На дне морском

      Остров Рапанов был расположен на пересечении нескольких торговых путей и всё, казалось бы, благоволило расширению торговли и развитию самого островка, но Дозор, обустроив здесь базу, отбил у многих купцов желание активнее вести дела. Никто не любит жёсткий контроль. А в Эру Пиратства торговать только специями и редкими тканями как-то не актуально. Потому чёрный рынок здесь развиться так и не смог. А поскольку кораблей в бухту входило не много, расширять её не стали. Вот и остался остров Рапанов самым обычным населённым клочком суши, на который лишний раз никто, чьи трюмы забиты контрабандой и живым товаром, даже заплыть не решил бы.       Лейтенант Бигарм видел в этом великую глупость. Всегда отличающийся деловом хваткой и гибкостью морали, он не гнушался проворачивать за спинами у начальства небольшие сделки, вступая для этого в сговор с пиратами и контрабандистами. Однако, как и многим, ему хотелось большего. Гораздо большего. Так что стоило капитану Ву, командовавшему базой на острове, дать слабину и потерять бдительность, лейтенант принял все необходимые меры и, при поддержке сообщников, осуществил небольшой переворот. Оставалось лишь утрясти некоторые детали, сообщить высшему руководству о «трагедии», дождаться инспекции, а там бы он нашёл что сказать. Ведь, как известно, рука руку моет.       Но пираты испортили всё. Каким-то образом прознав о случившимся на острове Рапанов перевороте, они сунули сюда свои носы, в надежде урвать своё. Идиот Гебсли так вообще, вообразив себя пупом земли, заявил о правах на половину будущих доходов от торговли рабами и наркотиками. Бигарм несколько дней пытался растолковать этому глупцу, что с бухты-барахты всё не делается, да так завяз в разборках с пиратами, что в результате проворонил прибытие коммодора Дрейка, невиданным образом оказавшимся введённым в курс дела. Этот чёрт был слишком любим местным людом, потому и без того долго назревавшего бунта среди мирного населения, уставшего кормить и развлекать пиратов, избежать не удалось.       Дрейк, организовав местных жителей, умудрился отбить у Бигарма восточную половину города и занял штаб-квартиру. Люди лейтенанта, вместе с пиратами, покидая базу, успели уничтожить улиток связи дальнего действия, подав перед этим сигнал SOS на ближайшие места базирования Дозора. Бигарм не сомневался, что Дрейк в своё время тоже успел подать аналогичный сигнал, так что своим поступком просто стремился посеять смуту. Отвоевав себе порт, он собирался разобраться с коммодором Дрейком и выставить себя как пострадавшую сторону.       Вот только противник оказался не из простых, и Дьявольский фрукт его доставлял лейтенанту довольно много неприятностей. На выручку пришёл младший брат Гебсли, Корвин, владевший силой мифического зоана. Да и стратегия нападения с неба дала свои плоды: неповоротливый ящер, в которого превращался Дрейк, всё же попал под внезапный удар.       Следовало переходить в наступление, пока коммодор не оправится или, что хуже, не запросит огневой поддержки от блокировавшего выход из бухты линкора, и Корвина спустили с цепи. И вроде бы всё прошло хорошо, но вернулся грозный птице-лев с распухшим глазом и обожжённым лицом.       — Ну и рожа у тебя, Корвин! — гоготнул Гебсли, завидев братца.       Убрав с лица компресс, молодой мужчина бросил на старшего брата предупреждающий взгляд, но того это не остановило. Остроты так и сыпались на пострадавшего фруктовика, и тот терпел.       Бигарм, наблюдавший за ними уже не одну неделю, не мог понять Корвина. Имея такую силу, мужчина продолжал подчиняться старшему брату, лишь изредка давая волю характеру. А ведь парень ещё и посмекалистее братца будет. Что ему мешает занять место лидера?       Вообще, не существуй между братьями разницы в возрасте в пять лет, этих двоих можно было принять за близнецов. Редко встречаются настолько схожие люди. Курносые носы, светло-русые шевелюры, карие глаза, полные губы, подбородки с ямочками — идентичны. Они даже горбатились и ходили почти одинаково. И если бы Гебсли не хромал после полученной несколько лет назад травмы, со спины Бигарм их бы не различил.       — Да заткнись ты уже, — ворчал Корвин на хихикающего брата. — Она за это ответит.       На этих словах лейтенант понял, что, пропуская мимо ушей чужую, на первый взгляд абсолютно бесполезную, словесную перепалку, умудрился упустить нечто важное.       — И кто же эта «она»? — он подался чуть вперёд, проявляя интерес к собеседнику, но тут же поморщился от вони дешёвых сигарет, что безостановочно курил Гебсли.       — Не знаю, — скривился мужчина. — Но всё шло отлично, я почти добил всех этих крыс, пока шлюха эта не влезла. С ней ещё какой-то хмырь в плаще был. Раньше я их здесь не видел. На местных или служивых они не похожи, при оружии и больно резвые, суки.       — Опиши всё подробнее, будь так добр.       — А ты пожрать и выпить мне дай, — оскалился в ответ Корвин, — будь так добр.       Бигарм улыбнулся, вполне дружелюбно улыбнулся, но требование выполнил не спеша, с расстановкой. Так, чтобы пиратское отребье не вообразило, что в данном союзе главные они.       В конце концов, это же взаимовыгодное предприятие. Да и иллюзий о том, что по окончанию всего, ножи не полетят в спину, никто из присутствующих в этом помещении, не питал.

