Зазеркалье. По эту сторону зеркала

- Что-то давно продюсеры не дергали нас за нервные окончания, - заметил Том в один из тихих калифорнийских вечеров, когда братья выгуливали по обширному пляжу радостных собак. – Не к добру. И оказался прав. На следующий же день Дэвид Йост предупредил парней, что завтра прибудет для серьезного разговора – с близнецами лично, с Густавом и Георгом, находящимися в Германии – по скайпу. Предчувствие опасности от сеанса международных переговоров накрыло не только Билла с Томом, но и Густава, у которого близнецы попытались выведать возможные причины визита продюсера. Ударник приглашение на скайп-общение от Йоста получил, но относительно темы оказался не в курсе, и неожиданно насторожился. У Георга ничего прояснить не удалось, парень спешно решал проблемы с университетом, где осваивал экономическую специальность, и от посторонних разговоров отмахивался. Поздним утром охрана виллы пропустила продюсера на территорию близнецов. Билл и Том лениво пили капучино и ковыряли вилками недавно доставленную горячую пепперони прямо из картонной упаковки. - Ты рано, - зевнул Билл, приветствуя мужчину. Дэвид Йост выглядел свежим и собранным. - В Берлине вечер, - объяснил он, кивком поблагодарил Тома за чашку кофе, придвинутую из вежливости. Братья хотели продолжить свою неторопливую трапезу, но продюсер быстро свернул завтрак и отправил парней за ноутбуком. Пока Дэвид отвечал на незапланированный звонок по мобильному, Билл быстро наладил скайп-связь с Германией. Ударник и басист их рок-банды собрались у Георга дома. Густав отстраненно пил пиво, Йорки красовался в новых модных очечках, что близнецы тут же заметили вслух – славный парень имел слабость к очкам, менял их каждый сезон и уже обзавелся внушительной коллекцией. Георг заулыбался, сияя ямочками на щеках. Продюсер нарушил идиллию, мрачно посмотрев на команду не обещающим райского удовольствия взглядом. Том подавился очередной незатейливой шуткой. Билл насупился – непонятные моральные приготовления Дэвида настраивали на грядущую порку, только вот Билл искренне не понимал, по какому поводу – ничего криминального они в последнее время не совершали, а за все прошлое уже получили сполна. Но продюсер сразу задал вопрос, которого никто из парней не ожидал: - Скажите-ка мне, дорогие коллеги, кто из вас хоть раз читал подписанный каждым несколько лет назад контракт с продюсерской группой под руководством херра Хоффмана? Близнецы переглянулись. Густав нахмурился. Георг робко отозвался: - Ну… я читал. - Не сомневаюсь. Ты уже тогда демонстрировал все задатки отличного финансиста. Итак, до какого года действует ваш контракт? - До конца 2012-го, - напряг память Георг. – Если, конечно, у нас четверых проставлена одна дата. - До конца 2012-го, - повторил Дэвид с неясной интонацией, не соглашаясь и не отрицая. - У меня есть утвержденный план вашей деятельности до этой даты. В декабре текущего года выпустить сборник «Best of». В следующем году – тур. В столовой повисла недобрая пауза. - С каким материалом тур? – Том озвучил вслух тут же пришедший Биллу в голову вопрос. - С тем самым, который войдет в сборник, дорогой, - неприятным тоном сказал Дэвид. – Вы ведь уже давно ничего нового не написали. Поедете с тем, что есть. - Это значит, - решился на вывод Густав, - что по истечении срока контракт не будет продлен? - У нас вообще чертовски невыгодные соглашения с этими хмырями, прости Дэвид, к тебе это не относится! - вдруг вскинулся Георг и сверкнул зеленым взглядом. – Но тогда мы были мелкими и глупыми, а они, видимо, стандартно так работают. Через полтора года мы просто получим свободу. Дэвид покачал головой. - Не все так просто. Вернее, все просто, если вы согласны существовать как «Токио отель» только до начала 2013-го. - Хоффман слишком много на себя берет, - процедил Билл. – Будем мы группой или нет – это наше решение. - Ошибаешься, - грустно улыбнулся продюсер. – Неужели ты не знаешь, что название «Токио отель» принадлежит продюсерскому составу? Пока мы в тандеме, вы имеете право на его использование на выгодных условиях, но если контракт утратит силу – будете платить серьезные проценты. Том нецензурно выругался, выражая общее мнение. - Ты хочешь сказать, что деятельность под лейблом «Токио отель», но без контракта с продюсерами обернется нам неслабыми отчислениями? – на всякий случай переспросил Густав. Дэвид усмехнулся и подтвердил: - Грабительскими отчислениями. Но у меня встречный вопрос – планируете ли вы вообще дальнейшую совместную работу как группа? Когда Билл в последний раз писал песни? Парни молчали. - Вы выдохлись, ребята, - мужчина заметил, что близнецы одновременно привстали с барных стульев, и остановил их точным жестом. – Выросли из «Токио отель», как из старых детских джинсов. Вам уже не интересен тот образ жизни и та музыка, что бурлила пять лет назад. Это закономерно. Никто не думал, что вас хватит так надолго. Теперь к проблеме - Билл, руководство сильно обеспокоено твоими метаниями, выходками и играми с образом, которые сложно предугадать. Это плохо. Кое-кто из менеджмента уже спросил вслух, а надо ли ждать до истечения контракта, когда фронтмен неуправляем, а группа творчески бездействует. Там есть пункты о досрочном разрыве отношений - если кто-то из вас попадет под судебные разбирательства, другая сторона может или наложить штрафные санкции на артиста или прервать контракт на выгодных для себя условиях. - Мы уже оказывались в поле зрения правоохранительных органов, - заметил Густав. – Том как-то чокнутым телкам врезал. Да и у меня был неприятные эпизод… - парень потер незаметный шрам, оставшийся после драки в клубе. - Тогда вы отделались легким испугом, - отмахнулся Дэвид. – Сейчас же малейшее нарушение закона станет достаточным поводом, чтобы поднять в прессе шум для своей же пользы. Поэтому, на всякий случай, я хочу предупредить об осторожном поведении – Густаву и Георгу не ввязываться ни в какие подозрительные финансовые операции. А вам, дорогие близнецы – вести себя на территории Германии как братья… Иначе кто знает, какой ушлый папарацци вас заснимет, совершенно случайно, конечно же. И никто не выкупит снимки, как прежде, а скорее всего, дело дойдет до огласки. Чтобы у кое-кого оказался весомый повод… Я ясно намекнул? - Яснее некуда… - яростно полыхая глазами, выдохнул Билл. Том под столом сжимал его ногу, впиваясь ногтями в тонкий деним. - К сожалению, я должен сказать то, о чем говорил в начале нашей работы – не доверяйте никому, только друг другу. Любой новый знакомый может стать потенциальным источником получения компромата. Я сам рискую из-за этого разговора, но я тоже продюсер, поэтому – не доверяйте и мне. Дэвид сделал паузу и поморщился. - А Рия? – вдруг вспомнил Билл. – Она на контракте у Хоффмана. - С ней смешно получилось, - оживился Йост. – Я слышал, как Ротт ругался – видите ли, показала стерва наманикюренным пальчиком в свой контракт, где значился пункт о неразглашении личной информации, и заявила, что если от нее хоть что-то просочится в прессу, то больше никто на работу не возьмет. Она, конечно, права. - Профессионал, - улыбнулся Билл. - Но, тем не менее, Рия тоже человек со своими слабостями, на нее можно надавить, заплатить… припугнуть. Так-то, мальчики, - Йост