"Я - твоя ошибка"

      — Ладно, Гошенька, спасибо тебе за помощь, я пойду, — спешно засобиралась домой Ира, растерянно оглядываясь в поисках сумочки.       — Куда же?.. А как же?.. — гигант выглядел ужасно расстроенным и настойчиво тыкал пальцем в сторону кухни. — Я же того…       — Что?       — Я же тебе должен это…       — Что — «это»? — Ирочка поняла: гораздо проще пойти и посмотреть самой, что Гоша имеет в виду, и прошла за ним на кухню.       — Давай, по этой, ну… кофе бахнем, а? — отчаянно смущаясь, предложил радушный хозяин.       Девушка чувствовала себя неловко, несмотря на то, что добродушный гигант вёл себя более чем скромно, держась от неё на почтительном расстоянии.       — Спасибо, Гоша, но я, наверное, пойду, — Ирочка уже сделала шаг, намереваясь уйти, как охранник вдруг набрал воздуха в грудь и выпалил:       — Я помню чудное мгновенье,       Передо мной явилась ты,       Как мимолётное виденье,       Как гений чистой красоты.       «Виденье» развернулось, изумлённо захлопало ресницами и выдохнуло:       — Это что сейчас было? — девушка определённо решила, что ей послышалось, однако развёрнутый ответ, данный Гошей, заставил её еще шире распахнуть глаза.       — Это поэзия. Пушкин, — вывалил он скопом всю информацию, которой на данный момент обладал.       Всё получилось спонтанно. Гоша сам не имел понятия, как умудрился ничего не переврать, очевидно, сработала привычка максимально концентрироваться в экстренных ситуациях.       — Вот это да! — восхищенно ахнула Ирочка. — Не думала, что когда-нибудь услышу от тебя такое.       — Да ладно. А я ещё и сам… того… ну, стих тебе…       — Мне? Стихи? Гошенька, я и не знала, что ты такой… такой милый.       Глаза девушки его мечты тепло засветилась, а сама она выглядела так восхитительно, что титикантроп окончательно растаял от полученного комплимента и с размаху плюхнулся прямо на стоящую на стуле коробку с тортом.       — Хрясь, — опешив, прокомментировал он раздавшийся треск пластика, на несколько секунд застыл как сидячий памятник и нервно сглотнул.       — Ой, что это там у тебя? — любопытная Ирочка подбежала ближе.       Гоша подскочил, едва не перевернув стол, в панике схватился ручищей за перемазанную взбитыми сливками и ягодным желе задницу и с трагическим выражением лица констатировал:       — Ну всё, теперь Попадакис меня точняк за штаны грохнет.       — Подожди. Как это грохнет? — возмутилась девушка, в сердце которой немедленно поселилась жалость к притесняемым самоуверенными красавчиками титиканропам.       — А, — охранник обреченно махнул сладкой ладонью, сея вокруг хлопья белых сливок. — Совсем. Так и сказал: только попробуй…       На самом деле Алекс категорически возражал против использования надетых штанов и футболок в качестве салфетки, но о деталях Гоша умолчал.       — Гошенька, не волнуйся, мы сейчас всё вытрем, пусть только попробует грохнуть!       — Да ты не это… Я сам того...       Воинственно настроенная Ирочка кинулась на помощь и ошеломлённо замерла, когда охранник извлёк из кармана явно ношеный носок и старательно протёр им перепачканные в торте пальцы. Следом, как длинная лента из руки фокусника, на свет появился и второй. На этот раз Гоша, неловко развернув мощный корпус, принялся яростно тереть носком испорченные брюки, размазывая остатки не успевших впитаться сливок и значительно усугубляя проблему.       — Что ты делаешь?! — ужаснулась девушка. — Не надо так! А то ещё хуже будет. Надо застирать немножко и в машинку.       — Не, в машинку — порожняк, — помотал головой Гоша. — Я с ней ваще-то не очень... Потоп тут на днях уже… — нехотя сознался он. — Попадакис велел: не трожь.       — Да что это твой Попадакис раскомандовался?! — подбоченясь, фыркнула Ирочка. — А ну-ка, снимай штаны! Сейчас сами разберемся.       — Совсем? — перепугался охранник и даже натянул брюки повыше, словно боялся, что девушка сдерёт их с него насильно. Учитывая её решительный вид, такое предположение имело под собой все основания.       — Совсем, — подтвердила она. — Не могу же запихнуть в стиральную машину и тебя.       Судя по пунцовым ушам, Гоша предпочёл бы вращаться в штанах в барабане стирального автомата, а не стоять на кухне перед предметом своего обожания в одних трусах.       — Порошок там есть? — Ирочка ясно дала понять, что все возражения бессмысленны, поэтому охранник издал душераздирающий вздох и стащил с себя брюки, понимая, что всё погибло. После такого позора смотреть в глаза любимой девушке и не краснеть, не представлялось возможным.       — Угу, там капсулы, на толчке, то есть, на бачке, — буркнул он.       — И рубашку давай, — распорядилась девушка, — она тоже вся в крапинку. Такая красивая, жалко.       Гоша моментально проникся к Игорёшиному подарку и аккуратно стянул его через голову. Сделал он это медленно и плавно, неосознанно, но довольно успешно демонстрируя навыки, приобретенные однажды на уроке стриптиза от Алекса.       Если бы он в эту минуту отважился взглянуть на Ирочку, то убедился бы: она, затаив дыхание, следит за каждым движением его могучего, полного настоящей первобытной силы мужского тела. Татуировка на плече, охватывающая литые мышцы, напоминала не то всполохи пламени, не то рога дикого животного и усиливала впечатление от исходящей от этого гиганта неукротимой мощи.       Впрочем, когда смущенный Гоша протянул ей сброшенные вещички, девушка ничем не выдала своих эмоций и упорхнула в ванную. Когда она вернулась обратно, охранник сидел за столом и с выражением великой скорби на лице столовой ложкой поедал превратившийся в бесформенную лепешку торт.       — Не переживай ты так, отстирается! — постаралась подбодрить Гошу Ирочка, но он лишь поднял на неё печальные глаза.       — Да мне того, неудобно... вечно я, блин, с тобой без портков, а ты ж дама... — пробубнил здоровяк, ковыряя сладкое месиво. — Вот тортиком тебя хотел… — он грустно указал на жалкие останки кондитерского шедевра. — Эх… невезуха.       Вид у Гоши был такой несчастный и потерянный, что Ирочке невольно захотелось его утешить. Однако, помня неловкую ситуацию в кабинете и учитывая факт отсутствия на охраннике одежды, она сдержала порыв его обнять и лишь ободряюще улыбнулась.       — Ничего, можно кофе и без тортика выпить, а то, я боюсь, что тебя придётся всё-таки целиком стирать, — она хихикнула и протянула руку к оцепеневшему охраннику, дотрагиваясь до белых усов из взбитых сливок над его верхней губой.       Ирочка всего лишь хотела стереть сладкую полоску, но прикосновение заставило Гошу выйти из транса и взглянуть на неё серьёзно и красноречиво.       «Надо же, оказывается, у него голубые глаза… Добрые и красивые…»       Её пальчики, на мгновение замерев, прошлись совсем близко от его губ, но уже нежно и ласково, и Ирочке показалось, что он чуть подался навстречу её ладони.