Разрывая круговорот сожалений

      День не задался с самого утра. Мало того, что Сэм не пошёл на тренировку, свалив ни свет ни заря по каким-то жизненно важным делам, так ещё и Тайгу вовремя не растолкал. Хотя, судя по звонкам, будить-то он начал когда надо, только вот сам Кагами, провертевшись почти всю ночь от бессонницы, очень крепко вырубился под утро.       Из рук всё валилось, а он сам был словно сонная муха. Да ещё и тренировку основного состава объединили с первогодками, и от того, что перед глазами всё время маячила довольная, полная энергии рожа Дайки, только прибавлялось сто процентов к внутреннему раздраю.       Кристофер Саммерс, ещё тот скользкий тип, начал донимать Тайгу чуть ли не с самого опоздания. В любой другой день Кагами даже и не глянул бы в его сторону, но сегодня, когда, казалось, даже высшие силы на него ополчились — болезненно реагировал на каждую мелочь. А у того словно нюх на такие вещи был. Последней каплей стало, когда уже в раздевалке Саммерс исподтишка начал поддевать его общением с Сэмом.       — ... О споре Уилсона на то, что сможет распаковать такой сочный экзотический зад, до сих пор легенды ходят. Скажи, может, он всё же тебя оприходовал, поэтому ты сейчас как размазня играешь?       И Кагами сорвало:       — Чё сказал, мразь?       Саммерса в мгновение ока протащило за шкирятник о шкафчики и припечатало спиной в стену. Несмотря на уверенность Тайги, что об их с Сэмом отношениях знали только надёжные люди, а сейчас прозвучала лишь банальная провокация — за живое всё же задело.       — Я тебя, выродок, сейчас сам шестом легкоатлетов оприходую и прыгать через планку заставлю, суку!       — А может, это ты Уилсону в отместку за спор периодически засаживаешь, — трепыхаясь в попытке вырваться, суицидально не успокаивался Саммерс. — Поэтому его результативность так упала?       От такой наглости Кагами даже подвис немного, но когда всё-таки замахнулся для удара, тут же почувствовал крепкую хватку на своей кисти.       — Тебя в детстве не учили, что говно лучше не трогать? — родной язык и голос Дайки мгновенно отрезвили и заставили остыть, а Саммерс, пользуясь ситуацией, сразу же выскользнул из захвата.       — Ха. Да ты, похоже, до сих пор и не в курсе дел, — и, видимо, узрев в Дайки поддержку, продолжил свою ядовитую тираду. — Аомине, скажи...       — Пшёл вон отсюда, — прошипел Дайки неестественно тихо и ровно. Даже у Кагами от его тона и взгляда волосы на затылке зашевелились, а Саммерса в доли секунды словно ветром сдуло. Тайга всегда поражался — каким образом, даже здесь, в Америке, у Дайки получалось сделать так, чтобы лишь единицы звали его по имени.       — Совсем крыша поехала, хочешь, чтобы дисквалифицировали за драку? Ты ведь целый год впахивал, чтобы попасть в основной состав.       — Сказал тот, кто месяц назад сам не хило так приложил меня.       — Это было за дело. К тому же я был уверен, что ты не настучишь. В отличие от этого пресмыкающегося.       — Это было тоже за дело. Ты сам слышал, какую ересь он нёс.       — И давно ты ведёшься на такие примитивные провокации? — теперь была очередь Дайки раздражаться. Ну хоть какая-то эмоция в адрес Кагами за целый месяц. — Эти зажравшиеся мажоры из братства вечно страдают хернёй всякой, придумывают дурацкие задания для новичков или спорят со ставками... Может, и Саммерс к тебе тоже на спор решил...       — Что значит «тоже»? — Наметившееся было потепление на душе у Кагами в честь снизошедшего внимания сразу сошло на нет.       Дайки тут же прикусил язык, поняв, что болтнул лишнего:       — Забей, — а в следующее мгновенье даже пожалел, что не снимал Тайгу сейчас на видео — столько противоречивых эмоций с молниеносной скоростью промелькнуло у него на лице.       — Так это что... Чёрт. Я ведь... Да не может быть такого... И ты знал о том, что Сэм спорил на мой зад, и молчал!?       — Просто что-то подсказывало, что мне бы ты тогда поверил ещё меньше, чем этому утырку. Ты ведь причислил своего Сэма к лику святых ещё при жизни.       — Да ну на хрен! — после минутной паузы выдавил из себя Кагами. — Но Сэм ведь не в братстве.       — Сейчас не в братстве. После спора как раз и ушёл... Брось, нашёл из-за чего расстраиваться, по-моему, всё вполне логично, учитывая, что на твою задницу дрочит полколледжа, причём представители обоих полов сразу. — видя, как охреневает Тайга, Дайки даже и не хотел злорадствовать. Честно. Но слова с ехидной интонацией сами слетали с губ. — Что, так тяжело разочаровываться в кумирах? Если тебе станет легче, то Уилсон тогда продул этот спор.       — Догадался уж как-то. Расклада это не меняет, — пролепетал Кагами, разрываясь между желанием прямо сейчас провалиться сквозь землю и по инерции обвинить в чём-либо Аомине. — А ты откуда столько знаешь!?       — Птичка на хвосте принесла... Слушай, если сомневаешься, просто пойди и уточни у него сам, а то, похоже, ты и правда единственный, кто ничего не знал...       — Уточню, можешь не переживать, — уже развернувшись на выход, с долей иронии бросил Кагами.       — И не забудь спросить, что он ещё творил, когда был в братстве — мне даже интересно, что святой Сэм ответит.

