Stay To Remember

На Луи смотрит незнакомец. И тот факт, что он моргает в то же время, что и Луи, щурит глаза, как и он, и так же шокировано и безумно глядит на него в ответ, только сбивает его с толку. * Он хватает свой телефон, трясущимися пальцами набирая знакомый номер. — Мама? — дрожащим голосом спрашивает он, как только человек на том конце провода поднимает трубку. * Он выбирает простую зелёную кружку и садится за кухонный стол. В его руках фотографии людей, которых он, предположительно, знает, и людей, которые сейчас выглядят абсолютно незнакомо. Но Луи передёргивает, когда он видит на снимках людей, которых он должен знать, потому что они — его семья, но которых он никогда не видел за всю свою жизнь. * Несложная инструкция на понедельник: сходить в душ, переодеться, встретиться с Лиамом в 7:51 на станции Кенсингтон.

***

Джинсы кажутся слишком узкими, а джемпер слишком тёмным. Ровно 7:51, и Луи терпеливо ждёт, когда он доедет до места встречи, чувствуя себя немного растерянным среди толпы людей. Не то чтобы он никогда не был в этом поезде, он знает станции, знает здания, но всё ощущается совершенно по-другому. Всё кажется таким же, и в то же время полностью другим. Он испытывает огромное облегчение, когда наконец-то подъезжает к станции и прямо через дорогу видит садовый центр. Он знает, что в этом нет нужды, но это неприятно напоминает ему о том, сколько же у него было первых рабочих дней. Как только двери открываются, Луи встречает молодой парень с зачёсанной кверху чёлкой и приветливым взглядом тёплых карих глаз. — Хей, Луи! — радостно произносит он. — Я Лиам, работаю здесь с тех же времён, что и ты. Мы неплохо ладим, приятель, — объясняет парень, тряся руку Луи в фирменном рукопожатии. — Ох, привет, Лиам, — отвечает Луи и вспоминает, что видел его на одной из фотографий. Лиам, 21, коллега и, вероятно, самый дружелюбный человек на планете. Тебе безумно нравится этот засранец. — Если честно, я не думаю, что знаю что-нибудь о садоводстве, — добавляет он, вызывая смех у Лиама. — Всё в порядке, ты неплохо справлялся с этим последние два года, — говорит он, закидывая руку на плечо Луи. — Пойдём, я покажу тебе всё здесь. Они заходят в небольшую комнату, где с одной стороны стоят несколько столешниц с кофемашиной и холодильник, а с другой — шкафчики для одежды. — Можешь сделать себе кофе, если хочешь, — произносит Лиам и указывает рукой в сторону холодильника. — Ты оставил немного молока в пятницу, и, я думаю, здесь можно найти хлопья, — после того, как Луи кивает, он разворачивается к шкафчикам. — Одежду можешь положить в свой, первый справа. Это твоя униформа. Надень её, — Лиам протягивает ему рабочую одежду: простая голубая футболка с бейджиком и серые штаны. — Когда закончишь, найди меня снаружи, хорошо? Луи снова кивает, обдумывая полученную информацию и размышляя, как вести себя с Лиамом. Он кажется беззаботным парнем, понимающим его ситуацию, но, всё ещё, Луи практически не знает его. Он не уверен, как много Лиам знает о нём и что он рассказал ему за последние годы, но, по крайней мере, Луи не чувствует себя с ним уродцем. Он быстро переодевается и кладёт свои вещи туда, куда ему показал Лиам, перед тем как найти его снова. Как парень и обещал, он ждал снаружи, болтая с коллегой, но прекратил разговор, как только заметил Луи. — Отлично, просто будь поблизости со мной, относи некоторые вещи туда, куда тебе скажут, и, если надо, сортируй товар, — подойдя к Луи, начинает Лиам. — Как можно лучше помогай покупателям и не беспокойся, если что-то не выходит. Ты всегда можешь попросить помощи у других сотрудников. Они все славные ребята. — О, думаю, у меня получится, — отвечает Луи, и это то, что он действительно имеет в виду. И всё на самом деле оказывается неплохо. Луи делает то, что сказал ему Лиам: в первой половине дня он сортирует разные типы цветочных горшков на складе и затем устраивает перестановку в отделе садовых леек. Хоть это и лёгкие задания, но