посмотрел на притихших близнецов и, проигнорировав напряженные лица Густава и Георга, вышел из дома. - Значит, продюсеры подготавливают нам уход, и теперь от нашего поведения зависит, будет он тихим и спокойным или скандальным и позорным… - подытожил итог встречи Густав. Он выглядел невозмутимым, но с силой сжимавшие горлышко бутылки побелевшие пальцы выдавали настроение. - Они думают… - наливаясь черной злобой, прошипел Билл, - что собрали нас по принципу паршивого бойз-бенда? Четверку шлюховатых мальчиков для усмирения гормональной бури подростков обоего пола?! Да мы были группой еще до появления их похотливых рож на нашем горизонте! Будем группой и без них! Билл вскочил, не сдерживая себя, и заметался по обширной столовой. Георг с Томом молча переваривали информацию, давая фронтмену выпустить первые эмоции. - Продюсеры пишут музыку, как договоры на продажу бананов и ананасов, в рамках рабочего времени! И удивляются нашему творческому кризису, болваны! Умные дядьки от шоубиза все за нас знают – что петь, как выглядеть и когда уходить со сцены! - Самое серьезное – это принадлежность банде Хоффмана названия «Токио отель», - обронил Георг. Том взмахнул руками. - А нам это так важно? Будем называться снова «Devilish»… или… – он потер нос, – какой-нибудь «Багдад-сарай», что в принципе то же самое. Билл остановился посередине столовой, крутанулся на одной ноге и вдруг начал импровизировать: - Надо сыграть на опережение - красиво обставить разрыв со старыми пидарасами, подготовить элиенс заранее… Под это можно писать совсем другую музыку и сменить, наконец, имидж. Мне осточертело красить глаза и выглядеть, как андрогинная малолетка! - Нужны песни… - задумался Том. - Вот что, парни, - Густав отставил бутылку, поднялся с места и приблизил лицо к монитору. – Мы с Йорком летим к вам. Пока не прибудем - сидите тихо. Такие вопросы надо обсуждать в реале и не на трезвую голову. Распрощавшись с друзьями, Билл дал волю эмоциям. Смахнул со столешницы на пол кружки и тарелку. Разбил большую керамическую вазу, скромно стоящую в углу ради украшения интерьера. Примеривался к стулу, но заметил ироничный взгляд близнеца и моментально остыл. - Ты подозрительно тих, - заметил Билл, вдруг прозревая и понимая, что это младший брат должен был метать искры, громко возмущаться и ломать мебель. Том зажмурился. - Еще полгода назад я знал, что «Гуманоид» станет последним альбомом группы. Если запись в студии я бы осилил, то о концертах уж точно можно было забыть навсегда. Я долго пытался смириться с этой мыслью, Билл. Если ты помнишь мое состояние… Том вздохнул, а Билл подсел к близнецу, плотно прижался плечом к плечу. Младший брат улыбнулся. - Но реальность поменялась. Здесь мне не нужно петь. И я… подружился с твоей гитарой. - Я ревную… - пробормотал Билл. - Кого из нас? – лукаво вопросил Том. Билл засмеялся, обнял брата, поцеловал в висок, в теплое переплетение косичек. - Обоих, наверное. Я тоже не подозревал, что мне понравится петь и органично существовать на сцене как фронтмену… Это по меньшей мере интересно и волнительно! И теперь мне страшно обидно, что все может прекратиться, почти не начавшись. - Разве нас остановят трудности? – усмехнулся Том. – Мы от них только злее. - Поехали к Рие? – внезапно предложил Билл. – Вытрясем из нее информацию о планах продюсерской четверки. Уверен, что Йост не все выдал. - Можно подумать, Рию ставят в известность, - засмеялся Том. Билл прищурился. - Она наблюдательная и хитрая, и наверняка знает больше, чем думают работодатели. Ценными данными часто владеют как раз те люди, которых не принимают во внимание. Том подумал, кивнул, потянулся за айфоном. Билл покачал головой. - Нагрянем без предупреждения, для неожиданного эффекта. - Мы даже не знаем, где она живет, - развел руками Том. - Спросим у Шей, она тщательно проверяет всех новых знакомых на предмет принадлежности к террористам, пунктик знаешь ли. К тому же, Шей и Рия недолюбливают друг друга. Шей вряд ли будет выяснять у нас причины и уж точно не предупредит Рию. - Я поговорю, - решительно заявил Том, набрал знакомое имя. – Заболтаю до обморока. Билл пожал плечами, слушая веселый щебет младшего брата, дорвавшегося до важного задания. Пока Билл одевался, укладывал волосы, недовольно морщился от своего гламурного начеса, заново мыл голову и, наконец, старательно зачесал мокрые волосы назад, полуодетый Том босиком расхаживал по первому этажу дома, залитому солнечным светом. И говорил, говорил, смеялся, хихикал, размахивал руками… Билл успел побегать вокруг бассейна с собаками, проверить охранников на постах, посидеть в шезлонге и немного соскучиться, когда в распахнутых стеклянных дверях появился крайне довольный близнец. - Я все выяснил, - радостно сообщил он. – Рия живет в Ирвине, это два часа отсюда по побережью. - Далеко к нам ездит, - усмехнулся Билл, вытягивая ноги. Они уже почти наметили маршрут по навигатору, когда Биллу позвонила Шей и осторожно поинтересовалась самочувствием его брата-близнеца. Подозрительную женщину насторожила неестественная болтливость и дружеское расположение Тома, которыми он обильно замаскировал интересующие его вопросы о Рие. - Мы поспорили, - коротко объяснил непривычное состояние брата Билл. - Мальчишки… - Шей моментально успокоилась и отключилась. По дневной жаре дорога до небольшого города Ирвина показалась близнецам очень утомительной. Парни остановились на полпути в Лонг-Бич, перекусили, немного отдохнули на пляже, сняв обувь и погрузив ступни в мелкий белый песок. Нужный дом в Ирвине нашелся почти сразу, двухэтажный светло-желтый коттедж располагался недалеко от дороги, отделяемый лишь невысокой порослью цветущих кустов и площадкой запущенного газона. У дорожки, ведущей в дом, на качелях, сидела Рия с книгой в руках. Девушка была так увлечена чтением, что подняла взгляд от толстой книги, только когда на страницу упала тень от приблизившихся фигур. - Привет, - расплылся Том в обаятельнейшей улыбке. - «Рей Брэдбери. Марсианские хроники», - с недоумением прочитал Билл обложку прикрытой книги и поднял бровь. – Фэнтези читаешь? - Классику научной фантастики, - по-умному отозвалась девушка. – Нежданные гости всегда к обеду. - С тебя пример берем, – белозубо заулыбался Билл. - Тогда угощу кавалеров коктейлем, - решила хозяйка, спрыгнула с качелей, оставив фолиант, и направилась к дому. - Рия? – удивленно бросил вслед Том. Билл растерянно смотрел на обернувшуюся девушку. Это, кажется, была Рия. Ну а кто же еще? Знакомые русые волосы, затянутые на затылке в густой длинный хвост, выразительные скулы и губы. Но в легких пляжных босоножках девушка оказалась ростом почти с близнецов. Рия же босиком была чуть выше плеча Билла. - Ты кто? – подавленно спросил Том. Девушка сняла большие солнцезащитные очки и насмешливо развела руками. Близнецы молча рассматривали знакомое и одновременно чужое лицо. Можно было бы списать неузнавание на отсутствие косметики, но парни уже видели Рию без макияжа. Кроме разницы в росте, теперь они заметили иную линию подбородка и лба, другую форму миндалевидных глаз и бровей. - Меня зовут Джина, - улыбнулась «не-Рия». - Пошли в дом, там объяснимся. В прохладном полутемном холле их встретила смуглая девушка в