Stay To Remember

- Гарри? Они оба сидят на диване, и, когда Луи зовёт Гарри, тот поворачивает голову и придвигается к нему ещё ближе. Луи никогда бы не подумал, что будет чувствовать себя настолько комфортно так близко с кем-то. - Что такое, любимый? Луи теребит свои пальцы. - Есть кое-что, чего ты не знаешь обо мне, - произносит он, на что Гарри заинтересованно усмехается. - Я знаю многое о тебе. Луи наклоняет голову. - Но не это. В последние несколько месяцев я посещал доктора чаще, чем обычно. Луи чувствует, что Гарри застывает рядом с ним, а выражение его лица за миллисекунду меняется с мягко-насмешливого на невероятно обеспокоенное. - Всё в порядке? - Да, - мигом заверяет его Луи. – Есть одно исследование, что-то вроде клинического испытания для тех, у кого похожий диагноз. Гарри медленно кивает. - Гарри. Это шанс на излечение. Парень медленно, но уверенно протягивает руки к Луи и заключает его в свои сильные объятья. - Лу, расскажи всё, о чём мне нужно знать. И Луи рассказывает. Он рассказывает ему обо всём, что знает сам, о рисках операции и о возможных последствиях. - Только что мне звонили, - продолжает он. – Это был мой доктор. Он проверил все мои анализы, и я идеальный кандидат. Всё указывает на то, что я могу достичь самых лучших результатов. Если только я не умру на операционном столе. Луи видит, как в уголках глаз Гарри скапливаются слезинки, которые тут же срываются на его щёки. - Луи, - тихо произносит он, прежде чем обернуть вокруг парня руки и снова утянуть его в объятья. Он обнимает его из всех сил, и Луи кажется, что у него останутся синяки, но он не может заставить себя волноваться об этом. Не тогда, когда Гарри такой тёплый, пахнет весной и плачет, дрожа от новостей, которые рассказал ему Луи, потому что он слишком сильно любит его. - И ты хочешь сделать это? – спустя некоторое время спрашивает Гарри, всё ещё не отпуская Луи. - Я думаю, да, - бормочет Луи, уткнувшись в изгиб его шеи. – Конечно, это огромный риск и всё такое, да и, честно сказать, одна мысль об этом пугает меня до чёртиков, но я хочу попытаться. Глупо было бы отказаться от такой возможности. Гарри расцепляет свои руки и прижимается лбом к лбу парня. - Нет, не глупо. Я бы гораздо больше предпочёл тебя, какой ты есть сейчас, чем если бы тебя не было вообще. Твоё состояние не самое худшее в мире. Но я рад, что ты хочешь попробовать. Луи кивает. - Я серьёзно думал об этом в течение нескольких месяцев. И я невероятно устал всё забывать. Гарри нежно целует уголок его рта. - Знай, что, если это не сработает, я всё равно останусь рядом. Ты не избавишься от меня опять. Луи тихо хихикает. - Я понял. И я хочу, чтобы ты остался. - Хорошо, - произносит Гарри, наклоняясь к Луи и захватывая в плен его губы. – Потому что я не собираюсь никуда уходить, - отстранившись, шепчет он и снова с напором целует его, пока у них обоих не заканчивается кислород в лёгких. – Я бы хотел поговорить с твоим доктором. Просто хочу быть полностью уверенным в том, на что ты идёшь. Луи снова кивает. - Конечно. Можешь пойти со мной на следующую встречу. - Ага, - соглашается Гарри и опять дарит Луи поцелуй. Ему, похоже, никогда не надоест целовать Луи, да и не то что бы Луи против. Целовать Гарри стало одним из его любимых занятий за последние несколько часов. И он определённо не собирается жаловаться.