***

      Оставшуюся часть недели Кагами просидел у себя в комнате. На тренировках он больше не появлялся, как и на занятиях. Приходил только на зачёты, и то без подготовки — в любом случае знал, что его вытянут. Плюс сопли и кашель создавали нужный эффект, и в аудитории Тайгу надолго не задерживали.       Да уж, видимо, его хандра переросла в полноценную болезнь. Хотя, скорее, во всём была виной та прогулка под декабрьским дождём, которую организм наотрез отказался воспринимать как акт закалки. Пришлось отлёживаться. Как назло, по телеку ничего путного не показывали, да и стрелялки на приставке уже слабо выручали, а тоска лишь накрывала ещё больше. На следующей неделе народ начнёт разъезжаться на рождественские каникулы, а у него не раз мелькала мысль так и провести все праздники в этих четырёх стенах на пару со своей печалью.       Сэм после их разговора по «убедительной» просьбе Тайги на глаза больше не показывался. Как говорится — беседа у них была краткой, но трогательной. До сих пор вспоминалась с подступающим комом в горле.       Выслушал он Кагами просто с фантастическим спокойствием, а после, ни на секунду не замявшись, подтвердил всю информацию:       — В любом случае, я знал, что рано или поздно тебе всё станет известно, — абсолютно ровным тоном подытожил он.       — Значит, Саммерсу я чуть череп не раскроил за то, что оказалось ёбаной правдой!? — До последнего не желавший во всё это верить, Кагами думал, что ещё чуть-чуть — и крыша совсем поедет, а Сэм продолжал стоять и смотреть непроницаемым взглядом. — Блядь, а я никак ума не мог приложить — какого хрена третьекурсник вдруг начал втираться в доверие первогодке. Реально чуть в ранг святых тебя не возвёл...       И почему молчание Сэма сейчас накаляло, как никогда? Тайга честно хотел, не взирая на расклад, держать себя в руках. Не совсем получилось — шлепок ладони о чужую щеку, казалось, оглушительной отдачей сотряс воздух и резким звоном отозвался в барабанных перепонках.       — Лучше нам пока не видеться.       — Что ж, твоя реакция вполне заслуженна, — потирая кончиками пальцев место пощёчины, уже с какой-то тоской в голосе заговорил Сэм. — Наверное, так действительно будет лучше, потому что я сам уже так больше не могу из-за всей этой недосказанности. Но Тай, когда успокоишься, давай я всё же попытаюсь объясниться...       Последние его слова Тайга уже не слышал. Срочно надо было остыть. Он сам даже не понял, как его вынесло на улицу под дождь, а сколько так проблуждал, не помнил и вовсе. Вернулся в общежитие только, когда вконец занемели кончики пальцев и уже с температурой. Боба — трусливого ботана и по совместительству соседа по комнате, от первого же его чиха, как корова языком слизала. Пришлось вычухиваться собственными усилиями.       И вот уже как третий день подряд он косился на бутылку скотча, припрятанную у того под кроватью — всё никак зараза не давала покоя. А стоило только выпить, мысли начали хороводить с двойным усилием и о двух ублюдках сразу. Ну, хоть моральная боль немного притупилась.