***

      Очнувшись, Сэм меня сразу не признал. Он долго щурился, приглядываясь, вяло шевелился на постели, но в тот момент, когда мужчина понял, кто я, успела проснуться Тори. И поднялся шум.       — Джейд! — мне прыгнули на шею, заставив пошатнуться от неожиданности и, стоит отдать малышке должное, дедушку своего она при этом даже не задела.       Прижимая к себе ребёнка, была вынуждена встать с койки, чтобы не мешать больному. Тори, пока я пыталась сообразить, как её умостить на руках так, чтобы было удобно всем, пыталась меня задушить, счастливо сопя в шею. Тень возник за плечом, но пока ничего не предпринимал. Хотя, сочти он восьмилетнего ребёнка смертельной угрозой, я бы не удивилась.       — Привет. — Только и смогла выдавить из себя, буквально задыхаясь от счастья.       Сэм тихо засмеялся, откинувшись на подушку.       — Рад видеть, — прошептал мужчина. — Ты одна?       Это остудило. Вмиг. Словно на меня ушат с холодной водой опрокинули.       — Да.       Сэм лишь кивнул, а вот Тори внезапно отстранилась и, глядя на меня совсем не по-детски, спросила:       — А где Диз? Она не пришла?       — Нет, она… — Я запнулась, растерялась. Глядя в эти большие, полные надежды глаза, врать не хотелось. Но как… Что мне ей сказать?       — Ты её не нашла, да? — расстроилась девочка. Я лишь тяжело вздохнула в ответ. — Диз умеет прятаться.       — Да, умеет, — едва слышно ответила девочке, пряча глаза.       Хотелось сквозь пол провалиться, исчезнуть, раствориться… перестать лгать. Но сейчас сказать правду было просто невозможно. Не та ситуация. Для начала их следует отсюда вытащить, но травма Сэма очень сильно меняет первоначальный план.       — А это кто? — отвлекла от размышлений Тори, пристально глядя мне за спину.       — Тень.       — Не ври, — обиделся ребёнок. — Твоя тень на стене.       Я засмеялась, прижала девочку теснее и чмокнула в щёку. Тори возмущённо фыркнула, но особо нежностям не сопротивлялась. Повернувшись к мрачно взиравшему на нас телохранителю, решила представить его ребёнку.       — Тори, познакомься, это Тень. Его так зовут.       — Глупое имя. — Тень и бровью не повёл. — И кто он?       — Мой охранник и… боевой товарищ. — А вот такое заявление заставило мужчину слегка нахмуриться.       — Не хочу вас отвлекать, — напомнил о себе Сэм, — но, Тори, может, сбегаешь за врачом?       — Хорошо, — стоило опустить малышку на пол, как та умчалась прочь, и только рыжая макушка мелькала меж кроватей.       Сэм попытался приподняться и сесть, потянул на себя нижнюю часть корпуса, опираясь на руки, и едва не упал. Умудрившись подоспеть ему на подмогу в последний момент, помогла старику сесть так, как ему хотелось, подложив под спину подушку, одолженную со стоявшей рядом пустующей койки.       — Ох уж эти… трубки, — Сэм дёрнул рукой, и капельница, что всё ещё была закреплена на руке, дёрнулась, опасно накренилась, звякнула металлом, но устояла. — И туша теперь неподъемная.       Он сгорбился, устало провёл ладонью по лицу. Пальцы у него дрожали. Да и бледен он был, как мел. Тяжело такое в его возрасте перенести.       Я присела обратно на койку, и тонкое покрывало потянуло вниз. Сэм судорожно ухватился за материю, натягивая обратно, смущённо отвернулся. Ниже пояса он был гол. Стандартная процедура после тяжёлых операций — упрощает ухаживание за больным.       — Расслабься, — хлопнула мужчину по плечу, стремясь подбодрить. — Чего я там не видела?       — Маленького сморщенного червячка?       — И такое бывает? — наигранно удивилась я. — Ха! Теперь я знаю тайну твоих успехов на поприще рыбной ловли.       Сэм навалился на меня, содрогаясь от смеха. Я улыбалась, обхватив его рукой. Правда, люди вокруг нас не особо разделяли веселье, и начали роптать. Пришлось извиниться и перестать устраивать балаган.       — Только… никому не говори, — утирая выступившие от смеха слёзы и продолжая подыгрывать шутке, попросил старый моряк.       — Буду нема как рыба, которую ты так бесчестно обманул.       Сэм со смеху хрюкнул, но быстро справился с наплывом веселья. Отстранившись, он осторожно взял моё лицо за подбородок, рассмотрел внимательнее, затем изучил руки, особое внимание уделив сломанным пальцам, ощупал шрамы.       — Говоришь, не нашла нашу кошечку?       Вот же старый чёрт. Даже в таком состоянии умудрился высмотреть самое главное.       — Нашла, — как можно более спокойно ответила на вопрос. — Но мы разошлись во мнениях.       — Я заметил.       От продолжения неприятной беседы спасла Тори. Вихрем промчавшись по помещению, она запрыгнула мне на руки, болтая на ходу:       — Врач идёт! Джейд, а ты знаешь, что деда теперь пиратом будет.       — Деревянная нога и все дела? — усмехнулась в ответ.       — Только глаз мне не выкалывайте, — Сэму пиратская тема явно не нравилась.       — Ладно, обойдёшься липовой повязкой и попугаем.       — Двух я уже точно имею. — Мужчина многозначительно посмотрел на меня и на свою внучку. — Галдят не переставая.       — Это уж точно, — осадил нас всё такой же не выспавшийся, как и несколько часов назад, подоспевший доктор. — Мне нужно проверить швы, сменить повязку, так что…       — Уже уходим.       Взяв ребёнка за руку и кивнув Тени, пошла на выход. Стоило покинуть помещение, как Тори уверенно потянула меня за собой по коридору, но я её притормозила.       — Пойдём, — девочка настойчиво дёрнула меня за руку. — Ну же.       — Куда?       — Сюрприз. — И это всё, что я смогла из неё выжать.       Пришлось идти. Ох, и не люблю же я сюрпризы. Последнее время в моей жизни они, в основном, неприятные.       Местом назначения оказалась комната, которую активно покидали мужчины и женщины, среди которых были, как и гражданские, так и дозорные. Многие сразу узнали Тори и, к моему глубокому удивлению, даже не пытались препятствовать нашему продвижению внутрь помещения. Я успела уловить парочку откровенно заинтересованных взглядов в свою сторону, что сразу насторожило.       Странно всё это.       Тори, ни на что не обращая внимания, толкнула дверь рукой, заводя меня в маленькую, хорошо освещённую комнату без окон со скудным интерьером, состоявшим из большого стола и стульев вокруг него. В помещении было душно, пахло потом, куревом и порохом: люди явно долго сидели здесь, что-то обсуждая. На столе были разложены карты, исчерченные красными чернилами.       — Что-то ещё? — Дрейк, сидевший во главе стола, на звук открываемой двери даже не поднял головы, продолжая внимательно изучать одну из карт, что-то попивая из большой зелёной кружки. Думаю, из-за стоявшей в помещении вони, нас с девочкой он просто не унюхал.       — Сюрприз! — воскликнула Тори. Тень, завершавший шествие, от неожиданности прикрыл дверь чуть громче положенного.       Дрейк одарил нас всех изумлённым взглядом. Да, сюрприз удался.       — Что вы..? — вопрос мужчине завершить Тори не позволила, наглейшим образом прервав его:       — Дрейк, это же Джейд! Она вернулась! Обними её.       