***

Луи решает, что ненавидит больницы. Стены палаты, в которой он лежит, выкрашены в жёлтый цвет, который должен выглядеть тепло и солнечно, но на деле напоминает Луи мочу. К тому же в его руку воткнута капельница, и он не ел уже целый день. Хотя есть и плюсы. Например, потрясающе удобная регулируемая кровать. И Гарри, который сидит рядом с Луи, пока несколько врачей и медсестёр объясняют тому процесс лечения. Честно говоря, Луи не понимает и половины того, о чём ему говорят, да и половины того, что вообще происходит вокруг. Когда он проснулся этим утром, он не имел никакого понятия, где он находится и что происходит, и у него заняло довольно много времени, чтобы выяснить всё это. И внезапно появившийся в дверном проёме парень, утверждающий, что он его бойфренд, ещё больше ввёл его в ступор. Единственное, что он понял точно, так это то, что сегодня всё будет кончено. Его мама позвонила ему и пообещала прийти после операции, а все его родственники до единого пожелали ему удачи, включая маленьких Дорис и Эрнест, которые пролепетали ему в трубку что-то бессвязное, но полное неподдельно-искренней детской любви. Позвонили даже Найл и парень по имени Лиам. Так что теперь Луи лежит на больничной койке, окидывая взглядом стены цвета мочи и чувствуя себя любимым, как никогда. Гарри отходит на пару минут, чтобы перекусить, и Луи остаётся наедине со своим ворчащим желудком, решая пересмотреть фотографии на телефоне. Только тогда, перелистывая снимок за снимком, он понимает, сколько всего произошло за последние шесть лет. И только тогда его желудок перекручивается от мысли, что сегодня это всё закончится. Внезапно всё кажется слишком нереальным, с тех пор как Луи впервые узнал свою жизнь этим утром, но, похоже, всё снова изменится. По крайней мере, Луи надеется на это. Потому что, как объяснял ранее доктор, есть риск, что операция не решит проблему полностью. Луи даже не хочет представлять, каким разочарованием это окажется для него и его семьи, а главное для Гарри. Гарри возвращается вскоре после этого, с хитрой усмешкой проскальзывая в палату. - У меня есть кое-что для тебя, - произносит он и вытаскивает руку из-за спины. Минуту спустя три небольших подсолнуха красуются в небольшой вазе на прикроватной тумбочке. - Остался час, - снова говорит Гарри, усаживаясь на стул рядом с кроватью. - Обнимешь меня? – просит Луи и раскрывает руки, будто приглашая парня. На его кровати не так много места, чтобы оба почувствовали себя комфортно, но тепло тела Гарри, который тут же прижался к Луи, заставляет сердце парня биться в разы чаще. Один час. Луи начинает нервничать. - Что, если я умру? – шепчет он куда-то в грудную клетку Гарри. - Не говори так, - немедленно возражает Гарри. – Даже не думай об этом. - Но всё же риск есть. Гарри хмыкает. - Лу, это такой же риск, как риск быть сбитым машиной по пути в магазин, - произносит он, наклоняя голову и убеждаясь, что Луи смотрит на него. – Всё пройдёт идеально. Ты проснёшься и всё будет в полном порядке. Даже больше, чем просто в порядке. Ты проснёшься и будешь способен помнить. - Что, если нет? - Тогда тоже хорошо. Я всё ещё буду рядом и всё будет как обычно. - Я боюсь этого «как обычно», - тяжело выдыхает Луи. Гарри мягко целует его. - Я не боюсь. И я в который раз говорю, твой доктор не предложил бы тебе эту операцию, если бы он не был уверен, что всё получится. Луи медленно кивает. - Спасибо за цветы, - тихо благодарит он. – Они красивые. Гарри широко улыбается, и на его щеках появляются ямочки, которые Луи до этого не видел. И он не может не протянуть руку к его щеке и нежно погладить её большим пальцем. Улыбка парня становится ещё шире. - Я люблю тебя, ты же знаешь это? – произносит Гарри, наклоняясь к Луи ближе и смотря ему прямо в глаза. Луи хмыкает. Он не знает, но что-то вроде понимает. Вместо ответа он зарывается пальцами в волосы Гарри и притягивает его к себе, соединяя их рты. Они лениво двигают губами, точно так же, как и языками, но тем не менее в животе Луи порхают бабочки. В их поцелуе нет подтекста, они целуются просто так, для собственного удовольствия, находясь слишком близко друг к другу и чувствуя чужое, но такое родное тело рядом с собой. Этот поцелуй буквально кричит о доверии и долговечности. Луи надеется, что так оно и есть. Час пролетает слишком быстро и одновременно слишком медленно, и внезапно в палате появляется медсестра, готовя Луи к операции. И Гарри слишком быстро целует Луи напоследок, потому что дальше ему нельзя, и Луи увозят за двойные двери дальше по коридору. Доктор снова приветствует Луи, даря ему обнадёживающую улыбку, и надевает ему на лицо маску, прося считать от десяти до нуля. Десять. Девять. Восемь. Семь. А затем темнота. Абсолютная темнота, и Луи больше ничего не слышит и не видит. И не чувствует.