простецкой майке и шортах, в резиновых перчатках и с бутылкой какого-то моющего средства – кажется, парни попали на уборку. Вторая девушка была очень знакомой и очень испуганной. - Ой! – зажмурилась Рия. - Один-один, - пробормотал Билл, переводя взгляд с одной азиатки на другую. - Твои приятели слишком шустрые, Ри, - усмехнулась Джина и приглашающе махнула рукой. – Проходите, раз нагрянули. Билл наблюдал, как Джина свободно села в кресло, подобрала длинные ноги, закурила. Она казалась старше Рии, породистой, сильной и гибкой. Изысканные точные жесты и умный взрослый взгляд, которым она окинула примостившихся напротив парней, сразу насторожили Билла – с этой женщиной стоило быть предельно внимательным. Он уже понял, с кого Рия безуспешно копировала походку и манеры леди, так сбивающие с толку, поскольку сама была девушкой простой и неинтеллигентной. Теперь Билл ждал подробностей. Джина спокойно курила и выглядела, как принцесса крови. Рия на контрасте казалась мелкой и угловатой. - Вы сестры? – спросил Том, тоже потянувшись за сигаретой. Джина посмотрела на Билла. - Нет, - сказал старший из близнецов, прочитав ответ в темных глазах. Родственности между ними Билл не почувствовал, хотя лица были очень похожи, особенно нос и губы. Тут же промелькнула догадка, и парень не удержался, чтобы не озвучить: - А зачем пластику сделали одинаковую? Рия подсела на подлокотник кресла, в котором царила Джина. - Это я сделала, чтобы приблизиться к идеалу, - она с любовью посмотрела на курящую девушку. – Джи королева красоты, в ней все потрясающе от природы. Джина положила ладонь на запястье Рии, провела пальцами по нежной коже. Том отвел взгляд. Билл незаметно кивнул – жест был слишком интимным… слишком знакомым, собственническим. - Значит, близкие подруги. Вы живете вместе? – стараясь придать голосу нейтральности, поинтересовался Билл. Рия потрясла растрепавшейся косой. - Наши квартиры находятся по соседству. Я серьезно отношусь к работе! - А Хоффман не в курсе… - отстраненно продолжил расспрос Билл. Рия сжала губы, а Джина наконец прервала величественное молчание: - Мистеру Хоффману не к чему придраться. Ри ведет тот образ жизни, который предусматривает контракт. - Ой, мы же обещали коктейль! – спохватилась Рия, спрыгнула с кресла и убежала на кухню. - Вы приехали проверить свои предположения? Рия где-то выдала себя? – вроде бы нейтрально спросила Джина, изящно отставляя точеную кисть с тонкой сигаретой. - Нет. Мы просто удачно попали, - радостно оскалился Билл. Он все еще балансировал между осторожной симпатией к интересной женщине и желанием держаться от нее подальше. Джина видимо тоже не спешила с выводами, настроившись на дружеское неторопливое общение. Разговор за фруктовым коктейлем смахивал бы на светскую беседу в палате лордов, если бы не внезапная активность Рии, которую вдруг прорвало на желание похвастаться подругой. По ее словам, Джина была не просто красавицей, но и редкой умницей, с отличным классическим образованием, отменным вкусом и разнообразными талантами – девушка работала консультантом в галерее современного искусства Лонг-Бич, разбиралась в живописи и музыке, активно занималась йогой и экзотическими танцами. Рия обожала подругу, всячески старалась соответствовать и искренне недоумевала, что нашла в ней, простой девчонке из многодетной семьи, эта жар-птица. Знакомы они были с университета, где Рия отучилась пару семестров, а Джина читала курс лекций по искусству двадцатого века. Джина снисходительно слушала, ненавязчиво, но внимательно рассматривала братьев, искусно уводила подругу от опасных тем и очень красиво заправляла отставленным пальчиком выбившуюся из хвоста русую прядку за маленькое аккуратное ухо. Билл не удержался и скопировал жест, решив взять его на вооружение. В целом, общение вышло плодотворным - Рия выразила презрение играм продюсерской группы Хоффмана и их подлым планам, о которых где-то подслушала, где-то догадалась сама, и уверила братьев в своей преданности. Впрочем, теперь и близнецы владели конфиденциальной информацией об азиатке. По дороге домой, выруливая вдоль темнеющего побережья, Билл подвел итог поездки: - Все вышло даже лучше, чем могло быть. Теперь и мы знаем ее секрет. Том улыбнулся и очень похоже изобразил пухлыми губами характерную для обеих подруг гримаску. На следующее утро главный охранник близнецов доставил на виллу слегка помятых после десятичасового перелета Густава и Георга. - Вы, видимо, надолго… - почесал шею Том, обозревая несколько набитых сумок и тщательно упакованный любимый бас Георга. - Нам бы пива. И поспать, - озвучил хозяевам запрос на ближайшее время Густав. Пока парни отсыпались, близнецы переместились в давно не посещаемую студию, включили рабочую аппаратуру. Билл ласково погладил акустическую гитару по грифу. Гитара отозвалась едва слышным звуком. - Хочу синтезатор освоить, - внезапно выдал Том, присаживаясь к недавно купленному инструменту. Музыкальные экспромты увлекли. Билл наигрывал основную тему на гитаре, Том импровизировал, подключая электронику. Получалось забавно и неожиданно свежо. В дверях показался сонный Густав. - А теперь бы найти Йорки и пожрать. Георг обнаружился у бассейна – парень щурился на заходящее солнце и тянул из стакана чистый мартини. Друзья молча остановились, смотря друг на друга. Впервые за столько лет они ощущали неловкость. - Давайте напьемся? – робко предложил Том. На его плечо опустилась лапища Густава. - Томат дело предлагает! – серьезно согласился ударник. Они быстро прикончили литровую бутыль виски на четверых. Тома и Георга, которые начали с мартини, ощутимо развезло, и они первые заговорили о насущной проблеме, в основном нецензурно и не прицельно ругаясь. С океана притянуло грозу. Вспышки света раскрасили темнеющее небо, крупный косой ливень за считанные секунды вымочил всё насквозь. - Ну нах, - махнул рукой Билл, когда появившийся под обширным черным зонтом охранник предложил довести компанию до дома. В громовых раскатах и электрических росчерках над головами пьяные парни усмотрели классную абстрактную иллюминацию. Дождь то усиливался, ритмично барабаня по дорогой облицовке бассейна, то спадал до мелко моросящего, и вновь лил. - Ну и погода! – пропел абсолютно мокрый Том, откидывая тяжелые косички за спину. - Штормовое предупреждение! – в тон ему добавил Билл. Густав отбил ладонями по ближайшей горизонтальной поверхности, подняв дополнительную тучу брызг. - Такая гроза!!! – выдержав паузу, снова запели братья. Георг глухо промычал, изображая голосом звук своей бас-гитары. Над головами вспыхнуло, размашисто прогрохотало. Густав одобрительно кивнул и бодро задал ритм. - Какая непогода! – присоединился к хоровому пению Георг. Несколько минут парни изощрялись на эту тему, завывая на разные голоса про грозу. Потом самый трезвый – Густав - решительно встал и подтянул повыше насквозь промокшие шорты. - Пойдем в студию, бездари. Дальнейшее отпечаталось в памяти смутно – они ржали над чавкающими следами на ковре, добили еще одну бутыль крепкого алкоголя, импровизировали, писали на всех поверхностях неприличные строки по поводу того, чем можно заняться под проливным дождем, а потом небрежно стирали. Густав упал за огромную ударную установку и его осторожно