Я хлопнула себя ладонью по лицу. Этот ребёнок не меняется. Дрейк же предпочёл отмолчаться.       — Ой, вы стесняетесь, — хихикнула девочка.       — Тори, — строго начал мужчина, — что я тебе говорил буквально вчера? — Ребёнок обиженно надулся. Ковыряя носком ботинка пол, Тори упорно молчала. — Ну?       Девочка тяжело вздохнула. Так, словно злой дядька в форме ей всю малину испоганил. Я не смогла сдержать улыбки — так потешно это выглядело.       — Не шуметь, не доставлять лишних хлопот, быть рядом с дедушкой и не вмешиваться в дела взрослых, потому что сейчас происходит что-то плохое.       — Значит, помнишь…       — Ты зануда! — девочка закатила глаза, демонстрируя всю испытываемую ею досаду. — Джейд, скажи ему.       — Тори, обращаться за помощью к ещё более непокорному человеку, чем ты, идея не самая лучшая.       — Эй! — возмутилась я. — Просто не стоило меня провоцировать.       — То есть для тебя слово «нет», как красная тряпка для быка?       — Сказал Красный Флаг Дрейк.       Настала очередь мужчины знакомить своё лицо с ладонью. Ну, по крайней мере, он не так сердит, как был при нашей встрече. Значит, момент упускать нельзя.       — Раз пар мы уже сбросили, предлагаю теперь поздороваться по-человечески. — И я приблизилась к нему, обнимая так, как есть, сидящего и хмурящегося на весь белый свет. — Я скучала.       — Меня таким не возьмёшь, — обнимая меня здоровой рукой, предупредил Дрейк.       Я лишь улыбнулась, прижимаясь к нему теснее. Тори, довольно взвизгнув, присоединилась к процессу воссоединения, Тень придвинулся ближе, настороженно следя за дозорным. И, по закону подлости, в этот самый момент в помещение вошли. Рядовой Гарибальди быстро оценил обстановку, извинился, вышел вон и тихо прикрыл за собой дверь.       — Ой, — ни капли, не переживая о в очередной раз подмоченной репутации Дрейка, бросила свой комментарий.       — Это становится традицией, Джейд.       — Приятной?       И опять он предпочёл промолчать. Разомкнув объятье, мужчина предложил мне сесть и поговорить. Решив, что разговор не для детских ушей, едва уговорила Тори вернуться в лазарет и проследить за Сэмом. Тень уходить никуда не желал, даже ребёнка проводить отказался — так и остался стоять истуканом у меня за спиной.       Усевшись на ближайший стул, приготовилась к разговору.       — Забавная у тебя компания, — оценил хмурую моську телохранителя Дрейк. — Это всё сопровождение?       То, что вопрос с подвохом, было ясно и так.       — Шадиз со мной нет.       — Но ты нашла её? Даже не хочу слышать, что отпустил тебя лишь для того, чтобы ты обзавелась новыми шрамами.       Острый глаз. Хотя, даже если Сэм на мне новые отметины когтей крупной кошки заметил, то от Дрейка уж точно ничего не скрыть.       — Шрамы красят мужчину.       — Что случилось, Джейд?       — Много чего, — я пожала плечами, внезапно открыв для себя тот факт, что полоски и царапины на столе передо мной очень интересны. Прямо целая географическая карта.       Мне не хотелось говорить о Шадиз. Я так боялась, что, узнав правду, все, кого я люблю, отвернутся от меня. Не хотела видеть осуждения в их глазах, хотя прекрасно понимала, что заслужила его сполна.       Звук отодвигаемого стула и тихие шаги заставили меня всю сжаться. Мышцы плеч просто окаменели, сердце забилось как ненормальное.       — Я не причиню ей вреда, — Дрейк стоял совсем близко и обращался к Тени. Похоже, телохранитель не горел желанием подпускать дозорного ещё ближе.       — Она мертва, — прошептала я и обернулась, глядя на то как он замер, не опустив до конца руку мне на плечо.       Какое-то мгновение он колебался — не желал верить. Я видела это в его глазах: недоумение, отрицание, растерянность. А потом он просто зажмурился, выдохнул и, наконец-то сжал моё плечо, стремясь поддержать. И в этот момент мне захотелось сбежать от него. Спрятаться и голову не высовывать, потому что уже без подробностей эта новость причинила ему боль.       Что скажет Дрейк, когда узнает всю правду?       — Так как ты оказалась на острове? — резко сменил тему мужчина, разорвав контакт. — И, что самое главное, как ты узнала о том, что здесь происходит?       Я только криво усмехнулась в ответ, увлечённо теребя и без того потасканный край старой карты города.       — Вижу, — рассмотрев стрелочки, крестики и кружочки, которыми был исчерчен план города, заговорила я, — ты собираешься выкурить противника и переманить на себя, уводя на самый открытый участок, чтобы дать бой. Площадь…       — Вижу, на мои вопросы ты отвечать не собираешься.       Я отрицательно мотнула головой. Дрейк таким ответом был явно недоволен, но от очередной выволочки меня спас вновь заглянувший в помещение рядовой, сообщая о том, что с ним желает говорить лейтенант-коммандер Эрик. Дрейк тут же сорвался с места.       — Не покидай базу, — приказал мужчина, замерев на пороге. — Если за себя не страшно, так о других подумай.       Но обещаний быть паинькой он от меня не дождался.       Я уже привыкла, что отсидеться в тихом углу у меня не получается, как бы я не старалась.

***

      Дрейк широкими шагами мерил кабинет покойного капитана Ву, нервно потирая шрам на подбородке. Новости, которые передал сэр Эрик, не радовали. Ситуация на острове Рапанов уже давно начала выходить за рамки его компетенции. Подобные конфликты обычно передавали в руки более высшим чинам, и один такой дрейфовал в десяти часах пути от острова.       Стоило справиться со всем до прибытия «подмоги», иначе жертв будет ещё больше. Акаину никогда не страдал щепетильностью.       И хитрости тут уже не помогут.       Дрейк вынул раненную руку из перевязи, попытался сжать и разжать кулак, и раны сразу напомнили о себе. Глубокие и неровные порезы от когтей на его руке зашивали наспех, надеясь на феноменальные способности зоанов к исцелению и, если бы у него были хотя бы ещё одни сутки в запасе, Дрейк бы оправился в достаточной мере, чтобы дать достойный бой. Но времени не было, план был сырым, а в голове царил полнейший беспорядок. И спасибо за это Джейд с её ненужным визитом и принесёнными новостями.       Он не мог себе позволить переживать ещё и об этом.       Не мог, но переживал.       Сгоряча принимать решения коммодор не привык. Лишь однажды в своей жизни — когда бежал, спотыкаясь, сквозь снежную бурю, оставив за спиной отца и его пиратскую шайку, отчаянно надеясь на жизнь без страха и боли, что причиняет самый родной человек — это привело его к положительному результату.       Данная ситуация ничего хорошего не сулила. А значит, решение должно быть взвешенным и влекущим за собой минимальные жертвы.       Дрейк бегло взглянул на часы. Восемнадцать минут третьего ночи.       Идеальное время для внезапных атак — с четырёх до шести утра, когда в сон клонит даже самых стойких.       Что же, на пересмотр и доработку плана осталось совсем ничего.