они занимают его от слишком частых и ненужных мыслей обо всём происходящем. Он подумывает над тем, чтоб взять небольшой туалетный перерыв, когда он проходит секцию с грунтом для горшечных растений. Это абсолютно ненормально, что существует так много видов грунта, но, по правде, что он вообще об этом знает? — Извините, — позади него раздаётся мужской голос, привлекая его внимание. Луи оборачивается, чтобы попросить парня обратиться к кому-нибудь другому, но замечает улыбку на его лице. — Я знаю вас, не так ли? — говорит тот, поправляя свои длинные кудрявые волосы так, чтобы они не падали на лицо. — Вчера, в пекарне. Это глупо, но это ведь были вы? Луи морщит лоб, пытаясь отыскать в нём какую-нибудь отличительную черту, которую он мог бы вспомнить, или то, что он мог бы записать вчера. Что-то, что сказало бы Луи, что он и раньше встречал этого парня. Но ничего. В его записной книжке нет ничего, что соответствовало бы ему. Единственная вещь, которая приходит ему на ум и теперь пружинит в его сознании, так это три слова, аккуратным почерком написанные под вчерашней датой: пекарня, кофе и еда. И Луи так жалеет, что не может вспомнить или сказать парню напротив него что-нибудь, благодаря чему его лицо снова озарилось бы улыбкой, потому что ему точно не нравится, как она угасает с каждой секундой молчания Луи. — Д-да, пекарня. Простите, но я… Я… — он на секунду останавливается и, устало выдохнув, тихо добавляет: — Я не помню. — Всё в порядке, я просто подумал, что… Ладно, не важно, — рот парня слегка дёргается в небольшой, но теперь уже вежливой, без единой эмоции улыбке и он разворачивается, чтобы посмотреть на разные типы грунта. — Но вы же в состоянии помочь мне? — спрашивает он и, быстро окинув взглядом рубашку Луи, усмехнувшись, добавляет: — Мистер Томлинсон. — Конечно, — отвечает Луи после секундного замешательства и напоминания себе, что он, вероятно, худший человек, которого можно спросить насчёт грунта. — Хорошо, я просто хочу посадить несколько цветов: моя квартира нуждается в чём-то живом, не считая меня. Но я не уверен, выбрать ли мне классический тип или с дополнительными минералами и что будет лучше для растений. Я не имею ни малейшего представления о цветах или о садоводстве, поэтому я немного растерян. — Ну-у, — начинает Луи, оглядываясь вокруг в поисках другого работника, но не замечая ничьего присутствия. Но это же не должно быть так сложно. Что бы он выбрал сам? – Хм, те, что без минералов, дешевле, поэтому я бы взял их. Просто замечательно. В этом он действительно полный ноль, который, к тому же, серьёзно хочет в туалет. Парень поворачивается к нему, усмехаясь, отчего его рот становится нелепо широким. — Разве вы не должны продать мне товар подороже? Или же рассказать мне о том, как эти минералы сделают свою работу? — Ладно, хм, я буду честен с вами и на самом деле я не думаю, что пара цветов стоит пяти дополнительных фунтов*, — наконец произносит Луи. – Но, — добавляет он после секунды раздумывания, — минералы, безусловно, важны для вашего маленького сада, поэтому вы должны купить грунт с ними. Действительно должны. Взгляд парня устремлён на его лицо, и его улыбка становится не такой нерешительной на этот раз. — Извините за это, но вы немного дерьмо в продаже своего продукта. — Что ж, я знаю, — виновато улыбаясь, пожимает плечами Луи, и он даже не обижается, потому что, в конце концов, это правда. — И если опять быть честным, вам лучше было бы попросить о помощи другого парня, потому что мне очень нужно в туалет. Это не имеет значения, верно? Луи знает, что он не потеряет работу, а этот разговор даже и не вспомнит завтра. Он ничего не теряет, временами слоняясь без дела. Это всё просто хорошее развлечение. Как только Луи подзывает жестом Лиама к ним обоим и убедился, что садовая проблема парня теперь в хороших и, главное, умелых руках, он кивает на прощание и буквально бежит к туалету для персонала. Он тратит достаточно времени, чтобы вымыть