вынимали, огибая острые шпили. Георг и Билл терзали гитары, Том пел, пока не охрип. Проснулись они ярким солнечным полднем, встрепанные, но неожиданно бодрые, лишь у Тома слышалась легкая хрипотца в голосе. Парни быстро избавились от недомогания, вызванного похмельем, и начали изучать разгромленную студию. - А что вчера? – поинтересовался Георг, собирая кудрявые волосы в хвост. - Мы сочинили песню, – мрачно отозвался Густав. – Только были такие пьяные, что лично я ничего не помню. По полусмазанным записям на столе, стеллаже и коробке из-под пиццы невозможно было восстановить ничего, кроме настроения – почему-то все основное кто-то старательно стер, оставив лишь крепкие обороты, которые ни в коем случае не могли попасть в официальные тексты. - А клево вроде получалось… - почесался Том и осмотрелся. – Где-то мой телефон был… Я хотел Йосту позвонить, чтобы позвать в прямой эфир! Дико воняющий виски айфон обнаружился на самом видном месте – на спинке удобного дивана, расположенного напротив рабочей зоны. Билл брезгливо проверил гаджет на жизнеспособность, вдруг просиял и торжественно включил запись - спьяну Том перепутал простые действия и записал вечерние бдения на диктофон. Комната наполнилась звуками инструментов, воплями, ржанием и нестройным пением. - И это наш шедевр? – фыркнул Георг. - Я вспомнил, - оживился Густав и полез за барабаны. По скверно записанным отдельным аккордам Георг и Билл вычислили основную тему гитар и заметно ободрились. - А еще можно на синтезаторе создать имитацию разрядов молний, - Том что-то хрипло проскрипел и резко взмахнул руками. Зажмурился. - Я это так хорошо представляю! Теперь мне нужен Йост, чтобы разобраться в аранжировках! - Мне уже тоже нужен Йост, чтобы разобраться! – с некоторой угрозой в голосе заявил Георг. Парни весело заржали, а Густав отбил на барабанах ритм их будущей песни. К вечеру в порыве вдохновения парни развили еще одну тему в стиле гимна современной молодежи. Сырой материал звучал пафосно и гротескно, но что-то в этом определенно было, потому осталось в заметках на будущее. - Чтобы это петь, мало просто выходить на сцену, нужно возникать волшебным образом из сгустка разноцветного тумана! – Том развел руками и торжественно показал друзьям – как, словно став выше и величественнее. - Корону еще сверху и развевающуюся мантию за спиной! - засмеялся Билл. - И микрофон в виде большого золотого члена! – добавил Георг. - Твой персональный золотой член, наверное, скоро прибудет! – серьезно заметил Густав. И Йост, действительно, явился на следующее утро, не выдержал испытания неизвестностью. Прикатил на виллу, узнав про перелет Густава и Георга. На территорию охрана пустила, но коварные парни долго держали продюсера за запертыми стеклянными дверями, мстительно корча рожи и показывая неприличные жесты. Йост ребячество подопечных мужественно выдержал. В конце концов, Каулитцы распахнули двери. Дэвид не сказал ни слова, узрел творческих беспорядок и настрой парней, тихонько поместился в черное кожаное кресло и оттуда наблюдал за расшалившейся четверкой. Том тряс бумажкой с сочиненным ночью текстом про людское лицемерие, прикрытое масками супергероев. Том желал чего-то мрачного, тяжелого, но лиричного в стиле «Led Zeppelin» или последнего альбома «Queen». Тонко чувствующий настроение близнеца Билл наиграл первые аккорды. Вдохновленный присутствием Йоста Георг подхватил. Когда подключился Густав, песня оформилась окончательно. Йост пошевелился в своем кресле. - Что это? – спросил удивленно. Билл оторвался от импровизации. - Подарок вашей продюсерской группе. «Мы прячемся за масками героев. Постоянно лжем, но получаем по заслугам. И в результате оказываемся в проигрыше». Очень актуально, тебе не кажется? - Очень, - Дэвид кивнул. – Я даже не ожидал такого скорого результата. Георг снял ремень баса. Подошел к продюсеру и нахально вскарабкался на колени. Длинные волосы закрыли лица Йоста и басиста, однако парни услышали слова Георга: - Не провоцируй, Дэвид. Мы молоды, но мы на многое способны... Сам Георг не успокоился и, к радости друзей, издевался над продюсером весь день, демонстрируя практически весь арсенал каулитцевских эротических завлекалок. Близнецы лишь удивленно переглядывались, наблюдая, как невозмутимый басист изящно держал сигарету, косился из-под опущенных ресниц, сидел с плотно сомкнутыми ногами и томно поправлял волосы. - Йорки пошел вразнос, - усмехался Густав. Йост нервно покусывал губы, повторял по нескольку раз глупые вопросы и смеялся невпопад, а ближе к вечеру схватил сексуального басиста в охапку и повез к себе. - А давайте в клубе потусим?! – предложил Густав. Наутро парни проснулись с тяжелыми головами, а Билл к тому же - в странном колере. Братья с удивлением – Билл в зеркале, Том – сидя напротив, созерцали еще недавно черную шевелюру. Сейчас она вдруг оказалась неровно окрашена в гадкий цвет, начиная от непонятно-русого, заканчивая мерзко высветленным рыжим. - А тебе говорили – харэ бухать, – важно заметил Густав, когда обескураженные и ничего не помнящие близнецы явились в гостевую спальню с расспросами. Том украдкой оглядывал себя со всех сторон на предмет обнаружения каких-либо новшеств. - Рию помню! – внезапно оживился Билл. - С нее все и началось, - кивнул Густав. – Рия оказалась в сити, и вам захотелось взять ее с собой в «Сохо». Билл с ней активно обсуждал резкую смену имиджа. Потом ему приспичило срочно перекраситься в блондина. - В блондина?! – одинаково вытаращились на ударника близнецы. Густав развел руками. - Парни, я не в силах предугадать ваши заебоны! Охрану вызывать не стал, Том оказался трезвее и его я отговорил. - Я тоже хотел… в блондина? – простонал Том, еще раз контрольно заглядывая в зеркало. - Угу, – хмыкнул Густав. - Но это же не блонд! – взвыл Билл и ткнул пальцем в испорченную прическу. - Не ко мне претензии. Я тебя не красил, - усмехнулся Густав. - Я знаю, к кому претензии, - забормотал Билл, набирая номер Рии. - Стилист ёбть… Подруга по ночной тусовке закономерно недомогала и сначала не поняла, по какому поводу крики и вопли. Потом, видимо, прозрела и неприлично засмеялась прямо в телефон. Билл с досадой отключился. - Уволим нафиг дуру, - пообещал темному экрану айфона и натянул шапку. Вместо Рии через пару часов появилась Джина. Уверенно прошла мимо охранников, безошибочно вычислила старшего и попросила мужика донести до дома большую сумку с заказанным на всю компанию острым тайским обедом. Осмотрела Билла, проигнорировав громкие возмущения, пожала плечами. - Не переживай, это первый этап сложной перекраски. Завтра можно будет продолжить, и ты получишь свой блонд. - Но я не хочу в блонд! – завопил Билл, картинно заламывая руки. Том задумчиво созерцал потолок. - А чо. Никто не ожидает… Билл замолчал и задумался. Становиться блондином не входило в его планы на жизнь, но раз так получилось, то возвращаться к прошлому имиджу не имело смысла. В конце концов, если не понравится, то никто не запретит ему придумать что-нибудь новенькое. Результатом визита девушки стали сытые парни, успокоенный Билл и проникшийся уважением к азиатке Густав, который не заметил подмены. На следующий день Билл созерцал себя измененного в зеркале и бессильно матерился. Том хихикал, ласково