"Я - твоя ошибка"

      Как обычно выписав крутой вираж, Гоша посадил кобайк. Он решительно заявил, что пойдёт договариваться один, и отмахнулся от возражений Алекса. Тот под давлением предъявленных аргументов сдался, пожал плечами и покорно остался охранять транспортное средство.       — Тут это… вечно мелюзга топчется. Такое краской на обшивке малюют — у меня ухи краснеют. Один раз уже замазывал — вон пятно, — охранник махнул рукой в ту сторону, где под слоем грязи, по всей видимости, располагалась закрашенная неприличная надпись. — Заметишь — баллончики им в жопу засунь, — получил указание киборг и искренне порадовался, что Гоша всё-таки не является его хозяином.       — Ты тогда с лошадью на завтра договорись, — Алекс всё-таки ощущал смутное беспокойство и предпочел бы пойти сам, однако охранник остался непреклонным.       Уверенно распахнув дверь, Гоша вошёл в небольшое помещение, напоминающее зал кафе с расставленными рядами столиками. На каждом их них, в центре, располагалась деревянная доска со стоящими на ней фигурками. Там, где столы пока пустовали, фигуры были выстроены ровными шеренгами. В оформлении интерьера дизайнер активно использовал контрастную клетку: не считая досок на столах, клетчатыми были спинки черных металлических стульев, пол и потолок. На покрашенную в нежный персиковый цвет стену проецировался огромный экран, а под ним размещалась сенсорная панель со светящейся серо-красной шахматной доской.       Посетителей, несмотря на выходной (а возможно, как раз по этой причине) в этот ранний час было немного. Лишь пара седовласых мужчин время от времени почесывали голову, сосредоточенно морщили лоб и переставляли на доске фигуры, после каждого сделанного хода нажимая кнопку на хронометре. В самом уголке тихонько притаились девочка и мальчик. У них игра шла поживее. Решения они принимали быстро, фигурами жертвовали щедро и попутно оба успевали копаться в видеофоне.       Уже смутно подозревая, что вряд ли лошадей держат где-то здесь, охранник подошёл к администратору — худому, как спичка, мужчине средних лет, в массивных очках и прической, напоминающей распушившийся одуванчик.       — Здравствуйте, вам чем-то помочь? — «одуванчик» сразу стушевался и как-то грустно поник, с опаской косясь на небритого недовольного амбала, совершенно не вписывающегося в умиротворяющую местную обстановку.       — Здоров. Ну, и где тут у вас лошадь? — на всякий случай уточнил Гоша и улыбнулся так, что у администратора свело зубы. — А то чё-то шах и мат кругом.       Он шумно сглотнул, отчего остро выступающий на его длинной тощей шее кадык взметнулся вверх, и хрипло пролепетал:       — Простите, какая лошадь? У нас тут кони — чёрные, белые…       — Да мне пофиг на расцветку. Любую давай на завтра, — охранник обрадовался, что, возможно, от Попадакиса всё-таки удастся отвязаться.       — Вы не поняли, — замахал руками-плетьми «одуванчик». — У нас тут игровой клуб.       — Оба-на, — оживился Гоша и с громким хлопком, от которого подпрыгнули на стульях и заозирались по сторонам пожилые шахматисты, радостно потёр ладони. — Рулетка, карты, девочки — в соседнем зале? — теперь он с гораздо большим интересом обвёл помещение взглядом.       — Да что вы? Какие девочки? — вытаращил глаза администратор. — К нам девочки практически не заходят. У нас тут клуб любителей реальных шахмат. Знаете ли, в инфранете играть — не та атмосфера, а тут живой контакт с партнёром, ощущение фигуры в пальцах…       — Да, фигура в пальцах — это зашибись, — охотно согласился Гоша.       По всей видимости, в слова «контакт с партнёром» он вложил несколько иной смысл, нежели «одуванчик».       — А за лошадью-то куда? Это чё у вас, левый бизнес?       — Почему левый? — смертельно побледнел администратор и схватился за край стола. — Мы некоммерческая организация и существуем исключительно на спонсорские деньги.       — Коням на сено, — фыркнул охранник. — Короче, некогда мне базарить. Оформляй на завтра лошадь.       — Позвольте, я же вам уже сказал. Мы шахматный клуб. «Клуб четырёх коней». И не имеем ни малейшего отношения к живым лошадкам, если, конечно, я правильно вас понял и вы именно это имеете в виду.       Когда Гоша, наконец, сообразил, как жестоко обманулся, его возмущению не было предела. Одна из деревянных досок чудом не оказалась на голове у «одуванчика». Только присутствие в зале детей заставило разбушевавшегося охранника сдержаться и ограничиться словесными разборками.       Однако то, что они своим дурацким названием вводят в заблуждение простых граждан и заставляют тащиться утром с похмелья хрен знает куда, насмерть перепуганный администратор на всякий случай выслушивал уже из-под стола.       — Не, ну ты прикинь, Попадакис, — принялся оправдываться чуть позже Гоша, вернувшись к кобайку, — «Клуб четырёх коней», мать их! Ну, я того… решил: раз четыре, одного-то всяко дадут погонять.       Сдержаться Алекс не смог и покатился от смеха, а виноватый вид покрасневшего и переминающегося с ноги на ногу приятеля, только добавлял ему веселья. Irien смеялся так заразительно и искренне, что охранник сам начал похрюкивать и, наконец, разразился басовитым раскатистым хохотом.       — Хватит ржать, как конь, — уже слегка успокоившись, выдал киборг. — От этого он сам собой тут не появится. Пошли в кафе. Будем искать заново, чтобы на этот раз без шахмат.       Гоша снова густо покраснел.       — Да харэ уже. Я чуял, что чё-то не того… Башка гудела как этот… — охранник покрутил руками, словно в них был воображаемый мяч, который он планировал бросить в баскетбольную корзину, — ...трансформер.       — Трансформатор.       — Ну да, — кивнул Гоша. — А ты со своей клячей докопался. Нах она ваще?       — Как это — «нах»? Девушкам положен принц на белом коне, — авторитетно заявил Алекс и, скептически взглянув на приятеля, с улыбкой добавил: — А кто не очень принц, тому и на не белом можно.