***

      Стоило уложить всех спать, как со мной связался Кипп. Милый и вежливый корабельный врач напомнил о том, что и мне сон положен по расписанию. А спать мне надлежит где? Верно: не там, где я сейчас находилась.       Забившись в самый дальний угол базы, я долго собачилась с доктором Хайлером, пытаясь разъяснить ему то, что Сэма я не брошу. А Тори без дедушки точно не уйдёт и, чтоб мне лопнуть, Дрейка в такой ситуации я оставлять тоже не желала. Ведь я же всю кашу и заварила.       Кипп пыхтел, злобствовал и клял меня на чём свет стоит. А потом заявил, что в анаболики, которые оставил мне, предусмотрительно добавил пару бодрящих травок. Я даже не удосужилась на него рассердиться — привыкла. Да и после всего сказанного меня ждали умопомрачительные новости: на остров Рапанов плывёт Адмирал.       Что я знала об этих личностях?       Лишь то, что они — сильнейшие, после Главнокомандующего, чины в Дозоре. Следовательно, парни сильны. Возможно, даже слишком сильны.       Наверное, стоило радоваться вероятной подмоге, но Кипп высказывал лишь подозрения. Относительно вменяемым из трёх имеющихся у Дозора Адмиралов, был только один. Неприятная статистика. Но, надеясь на лучшее, я попросила Луч попытать счастье с прослушиванием улиток Дозора. Спустя пару минут Кипп сообщил имя и сказал валить с острова немедля. Значит, плыл кто-то, с кем не договоришься.       Но оставить всех в беде я не могла.       И тогда у меня возник план. Очень плохой план. И Киппу он неожиданно понравился. Значит… очень плохой план.       Тень, роль которого в запланированном была немаловажной, долго не препирался.       Оставалось найти Дрейка и честно всё ему рассказать.       Коммодора я обнаружила быстро. Чужие, едва различимые из-за толстых стен, крики подсказали верную дорогу. Заглянув за дверь, узрела интересную картину: Дрейк, оголённый по пояс, сидел на операционном столе и с непробиваемым выражением лица внимал всему тому, что думал о нём хирург. Знакомая ситуация. Разница лишь в отсутствии нецензурных выражений, которыми в подобных случаях меня поливал доктор Хайлер. Однако суть я уловила сразу: Дрейк собирался в бой, наплевав на состояние здоровья.       А состояние было явно не из лучших. Дрейк был бледен и уставший, я бы даже сказала, измождённый. Бинты, обхватившие раненную руку, грудь и плечо взялись бурой коркой и вопли врача, размахивавшего кривыми хирургическими ножницами у самого лица пациента, подсказали, что кто-то умудрился своей излишней активностью повредить швы. Язык не поворачивался назвать Дрейка идиотом лишь по одной причине: я сама была такая же. Возможно, даже хуже.       Сопровождаемая Тенью, под нечитаемый взгляд Дрейка тихо вошла в помещение и, не дав рассвирепевшему врачу возможности наорать уже на меня, сходу выпалила:       — Я знаю, доктор, что вы хотите мне сказать, но…       — О, — недовольно скривился этот щуплый и низенький мужчина, скрестив руки на груди, — а что я хочу с вами сделать! Со всеми вами! Вот этот, — врач ткнул ножницами в сторону Дрейка, — заслуживает того, чтобы…       — Пришить его хирургическими нитками к койке? — предложила свой вариант. Хирург довольно хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня. — Что? У меня тоже есть на корабле врач, и он тоже устал собирать меня по кускам.       Доктор внимательнее присмотрелся ко мне, скользнул беглым взглядам по старым и свежим шрамам, после чего кивнул, приходя к каким-то своим выводам.       — Ладно, — вздохнул он. — Чего хотела?       — Мы бы могли поговорить с коммодором наедине?       — Нет, — отмахнулся от меня врач. — Но поверьте мне, пока я буду его латать заново, мне как-то будет не до лепета влюблённых.       — А меня спросить забыли? — наконец-то подал голос Дрейк.       — Извини, — вот только мне совсем не было стыдно. Судя по скептическому выражению лица, коммодор это прекрасно понимал.       — Ну, хорошо, — вздохнул мужчина, позволяя хирургу тем временем быстро и умело срезать бинты, — я тебя слушаю.       Я глянула на то, как врач сдирает размоченные спиртом бинты, что-то бурча себе под нос, и вздрогнула. Дрейк лишь губы поджал, никак не реагируя. Полагаю, свою дозу обезболивающего он уже получил. Но даже смотреть на это было больно.       — У меня есть план, — наконец оторвавшись от жуткого зрелища, начала я. — Я предложу лейтенанту Бигарму сделку, подошлю к нему Тень, и он посеет смуту в стане врагов. Это будет отличный отвлекающий манёвр для того, чтобы привести твой план в дейст… Вы ему сейчас кожу сдерёте, доктор!       