"Я - твоя ошибка"

      Всю оставшуюся часть рабочего дня сослуживцы наперебой старались успокоить Алекса, который и на самом деле выглядел расстроенным. Он был уверен — отношение друзей к нему не поменяется, даже если его уволят. Киборг и сам был готов броситься в огонь и воду за каждого из них. Лишаться любимого дела ему ужасно не хотелось, однако он не мог подставить работу салона под угрозу из-за своего здесь присутствия.       По дороге домой рыжему с огромным трудом, но всё-таки удалось убедить Гошу, что Кнопка к визиту проверяющих не имеет ни малейшего отношения. Спать приятели залегли поздно, обсуждая случившееся, но выход так и не нашли. Поэтому было решено, что Попадакис завтра поедет к Эдику — подтверждать биометрией документы об своём увольнении, а после вплотную займётся получением санкнижки, лицензии и прочей дребедени.       Охранник призывал Алекса не дрейфить и потерпеть ради того, чтобы при первой возможности вернуться в салон. Однако, увлекшись уговорами, случайно проболтался, что сам ненавидит лечиться и боится уколов.       Санкнижка тревожила киборга больше всего, и сказать об этом Гоше рыжий опасался. Если для обнаружения имплантатов и процессора требовалось оборудование посерьёзней, то идентификационный чип без проблем высветит обычный медицинский сканер.       «А если его удалить? — эта мысль, почему-то раньше не приходившая ему в голову, теперь казалась самой логичной. Вот только попадись он полиции с удалённым чипом... — Ерунда, — успокоил себя беглый Irien. — Они почти наверняка решат, что дорогое оборудование кто-то выкрал». Засыпать ему пришлось, призвав на помощь процессор.       Не находил себе места и мучился от бессонницы Игорёк, волнуясь и переживая за своё солнце.       Почти до утра не могла уснуть и Виолетта. Несмотря на то, что почти не спала, девушка подскочила ни свет, ни заря, приняла душ, рассчитывая, как и накануне, потихоньку сбежать на работу. Стараясь не шуметь, она выскользнула из ванной и наткнулась на Зою Борисовну, стоящую в коридоре в грозной позе «руки в боки».       — Куда это ты собралась?       — На работу.       Дочь хотела прошмыгнуть в свою комнату, но мать перекрыла ей дорогу.       — Сегодня выходной, и не морочь мне голову, — ворчливо заметила женщина. — Сейчас приедет Марат. Оденься поприличнее, глазки подкрась, губки, а то такое ощущение, что ты всю ночь где-то болталась.       Виолетта до последнего надеялась, что её мучитель передумает, но, увы, похоже, сегодня предстоял отвратительный день.       — Поприличнее? Платье покороче, чтобы ему было удобнее меня лапать? Неужели ты не понимаешь, что он мне противен, мама?       — А мне противен твой лысый мордоворот, — взвилась Зоя Борисовна. — Кстати, забыла спросить: а что за рыжий паренёк тебя провожал? С виду очень милый, я в камеры всё рассмотрела. Мне старшая по подьезду доступ к искину дала. В окно много не разглядишь. Мальчик перспективный? У него есть что за душой?       — Мама!       — Ясно, — презрительно скривилась женщина. — Опять нищеброд какой-то. Значит, нечего терять с ним время. С лица воду не пить. Ещё не хватало, чтобы Марат тебя с ним увидел. Совершенно не понимаю, чего тебе еще надо? Такой мужчина за тобой, бестолочью, ухаживает: и красавец, и при должности, и при деньгах, раз в жизни нам удача улыбнулась, а ты хочешь всё испортить? А ну, быстро собралась!       Виолетта знала, что отвертеться всё равно не удастся. Даже если сейчас сбежать на работу, настырный полицейский явится в салон. Вместо приготовленного матерью короткого облегающего платья, она облачилась в мешковатые джинсы и балахонистую футболку, скрывающие её соблазнительную фигурку.       — Ты что напялила? — ахнула Зоя Борисовна, едва завидев дочь. — Живо переодевайся! — только требовательный звонок в дверь удержал её от того, чтобы не влепить строптивой девчонке подзатыльник.       — Доброе утро. Прошу прощения за ранний визит.       — Ой, что вы, что вы, Марат. Виолетточка уже давно вас дожидается. Вот только никак не может выбрать, что ей надеть.       Полицейский смерил девушку оценивающим взглядом.       — По-моему, всё отлично, как раз для прогулки с собакой. Между прочим, Кайзер скучал по тебе, — подняв ее голову за подбородок и заставив посмотреть себе в глаза, с усмешкой сообщил он. — Раньше он ни в чём подобном замечен не был. Что ты с ним сделала?       — Виолетта, ну что ты молчишь? — мать ткнула дочь пальцем в бок. — Марат, может быть, вы позавтракаете?       — Нет-нет, благодарю. Я поел дома. Кай остался в катере. Это довольно опасно, нужно как можно быстрее туда вернуться, пока он что-нибудь не натворил. Однажды ему надоело ждать, и в знак протеста этот негодяй полностью выпотрошил мне сиденья.       — Боже мой, какой ужас, — Зоя Борисовна скрестила ладони на пышной груди. — И вы прощаете ему такие… шалости?       — Я очень редко кого-то прощаю, — серьёзно произнёс Марат. — Кай — один из немногих счастливчиков, которым позволено безнаказанно вить из меня верёвки. Ты пойдёшь босиком? — нетерпеливо спросил он у Виолетты. Разговор с её мамашей начинал его утомлять.       Девушка молча обулась в кеды с белыми шнурками и вопросительно посмотрела на мужчину.       — Ты готова, наконец? — уточнил он.       — Она готова, — ответила за дочь Зоя Борисовна и почти насильно выпихнула её за порог квартиры.       — Ну вот и славно, — Марат взял Виолетту за руку.       Девушка инстинктивно попыталась вырваться, однако полицейский лишь сильнее сжал её тёплую ладошку и властно, по-хозяйски, потащил за собой глупую непослушную зверушку.