Между реальностями

Пока Кайдэ спал, Эйри обедал в одиночестве на кухне и просматривал папку с сегодняшним делом. Хидео куда–то ушел, не сказав ни слова. Листая страницы, Эйри внимательно вчитывался в каждую строчку, но все было стандартно и привычно: карта местности, точное описание задания, инструкции. Ничего такого, что могло бы натолкнуть даже на мысль о внезапной встрече Кайдэ с родителями. Закрыв папку, Эйри подпер рукой голову и посмотрел в окно: дождь все еще стучал по стеклу крупными каплями, навевая уныние и скуку. Эйри почему–то вспомнил сегодняшний разговор с Кайдэ о неудавшейся попытке его знакомства с девушкой. Почему этот парень боится телесной близости? Почему вчера, когда Эйри лег рядом с ним, не подразумевая ничего более чем невинный сон, в глазах Кайдэ проскользнул такой затаенный страх? Словно он что–то недоговаривает. С его хорошей внешностью, Кайдэ мог бы пользоваться бешеной популярностью как среди женщин, так и среди мужчин. Или этот страх из–за каких–то внутренних комплексов и предрассудков? – Ты уже поел? Эйри поднял голову: перед ним стоял предмет его размышлений со слегка растрепавшимися после сна волосами, в домашних хлопковых брюках и белой футболке. – Ага, поел. Тебе лучше? – Эйри отодвинул от себя пустую тарелку. – Да, спасибо. Я пойду к Хине, она должна быть дома. – Опять к своей подружке? – Эйри хотелось, чтобы Кайдэ остался и побыл с ним, а не со своей знакомой, но просить об этом он все равно никогда бы не стал. – Я обещал зайти к ней. Мы уже давно толком не общались. – Что ты передо мной оправдываешься? Иди уже, – Эйри отвернулся к окну, прослеживая взглядом сползающие по стеклу капли. – Ты не в настроении? – Я в полном порядке. Впрочем, как обычно. Кайдэ постоял еще некоторое время рядом с ним, а потом вышел, оставляя Эйри в одиночестве. Из–за чего так упало настроение, Эйри и сам не понимал. Должно быть, эта дождливая пасмурная погода навевает такую меланхолию, хотя прежде он не ощущал ее воздействия на себе. Можно было бы встретиться с Эшли и отвлечься, но выходить на улицу совершенно не хотелось. Поэтому Эйри не нашел ничего более привлекательного, чем сесть перед телевизором и поставить диск со своим любимым старым фильмом. Выслушав рассказ Кайдэ о случайной встрече с родителями в другой реальности, Хина ласково погладила его по руке. – Хорошо, что ты смог пересилить себя. Я представляю, как это было тяжело, но ты живешь здесь, Кайдэ. Юноша вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Это не я себя пересилил. Это Эйри привел меня в чувство. – Он что, опять поднял на тебя руку? – Хина нахмурилась. – Нет, что ты. Он… – Кайдэ нерешительно запнулся. – Хина, мы… Я не знаю, как это назвать… Так вышло, что вчера мы целовались. И сегодня тоже. – Что?! – лицо Хины не выражало ничего, кроме шока. – Вы что делали?! Он тебя заставил? – Он не заставлял меня. Я и сам не был против. А потом, ночью, мы спали вместе. – Только не говори мне, что вы… – Нет, – помотал головой Кайдэ. – Мы просто спали. – Так, мне кажется, я чего–то не понимаю. Ты к себе никого не подпускал со времен случившегося в интернате, а теперь говоришь мне, что позволяешь себя целовать и, более того, лежать в одной постели с этим наглым, самодовольным парнем? – Он не такой, Хина. – Ты мне сам говорил, что такой! – всплеснула руками девушка. – Кайдэ, ты понимаешь, что он только причинит тебе боль? Он же не думает ни о ком, кроме себя! – Эйри может быть другим, я знаю это. И потом… разве ты не рада, что я наконец пытаюсь забыть все, что было со мной тогда? Что стараюсь стереть эту часть своего прошлого из памяти? – Таким способом? Он, конечно, красавчик, но вы