Истории с призраком

Посвящается

Памяти неизвестного Божества, которое посылает всем стражникам в колено свою "благодать" в виде стрел. По мнению автора, это же Божество всякий раз дергает Люсьена за язык, дабы "счастье" перепало и Довакину.

Как же я люблю ночной Рифтен! Именно в позднее время город воров приобретал некую таинственную атмосферу. Может, благодаря профессии было такое ощущение (все же я в душе в первую очередь воровка, тьфу, хозяйственная), но под пологом ночи на главной площади Рифтена я чувствовала себя замечательно. Как дома! Дух захватывало при малейшем взгляде на небо, и даже ходящие туда-сюда стражники не портили детского ощущения счастья. Вот бы одной такой же ясной ночью забраться куда-нибудь высоко-высоко! О, Акатош, от чего я не дракон?!. Эти странные для Драконорожденного мысли прервал подозрительный скрип слева. Я вздрогнула, с сожалением оторвала взгляд от неба и посмотрела в сторону звука. После той фразы, что отчебучил Люся, я заставила его все время быть рядом и следила за нашим стукнутым раствором циркуля. Как вы поняли, мы решили ненадолго остаться в Рифтене, и я сходила на парочку дел, оставив Серану во "Фляге". Люсьен все время помалкивал, и это стало признаком надвигающейся бури. Однако призрак вел себя хорошо, не отвлекал особо информативными фразами и вообще был паинькой. Но, в этот раз все сорвалось... Итак, я стояла, прислонившись к каменной стенке, на главной площади города воров, а "заключенный" чьим "тюремщиком" мне выпала честь стать, сидел прямо на земле и, высунув язык, ковырял отмычкой в какой-то коробочке. Посмотрев на него, я умиленно улыбнулась. Как же все-таки хорошо, когда дети заняты полезным делом! И не важно, что это самое мое дите старше меня на 200 со скампом лет. Важно то, что Люсьен усердно пытался открыть маленькую шкатулку и, несмотря на то, что терпел поражение за поражением, сдаваться не спешил, и его настойчивость меня радовала. Где он все это надыбал, я не знала, да и не важно это... Неужели есть картина, милее сердцу? Нет, стража с прострелянными коленками, убегающая от Дюрвенира - мой самый несбыточный сон, меня посадят нафиг за такое развлечение (не впервой, конечно, но есть и другие препятствия), а вору всегда приятно видеть, как кто-то учится его ремеслу. Я снова осмотрела окрестности. Улочки приятно радовали малым количеством стражи. Наверняка Мавен постаралась. И несмотря на то, что воспоминания об этой дамочке не доставляли мне приятных ощущений, вот тут следовало бы ее поблагодарить - все же ночью стражников было раза в 2 меньше, чем днем, и раза в 3 - чем в остальных городах ночью, это облегчает работу. Охраннички передвигались как-то заторможено, даже драугры с похмелья были быстрее. Слева раздался очередной хруст. - Да ж... чтоб тебя Беламон изнасиловал! - долетело до меня хриплое проклятье. - Лю-юся! - укоризненно протянула я, округлив глаза, но выражение запомнила. А вдруг и мне надо будет кого-нибудь проклясть, а Люсички рядом не будет? Раствор циркуля повертел в руке сломанную отмычку, послал ее в свободный полет куда-то через плечо и, подлетев ко мне, протянул шкатулку. - Айнэн, сделай что-нибудь, - сдержанно попросили меня. - Что именно? Может, тебе еще одну отмычку дать? Тут Люсьен помедлил. Наверное, подбирал выражение для ответа. Стражник, который только-только дополз до нас от ворот, уставился сонными глазами в нашу сторону, проморгался, и снова начал пялиться. - Дядя, уйди, не стой над душой, - бросила я, не особо надеясь на результат. Но страж порядка действительно поперся обратно, бормоча что-то. Я невольно прислушалась. - Когда-то и меня вела дорога приключений... Я мотнула головой, стараясь пропустить мимо ушей продолжение. Тут представила, как мы с призраком выглядим со стороны и усмехнулась. Да, колоритная парочка: живой и мертвый, мужик и девушка, ассасин и вор. - Айнэн, открой, пожалуйста. - Ну ладно. Я взяла шкатулку и, поставив ее на землю, опустилась на колени. Достав отмычку, я начала примериваться к замку. Первый раз был неудачным. Как и второй