трепал брата по белокурым прядям. - Я похож на мальтийскую болонку, - потряс шевелюрой Билл. - И на Бибера, - подлил масла в огонь Густав. - Если сделать агрессивную стрижку и отпустить щетину, то мама не узнает, - высказался Том. – А ирокез можно и белый поставить! Билл сделал зверское лицо и встрепал платиновый начес. - Уж точно не гламурно, - авторитетно заявил Том. - На Йосте надо испытать! – решил жертва пьяных экспериментов. По тому, как Дэвид Йост вытаращился на новоявленного блондина, парни поняли, что смена имиджа удалась. Появившийся следом Георг в цветастых трусах и распущенных волосах криво улыбнулся: - Скатались без меня в клуб? - Густав! Ну как же ты допустил?! – наконец, отмер и возопил Йост. - У нас творческий процесс, - исчерпывающе объяснил Том. Продюсер беспомощно взмахнул руками. Заканчивающееся калифорнийское лето радовало прекрасной погодой. Том и Билл были искренне рады воссоединению давних друзей в их большом доме. Георг вечерами отбывал на белокаменную виллу продюсера, чтобы утром появиться рассеянным, заласканным, с темными кругами под счастливыми глазами. Братья понимающе улыбались, тут же ощущая непреодолимое желание потискать друг друга. Посоветовавшись с близнецами, Густав позвал в Америку подругу детства, плавно перешедшую в разряд дамы сердца. Родители Линды и Густава имели смежный бизнес, но успешно избежали конкуренции, став независимыми партнерами. Молодое поколение думало о слиянии пивоварни «малютка Линда» и ресторана Шефферов. Свое будущее и Густав, и Линда уже сейчас планировали совместное. Линда оказалась симпатичной брюнеткой с синими глазами, необыкновенно коммуникабельной и приятной в общении, немкой «bis zu Spitzen» в самом лучшем проявлении, неисчерпаемым источником национального юмора и колорита. На американской кухне Каулитцев запахло баварскими колбасками и выпечкой. Собаки повеселели и смотрели на Шефферов так же ласково, как на любимых хозяев. Впрочем, не все оказалось идеально - Линда категорически не сошлась с Рией. Девушки с первого взгляда невзлюбили друг друга. Немка легко забивала азиатку эрудицией и интеллектом, но ее уровень принятого в Америке английского был невысок, и Рия с удовольствием отыгрывалась. Парни наблюдали за ядовитыми женскими перепалками и веселились от души, стараясь не упустить момента, когда дамы начинали переходить на личности окружающих. Тогда Том решительно вмешивался – отчего-то именно слова младшего Каулитца о том, что вилла не арена для бабских драчек, действовали сразу, и завуалированная шпильками ссора затухала на корню. Иногда в моменты перемирия девицы загорали топлес у бассейна, и тогда всех вокруг накрывало желание отдыхать и валяться. Парни раздевались до трусов, падали в шезлонги, а по периметру территории выстраивался двойной комплект охраны. Большую же часть времени группа пропадала в домашней студии. Близнецы увлеченно осваивали синтезаторы, а Том, которого Йост познакомил со звукотехником, издевался еще и над режиссерским пультом. Даже истомленный романом с продюсером Георг вдруг загорелся идеей чему-нибудь поучиться. Например, у Густава. Шеффер сурово выдал парню самый тихий и маленький из своих барабанов. Все получалось легко и с удовольствием. Список песен пополнялся, парни писали их сообща и по отдельности, после ночных тусовок в клубах, пьянок и прогулок по побережью, киносеансов и споров до хрипоты. Количество разнообразного материала росло, и однажды Билл предложил записать пару композиций для представления продюсерам. - Хоффман и его хмыри видимо совсем списали нас со счетов, а дорогой Дэвид молчит, как ЧеГевара. Пора их взбодрить новым звучанием! Парни единодушно согласились. Звучание и правда вышло занятное – напичканный электроникой коктейль из клубняка, легкого рока и попсы; пьянящий, порочный, и на вкус Билла, чрезвычайно привлекательный. Рокер-старой-закалки Густав еще сомневался, но сам же постоянно напевал и настукивал привязчивые фразы. Дэвида Йоста музыканты по-дружески поставили в известность, поделились тремя прилично записанными песнями. Продюсер смеялся, хлопал парней по плечам и выглядел чрезвычайно оживленным. - Какой повод удивить старину Питера! – в предвкушении потирал ладони Дэвид, и его светлые глаза блестели, как у мальчишки. Старина Питер Хоффман отреагировал почти моментально, как только получил отправленный файл. Группа «Токио отель» всем составом в ближайшее время вызывалась на переговоры в главный офис ведущего продюсера. Ради такого случая пришлось лететь в Европу. Близнецы, впрочем, планировали увидеться с мамой, отчимом и бабушкой и радовались поводу. На этот раз парни к официальной встрече с Хоффманом и продюсерами подготовились заранее. Были трезвы и собранны. Билл надел обычные джинсы, но строгий пиджак и черную классическую рубашку, гладко зачесал назад платиновые волосы, закрепил лаком и остался доволен новым lookом, несмотря на ехидное сравнение с молодым мафиози, сделанное Густавом. Том накануне расплел косички. Длиной пришлось пожертвовать ради здорового вида прически. С чуть волнистыми волосами по плечи и ухоженной щетинкой парень выглядел неожиданно взрослым и сексуальным. Простая белая футболка и узкие джинсы дополнили свежий образ. - Хочешь, я тебя накрашу? – предложил Том. Билл улыбнулся – младший брат обладал отменным вкусом и мастерски наносил дневной макияж, когда требовались полутона. Макe-up вышел идеальным – незаметным и изысканным, делающим близнецов удивительно похожими друг на друга. Георг, с тщательно расчесанными шелковистыми волосами, в майке и джинсах-стретч, обтягивающими великолепную фигуру, вполне сочетался с элегантными близнецами. Густав же не парился с подачей себя, но от него никто и не ожидал перемен. В офис группа прибыла вовремя, с соблюдением строгой конспирации. Молодых людей вежливо проводили в большой кабинет херра Хоффмана. - Добрый день! – хором поприветствовали музыканты продюсерский состав, собравшийся за столом переговоров. Билл с удовольствием отметил, как вытянулись лица давно не видевших его Ротта и Бенцнера. Американский представитель Бен Ебель молча вытаращился на фронтмена. Хоффман пристально посмотрел на парней поверх очков. - Хм… - выговорил он, и Билл тут же понял, что они выиграли. Главный был абсолютно и неожиданно доволен. Результатом утомительной встречи в верхах стало предоставление музыкантам свободы творчества, запланированный через год новый альбом с перспективой дальнейшего сотрудничества с продюсерским составом и одобрение свежего имиджа группы. Георг клятвенно пообещал перепроверить все дополнения к контракту, чтобы избежать в будущем любых неожиданностей. На радостях близнецы почти согласились отметиться в знакомом берлинском клубе, но вовремя вспомнили совет Йоста и умерили пыл, устроив лишь небольшой шоппинг по инициативе Тома, для чего оделись как бомжи в невнятные тряпки и тщательно замаскировали прически на случай опознания. К счастью, никто их в Германии не ждал, а потому и не узнал. Через неделю, нагостившись в Магдебурге у мамы и бабушки, Том и Билл вернулись в Калифорнию. По случаю возвращения близнецы завалились в ближайший закрытый клуб, где у них уже наметилась небольшая компания – только для тусовки и танцев – два парня-гея, подрабатывающие, кажется, в