совершенно друг другу не подходите. Он просто тобой пользуется! – Почему ты не хочешь поверить в то, что он может быть другим? – Ты что, влюбился? – она вдруг серьезно взглянула на него, и в глазах ее читалось осуждение. – Я, конечно, подозревала, что тебе, возможно, нравятся юноши, но только не говори мне, что ты влюбился в него. Щеки Кайдэ медленно заплывали румянцем. От услышанных слов стало не по себе. – Причем тут это? – раздраженно бросил он. – Что за абсурдное предположение? – Но все выглядит именно так. – Прекрати! – Кайдэ вскочил с кресла, чуть не выронив из рук кружку с остывшим чаем. – И я не понимаю, почему ты так настроена против Эйри. – Ты сам мне говорил, как он вел себя с тобой. – Я тоже вел себя далеко не лучшим образом. Но теперь мы подружились и… – Ты что, совсем ослеп? – вскричала, не выдержав, Хина. – Он переспит с тобой и выкинет, как мусор! – Я не говорил, что собираюсь с ним спать. – Но ты ведь думал об этом! И не говори, что это не так! Кайдэ отвернулся, и Хина поняла, что права. Если бы не инвалидное кресло, она непременно бы вскочила и встряхнула друга хорошенько. А теперь оставалось только вцепиться пальцами в подлокотники. – Я думал, ты выслушаешь меня, как раньше. Думал, что поймешь и посоветуешь что–нибудь, – тихо отозвался Кайдэ. – Раньше так всегда было. Что изменилось сейчас? – Ты изменился! – выкрикнула Хина. – Ты даже заходишь ко мне на полчаса раз в несколько дней. Раньше мы всегда были вместе, пока… Пока этот Эйри не встал между нами! Кайдэ удивленно повернулся к ней лицом. – Хина, ты же сама заверяла, что мне нужно жить дальше. Ты же сама убеждала меня принять нового напарника. Почему тогда сейчас ты говоришь все это? – Потому что я не думала, что при первой возможности ты прыгнешь к нему в постель! За все годы их дружбы Кайдэ еще никогда не слышал от Хины подобного тона. Поэтому сейчас стало невыносимо горько и обидно, горло сжалось. – Это неправда, Хина. Зачем ты так? – Чем он подкупил тебя, Кайдэ? Своей смазливой улыбочкой? Своими красивыми словами? Своей полупанковской внешностью? Почему ты превратился в тряпку? Кайдэ сглотнул. Сердце сдавило от обиды. – Увидимся завтра, Хина. Он торопливым шагом вышел из квартиры, захлопнул за собой дверь и пару минут просто стоял в коридоре, опираясь плечом о стену. Он не понимал, чем заслужил такое отношение Хины к происходящему между ним и Эйри. Несмотря ни на что, он все равно верил Эйри, и для этого даже не нужно было искать какие–то причины. В гостиной Кайдэ наткнулся на своего напарника, с меланхоличным видом наблюдающего за мелькающими кадрами на экране телевизора. Услышав шаги, Эйри обернулся, и их взгляды встретились. – Вернулся? – Эйри откинул пульт в сторону и развернулся полубоком. – Как подружка? – Никак, – Кайдэ сел рядом с другом и подтянул колени к груди. Эйри вопросительно выгнул бровь: – Поругались? – Немного. – Из–за чего? – Не имеет значения. – Ясно. Вот и весь разговор. Эйри снова отвернулся к телевизору, на удивление молчаливый и спокойный. А Кайдэ вдруг пожалел, что не может ничего ему рассказать. Почему–то ему невыносимо захотелось, чтобы Эйри его обнял. Казалось, если это произойдет, Кайдэ будет намного легче, словно объятия друга были спасательным кругом, без которого он мог утонуть. Кайдэ взглянул на руку Эйри, лежащую на подушке дивана. Длинные пальцы, коротко постриженные аккуратные ногти, пара тонких кожаных браслетов на запястье. Кайдэ никогда не считал себя кинестетиком, но сейчас ему отчаянно хотелось дотронуться до Эйри. Чувствуя, как учащенно начинает биться сердце, он опустил руку и коснулся тыльной стороны ладони своего напарника. Кайдэ и сам