"Я - твоя ошибка"

      Когда катер остался далеко позади, девушка остановилась и огляделась. Место и вправду было невероятно красивым. Лазурное спокойное море, ласкающее волнами песчаный берег, шелестящие от легкого ветерка деревья, величественные валуны, напоминающие спящих диковинных существ… Она чувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену с декорациями к другому спектаклю. И это была не её роль.       В руку ткнулось что-то прохладное и влажное. Кай настойчиво требовал внимания. Вот он-то отлично вписывался в эту пьесу и носился взад-вперёд совершенно счастливый и довольный жизнью. Его хозяин долго говорил по видеофону и не показывался, поэтому Виолетта пошла бродить вдоль побережья.       Резвящийся на воле Кайзер желал, чтобы сопровождающий его вялый объект немедленно включился в игру. Он уже несколько раз чуть не уронил девушку, то путаясь у неё под ногами, то поддавая сзади под колени, то пихая с налёту внушительной тушей.       В конце концов, Виолетта отвлеклась от своих печальных размышлений и рассеянно погладила его по голове. Пёс тут же впал в еще больший энтузиазм и поставил на неё мокрые, испачканные в песке передние лапы, подпрыгивая и стараясь лизнуть в подбородок. Поневоле оттаивая и всё живее реагируя на собачьи выходки, девушка понемногу начала улыбаться, а потом Кай умудрился развеселить её окончательно, заставив ненадолго забыться.       Тем временем Марат закончил свою деловую беседу и вышел из катера, прищурившись от хлынувшего в глаза яркого света. Утренняя прохлада постепенно уступала место дневному зною, однако у воды он практически не ощущался: от моря веяло свежестью, а лицо приятно обдувал лёгкий солоноватый бриз.       Поначалу мужчина не поверил своим глазам: вдалеке, почти у самого мыса, обычно хмурая и зажатая Виолетта, как озорная девчонка, играла с собакой. Полицейский остановился поодаль, невольно залюбовавшись этим живым динамичным зрелищем. В голову лезли странные, абсолютно несвойственные ему мысли.       Жутко назойливой оказалась самая нелепая: «Вот ведь бандит. Хорошо ему».       Признаться себе в том, что завидует псу и не прочь очутиться сейчас на его месте, Марат был не готов.       Следом появились другие. А что если оставить себе эту милую свинку насовсем? Зачем? Хороший вопрос. Ну, хотя бы в качестве игрушки… для Кая. А ему самому просто нравится за ней наблюдать, особенно когда она не превращается в пугливого зверька, сжимаясь в комочек и забиваясь в угол. А еще, говоря словами Ника, очаровательная свинка очень смешно кушает, и её довольно забавно кормить.       Чтобы не спугнуть расшалившуюся и определенно повеселевшую зверушку, Марат уселся под деревом, закурил и невольно улыбнулся, глядя на то, как Кайзер, подкатившись под ноги, всё-таки завалил её на песок.       — Кай! — донеслось до полицейского.       Он с удовольствием смотрел на то, как она отбивалась, не давая лизнуть себя в лицо, а потом схватила пса за щеки и чмокнула во влажный кожаный нос.       Марат решил присоединиться к веселью, но Виолетта опомнилась сразу же, как только заметила приближающегося к ним ненавистного спутника. Кайзер бросился ему навстречу, однако хозяин отогнал его и недовольно нахмурился.       — Что вдруг случилось? Я вам помешал?       Произведенный эффект ему совершенно не понравился. Бестолковая зверушка всполошилась и забилась в домик. Он взял её за руку, развернул к себе спиной и начал отряхивать от налипшего песка. И если движения его ладони, скользящей сверху вниз по её позвоночнику и лопаткам, больше походили на поглаживания, то на попке превратились в откровенные шлепки.       — Ну и что мне с тобой делать? — внезапно Марат крепко прижал Виолетту к себе и, поддавшись искушению, зарылся носом в белокурые волосы, с наслаждением вдохнув их аромат. Чёрт возьми! Оказывается, он по ней скучал. Осознание этого факта заставило его болезненно поморщиться.       