порноиндустрии, чернокожий транс и еще одна странная парочка непонятного пола. Но с ними было весело танцевать, смеяться и шутить про секс, братья свободно целовались и прижимались друг к другу, не скрывая отношений и не ожидая неловких вопросов. Слегка утомившись от музыки танцпола, близнецы вышли покурить. Они перебрасывались в относительной тишине незначительными фразами и уже собирались возвращаться, когда рядом остановилась девушка. - Привет, Томми! – окликнула сначала с сомнением, а потом улыбнулась. Том повернулся. - Привет, мышка! – узнал он. Билл чутко уловил в голосе близнеца интонации, предназначенные лишь для близких людей. Девушка и Том обменялись дежурными словами и быстро распрощались, братья вернулись к своей компании, но Билл насторожился и выглядывал в темноте зала силуэт незнакомки. - Кто она такая? – помаявшись с полчаса, все-таки поинтересовался старший брат. - Кто? – искренне удивился Том, подняв брови и отвлекаясь от разговора с трансом. - «Мышка», - отчего-то разозлился Билл. Близнец на секунду задумался, а потом усмехнулся. - А… Я с ней как-то переспал. - Переспал? – медленно повторил Билл, надеясь, что брат оговорился. Том тряхнул незаплетенными длинными волосами. - Еще до Японии. Мы все вместе в клубе тусили, с Широ, Шей и Йостом с Гео, ты тогда какую-то рыжую снял, ушел в чилл-аут трахаться. Я подумал, что ничем не хуже. Эта спьяну показалась миленькой. Ну… так себе. Ей понравилось, кажется. Том залпом выпил рюмку текилы, лизнул соленую ладонь. Наклонил голову к трансу, задающему вопрос, которого Билл не расслышал. В ушах внезапно зашумело, а вид спокойного Тома показался оскорбительным. Почувствовав закипающую волну ярости, Билл вскочил и бросился вон из клуба, стремясь скрыться раньше, чем его развернет обратно. Устраивать разборки на людях не хотелось. Ловко запрыгнув в выпендрежный спортивный «Ауди», выбранный сегодня исключительно для понтов, Билл выехал с парковки и остервенело погнал не по направлению к дому, а совсем в другую сторону вдоль побережья, где можно было разогнаться. Пальцы намертво вцепились в руль, плотно сжатые губы занемели, Билл мрачно смотрел перед собой, едва подмечая габаритные огни проносящихся мимо машин. В груди шумно кипела обида, злость и ревность. Вопиющий факт измены близнеца и равнодушный тон, которым она была озвучена, возмутили Билла до глубины души. Ведь на тот момент они уже были близки! Как он мог – тот Том, который преследовал старшего брата своей сексуальностью, смотрел обожающими глазами, так бурно кончал от его ласк! Резко зазвонил айфон, Билл не глядя отключил звук. Он сейчас не желал разговаривать с Томом - с изменником, который залез на первую позвавшую его телку! Не понравилось – не беда, Том еще неопытен, будут другие девки в других клубах! Билл застонал сквозь сжатые губы от отчаяния. Том не должен принадлежать никому, только ему! Сейчас он был готов убить ту незнакомую девку и всех будущих, лишь бы Том даже не думал о такой возможности. В памяти внезапно возникла рыжая красотка в короткой юбке, с призывно торчащими грудями, и Билл хватанул ртом воздух, словно моментально трезвея, вспоминая, понимая… Брат пошел за девушкой после того, как Билл снял себе рыжую… и демонстративно повел трахаться. Билл быстро вспомнил гамму эмоций того вечера, и стыд, как тогда, снова вспыхнул в сердце. Ему не в чем обвинять Тома, теперь он сполна прочувствовал все, что мог ощущать младший брат. Ночь мелькала мимо окон, отключенный айфон молчал, а Билл настолько загрузился своими мыслями, что пребывал в отстраненном состоянии – видимо, мозг перегрелся и включил режим бездействия. Чем медленнее текли мысли, тем судорожнее парень жал на газ и уже не замечал, что дорога превратилась в сплошную темнеющую ленту. Из оцепенения вывел резкий звук внезапно включившегося айфона. Билл вздрогнул, вскинул голову, увидел прямо перед глазами полосатую стену ограждения, вывернул руль, каким-то чудом избежал столкновения – мимо мелькнул и пропал в сумерках несущийся по соседней полосе автомобиль, вильнул в другую сторону, попытался сбросить скорость. Шикарная спортивная машина с силой провезла боком по бетонной стене. Билл ощущал вибрацию деформированного металла и даже, кажется, видел искры, которые щедро сыпались от соприкосновения поверхностей. С резким хлопком развернулись подушки безопасности. Парень ткнулся лицом в надувшиеся баллоны и уже не видел, обо что окончательно затормозил автомобиль. Тишина вокруг казалась гнетущей. Быстро пришедший в себя Билл сначала отметил этот факт, осторожно потряс головой, соображая, не случилась ли у него внезапная контузия от удара. Постепенно оживающий мозг начал выдавать посторонние звуки – шум проехавшего автомобиля, еще одного… звуки торможения… Парень спохватился, что пора выбираться из искореженного авто, вызвать службу спасения, выставить аварийные знаки, но сил хватило только снять занемевшие ноги с педалей газа и тормоза. Голени свело судорогой, Билл со стоном начал разминать окаменевшие мышцы. Едва ноги отпустило, парень решил покинуть салон. Попытка не удалась – дверь со стороны водителя была деформирована настолько, что автоматика заблокировала все выходы намертво. Стекла опускаться тоже не желали. Билл оказался закрытым в машине. Вовремя вспомнил про спасательную службу, потянулся, нашарил айфон, набрал дрожащими пальцами простой номер. Тут же снаружи постучали в окно. Чернокожий мужчина приличного вида поинтересовался происшествием. Билл громко оповестил о проблеме. Мужчина покивал, подергал двери с внешней стороны. Развел руками, но не уехал, а выставил аварийные предупреждения около побитой машины и остался ждать спасателей, постоянно спрашивая, как себя чувствует находящийся внутри пострадавший. Билл наконец вспомнил про Тома, но брат на звонки не отзывался. Внезапно накатила апатия. Билл очнулся, когда вокруг мельтешил народ. Парень обнаружил себя сидящим неподалеку от помятого «Ауди», закутанным в невзрачное темно-зеленое одеяло. Рядом находился автомобиль спасательной службы. Взгляд сразу избирательно остановился на серьезном Томе, который разговаривал с незнакомыми людьми и пожимал руку чернокожему мужчине. Заметив осмысленное движение навстречу, Том просиял и бросился к брату. - Пришел в себя, - прозвучал над ухом голос, и Билл вздрогнул, поднял голову. Рядом сидел человек в медицинской форме, по-видимому наблюдая за самочувствием пострадавшего. Том размашисто обнял близнеца, прижал к теплому телу. - Ты как? – спросил с такой неприкрытой заботой и нежностью, что Билл лишь кивнул, изо всех сил сдерживая слезы. - Я почувствовал, что будет авария, звонил тебе с предупреждением. А потом вдруг понял куда ехать. Чуть не успел, - без вопросов сам объяснил Том и незаметно вытер рукавом глаза. - Йоста поставил в известность?