поражался, откуда в нем вдруг взялась такая смелость, но только она тут же испарилась, когда взгляд темно–голубых глаз застыл на его лице, с неприкрытым интересом разглядывая Кайдэ. Он уже хотел было извиниться, но одним резким движением Эйри подался вперед, лишая его всякой возможности что–либо сказать, опрокинул на диван и накрыл его губы своими. Это было так же неожиданно, как и долгожданно, мысленно признался себе Кайдэ, обнимая Эйри в ответ. И если раньше происходящее его бы безумно смутило, то сейчас он наконец почувствовал то долгожданное ощущение легкости и умиротворения, словно сбылось какое-то тайное, сокровенное желание. Он открыл глаза, когда понял, что поцелуй уже закончился, а губы Эйри теперь касаются его шеи. От этих новых ласк в животе затянуло, сознание поплыло, не позволяя мыслям оформиться. Теплые ладони Эйри, скользящие по телу, заставляли выгибаться навстречу, притягивая, словно магнитом. В висках стучал пульс, отбивая быстрый, оглушающий ритм. Эйри снова вернулся к губам Кайдэ, его язык скользнул внутрь, вызывая во всем теле юноши ответные волны тепла; ловкие пальцы незаметно пробрались под футболку, пробежались вдоль живота до кромки джинсов. И тогда перед глазами Кайдэ словно вспыхнула вспышка, ослепляя мелькающими перед глазами кадрами из прошлого: ему было тринадцать, когда все произошло. Он помнил злые лица смеющихся над ним мальчишек из интерната, как их унизительные взгляды прожигали его нагое тело, как их ладони скользили в брюках, а лица ухмылялись, как саднило бока и живот от синяков и ссадин от подошв подростковых ботинок… Кайдэ резко дернулся в сторону, скидывая с себя Эйри. Кажется, он даже заехал рукой по лицу напарника. Эйри приземлился рядом с диваном и обескуражено уставился на юношу, забившегося в угол дивана, как маленький испуганный зверек. Ставшие почти черными глаза с расширившимися зрачками ярко блестели при свете торшера. Эйри неуклюже откинулся на локоть и потер ушибленный подбородок. Он совершенно не понимал, что произошло вдруг с этим мальчишкой. Будь он сейчас с кем–либо другим, то этот несчастный непременно бы выслушал все, что о нем думают, причем не в самых цензурных выражениях. Но глядя на Кайдэ, Эйри не мог позволить себе наорать на него. Он только сел на полу и тряхнул головой, откидывая челку с лица. – Не хочешь объяснить, что с тобой происходит? Кайдэ молчал, лишь смотрел на него полными тревоги и паники глазами. – Да что с тобой происходит? – без злости спросил Эйри. – Ты же первым потянулся ко мне! Юноша опустил глаза и обхватил себя за плечи, словно в комнате было холодно. – Прости. Его голос был едва слышен в полной тишине гостиной. – Простить? – переспросил Эйри. – Я не прощу, пока ты не объяснишь. Он поднялся на ноги и сел на противоположный конец дивана, намеренно создавая между ними дистанцию. – И не смей мне врать! Думаешь, я не чувствовал, что тебе нравилось то, что я делал? Кайдэ судорожно сглотнул и попробовал встать, но Эйри схватил его за запястье, не давая возможности сбежать. Несмотря на уверенную хватку, его голос прозвучал спокойно и просительно: – Кайдэ, поговори со мной. Юноша дышал поверхностно и часто, тонкое запястье в руке Эйри выдавало сбитый пульс. – Я не могу… Ты не виноват. Дело во мне. Кайдэ замолчал, а Эйри расслабил пальцы, отпуская его руку и неожиданно привлекая к себе, чтобы обнять. – Конечно, в тебе, иначе я бы тут не сидел, – привычно усмехнулся Эйри. – Я не хотел тебя пугать. Просто… когда ты рядом, у меня все мозги отключаются. А ты только шарахаешься в ответ. Идешь говорить с кем угодно: со своей подружкой, с Хидео, но только не со мной! Почему? Ты же сам сказал, что