***

      — Ты не был на тренировках. Решил досрочно освободить для меня место в основе?       Кагами начал уже подзалипать, когда слух прорезал голос, вызвавший внезапный табун мурашек по коже. Сначала он даже решил, что это галлюцинации начались, но нет, действительно, Аомине Дайки собственной персоной почтил его своим присутствием.       — Мне такие подачки не нужны, и так возьмут в следующем семестре, — с наигранным снисхождением уточнил Дайки.       «Ну да, конечно — не посопереживать же он пришёл...»       — Я вообще-то болею.       — А вискарь, смотрю, у тебя в роли лекарства выступает. И как, помогает?       — А ты, смотрю, решил не упускать возможность и пришёл позлорадствовать, — парировал Тайга, копируя его интонацию.       — У нас снова была совместная тренировка, — не обращая внимания на недовольство, Аомине сел рядом на кровати и отхлебнул напиток прямо из бутылки. — Уилсон, кстати, темнее тучи ходит. А я краем уха слышал, как тренер выражал свою обеспокоенность твоей игрой, – морщась, договорил он.       — Сам как-нибудь разберусь. Если это всё, то избавь меня от своей жалости или злорадства, или с чем ещё ты там пришёл, и чеши уже к своей Стейси, — Кагами тут же чертыхнулся про себя, и почему так сложно следить за языком, когда пьян?       — «Стейси — клёвые буфера» — горячая штучка, — ни на секунду не растерявшись, подхватил тему Дайки. — Футболисты рекомендовали.       — Тц! — Тайга пренебрежительно закатил глаза.       — Ревнуешь?       И в ответ закатился неврастеническим смехом. Чего уж терять — он чувствовал себя пьяным, тупым и никчёмным одновременно, Аомине похоже это видел.       — Не дождёшься. Её сиськи не в таком тренде, как мой зад.       — Придурок, — Дайки не сильно ткнул его локтем и тоже не смог сдержать усмешки. — Что делать дальше думаешь? — уже совершенно серьёзно добавил он.       — Вообще-то, пока ты не припёрся, я спать собирался.       — Точно придурок, я не о твоей депрессивной попойке, а о всей ситуации в целом.       — Не знаю... — Кагами скосил недоверчивый взгляд, а потом просто отпустил бесконечный поток мыслей, позволив, наконец, хаосу в голове вырваться наружу: — Я устал, я зол, я раздавлен, у меня, чёрт возьми, каша в голове... Что мне «делать дальше»? А хуй его знает... — он сумбурно продолжал подбирать эпитеты своему состоянию, а Аомине просто молча слушал: сосредоточенно и настороженно, словно расставляя какие-то пометки в голове. А когда повисла пауза и настала его очередь что-то сказать, сделал большой и жадный глоток.       — Полетели на праздники в Японию? Развеемся вместе, — скороговоркой отчеканил он на выдохе.       — Ха, зато ты никогда не теряешься, быстро сориентировался, смотрю... — пожалуй, Кагами даже не воспринял всерьёз озвученное сейчас предложение, потому как тут же ушёл в свои рассуждения снова. До него только-только начала доходить одна не дающая покоя догадка: — Слушай, это ведь Сэм тебе сказал... о том, когда я с ним действительно начал встречаться?       — Да. После того, как я не выдержал и проболтался ему, что мы трахались.       — Блядь. Походу, все мы тут друг друга стоим, — нервозно усмехнувшись, Тайга залпом прикончил остававшийся в стакане скотч. А после, уже уплывающим взглядом, пытливо покосился на Дайки: — А ты? С чего тебе вообще стало резко похер на то, что я ублюдок, делавший из тебя мальчика на побегушках?       Аомине в наглую откинулся рядом с Кагами и, демонстративно медля с ответом, отхлебнул ещё. Алкоголь уже начал приятным теплом разливаться по телу, позволяя ему, наконец, раскрепоститься, а языку начать развязываться:       — Я уже давно понял, что всё это хрень собачья — ты слишком бесхитростный для таких манипуляций... Просто самого достала вся эта тупая мыльная опера, вот и решил отвлечься, ну и со стороны понаблюдать.       — Ну и сука ты...       — На себя посмотри, — резко перебил Дайки. — До сих пор ума не могу приложить — почему, несмотря на то, что тебя ко мне тянет, ты по-мазохистски отчаянно продолжаешь выбирать его? Хах. Даже интересно, за что теперь будешь цепляться в этих отношениях после того, как и твои тараканы утратили веру в святую праведность Уилсона, — договорил он с такой несвойственной надрывной интонацией, что у Тайги против воли мороз по коже пробежал.       — И давно ты решил заделаться спецом по моим тараканам? Психолог-наблюдатель сраный.       — Да просто заебали все эти недомолвки. Уж если ставить точки над «ё», то сейчас, — Дайки глубоко вздохнул и, немного помолчав, уже более спокойно продолжил: — Тайга, правда, давай слетаем вместе: развеемся, отдохнём, потрахаемся от души, а потом — будь что будет...       — Совсем охерел! И ты думаешь, из-за размолвки с Сэмом, стоит только свистнуть, как я снова безотказно сигану к тебе в постель!? — мгновенно вышел из себя Кагами. Пульс в висках начал грохотать так, словно там ударную установку разместили. Он тут же настырно засопел, пытаясь столкнуть непрошеного гостя с кровати. И, возможно, это могло выглядеть даже забавно, если бы последняя надежда на хоть какое взаимопонимание не рушилась сейчас на глазах.       — Что и требовалось доказать, — раздраженно цыкнув, Дайки навис над Тайгой зажав его руки над головой, а тело придавив своим. И, только дождавшись, когда тот перестанет брыкаться и посмотрит в глаза, продолжил говорить: — Да я видел твою рожу, полную ахуя и ревности, когда засосал Стейси. Ты всё ещё хочешь меня. Хочешь, как течная сучка, как бы ни пытался это отрицать и скрывать... — взгляд Аомине стал неестественно едким, а лицо озарил хищный оскал. — Она, кстати, шикарно сосет, ты знал?.. Да, вот примерно такая рожа у тебя и была.       Тайга ещё несколько секунд ошалело моргал, а потом начал вырываться с двойным усилием. Ну как у этого ублюдка каждый раз выходило с такой хирургической точностью задевать самые натянутые струны в душе?       — Просто иди на хуй! Мудаком был, мудаком и останешься. — Кагами захотелось в ответ уколоть чем-то не менее жалящим, чтобы пробрало аж до самого нутра, но расслабленный выпивкой мозг смог выдать только «это», а потом и вовсе в голове всё перемешалось: — Да ты последний человек, с которым я лягу! Я целый месяц себе места не находил, думал, что ранил его нежные чувства. А он эксперименты, ублюдок, ставил.       — Как ты только что сам обмолвился — все мы здесь друг друга стоим. Поэтому я и решил, наконец, говорить как есть и что думаю... И не жалею. Ведь теперь чётко вижу — мы так никогда и не сможем договориться... — Аомине даже не стал дожидаться, что Кагами ответит, просто закончил мысль, отпустил его, встал и ушёл. «Вот и пообщались...»       И почему Тайгу настойчиво не покидало чувство, что этот разговор должен был сложиться совершенно не так? Дайки ведь во многом был прав, как бы больно и обидно ни было это признавать. А ещё на редкость откровенен. Блядь, где тут чёртова кнопка «переиграть заново»?

***

      Кагами проснулся от дискомфорта в кистях, влаги в промежности и дикой головной боли. Он вырубился вскоре после того, как Аомине ушёл, а сейчас... сфокусировав в сумерках комнаты взгляд, понял, что его руки были прикованы наручниками к изголовью кровати, зад оттопырен кверху подложенной под живот подушкой, а между разведённых ягодиц что-то потиралось: твёрдое, влажное и горячее.       Даже на всё ещё хмельную голову шок пронзил моментально, а в следующее мгновенье и вовсе сменился лютым бешенством, когда, вывернув голову назад, между своих ног удалось узреть, маячащую иссиня-чёрную шевелюру.       — Аомине, сука, ты что творишь!? — срывающимся голосом вскрикнул Кагами.