Девушка неожиданно развернулась в кольце его рук, подняла голову, отважно посмотрела ему в глаза и выпалила:       — Вы обещали кому-то там позвонить, чтобы проверка не вернулась в салон. Вы это сделали?       Полицейский на мгновение опешил и удивлённо хмыкнул.       — Пока нет.       — Так позвоните. Прямо сейчас, при мне. Потому что наобещать можно, что угодно.       — То, что ты сейчас творишь, в криминальных кругах называется «наезд», — он улыбнулся, а взгляд холодных голубых глаз потеплел и стал почти нежным.       — Мне всё равно, как это называется в ваших кругах, — Виолетта раскраснелась и уперлась кулачками ему в грудь. Его близость, прикосновения, голос, даже запах дорогого одеколона, несмотря на все усилия смириться с неизбежностью, по-прежнему были ей омерзительны.       — В моих кругах? Ты не забыла, что разговариваешь с полицейским?       — Простите, но после того, что со мной произошло, мне сложно уловить разницу.       — Хм… Птенчик чересчур расхрабрился. Ладно. Выкладывай, в решении каких вопросов ты ещё намерена меня использовать.       Как ни странно, Марат выглядел довольным и наклонился с явным намерением поцеловать птенчика в клювик, но Виолетта отвернулась, и его губы уткнулись ей в ухо.       — Что ж ты вертишься? Чувствую себя Каем, с той только разницей, что его ты всё-таки чмокнула в нос, — усмехнулся он. — Говори, что у вас там случилось? С какой стати так трястись из-за простой поверки, если рыльце не в пуху? Я же уже сказал, что помогу... за сладкий десерт в твоём исполнении.       — А я вам не верю. Вы ещё вчера говорили, что всё узнаете, а сами...       — Опять наезд? — полицейский взял её под локоток с целью увлечь за собой и романтично пройтись по побережью. Эта прогулка ещё с вечера рисовалась ему в мыслях, однако упрямая свинка не тронулась с места. — Ах, так! Не желаешь? Хорошо, будь по-твоему, — он подхватил её за талию, перекинул через плечо и понёс к катеру.       Кайзер не понимал смысла игры, которую затеяли эти двое, но без труда обогнал их и уселся дожидаться парочку у трапа, шумно дыша и вывалив из приоткрытой пасти длинный розовый язык.       — Ну вот, я намерен позвонить, — уже сидя в прохладном салоне, он подтвердил серьёзность своих намерений, вытащив видеофон.       — А с документами вы тоже можете помочь? — осторожно спросила Виолетта. Она ужасно боялась своей инициативой ещё больше навредить Алексу.       — Паспорт? Кому? Вы там беглого убийцу, что ли, прячете? — удивлённо поднял бровь Марат.       — Нет, не паспорт. Нужно лицензию на работу и санитарную книжку.       — Тьфу ты, тоже мне — проблема, я-то думал, — презрительно фыркнул полицейский, но тут же спохватился и строго спросил: — Гастарбайтеров, значит, Эдик набрал? За дешевой рабочей силой погнался?       — Нет, он не гастарбайтер, просто так получилось. Он должен работать, у него талант…       — Кто — «он»? — нетерпеливо перебил Марат. — Имя. Фамилия.       — Алекс Попадакис, — неуверенно произнесла Виолетта и зажмурилась, потому что от громогласного:       — Этот рыжий засранец?! — вздрогнул даже Кай. — Лицензию ему? Да я его в двадцать четыре часа депортирую в его Зажопинские выселки! Или ещё лучше — посажу…       — За что? Он же ничего не сделал, — щеки Виолетты гневно порозовели.       Хоть полицейскому и не нравилась та решимость, с которой его зверушка готова была броситься на защиту наглого гастарбайтера, он предпочёл не заморачиваться, так как согласно детектору DEX’а — девицы рыжего не интересовали.       — За Попадакиса с тебя двойной тариф, — объявил он. — Следующие выходные целиком и полностью проводишь со мной. Согласна?       — Да, — отпираться было бессмысленно. Если он так решил, то всё равно добьется своего, поэтому Виолетта лишь нахмурилась и упрямо добавила: — Но только звоните прямо сейчас.       Марат усмехнулся и тыкнул пальцем в экран видеофона.