хочешь, чтобы я был рядом. – Я и хочу, – Кайдэ уткнулся лицом в его плечо, отчего голос стал приглушенным. – Только не знаю, как. Я не могу сбежать от прошлого, как ни пытаюсь. Оно словно дикий зверь, который норовит вцепиться когтями в спину. И я не знаю, что с этим делать. – А что там было, в прошлом? – аккуратно спросил Эйри. Тот лишь помотал головой и шмыгнул носом. – Не проси меня произносить это вслух. Пожалуйста, не проси. – Если не хочешь, не буду, – сдался Эйри и, слегка отстранившись, приподнял лицо друга. – Давай забудем. Сменим тему и обстановку. Хочешь куда–нибудь выйти? Пройтись или посидеть где–то? Кайдэ благодарно кивнул: – С радостью! Может, в кино? Сейчас как раз идет новый триллер, реклама висит по всему городу. – Отлично! Звучит почти как приглашение на свидание, – улыбнулся Эйри, довольно наблюдая за смущенным его словами юношей. – Надо же, раньше я думал, что ты зануда, но в последнее время тебя часто посещают хорошие идеи. Кайдэ прекрасно понимал, что сейчас в словах Эйри не было язвительности. – Кстати, этот придурок Хидео до сих пор где–то шляется. У меня все назревает вопрос относительно его отлучек: насколько я помню наш самый первый разговор, он говорил, что у него тут нет друзей. – Ты опять к нему придираешься? Кайдэ отправился за Эйри в спальню, которую они теперь по–соседски делили, подпер плечом шкаф и наблюдал, как его напарник стянул футболку и теперь копается в содержимом полок, решая, что одеть. Взгляд Кайдэ упал на его голый торс, и он тут же почувствовал, как краснеет. Эйри действительно был очень красивым, и не только чертами лица, а еще и телом: стройным, но при этом с заметными узлами мышц, смуглой гладкой кожей, витиеватым узором татуировки, заманчиво скрывающейся под джинсовой тканью… Кайдэ отвернулся, ругая себя за подобные мысли, показавшиеся ему слишком неприличными и интимными. – О, вот она! – Эйри, наконец, выудил с полки черную рубашку из какого–то легкого материала. – По–моему, подходящий вариант для свидания, ммм? – Это не свидание! – вскинулся Кайдэ. – Хватит придумывать. – Разве нет? – с театральным разочарованием протянул Эйри. – Кино, мороженое, нас только двое… Разве нет? Кайдэ уже почти пожалел, что предложил ему именно посмотреть фильм. Наверно, это действительно прозвучало не вполне по–мужски, но он сказал первое, что пришло на ум. – Парни не могут ходить на свидания с другими парнями, – проворчал Кайдэ, подходя к зеркалу и глядя на свои растрепавшиеся волосы. – Это еще почему? – Эйри вдруг оказался сзади с рубашкой в левой руке и посмотрел на их отражение. – Я думал, ты более романтичный. У Эйри было такое ребяческое и озорное выражение лица, что Кайдэ невольно улыбнулся. – Ты специально меня дразнишь? – Может, я флиртую, – усмехнулся Эйри и потрепал юношу по волосам. – Иди переодевайся. Я почти готов. Кайдэ кивнул и отправился в свою бывшую спальню, чтобы навестить шкаф в поисках подходящей одежды. Он остановил выбор на черных узких брюках и футболке с белым рисунком. В первый и последний раз он надевал их на день рождения Хины. Когда юноша вышел в коридор, Эйри оглядел его с ног до головы и деловито приподнял бровь. – Ого, клево выглядишь. Кайдэ только пожал плечами и робко улыбнулся. В кинозале было немного посетителей, скорее всего из–за того, что был будний день. Ребята устроились в мягких креслах предпоследнего ряда, опоздав на сеанс минут на десять. Фильм уже начался, и главные герои мчались на спортивном автомобиле по скоростному шоссе. Эйри откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, потягивая из соломинки колу. – Каждый раз, когда смотрю такие фильмы, думаю о том, что режиссер