***

Темнота. Отдалённый писк кардиомонитора. Регулярный и ритмичный, и, почему-то успокаивающий. Горло Луи что-то щекочет изнутри, а все звуки отдаются тупой болью голове. Он слышит голоса, но его сознание снова покрывается дымкой. - Мистер Стайлс? - Гарри, пожалуйста. Тихий смешок и мягкий голос. - Ты вообще спал, Гарри? - Нет. Хочу быть здесь, когда он очнётся. - Его родители ушли? - Ага. Им нужно было уехать. - Могут пройти часы. - Я знаю, - обессиленный голос. – Всё равно я не усну. - Хорошо. Но ты хоть поел? Ты не хочешь пить? - Я в порядке. Тишина. - Никто не знает, когда он проснётся. Если он проснётся. Снова тишина. И практически неслышно: - Так сказал доктор. Уже два дня прошло. - Дай ему время, Гарри. Лёгкое прикосновение к руке Луи. И снова шёпот: - Сколько угодно. Голоса затихают, и вокруг снова темнота.

***

Луи задыхается. Что-то в его горле не даёт ему нормально вдохнуть, и он чувствует себя отвратительно. - Луи? Лу? Луи с усилием открывает глаза, окидывая взглядом палату и находя говорящего. Его сознание всё ещё затуманено. - Он очнулся. Он очнулся, - голос становится всё громче и громче. – Лу, милый, всё в порядке, - наклоняясь к лицу Луи и давая возможность тому хоть как-то рассмотреть себя, произносит его обладатель. Взгляд Луи проясняется, и он видит парня, в уголках глаз которого скапливаются слёзы. Он чувствует нежное прикосновение его пальцев к своей щеке. – Ох, Луи. Боже, спасибо. Комната за какую-то минуту заполняется людьми, но взгляд Луи сконцентрирован на парне напротив. Зелёные глаза, полные любви. Его горло всё ещё дерёт изнутри, но через пару секунд это противное ощущение наконец пропадает. Луи делает глубокий вдох. - Луи? Как ты себя чувствуешь, любимый? Рука парня слегка дёргается, и он тут же чувствует чужую ладонь на ней, чуть сжимая её в ответ. Он хочет говорить, но его голос слишком хриплый. - Га… - начинает он, но прерывается на середине слова. Он пробует ещё раз. - Гарри, - приложив все усилия, выговаривает он. Зелёные глаза – глаза Гарри – вновь наполняются слезами. - Ты помнишь? - Гарри, - произносит он ещё раз, потому что это единственное, что он сейчас может сказать. И ему нравится эффект, который оказывает это имя. – Гарри, - и ещё раз, будто пробуя его. - Как ты себя чувствуешь? – снова спрашивает Гарри. - Хорошо, - говорит Луи не таким ясным голосом, каким он хотел бы. Вместо этого он сильнее сжимает руку парня. Он устало закрывает глаза, когда чувствует губы Гарри на своём лбу. - Ты в порядке, - словно читая мантру, тихо выдыхает Гарри. – Ты в порядке, ты в порядке, ты в порядке. - Гарри, - произносит Луи. Теперь его голос больше похож на скрип. – Где мои подсолнухи? - Твои что? – озадаченно переспрашивает Гарри. - Мои подсолнухи, - пытается повторить Луи, и с каждым словом его голос становится всё чище и чище. Когда Гарри наконец понимает, о чём идёт речь, улыбка озаряет всё его лицо. - Персонал не разрешил оставить их здесь, - объясняет Гарри. – Ты в отделении интенсивной терапии. Здесь не разрешено ничего, что могло бы сделать людей чуть счастливей. - Но ты же здесь, - усмехаясь, возражает Луи. Гарри поднимает руку Луи к своим губам и целует костяшки. - Ты такой дурак. Через некоторое время доктор просит Луи следить глазами за фонариком, произносить разные слова и названия обычных окружающих предметов. Старый бинт на его голове заменяется новым, и ему приходится проходить разные задания на проверку двигательных навыков. - Я сдал? – спрашивает Луи, когда доктор – молодая девушка, которая, кажется, только окончила медицинский университет, - что-то записывает у себя в файле. Она улыбается и слегка кивает. - Пока всё хорошо, - говорит она. – Мы должны подождать результатов, но тот факт, что ты помнишь события трёхдневной давности, выглядит многообещающим. Луи улыбается так сильно, как может. - Да, я отлично помню, - произносит он, поворачивая голову к Гарри и внезапно замечая, каким уставшим и измотанным он выглядит. – Почему бы тебе не сходить домой и отдохнуть? – предлагает он. – Разве моя мама не звонила и не говорила, что придёт позже? Тебе надо поспать и поесть, и принять душ. Гарри выглядит неопределённо, но всё равно медленно кивает. - Ты уверен? - Да, - настаивает Луи. – Со мной всё будет прекрасно.