Часть сшитых тканей и правда потянулась за повязкой, и кровь сперва собралась бусиной, а затем полилась тонкой струйкой на стол. Врач быстро и ловко управился с неожиданной неприятностью, но дальше оказалось хуже. Дрейк был жутко изранен. Длинные рваные полосы ран исчертили ему руку и грудь. В некоторых местах тело сшили так, что кожа была натянута до предела. Раны были отёчными, синюшные и покрытые багровой коркой. В нескольких местах швы действительно лопнули и мышцы с кожей отошли в сторону, а порезы наполнились кровью.       Выдохнув сквозь стиснутые от накатившего напряжения зубы, перевела взгляд чуть ниже. Мышцы живота мужчины напряжённо сжались, окаменели, и у меня создалось впечатление, что Дрейк совсем не дышит. Быстро подняла глаза вверх, вглядываясь в его лицо, и получила в ответ слегка хитрую, но вымученную, улыбку.       — Что? — чувствуя, как начинают гореть от смущения уши, принялась искать что-то интересное в лежащих на металлическом столике инструментах врача. Брошенные на столик щипцы с зажатым в них окровавленным ватным клочком и сопровождаемый это звук заставили нервно вздрогнуть.       — Сделку, значит, — прошептал Дрейк, после чего тихо зашипел от боли.       — Ох, у меня есть… — я принялась нервно шарить по карманам брюк в поисках аптечки, но меня выручил Тень, протянув мне свою. — Да, лекарства. Хорошие анаболики.       — Пожалейте его сердце, милочка, — сказал хирург, утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. — Я ему и так вколол столько, сколько слону положено.       — Ей моего сердца не жалко. — Я едва аптечку не выронила от услышанного. Что он хочет этим сказать? — Что за сделки, Джейд? Во что ты… чёрт, доктор…       Врач на дёрганье пациента внимания не обращал, сосредоточившись на том, как бы побыстрее всё закончить. Дрейк тем временем морщился от боли, но молчал. Значит, говорить буду я. И да, измождённым состоянием коммодора я тоже воспользуюсь.       — Во что я ввязалась? — Он кивнул. — Во многое. Я торгую информацией, — Дрейк зло насупился, явно собираясь разъяснить мне то, что я и без него знаю. — Потом покричишь на меня. А сейчас тебе нужна помощь. — Он попытался возразить, при этом дышал слишком тяжело и рвано, почти опустив голову. — Не отпирайся. Я сейчас и то больше тебя сделать могу.       На этот раз мне пришлось играть с ним в гляделки. От злости глаза Дрейка стали ещё светлее. Интересный эффект. Значит ли это, что злится именно он, а не его зверь? Ведь у динозавра глаза были тёмно-янтарные.       — Ты останешься здесь.       — Конечно, — я послушно кивнула. — Позабочусь о Тори и Сэме. — При этом о том, что учитываю так же и худший вариант развития событий, я тактично умолчала. Всё же «забота» звучит лучше, чем «спасение».       — Твоё счастье, что я сейчас не в том состоянии.       — Не уверена, — кокетливо промурлыкала я, чем заслужила изумлённый взгляд Дрейка и тихий смешок бинтовавшего его врача.       — Думаю, все планы можно обсудить лёжа, — врач указал пациенту на изголовье койки, после чего принялся собирать инструменты. — Через час можно будет добавить лекарства, а пока отдохните, коммодор. Подвиги от вас никуда не денутся. Как и болячки.       Дрейк решил не спорить. С горем пополам, прибегнув к помощи Тени, мы уложили его на койке и накрыли офицерским плащом. После этого я подтащила стул и села рядом, готовая к обсуждению наших планов.       — Я на тебя зол.       И это вместо спасибо. Но злиться ему было на что. Да и, чувствую, скоро поводов злиться на меня ещё больше у него прибавится.

***

      Когда посреди ночи внезапно зазвонила личная ден-ден муши лейтенанта Бигарма, мужчина, вырванный из мира снов, вскочил на ноги и, как это было вбито ещё с курсантских лет, принялся быстро одеваться, готовый к худшему. Когда на левую ногу был натянут сапог, до лейтенанта начала доходить суть происходящего.       Чертыхнувшись, он отбросил обувь в сторону и резко поднял трубку.       — Да? Кто это? Корвин, если это…       — Доброй ночи, лейтенант, — мягкий женский голос вряд ли принадлежал кому-либо из знакомых Бигарму пиратов.       — Кто?.. — мужчина растерялся на мгновении, но быстро взял себя в руки. — С кем я разговариваю? Откуда у вас мой номер?       — Оттуда же, лейтенант, откуда и сведения о том, что вы засели на золотой жиле. — Бигарм весь напрягся. — Меня зовут Брокер, — представилась незнакомка. — И у меня есть для вас интересные сведения… за определённую плату, конечно же.