снимает фантастику, а у нас такие истории почти каждый день происходят. – Просто для нас такая жизнь уже стала привычной. Все время ждешь, что завтра у тебя будет новое задание и новые приключения. – Именно, – подтвердил Эйри и затих. Где–то на середине фильма Кайдэ, полностью расслабившийся и погрузившийся в происходящее на экране, взглянул на своего напарника, который все это время был непривычно молчалив, и к его огромному удивлению увидел, что Эйри спит. Причем спит как младенец, не реагируя на перестрелки и прочий грохот из динамиков. Его голова слегка склонилась влево, черная челка с ярко–красными прядями открыла почти все лицо, стриженные на затылке волосы забавно стояли торчком. «Вот как, отличная идея, значит… – надулся Кайдэ, забирая из расслабленных пальцев напарника стакан с колой. - А еще о свидании говорил. Интересно, он на каждом свидании засыпает?» От этих мыслей стало совсем не по себе. А потом еще и Эйри вздохнул во сне и, наклонившись вбок, взял Кайдэ за руку и, не просыпаясь, уронил голову ему на плечо. Кайдэ уселся поглубже в кресло и, уже полностью отвлекшись от фильма, поблагодарил бога за то, что в зале темно и их никто не видит. Скинуть Эйри с себя значило вновь его оттолкнуть, да Кайдэ и не хотелось этого делать. Эйри сейчас действительно был похож на ребенка, а не на припанкованного нагловатого парня, каким всегда всем казался. Слова Хины о том, что Эйри просто им пользуется, снова пронеслись у Кайдэ в голове. Ему отчаянно не хотелось в это верить, и в такие вот моменты, как этот, особенно. Да, у Эйри действительно был сложный характер, но когда они целовались, Кайдэ казалось, что Эйри становился мягче и заботливее. В этих поцелуях наравне с пылкостью присутствовали несвойственные Эйри нежность и чуткость. Ведь наверняка сложно притворяться и показывать их, если они в тебе напрочь отсутствуют. А еще Хина спрашивала его о том, влюбился ли он. Кайдэ тяжело вздохнул, ощущая приятную тяжесть головы Эйри на своем плече. Он никогда не был влюблен, поэтому просто не знал, каково это. Он даже не помнил, когда успел посмотреть на Эйри не как на напарника, а как на… Кого? Партнера? От этого озвученного про себя вопроса–утверждения Кайдэ совсем смутился. После той истории в интернате он думал, что никогда в жизни не позволит до себя дотронуться и всячески отрицал в себе полное отсутствие интереса к девушкам, оправдываясь тем, что еще не встретил ту единственную. И вот теперь он целуется с парнем. Он обнимается с парнем. Он млеет от прикосновений парня и постоянно думает о нем. Эйри пошевелился на его плече, устраиваясь поудобнее, а Кайдэ даже не заметил, что фильм заканчивается, и спохватился только тогда, когда в зале зажгли свет. Он аккуратно подергал Эйри за руку. Тот проснулся, оглядел сонными глазами освещенный зал и довольно потянулся. – Прости, кажется, я вырубился, – он виновато посмотрел на Кайдэ. – Интересный был фильм? – Наверно. – Ты что, не смотрел его? – Смотрел, только потом задумался и… – неохотно признался Кайдэ. – О чем? – Да так. Пойдем? – Угу. Они вышли на улицу, и прохладный воздух тут же пробрался под куртки. Октябрь выдался на удивление холодным в этом году, с частыми дождями. – Может, по глинтвейну? – предложил Эйри, заметив, что Кайдэ зябко ежится. – Можно. Ты знаешь здесь какое–нибудь местечко? – Обижаешь, – усмехнулся Эйри. – В центре я знаю почти все бары и клубы. Они шли еще минуты две, не больше, потом свернули на узкую мощеную улочку. Заведение оказалось баром с небольшим танцполом посередине и небольшим количеством народа. Заказав глинтвейн, Кайдэ достал из кармана пачку сигарет. – Ты все еще переживаешь по поводу