо и земля! Шоаррскую даже в руки брать не рекомендуется! Редкостная гадость. Ты соскучился по скандалам? Она же красит вообще не в блонд, а после любой другой краски даёт фиолетовый оттенок.       — Вот её-то я тебе и закажу! Контейнер. И выкручивайся, как знаешь, — директор раздражался всё больше. — Все же вокруг ничтожные неучи, а ты у нас один д’Артаньян! К тому же блонд этот блескучий раз в пять дешевле.       — Эдуард, ты меня убиваешь, — стилист сложил руки на груди и картинно закатил глаза. — По-моему, вам с Ольгой надо пожениться.       Чтобы быстрее успокоиться, хозяин салона налил себе воды из кулера в одноразовый стакан и жадно пил из него большими глотками. Услышав слово «пожениться», он поперхнулся и закашлялся.       — Виолетта, сделай мне кофе, — распорядился он, решив дальше не препираться с Игорьком, а отдохнуть от суеты в своём кабинете. — Да, и пусть Алекс его принесёт, — обернувшись, добавил он уже от двери с табличкой «Только для персонала».       — Эдик, послушай мой добрый совет: пусть тогда Алекс и сварит, так как ту дрянь, которую готовит Виолетта, пить решительно невозможно, а у тебя и так настроение на нуле, — отомстил стилист коварной сопернице.       Девушка обиженно надула губы, но возражать не стала. Хоть рыжий несколько раз подробно показывал сослуживцам, чего и сколько класть и куда именно нажимать на кофемашине, со сваренным им самим восхитительным кофе это не шло ни в какое сравнение.       — Ну вот и варите сами, — фыркнула она и в знак протеста углубилась в чтение многочисленных сообщений из соцсетей.       Киборг пожал плечами и, захватив заодно и кружку с котом, направился к кофемашине.       — Э, Попадакис! — рявкнул Гоша, подскакивая к стойке. — Положь кота! Ты же себе другую принёс.       — Я тебе принёс, — спокойно возразил рыжий.       — Чё?! — возмутился такому наглому заявлению охранник.       — Ничё. Я тебя спросил утром: тебе всё равно, какую? Ты сказал: «Пофиг».       Крыть было нечем. Гоша возмущенно засопел, но при посетителях устраивать разборки не стал.       — Милые бранятся — только тешатся, — хмыкнул Игорёк и, ловко обогнув кресло, метнулся к двери встречать очередного клиента, чтобы не попасть Гоше под горячую руку.       Очутившись у себя в кабинете, директор первым делом стянул с себя пиджак и упал на мягкий удобный диван. Даже с закрытыми глазами полностью отрешиться от суеты не удалось — бесконечной чередой перед внутренним взором мелькали лица посетителей продавцов и участников форума, рекламные проспекты, пробники косметики…       Раздавшийся внезапно звонок видеофона на время остановил это «чертово колесо».       — В следующий раз разговаривать будем в КПЗ, — с ухмылкой сообщил звонивший. — Я не люблю подолгу кого-то разыскивать.       — Что случилось, Марат Сергеевич? Я был…       — Это меня не волнует. Слушай внимательно и запоминай…       К тому моменту как Алекс принёс шефу кофе, на том уже не было лица. Он сидел бледный как бумага, упершись локтями в столешницу и стиснув виски крепко сжатыми кулаками. В пепельнице тлела недокуренная сигарета.       Киборг молча поставил чашку на стол и уже хотел улизнуть, как Эдик поднял голову и попросил:       — Не уходи. Сядь на диван, — фраза была сказана с такой горечью и отчаянием, что рыжий подчинился. Сексуального интереса от объекта Irien сейчас не ощущал. Похоже, директора занимали проблемы иного рода. — Что же делать? — сейчас он разговаривал больше сам с собой, чем с Алексом. — Если я её туда отправлю, то поступлю как последняя сволочь, но ведь тогда Юленька…       Услышав знакомое имя, рыжий внимательно посмотрел на мужчину, отметив, что у того мелко дрожат руки. Чтобы чем-то их занять, Эдик выдернул из подставки дорогую ручку и принялся вертеть её в пальцах.       — Вы не хотите мне рассказать, что случилось? — киборг активировал программу психологической помощи, так как фиксировал у объекта высшую степень нервного возбуждения.       — Что случилось? Катастрофа, — хозяин салона истерично рассмеялся, а датчики Iriena сигнализировали, что смех вот-вот перейдёт в плач. Однако этого не произошло. Эдик резко замолчал, а потом вдруг заговорил — быстро и сбивчиво: — Я погиб, припёрт к стенке… Понимаешь, мне придётся послать к нему Виолетту. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, чего он от неё хочет, но я не могу ему отказать, иначе я больше никогда не увижу Юленьку. Боюсь даже предположить, что этот мерзавец может сделать с ребенком. Она же совсем маленькая! Вдруг он не блефует, Алекс? Этот полицейский — злобное самовлюбленное чудовище, сделавшее головокружительную карьеру. Никто не знает, как ему это удалось, но намекают на какие-то большие связи. Мне по большому секрету рассказал о нём мой давний приятель, еще когда Марат впервые предъявил салону счёт. Владельца магазина, который рискнул возражать и грозился поднять шумиху в газетах, на следующий день нашли в квартире мёртвым. И как ты думаешь, что это было? Конечно же, самоубийство.       — Я не могу сказать, блефует ли он, так как не присутствовал при вашем разговоре, — первым делом киборг честно ответил на заданный вопрос.       — Еще чего не хватало! Он и так на тебя злой как черт. Когда ты успел ему нахамить? Мне еще и за это досталось, что понабрал в салон… всяких.       — Я был вежлив, — возразил против несправедливого обвинения Алекс.       Эдуард Валентинович не мог понять, почему вдруг опять так легкомысленно разоткровенничался с этим почти незнакомым парнем. Может потому, что тот внимательно и не перебивая слушал, участливо смотрел в глаза… Да, черт возьми, всё объяснялось просто: ему до мурашек нравился рыжеволосый красавчик.       — Вот. Тут деньги, — директор бросил на стол пухлый конверт. — Я обычно всё переводил по инфранету, но сейчас он хочет, чтобы Виолетта принесла ему наличку. Наверняка задумал какую-то гнусность, ведь ничто не мешает вызвать её в полицию повесткой.       — А куда их надо отнести?       — Центральное полицейское управление. Кабинет номер шестьдесят девять.       — Интересное совпадение, — пробормотал рыжий и едва заметно улыбнулся.