магазинную грязь со своих пальцев, до того, как выйти обратно. Он неожиданно врезается в чью-то мужскую грудь, как только заворачивает за угол, и это выдёргивает его из размышлений. Крепкие руки хватают его плечи, удерживая его на ногах и спасая обоих от падения, что всячески смутило бы их. — Ох, мне так жаль, — извиняется Луи, поспешно отступая назад на шаг. Он поднимает глаза и встречается с тёплым взглядом и мягкой улыбкой того самого парня. — Всё хорошо, правда. Я думаю, это моя вина, — отвечает он, убеждая Луи в этом. — Вы в порядке, мистер Томлинсон? — Луи съёживается от звучания собственной фамилии из уст парня. — Зови меня Луи, — говорит он. Луи уверен, что не должен называть своё имя покупателям, но если ему придётся услышать, как тот снова называет его фамилию с самым невинным выражением лица, то он, наверное, умрёт. Или ещё хуже. Парень кивает, улыбка всё ещё не покидает его лица, как будто это и есть его отличительная черта. Но эта улыбка великолепная, искренняя, та, из-за которой вокруг глаз образовываются маленькие мягкие морщинки. — Эй, это не честно! — возмущается Луи, поскольку в ответ он не получает ничего, кроме тишины. — Я назвал своё имя, теперь твоя очередь. И я уверен, что это должно быть именно так. — Гарри, — его улыбка слегка дрогнула. — Боже, ты правда ничего не помнишь? Это же было только вчера, — как-то взвинчено вдруг спрашивает Гарри, явно огорчённый тем, что Луи не помнит. Если только вчерашний день на самом деле был у Луи. Дело в том, что если бы с Луи случилось что-то значительное для него, он уверен, что записал бы это. Но его телефон, записная книжка и конверты, которые он прочитал утром, пусты, и нет ни единой подсказки, что он встречал Гарри до этого. Но в то же время звучание его имени и его ощущение на губах, когда Луи произносит его, разжигают крохотную частичку памяти в нём. Имя, только имя. — Прости, Гарри, — так искренне, насколько это возможно, говорит Луи. Он хочет вспомнить, он жаждет вспомнить, что же такого сделал Гарри и почему он так реагирует на его сознание. — Пустяки, — махнув рукой, отвечает тот, и опять же уголки его рта приподнимаются вверх. — Ну так, — начинает Луи, пытаясь сменить тему разговора, чтобы только не заканчивать его, — Лиам смог помочь тебе с грунтом? — спрашивает он. - Ох, прости, мистер Пейн, — быстро добавляет он, осознав свою ошибку. Гарри кивает, указывая ему на магазинную тележку позади него с двумя тяжёлыми пакетами грунта. Тип, кстати, тот, что без минералов. — Он был гораздо полезнее тебя, — насмешливо, но со спокойным выражением лица, произносит он. — Да, ладно, прости за это, — Луи скрещивает руки на груди, будто бы защищаясь. — На самом деле я не то что бы работаю здесь. Я, скорее, мальчик на побегушках. Ты знаешь, прибраться на складе, вымыть полы и всё такое, — слегка привирая (если так подумать, то это не будет огромной ложью, да и вообще, в его состоянии это позволительно), объясняет он, наблюдая за смущённым лицом Гарри. Гарри снова кивает. — Я лучше пойду, есть ещё работёнка на сегодня, — извиняющимся тоном говорит он. — Было приятно встретить тебя снова, — Гарри издаёт довольный смешок. — И вот ещё что. Если мы ещё когда-нибудь увидимся, постарайся вспомнить меня, ладно? — спрашивает он, делая шаг и берясь руками за тележку. — Надеюсь, так и будет, — отвечает Луи, и он действительно надеется на это. Как только Гарри со своей тележкой и двумя пакетами субстрата скрывается за углом, Луи направляется в сторону комнаты для персонала, вскоре переходя на бег в попытке быстрее добраться до своей сумки. Он плюхается на стул за небольшим столом и тянет на себя свою сумку, доставая из неё то, что он так отчаянно искал. Толстый блокнот в тёмно-коричневой кожаной обложке, с загнутыми уголками, потому что пользовались им явно не один месяц. Он открывает свободную страничку. Помнить Гарри. Я встречал его раньше, но, очевидно, не запомнил. Болван. И я встретил его сегодня на работе (он