- наконец смог выговорить Билл, обнимая под одеялом брата. - Зачем? – искренне удивился Том. – Машину покорежило, но поправимо, сейчас отгонят в сервис. С полицаями я поговорил, медики ничего страшного, кроме первичного шока, не обнаружили. - Ты как добрался? – Билл уже осмысленно осмотрел окружающий пейзаж. Он знал, что Том давно не водил автомобиль. Неподалеку стоял их внедорожник. - Сел за руль и добрался, - исчерпывающе ответил Том. Через некоторое время Билл почувствовал себя успокоившимся настолько, что предложил отправиться домой, но при попытке встать обнаружилось, что ноги не желали слушаться и ниже коленей почти не ощущались, лишь при болевых воздействиях возникали неприятные вспышки. Медик из спасательной бригады что-то рассказал по этому поводу Тому. Билл старался удержать равновесие, покачиваясь, словно на ходулях. Том бережно подхватил брата за плечи, заставил сделать первые шаги, решая проблему по-своему, решительно запихнул в машину на пассажирское сидение. Билл, не отрываясь, смотрел на руки брата, спокойно и сильно лежащие на руле большого авто. На профиль, темную тень от щетины на впалых щеках, внимательный взгляд из-под длинных ресниц, знакомый рисунок губ и подбородка, длинную шею с родинкой. Том выглядел внезапно по-взрослому. Билл пытался вспомнить, когда он в последний раз так пристально рассматривал близнеца, ведь в его памяти Том оставался лукавым очаровательным юношей с брейдами. Сейчас Билл видел не мальчика – мужчину. До боли красивого мужчину, своего мужчину, в котором был уверен настолько, что вспышка яростной ревности показалась глупой и смешной. -Том… Когда ты успел так повзрослеть? - задал все-таки вопрос Билл. Брат не отвел взгляда от дороги. Улыбнулся. - А ты, Билл? Том быстро и ласково, не глядя, провел ладонью по щеке близнеца. Билл откинул голову на кресло. Было спокойно и комфортно. Надежный автомобиль, управляемый братом, внушал чувство защищенности. Биллу понравилось это ощущение умиротворения, окутавшее, словно теплый мамин плед. Билл смотрел на близнеца и мысли выстраивались в строчки – Том, Том… без тебя никак. Без тебя нет жизни, нет радости. Без тебя так плохо. Том. Том. Все, что между нами – навсегда, счастьем и проклятием. Тебя не забыть, не выкинуть из сердца. С тобой, только с тобой. Ты, Том. Ты. Закрывая глаза, вижу только тебя. Просыпаюсь и засыпаю с твоим именем. Ты, Том, ты… Мелодия зазвучала сама, пришла ниоткуда. Привязалась к словам, завязла в мыслях. Билл достал айфон, шустро набирая условные значки для музыкальных фраз. Не забыть, поймать, чтобы потом развить до личного подарка брату. Наверное, эта песня не прозвучит в эфирах, но он не изменит ни слова, не исказит первоначального смысла. Пусть станет их тайной. Постоянно крутящаяся в голове музыка привела к легкому трансу. А может, вся ситуация вымотала настолько, что Билл отстранился от действительности и пришел в себя уже около виллы. Том заботливо помог близнецу выбраться из машины. - Наверное, надо охрану позвать. Они мужики здоровые, – сдался Билл, ощущая, что ноги по-прежнему не слушались. - Справимся сами, - серьезно отозвался Том. Он без видимых усилий поддержал близнеца за талию, практически на себе дотащил до дома. Билл послушно переставлял ноги, но не чувствовал ступней. Странное состояние пугало, парню потребовалось все мужество, чтобы не показать страх перед младшим близнецом. Впрочем, кого и зачем он собирался обманывать? В гостиной Том усадил брата на диван, сноровисто стащил джинсы и прошелся теплыми ладонями от бедер до лодыжек, надавливая и пощипывая мышцы. Билл покачал головой. - Я понял, - усмехнулся Том. – Сам чувствую почему-то. У тебя ноги словно ватой набиты. Врач сказал, что от шока бывает. Сейчас горячая ванна, потом массаж. Если завтра чувствительность не восстановится, позовем нашего доктора. - Потрясающая ответственность, - в который раз за вечер удивился поведению брата Билл, позволил близнецу увлечь себя в ванную комнату и сгрузить в джакузи. Том не ушел. Заставил близнеца сидеть в очень горячей воде, строгим голосом пресекая все попытки добавить холодненькой. Билл прятал улыбку и подчинялся. В сердце обжигающим потоком разливалась непонятная нежность. Созерцать заботливого брата, с морщинкой между прямых бровей и поджатыми губами, было необыкновенно приятно. Намытый и разморенный от ванны Билл разлегся на постели. Том не торопясь массировал его ступни, упирая их в свою грудь. Медленно перешел на щиколотки – круговыми движениями сильных пальцев. У Тома были теплые сухие руки - внезапно Билл ощутил это кожей. Том провел ладонями по правой голени, сжал тонкую коленку. - Ты чувствуешь, - заявил уверенно, улыбаясь. Он колена и выше Билл ощущал сполна и убедился в этом, стоило близнецу погладить длинное бедро. - Обожаю, – мурлыкнул Том, прижался губами к коленке. Повторяя путь рук, провел щетинистой щекой по бедру, игриво прикусывая загорелую кожу. – Как ты пахнешь! Летом, солнцем. Сексом. Билл не собирался так широко раздвигать ноги, они разъехались сами, ступни соскользнули с гладкой груди брата. Громко мурлыкающий Том увлеченно провел языком до тазовой косточки и, судя по хаотичным движениям, начал обводить контуры звездной татуировки. Насколько были непонятны ощущения ниже колен, настолько ярко все чувствовалось сверху. Возбуждение накатило внезапно и сильно. Том обрадовано обхватил тонкими пальцами напрягшийся член близнеца, прикоснулся губами к вершинке головки и повел вниз, прижимая колечком пирсинга. Билл знал эту манеру близнеца. Добравшись до основания, Том привычно, влажно и развратно облизал яйца, дождался невольного тихого стона, а потом вдруг подхватил руками брата под ягодицы и настойчиво раздвинул половинки. - Ты ведь позволишь, братик… - кажется, не спрашивая, а утверждая, выговорил Том и скользнул языком дальше по промежности. Наверное, в слюне близнеца находился возбуждающий наркотик, сквозь заклубившийся в голове туман Билл кивнул, отозвался, не вполне понимая, на что подписывался: - Я… да, Том. Брат чувствительно прихватил ртом кожу прямо за мошонкой и, сильно надавливая языком, устремился дальше. Билл широко распахнул глаза, не желая верить ощущениям. Дернулся бедрами, но Том зафиксировал его руками. За время сексуальной близости близнецы творили много чего интересного и развратного, но язык Тома сейчас находился там, где Билл никак не ожидал его чувствовать. Нарочно небрежно, широко, мокро и пошло Том проходился шершавым языком по плотно сомкнутому анусу. Не имея возможности вырваться, Билл зажмурился, чтобы хоть так избежать обжигающей волны стыда, пунцово раскрасившей уши и щеки. Конечно, Билл был чистым, только что из джакузи и вообще, что такого непристойного делал Том… Но старший брат мучительно желал все прекратить и не ощущать вылизывающий задницу язык, каждой клеточкой, каждым миллиметром кожи. Это было не то чтобы физически неприятно, а слишком странно. Тома, впрочем, изнурительные размышления близнеца совсем не волновали. Он осторожно надавил кончиком языка на сжатое отверстие - щекотно, влажно. Так стыдно и волнующе. Зажмуриваться дальше оказалось некуда, Билл уставился в потолок, не смея посмотреть на брата - сознание еще не решалось принять возможную картину. Теплые пальцы близнеца успокаивающе погладили ягодицы, язык сместился выше, подхватывая яйца. Билл перевел дыхание. Только сейчас он понял, как был напряжен и смущен, как панически билось сердце. Никому на свете он бы не позволил даже мысли о подобном. Но Том… Тому Билл доверял всецело, и в этой пикантной ситуации не оттолкнул, не возразил, отдал власть над своим телом… Как никому и никогда. В душе внезапно разлилась сладкая истома