"Я - твоя ошибка"

      К счастью, с вопросов о ближайшем окружении Алекса журналистка переключилась на более нейтральную тему, не подозревая, какая опасность висела над её блондинистой головой.       — Значит, вы профессионал своего дела и умеете нравиться? — ехидно прищурившись, поинтересовалась Ната.       Сейчас она выяснит, что такого особенно все эти безмозглые клуши в нём находят. Ну да, красавчик — этого не отнять: правильные черты лица, отменная фигура, красивые синие глаза, густые волнистые волосы, милые веснушки… И что?       — Да, — спокойно кивнул рыжий и вздохнул.       — И как вы обычно работаете?       — По сценарию, — отпираться не имело смысла.       — То есть у вас и сценарий есть? — обрадовалась Ната. Она точно напала на профессионала.       — Больше сотни, — удивился Irien.       Его технические характеристики были вполне стандартными. Странно, что это вызвало такое удивление.       — А вы не могли бы что-нибудь... продемонстрировать?       Киборг пожал плечами. С учётом окружающей обстановки и психотипа собеседницы система рекомендовала реализацию сценария ролевой игры «Очаровательный сосед».       Первой частью, которую он решил пропустить, в программе значились беседа с объектом и флирт. Беседовали они и так вполне достаточно, поэтому Irien без колебаний перешёл к выполнению следующего программного пункта — «романтический поцелуй версия 4.2».       Девушка уже настроилась выслушать стандартные пикаперские фразочки, с которыми к ней частенько подкатывали в клубах, как вдруг он подался вперёд и обнял её. Огромные голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, так смотрели на Нату, что казалось, для рыжего больше не существовало других женщин во всей галактике. Она замерла, когда его губы уверенно и нежно накрыли её собственные. От поцелуя, глубокого и чувственного, у неё перехватило дыхание, а вдоль позвоночника пробежали мурашки. Потрясающий запах его тела, слегка терпкий, кружил голову.       Алекс, полностью передав управление процессору, краем глаза следил за сушильной машиной. Ещё полторы минуты, и бельё можно будет забирать.       Внезапно ощущения от тёплых сильных рук и головокружительных губ исчезли. Ната медленно открыла глаза. Сердце колотилось, она тяжело дышала, будто вынырнув с большой глубины.       Рыжий соблазнитель как ни в чём не бывало сидел на корточках возле большой сушильной машины, по одной доставая из неё и аккуратно складывая в корзину какие-то тряпки.       Блондинка чуть не задохнулась от ярости, осознав, что только что произошло. Он тут... с какими-то носками... а она... с ним... как дура! Ну уж нет, не дождётся!       — А что это вы вообще тут делаете, позвольте спросить?! — выпалила она первую пришедшую на ум фразу, решив, что лучшая защита сейчас — это нападение. Пусть не думает себе... всякое.       — Я? — Алекс недоуменно повернулся. Судя по физическому и психологическому состоянию объекта, с версией 4.2 он явно переборщил. Хватило бы и 2.1, даже вариации «лайт». — У меня бельё достиралось и высушилось, теперь я его заберу домой, — сообщил он на всякий случай.       — Надо же! А я-то думала, у профессиональных альфонсов с этим проблем не бывает, — язвительно бросила девушка.       Да, так определённо было проще. Ещё пара гадостей — и бабочки в животе уступят место более привычным органам.       — У кого? — переспросил Алекс.       — У таких людей, как вы! Альфонсов, жиголо, пикаперов — как угодно! Которые набиваются в любовники и тянут из богатеньких дам деньги. Неужели вам, бедненькому, и постираться больше негде? — голос блондинки уже не дрожал, она вполне взяла себя в руки. Поцелуй был досадным недоразумением, только и всего.       «У таких людей, как вы». Людей! Irien прочувствовал, что значит слышанное где-то выражение «отлегло от сердца». Теперь можно спокойно пойти поискать Гошу.       — Очевидно, вы меня за кого-то приняли по ошибке, — вежливо проинформировал он, взял свою корзину и вышел, оставив опешившую Наталью одну в прачечной...       А Гоша, с которого градом катил пот, испытывал новый силовой тренажёр и между шумными выдохами ворчал:       — Хух… хрень полная эта антиграв-штанга… хух… никакого удовольствия… хух… то ли дело настоящие блины… хух… берешь в руки — маешь вещь.       — Гош, ты неисправимый ретроград, — широко улыбнувшись, неожиданно выдал Костян.       Фитнес-инструктор уже минут двадцать по-турецки сидел на полу и наблюдал за тем, как перекатываются под кожей у приятеля железные мускулы.       — Ну ты тут ваще зарапортовался… — охранник вытерся полотенцем и подошёл поближе к огромному, во всю стену, зеркалу. Он принял несколько эффектных поз и поиграл мышцами груди. — Неудивительно. Столько баб…       — Вот именно, — отчего-то грустно вздохнул Костян. — Курятник. В зал ходят на мужиков пялиться и тяжелее бутылки с водой ничего не поднимают; на беговой дорожке на минимальной скорости по телефону трындят, лучше бы вокруг здания гуляли — больше пользы. А мне всё равно, деньги платят — и хорошо. Но реально задолбали уже, глаза б мои их не видели. «Костенька то, Костенька сё…», — парень болезненно скривился. — Руки свои ко мне тянут.       — Да ладно, харэ пургу гнать, — недоверчиво усмехнулся Гоша. — Короче, Попадакис заявится, скажи — в душе я.       Приятель задумчиво кивнул и проводил мускулистого охранника тоскливым взглядом.