"Я - твоя ошибка"

      Ната ахнула, машинально обхватив своего спасителя за шею, и невольно покраснела, вспомнив головокружительный поцелуй. Она мельком взглянула на парня и с некоторой долей обиды отметила, что тот поднял её с таким же выражением лица, как до этого — стеллаж.       «Дурацкий «Закат»», — успела подумать Наталья, прежде чем он аккуратно поставил её на пол.       Злость куда-то улетучилась, когда он спросил, внимательно посмотрев ей в глаза:       — Где болит? — датчики фиксировали, что объект, определенно, испытывал дискомфорт.       — Локоть и… тут, — призналась девушка и потёрла ушибленную ягодицу. — А еще есть ужасно хочется, — внезапно вырвалось у неё.       Уж кому-кому, а этому рыжему она точно не собиралась плакаться. Просто его ясный взгляд, полный непритворного участия, мягко провоцировал на откровенность. Именно так смотрят на пациентов психологи — призывая поверить и без стеснения рассказать о своих проблемах.       — Покажи, — деловито распорядился он и, уверенно взяв её за плечи, развернул к себе спиной.       — Что тебе показать?! — Ната взвизгнула и отскочила в сторону.       — Локоть, конечно, — улыбнулся Алекс. — Впрочем, если хочешь, можешь и…       — Не дождешься, — буркнула девушка, от стыда едва не провалившись сквозь землю. Вот как так получается, что она вечно выглядит перед ним полной дурой?       — Жаль, — хмыкнул киборг, больше для того, чтобы подразнить вредную девчонку. — Пойдём, надо промыть, ссадина немного кровоточит, там у Игоря где-то одеколон и пластырь был, — добавил он и с удивлением отметил, что она даже как-то успокоилась. По всей видимости, такой его ответ показался ей вполне закономерным.       — Буду благоухать мужским одеколоном? Отлично! За кого ты меня… — до конца выразить своё негодование не удалось, потому что рыжий крепко ухватил её за запястье и потащил в санузел.       — Что ты себе позво… — и эта фраза оборвалась на середине, потому что Irien уже распахнул дверь и настойчиво подтолкнул раскрасневшуюся от переполняющих её противоречивых эмоций блондинку к раковине.       — Тебе помочь, или сама справишься? — поинтересовался он, открывая кран.       — Сама, — хмуро заявила Ната и после недолгих колебаний сунула локоть под тёплую воду.       — Хорошо, — удовлетворенно кивнул рыжий, — тогда я сейчас принесу пластырь.       Он ушёл, оставив Наталью в полном недоумении. Если задуматься, то «дурацкий «Закат»» вел себя абсолютно нейтрально, и девушка никак не могла понять, что именно смущает её в его поведении, заставляет нервничать и щетиниться, как ёжик, чуть ли не на каждую сказанную им фразу. Хотя за флирт с большой натяжкой можно было засчитать лишь брошенное вскользь короткое ироничное: «Жаль».       «Странный… он очень странный… — думала она, — а ещё заносчивый, скрытный, злой на язык… сильный и… красивый», — как-то само собой, мысли потекли в неожиданном для неё направлении.       Она раздраженно топнула ногой и, морщась от неприятных ощущений, осторожно промокнула саднящий локоть оторванным от большого рулона одноразовым полотенцем.       То, что сегодня этот рыжий псих сотворил с грозным полицейским, больше походило на акт самоубийства. Ната отлично знала, кто сидел у рыжего в кресле и как легко этот человек мог навсегда погасить дерзко сияющий «Альфианский закат». Без сомнения, весь этот сыр-бор как-то связан с Виолеттой.       Вывод напрашивался сам собой — обычно замкнутый и суровый Марат Сергеевич спал с этой пустоголовой куклой. Это как раз удивления не вызывало — почему бы серьёзному мужчине не развлечься с молоденькой красивой девочкой? Но тогда с какой стати так вела себя Виолетта? Зачем было соглашаться, если потом шарахаться от него как от чумы?       Единственная правдоподобная версия, которую удалось изобрести Наталье — эти двое не хотели афишировать свои отношения и попросту играли на публику. Но Алекс выставил полицейского на посмешище намеренно — в этом журналистка не сомневалась, потому как от неё не укрылись ни его ехидная усмешка, ни последующие перемигивания с бледной от ужаса Виолеттой.       — Готово?       Ната вздрогнула от раздавшегося за спиной голоса и, резко развернувшись, стукнула рыжего кулачком в грудь.       — Разве можно так подкрадываться? Я чуть не умерла.       Он с интересом посмотрел на неё, слегка наклонив вбок голову, в синих глазах промелькнул озорной огонёк. Сейчас объект вёл себя естественно, и киборг был согласен пообщаться.       — Я не подкрадывался. Просто ты о чем-то задумалась и не услышала шаги, а теперь, как обычно, всё сваливаешь на меня.       — Как обычно?!       — Ну да, — быстрым движением он снял крышечку с флакона, который держал в руке, без предупреждения метко брызнул одеколоном на ссадину и тут же спрятал его в задний карман джинсов.       Девушка скривилась, зашипела сквозь зубы и уже собралась открыть рот, чтобы высказать всё, что она думает о рыжем садисте и его варварских методах, как он вдруг приподнял её руку и нежно подул на пострадавший локоть.       Это вышло так… сексуально, что Ната на мгновение растерялась, но быстро опомнилась и отстранилась.       — Давай, я заклею, — спокойно предложил парень, и в его руке, откуда ни возьмись, появился квадратный пакетик с пластырем. Раскрыв его, он ловко достал тонкую пористую полоску телесного цвета, снял с клеевого слоя защитные бумажки и осторожно залепил ранку. — Вот и всё, а ты боялась.       Парень прислонился спиной к дверному косяку, сминая в ладони упаковку от пластыря.       — Я не боялась, — по привычке возразила Наталья и, избегая смотреть ему в глаза, тихо и немного нерешительно, явно делая над собой усилие, произнесла: — Спасибо тебе, Алекс.       — Пожалуйста. Если надо — обращайся, — щедро разрешил киборг. Он уже заметил, что когда блондинка переставала кривляться, с ней вполне можно было иметь дело.       — Да? — девушка хитро прищурилась и внутреннее чутьё подсказало Irien’у, что ему сейчас придётся пожалеть об опрометчиво сделанном предложении. Так оно и вышло. — А мне уже надо, — радостно заявила она.       Рыжий, который уже намеревался забрать пакет с гостинцами от Алевтины и отправиться домой, удивлённо приподнял бровь и отметил про себя, что, пожалуй, не стоило так беспечно болтать языком.       — Я тебя слушаю.       — Помоги мне, пожалуйста, разобраться в кладовке. Понимаешь, я и сама могла бы, но понятия не имею, что там куда…       Весь следующий час они провели, раскладывая по местам всевозможные коробочки, флакончики, тюбики, баночки, пакетики и непринуждённо болтали о пустяках. Он заинтересованно слушал и задавал уточняющие вопросы, как будто ему действительно было важно то, что она скажет, и Ната не заметила, как рассказала ему гораздо больше, чем собиралась. Что ужасно хотела заниматься любимым делом и попробовать чего-то добиться самостоятельно, и честно призналась, что пока ей не слишком везёт.       — С деньгами совсем как-то… В последнее время всего одну статью удалось сдать, — вздохнула она.       — Ядвига Фокс? — подмигнул Алекс. — Тебе идёт.       Девушка состроила капризную гримасу и запустила в него расческой.       — Вот откуда ты всё знаешь?       — Так, просто подумал… Не разбрасывай, а то мы никогда не закончим.       Когда чуть позже она выходила из салона с полным пакетом еды, который в приказном порядке вручил ей рыжий, Наталья вдруг подумала о том, что хитрый парень легко и непринуждённо выведал всё о ней самой, но о себе так ничего и рассказал.       — Тебя проводить? А то поздно уже, — вежливо предложил он, — мало ли.       — Вот ещё, — фыркнула девушка и подумала: «Ну, начина-ается, небось, уже вообразил себе невесть что».       Однако Алекс пожал плечами с видом «не хочешь — не надо» и отправился закрывать салон.       «Какой же он всё-таки…» — Ната обиженно засопела, подходящее определение теперь почему-то никак не находилось.       Она поправила висящий на плече рюкзачок и побежала к маршрутке.