от осознания полной принадлежности родному и любимому человеку, без границ и контроля. Билл понял. Медленно разжал пальцы, отцепившись, наконец, от одеяла, провел по собственным бедрам, коснулся мимоходом рук близнеца и сам растянул ягодицы, без слов побуждая к дальнейшим действиям. Том моментально воспользовался порывом брата, переместил руки к потерявшему упругость члену близнеца, умело заскользил по стволу. Потянул губами чувствительную мошонку и решительно вернулся на исходную позицию. Ощущая настойчивый язык, пытающийся проникнуть внутрь, Билл испытывал целую палитру новых эмоций - страх перед неизведанным, предвкушение, странность от искаженного восприятия. Билл знал, что это язык, но ощущал нечто более крупное, сильное, гибкое, даже пупырчатое, словно инопланетное… Внезапно в памяти возникли картинки из хентая с тентаклями, и парень непроизвольно сжался. Том хихикнул, потерся своим возбужденным членом о ногу близнеца. Расслабиться оказалось не так просто, организм сопротивлялся вторжению, но все же размеренные движения и умелая рука на члене позволили Биллу отвлечься. Юркий язык преодолел сопротивление мышечного колечка. Пальцы на ногах внезапно поджались, по нервам словно пробежались искорки, до самых кончиков, на мгновение вернув ногам чувствительность. Том поднял голову. Билл чуть не застонал, настолько развратно и сексуально выглядел близнец – возбужденный, взъерошенный, с безумным блеском в темных глаза. Колечко пирсинга врезалось в распухшую нижнюю губу. Том растер большим пальцем смазку с головки братского члена, несильно сжал напряженный ствол, дразнясь. Билл непроизвольно выматерился. Видеть лицо брата между своих широко расставленных ног оказалось слишком сильным впечатлением. Том ухмыльнулся, облизнулся и вернул язык к облюбованному месту. Билл снова почувствовав влажное напряжение, обволакивающее движение внутрь. Он уже почти не сжимался, но новые ощущения чрезвычайно удивляли - это было так нетипично, когда в организм вторгалось что-то извне вглубь… Он привык к совершенно иному получению удовольствия - от активного движения члена в узком и тесном пространстве. Впечатления изнутри оказались совсем другими. Том не торопясь растягивал его языком, двигался уже не только вперед-назад, но и по кругу, прихватывая губами края раскрывающейся дырки, и тогда словно включались тайные механизмы, и Билл начинал чувствовать ноги ниже колен, напряженные мышцы голеней и щекотку в ступнях. Том откинулся и сел на колени. Осмотрелся в полутьме, метнулся к прикроватному столику, хватая лубрикант, надрывая пальцами дюрексовский фантик. Билл сжался, отчетливо ощущая, как стягивался раздразненный вход – неожиданно приятно. С внезапным холодком по коже наблюдал за возбужденным братским членом, по которому Том садистки медленно растянул презерватив и, словно лаская, нанес гель. Билл уже извелся от приготовлений и ждал, когда же Том соизволит осуществить задуманное. Впустил скользкие пальцы, отмечая, что впечатления не такие, как от языка, более резкие, менее обтекаемые... Том не задержался, поводил вокруг смазанной дырки упругой головкой, массируя вход, и решительно толкнулся. Билл широко раскрыл рот, словно это могло ему в чем-то помочь. Он совсем не предполагал, что там все ощущается настолько по-другому! Каким большим кажется член, как все распирает, до дрожи и настоящего испуга, что вот-вот разорвет. Выражение «достал до горла» показалось Биллу совсем не преувеличением, а ближайшей перспективой. Не так уж больно, но ужасно некомфортно. Настойчивое желание вытолкнуть из себя прущий напролом предмет пересилило, Билл напряг нужные мышцы, но внезапно это произвело обратный эффект. С трудом входящий член въехал до упора, Билл захлопнул рот, чтобы не застонать от переполнивших его эмоций и не только, а Том приник совсем близко, жарко дыша в ухо. - Что чувствуешь? – поинтересовался вкрадчивым голосом. - Хуй в жопе, - мрачно прошипел Билл на глупый вопрос близнеца. – Том, не тупи. Том неожиданно радостно засмеялся и плавно подался бедрами назад. Выпускать член оказалось приятнее, а при новом движении внутрь Билл снова напрягся – так принять внушительный размер брата оказалось проще. Он, действительно, привык. Вскоре Билл начал отмечать еще что-то, кроме натяжения и трения внутри – собственный на удивление эрегированный член и поджавшиеся яйца, закинутые на плечи Тома ноги, и скользкую влажность его кожи... Самого Тома с полузакрытыми глазами и поджатыми губами, с непривычно жестким и взрослым выражением лица... Его размашистые толчки – так глубоко и сильно… От напряжения задрожали ноги, Билл прочувствовал эту дрожь в неподвижных голенях и обрадовался, случайно подкинул бедра. И тут же получил немыслимое ощущение – Том задел простату. Билл моментально понял, почему близнец на его месте не сдерживал криков, игнорировать это было невозможно, концентрат наслаждения резко хлынул в кровь. Том остановился, обрадовано ухнул, перехватил тонкие щиколотки поудобнее и двинулся в нужном направлении так, что Билл забыл обо всех предыдущих неторопливых умозаключениях, выстанывая, матерясь и призывая еще, еще, сильнее, еще, вот так и еще… Растягивающие сильные толчки только увеличивали удовольствие, в венах словно бурлила обжигающая лава, растекалась по всему телу. Внутри ярким цветком пульсировал чистый восторг, собирался в ослепительный бутон, грозящий вот-вот прорваться. Том хрипло застонал, откидывая волосы, обхватил братский член под текущей головкой. Оргазм был таким ошеломительным, что Билл не выдержал экстаза молча, закричал, выгибаясь, сжимаясь на содрогающемся внутри члене. Том упал рядом, вытирая сгибом локтя влажный лоб. Братья несколько минут громко и часто дышали, бездумно смотря в темный потолок. Наконец, Билл очнулся, собрал мысли и чувства. Ощущения в заднице были… специфичны. Пожалуй, Билл сильно подумает, прежде чем еще раз согласится на подобные упражнения, слишком там казалось все растянутым и словно перевернутым, до неприятной дурноты. Хотя... такой яркий финал… и движения по простате… Билл вздрогнул, сдвинул ноги и окончательно убедился, что теперь ощущает ступни, каждый пальчик, каждую мышцу. Чувствительность полностью восстановилась. Том заметил, как брат сжал ягодицы и авторитетно заявил: - Это быстро пройдет, утром даже палец в себя не загонишь. - Достойное утреннее занятие, - скептически отозвался Билл. Том захихикал. Билл быстро заснул, обнимая близнеца. И проснулся, подсознательно ощутив пустоту рядом. Спустил босые ноги с постели, тихо прокрался к открытому балкону. Том держал в пальцах сигарету. Желание покурить среди ночи удивила Билла, и он подошел ближе. Брат, так мужественно проявивший себя накануне, беззвучно плакал, роняя крупные слезы с длинных ресниц. Билл молча обнял близнеца, прижался губами к дрогнувшему плечу. Том выронил так и не закуренную сигарету. - Сегодня я чуть не потерял тебя, - всхлипнул, уже не таясь. – Как же я бы… без тебя? Без тебя никак, Билл. Без тебя не будет меня. - Я никогда больше не подведу тебя, - твердо пообещал Билл, увлекая послушного Тома обратно в спальню. А наутро близнецам позвонил сам херр Хоффман. - Мальчики, - сообщил добрым голосом. – Кажется, я нашел вам непыльную работёнку на следующий сезон!