Перст судьбы

***

— Я посетила ритуальный зал предков, и кинег явилась мне. Альфард, Катриона сказала мне провести этот ритуал. Как могу я противиться?! — Ты не только можешь, но и должна, Вальпурга, — сказал колдун непререкаемым тоном. — Я услышала такие вещи, брат, что просто не могу не обратить внимания на них! Весь Род под угрозой! — И конечно же это способ все решить, — презрительно смотря на сестру сказал Альфард, — поставить на карту жизнь своего сына! — Катриона не стала бы…- начала Вальпурга. — Отнюдь, это не остановило ее от этого. Она надоумила тебя! А ты не зная сути ритуала и всех возможных последствий, решила, вы только подумайте, решила, — шипел Альфард- провести незнакомый ритуал с незнакомыми свойствами и опасными последствиями! — Так объясни мне! Расскажи что и как сделать! — воскликнула Вальпурга, шокированная вспышкой Альфарда. — Никто не проведет этот ритуал, больше никто! — Альфард поднялся из кресла и заходил по кабинету, запуская руку в волосы. — я сам когда-то повелся на посулы Катрионы, уговаривающей меня на именно этот ритуал. Это и стало для меня началом конца. — Но я теряю его, Ари… — прошептала Вальпурга.       Альфард остановился так резко, словно налетел на стену: — Что ты говоришь, Вальпурга? Кого ты теряешь? — Сириус…он сбежал… И это — словно окунуться в ледяную воду с головой…так страшно, — с болью в голосе говорила Вальпурга — не знать где он, в порядке ли. Ведь разгорается война. И как бы я не пыталась делать вид, что в мире ничего не происходит, я понимаю, что война и у нас на пороге. И мой старший сын, со всей свойственной ему горячностью будет участвовать в ней. Меня поглотил страх за него. За Регулуса… И этот одинокий дом, такая пустота … словно высосали всю жизнь, все будто потеряло цвета… Знаешь, а теперь у меня будто шоры с глаз пали…       Альфард скептически изогнул бровь, глядя на нее. — Да, это так. Потому что… побег… это была не его вина, а моя… И боюсь, он не простит меня… А я не могу потерять его… — ее голос сейчас почти шептал, сбивался, но Альфард отчетливо слышал каждое слово. — Я хочу все исправить, возродить род, наконец, как бы тебе это не нравилось. Я хочу чтобы мои сыновья были счастливы.       Это потрясло его до глубины души. Такой он свою сестру еще не видел. В ее глазах, впервые на его памяти, плескалась такая боль осознания, что ее семья рвется на части, понимания что она теряет своего сына. Он понял, что ее мир переворачивается, что все прошлое поведение просто бравада. Но он знал, что ритуал ничем не поможет, только захлестнет их жизнь ужасом болезненного ожидания, страхом, безумием и в конце концов свирепой и всепоглощающей болью. И мерзкой, липкой пустотой.       Признание тяжело далось Вальпурге, ее саму ошеломило это, не справившись с эмоциями она закусила губы и отвернулась от брата. В комнате повисла тишина. Они оба не знали, что теперь говорить, но не решались нарушить молчание. — Когда ты хочешь провести ритуал? — спросил он. — В следующее полнолуние. Через три недели — в день Самайна. Нам должно хватить времени для подготовки? — ответила Вальпурга, с непроницаемым выражением лица.       Момент откровенности ушел, и снова, толика отчужденности и некоторой холодности пролегла меж ними. Это не укрылось ни от Альфарда, ни от нее самой. — Нет, — слова упали в гнетущей тишине, словно тяжелые камни, — ритуал не будет проведен. Никто в нашей семье никогда не узнает о нем, я уничтожил описание — сказал он, пересекая кабинет по направлению к камину.       Он взял горсть летучего пороха швырнул его в камин.  — До свидания. — сказал он, на его лице играли изумрудные отсветы волшебного пламени. — Альфард! — окликнула его Вальпурга.       Альфард обернулся, и его лицо приняло удивленное выражение. Вальпурга стояла, направив на него волшебную палочку. Ее рука чуть подрагивала, что выдавало ее напряжение. Губы плотно сжаты, подбородок приподнят, глаза горят непримиримостью. — Империо!