и третий... Либо теряю форму, либо... Тут замок, наконец щелкнул и я открыла шкатулку. На такой замок запирают что-нибудь важное. А вдруг повезет? Я, конечно, не надеюсь на 1000 септимов, но колечко какое-нибудь вполне там могло оказаться. Однако, увидев содержимое, я погрустнела. - Что там? Я развернула находку к Люсьену, который тоже опустился на землю с противоположной стороны. Призрак принялся увлеченно шарить в коробочке. - О, смотри, тут пчела есть! У нее крылья целые, можно будет потом оторвать. - Зачем? - озадачилась я. Ответа, конечно, не последовало. - Ой, а тут еще стебелек горноцвета лежит! - продемонстрировали мне какой-то помятый прутик. - За воротами в трех шагах налево растет красный горноцвет, если надо, то пойди и там сорви. - Посмотри, тут еще и обломки отмычек есть! - Люся высыпал солидную кучу чего-то, что действительно смутно напоминало благородный инструмент. Я с грустью рассматривала "отмычки", в то время как Люсьен порадовал меня еще одной находкой. - Ух ты, а тут еще и водоросли! - призрак, взяв обломок отмычки, начал что-то отколупливать. Раздался характерный запашок. Я поперхнулась воздухом и отодвинулась подальше. Тут мой взгляд упал на все выгребенное добро. У пчелки, кстати, крылья были действительно целыми. И как же она туда, бедная заползла. - Так! - я схватила насекомое и горноцвет (мне определить было трудно, но раз так сказали, то пусть это будет горноцветом), выдрала из загребущих ручонок шкатулку, сгрузила туда свою ношу и ссыпала отмычки. - А теперь пойдем на дело. - Я кивнула в сторону дома, в котором только-только потух свет. - Нам туда. - А можно я ее с собой возьму? - Давай мы ее пока тут оставим, - сказала я, чувствуя себя няней, и поставила шкатулку около стола Мадези. - Поверь, твое сокровище никто не возьмет. Люсьен кивнул и мы пошли к дому. Уже и не вспомню, кому мы устроили веселую ночку, но девушка попалась с крепкими нервами - Люсины заскоки пережила. И даже не свихнулась и стражу не позвала. Не успела просто, но обо всем по порядку. Итак, мы вот этой очередной прекрасной ночью забрались в чей-то дом. Люся вел себя тихо, пока его спектральные мозги снова не переклинило. - Я снова... живу, - хрипло просветили меня. - Угу, рада за тебя, - по привычки буркнула я и тут же об этом пожалела: хозяйка, к чьему корману я тянулась, вздрогнула и проснулась. Я замерла, досадливо закусив губу. - Мой клинок твой, - продолжил гундосить этот придурок и вдруг засветился еще сильнее. - Какой клинок?! - зашипела я, округлив от ужаса глаза. - Люся, нам ограбить надо, а не убить, не пугай девушку! Да убери ты этот свой недокинжал, сам еще им порежешься! - Скоро твои враги познают гнев Ситиса! - начал новую руладу Люсьен, выкатив глаза. - Люся, мать твою! Да чего ж тебя переклинило-то? - я вскочила и схватила это недоразумение за плечи, пытаясь успокоить разбушевавшегося призрака. - Да вы спите! - на автомате бросила я хозяйке, которая, к моему удивлению, действительно уснула. - Обана... - прифигела я, но дерганье в руках тут же напомнило мне о главном. - Да не рыпайся ты! Так, Люсь, давай мы сейчас гробанем этот дом, продадим все, и тогда и мои враги, и Ситис познают твой гнев, ладно? Люсьен чуть-чуть успокоился, и мы полезли на второй этаж. Однако, по пути все пошло по второму кругу. - Веди, и я пойду за тобой, дитя тьмы. - Последняя комната, слышишь? Последняя! Сейчас, Люсь, сейчас мы куда-нибудь пойдем! - Веди, сестра. - Так! Все, Люсь, ты меня достал. Помаши ручкой хозяйке и вали от сюда. А, нет! Стой. Развернись. Держи этот мешок и передай его Тонилле, она знает, что делать. О, Талос, за что мне это недоразумение?! Из дома я не выбежала - вылетела! Хлопнув дверью, я привычно метнулась в тень и дворами поплелась к храму Мары. Переждав, пока стражник отползет подальше, я метнулась ко входу и снова юркнула за угол. Прислушавшись и убедившись, что никого не преследуют, я вздохнула с облегчением и осторожно пошла к заветному гробу. Пока шла, проклинала Люсьена, Шеогората, всех остальных... и особенно заскоки Люсьена.