покупал грунт для своих растений). Он знает моё полное имя, и мы немного поболтали. Ничего особо важного, но я просто не могу забыть. Не забыть Гарри. Он высокий шатен с кудрями до плеч и зелёными глазами, его рот удивительно широкий, а его улыбка невероятно красивая. Помнить Гарри, помнить Гарри, помнить Гарри. Это даже не имеет смысла. Сколько бы раз он не записывал его имя, сколько бы образ парня не врезался в его память, какой от этого толк, если завтра он всё равно ничего не вспомнит. Маленькая пометка вроде этой — его единственный шанс, и в то же время она может быть совершенно бесполезной. Его мама объяснила кое-что ему, и он быстро зарубил себе на носу. Есть огромное количество информации, которое он может переучивать каждый день, но то, что действительно существенно для его повседневной жизни, можно пересчитать по пальцам. Этим утром его мама сказала ему рассмотреть полку в гостиной, что Луи и сделал. Она была переполнена разными папками, толстыми коричневыми папками, на которых было написано: Мама, Физзи, Лиам, Найл и много других имён, которые Луи мог узнать лишь частично. В каждой папке были фотографии и страницы написанного от руки текста, которые рассказывали о днях, проведённых вместе, и о небольших деталях тех же самых людей. Луи понял, что если он прочитает все записи, что хранятся у него в доме, он, возможно, будет знать всё о последних четырёх годах. Но его мама права, Луи попросту не сможет прочесть всё это за одно лишь утро. Вот почему в конвертах, что он читает каждое утро, записана только важнейшая информация, и вот почему каждый человек, которого он встречал за эти четыре года, кажется ему незнакомым. Луи не хочет забыть. Он не хочет забыть Гарри и этот маленький незначительный разговор между ними, но он знает, что не сможет этого избежать. И, если быть честным с самим собой, краткое изображение Гарри в его каждодневной информационной рутине не очень-то и полезное, так как он не имеет никакого понятия, встретятся ли они снова. Однако потеря этого кусочка памяти немного чувствуется, как потеря кусочка самого себя, и, Боже, он всего лишь раз говорил с Гарри, что с ним не так? Это смешно и тупо, но Луи вообще не хочет снова видеть лицо Гарри, когда парень поймёт, что тот его не помнит. Он не хочет заставлять его чувствовать так, будто он не достоин быть запомненным Луи, потому что, конечно же, это не так. Просто Луи теперь не способен на это. Луи берёт красный маркер с полки, на которой, кстати говоря, неплохое такое для комнаты отдыха персонала разнообразие канцтоваров, и дважды обводит в кружок то, что он написал про Гарри, перед тем как возвратить блокнот обратно в сумку и выйти на улицу, чтобы чем-нибудь помочь Лиаму. Несколько часов спустя, когда он возвращается домой, он чувствует себя полностью обессиленным. Его тело болит, а мозг устал так, что его настроение бродило где-то под плинтусом. Он едва сдерживает себя, чтобы не упасть в кровать, и пытается держаться в сознании ещё долгое время. Он бережно переписывает всё о Гарри в свой утренний конверт и быстро подводит итоги этого дня. Закончив, он начинает листать разные папки из гостиной. Он читает свою собственную жизнь, как книгу, узнавая чуточку больше о главных героях с каждой перевёрнутой страницей. Один определённый день пробуждает его интерес, и он достаёт телефон и набирает знакомый номер. Найл почти сразу же берёт трубку, и они проводят около часа, просто болтая. Когда Найлу больше нечего рассказать Луи о последних четырёх годах его жизни, они начинают разговаривать об их детстве и вспоминать любимые моменты, которые заставляют Луи валяться по полу от смеха. Болтовню с другом и переживание заново этих старых воспоминаний Луи чувствует самой нормальной вещью за весь день. Когда Луи, наконец, заканчивает и укладывается в постель, он почти ощущает себя обычным человеком. Обычным человеком с обычной жизнью. Он засыпает с улыбкой на лице, и его мысли снова возвращают его в детство.