"Я - твоя ошибка"

      Виолетта была почти счастлива. Гад пока так и не появился, зато Лёня то и дело названивал по видеофону, щедро засыпал её комплиментами, пусть пошловатыми, зато от души, встречал с занятий и на своей потрёпанной колымаге отвозил до дома, улыбался, обнимал, но главное, после единственной осторожной попытки не заходил дальше. Девушка тогда так и не смогла себя пересилить. Вместо весёлых Лёниных глаз на неё осуждающе смотрели другие — светло-голубые, холодные, и от этого взгляда всё неприятно сжималось внутри. Заметивший её реакцию ухажёр тут же отстранился, чем, сам того не подозревая, заработал жирный плюс. Вот. Лёня хороший, уж он-то не будет её ни к чему принуждать, не то что этот гад.       — Ну что? Обнимашки? — Лёня проводил Виолетту до подъезда и раскрыл объятия. — Внутрь не пойду, а то твоя маманя меня вместо шпатлёвки тонким слоем по стене размажет. Я бы, конечно, согласился, но только у тебя комнате, а там уже обои налепили. Так что — не вариант.       Девушка хихикнула и решительно обняла кавалера. На этот раз он вёл себя посмелее, и Виолетта зажмурилась, изо всех сил убеждая себя, что ей нравится с ним целоваться. Она старательно ему отвечала, но приятных ощущений не было и в помине. Это всё гад! Всё из-за него! Ну ничего, она потерпит, не привыкать. Пусть сейчас ощущения так себе, но со временем ей обязательно понравится, нужно только подождать немножко. Стоит развидеть гада, и всё наладится. Лёня чуткий, заботливый, симпатичный, с ним легко и весело. Разве может не наладиться?       Виолетта отстранилась и забрала у ухажёра свою сумочку. Вот ведь какой милый — донёс, а гад наверняка с женской сумкой на плече ходить бы по улице не стал.       — Ну всё, пока, до завтра. Поздно уже. Странно, что мне мама до сих пор не позвонила. Наверняка сейчас будет скандал, — она грустно улыбнулась, приложила палец к сканеру домофона и исчезла за дверью.       Даже предчувствие очередных разборок с матерью не смогло испортить ей настроение. Оказывается, для того, чтобы чувствовать себя счастливой, достаточно просто знать, что гад где-то далеко. Да, он вот-вот должен был вернуться и всё испортить, но Виолетта не хотела об этом думать и наслаждалась мнимой свободой.       Квартира встретила её непривычной тишиной, и лишь с кухни доносились странные звуки, будто кто-то шумно прихлёбывал чай. Неужели мама решила угостить кого-то из Лёниных орлов?       Она осторожно прикрыла дверь, но замок предательски щёлкнул.       — А вот и Виолетточка пришла, — услышала девушка голос матери и похолодела.       Гад! Только в его присутствии у Зои Борисовны становился такой елейный тон.       — Иди сюда, доченька, ты только посмотри, кто к нам приехал!       Ну вот. Так и есть. Виолетта понуро побрела на кухню. Принесло его на ночь глядя. Вот ведь гад! Ещё к нему ехать заставит. То, что Марат Сергеевич не имеет привычки гонять чаи так, чтобы это слышал весь дом, да и вообще предпочитает кофе, в этот момент даже не пришло ей в голову.       — Ну, дочура, обними папку-то, — расплылся в улыбке сидящий за столом усатый мужичок, а девушка схватилась за косяк, чтобы не упасть. — Мать, ну ты глянь, какая краля-то выросла.       — Папа, — широко распахнув глаза, выдохнула Виолетта.       С момента их последней встречи отец почти не изменился и, пожалуй, даже стал лучше выглядеть. Исчезли тёмные мешки под глазами, рыжеватые усы бодро топорщились в разные стороны, мутные глаза просветлели и смотрели вполне осмысленно.       Грубый, вечно пьяный папаша никогда не проявлял нежных чувств по отношению к маленькой Ви, поэтому когда он вскочил с табуретки и кинулся обниматься, девушка шустро вылетела в коридор.       — Куда ж ты, дочура? Что ж ты так папку-то? Эх… — Шкалик сокрушённо вздохнул и напустился на притихшую супругу. — Зойка, зараза ты этакая! Ты что с девчонкой сделала, что она родного отца шугается?       — Да это она от неожиданности, Андрюша. Я и сама…       — Да уж… ты сама, — помрачнел блудный супруг. — Даже и не подумала разузнать: где я, что я… С глаз долой, да?! — он резко замахнулся на предательницу, но не ударил.       Зоя Борисовна коротко вскрикнула и неловко закрылась руками, вжавшись в стену. Неожиданное явление мужа и последовавшие за этим разборки ещё до прихода дочери расставили все точки над «и», поэтому она вела себя тише воды, ниже травы.       — А ну, не смей! – Виолетта кинулась к столу и, схватив первое, что попалось под руку, кинулась между вернувшимся домашним тираном и матерью.       — Ух, какая боевая стала! — неожиданно разжав кулаки, восхитился Шкалик, и ошеломлённо уставился на решительную, раскрасневшуюся Виолетту с палкой сырокопчёной колбасы в руках.       — Не смей! — повторила она, воинственно откинув упавшую на лицо прядь волос.       — Да ты чего, доча? Не буду я, не буду, положи свою дубинку-то. Что я, зверь какой? Это ж только для порядку. Ты ж теперь моя любовь и опора в старости. Папку, можно сказать, с того света достала. Так что учись спокойно на курсах своих, мать не слушай. Если вдруг она чего поперёк твоей школы пикнет — сразу ко мне беги. Всё сделаю, как велено, — Шкалик осёкся и замолчал, поэтому, что именно велено и кем, семейство так и не узнало.       Виолетта всё ещё учащенно дышала и никак не могла прийти в себя. Любви к отцу она не испытывала и его возвращению была совсем не рада. Самые страшные детские воспоминания всколыхнулись и всплыли откуда-то из глубины подсознания. Неужели этот кошмар никогда не кончится?       «Уж лучше бы это был гад! От него, по крайней мере, известно чего ждать», — девушка сама ужаснулась промелькнувшей мимоходом мысли. Нет-нет! Не лучше! Определиться, какое из зол — меньшее, у неё пока не получалось.       — Виолетта, ну что ты встала? — Зоя Борисовна выглядела совершенно потерянной и, казалось, никак не могла решить, как ей себя вести.       Голос её звучал значительно мягче, из него исчезли привычные ворчливые ноты.       — Садись, попей с папой чаю. Андрюша, тебе подлить горяченького?       — Давай, покрепче. Чтоб в красноту, а то я ж теперь с водочкой в завязке — ни капли в рот…       Растерянная Виолетта молча опустилась на стул и зажмурилась в надежде, что всё происходящее ей только мерещится. Сон. Дурной сон, вот сейчас она откроет глаза и…       — Зойка, стервь такая, а ужин доче где?       Неправда, это не может быть правдой. Девушка, словно ища поддержки, устремила взгляд на спасительный талисман в горошек.       «Игорёшка, какой же ты всё-таки молодец!»       Сейчас ей всерьёз казалось, что не будь здесь этой уютной люстры и пухлых кексиков на стенах, напоминающих о Гоше и Алексе, она просто сошла бы с ума.       «А может к Лёне переехать?» — неожиданно подумала Виолетта и принялась считать про себя до ста, чтобы окончательно отрешиться от реальности.