ссоры со своей подружкой? Кайдэ поднял на Эйри глаза. – Мы поругались первый раз за все годы общения. – Так и не скажешь, из–за чего? – Эйри прикурил ему и себе. – Из–за тебя. Брюнет изогнул бровь. – Это уже интересно. И что же такого я сделал, что вы поссорились из–за меня? – Она считает, что ты пользуешься мной, что для тебя это просто развлечение, – честно ответил Кайдэ. – А ты как сам считаешь? – Эйри затянулся и выпустил тонкую струйку дыма, внимательно глядя на юношу. – Я не знаю… Мне хотелось бы верить, что это не так. – Знаешь, что я тебе скажу?– Эйри подпер рукой голову и снова затянулся сигаретным дымом. – Мне, конечно, никогда не было дела до того, кто и что про меня говорит. Но твоя подружка меня совершенно не знает. И, поверь, если бы мне надо было кем–нибудь, как она выражается, воспользоваться, то я бы не терял времени со своим напарником, у которого даже опыта в таких вопросах нет. Эйри замолчал, когда официантка подошла и поставила перед ними две кружки с ароматным глинтвейном. Пряный запах корицы и горячего вина защекотал ноздри. Эйри сделал глоток, а потом серьезно посмотрел на тихого Кайдэ. – Черт возьми, ты действительно мне настолько не доверяешь? – его голубые глаза блеснули в сумерках зала. – Может, я и вел себя с тобой, как последний кретин, но я тоже человек! И, не поверишь, но у меня могут быть чувства! Обида закипела в Эйри, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не закричать во весь голос. – Да, я никогда не был пай–мальчиком и никогда не рассматривал ни одну кандидатуру надолго, но ты, похоже, считаешь меня бесчувственным бревном. Я не собираюсь больше за тобой бегать, Кайдэ. Если ты не веришь в то, что я искренен с тобой, это твои проблемы. Я не собираюсь ничего и никому доказывать! Эйри кинул на стол пару купюр, встал со стула, схватил куртку и, не оборачиваясь, направился к выходу. Кайдэ сглотнул подступивший к горлу ком, невидяще глядя на забытый глинтвейн. Он чувствовал себя настолько паршиво, что даже сигарета не унимала чувства, как прежде. Так и не притронувшись к горячему напитку, он курил одну сигарету за другой, надеясь, что желаемое облегчение придет, но оно, похоже, покинуло его безвозвратно. Просидев так полчаса, Кайдэ медленным шагом отправился домой, специально выбирая самую длинную дорогу, чтобы проветриться и хоть немного прийти в себя, но чем больше он думал о словах и реакции Эйри, тем сильнее убеждался в том, что вел себя как последний эгоист и дурак. Ему захотелось извиниться перед юношей, сказать, что не хотел его обидеть, что признает свою вину. Но когда с этой мыслью он пришел домой, Эйри уже спал, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку, на которой рядом лежал открытый мобильный телефон. Кайдэ с сожалением опустил голову и побрел в душ. Отличный день, ничего не скажешь, начиная со встречи со своими родителями и заканчивая ссорами с двумя близкими людьми. Да еще и Хидео до сих пор не было дома; куда он мог запропаститься? Что бы не было между Эйри и Хидео, Кайдэ все равно хорошо относился к молодому человеку. Выйдя из душа, Кайдэ набрал его номер на мобильном. Долгое время в динамике надрывались гудки, но потом их сосед все же взял трубку. – Я уже еду, Кайдэ. У тебя все в порядке? – Да, просто решил узнать, где ты. – Я встречался с другом. Буду через двадцать минут. – Ладно, я тогда пойду спать. До утра. – Спокойной ночи, Кайдэ. – Спокойной. Отключив телефон, юноша забрался под одеяло своей импровизированной кровати и только теперь понял, насколько вымотался и устал. Сон пришел моментально, окутывая своей тугой пеленой и унося куда–то в другие измерения, полные красок и контраста.