Адреналин

Аннабет не могла пошевелиться. Но переборов себя,она все же вырвалась и отпрянула от парня,делая шаг назад,чтобы быть подальше от него. Аннабет уже успела пожалеть,что нож отскочил слишком далеко. -Твоя рука,- молодой человек сделал шаг вперед,- что случилось,откуда кровь? -Откуда ты...-девушка не обратила внимание на его вопрос,она чувствовала новый прилив злости,плакать больше не хотелось,хотелось лишь ударить его как следует.-Откуда тебе известно мое имя? Ты что,специально выслежива.. -Нет,-перебил юноша и усмехнулся.-Дай я посмотрю. -Даже не думай!-Аннабет прямо-таки врезалась в ванну,пока пятилась подальше от парня. Страх просочился в сердце,Чейз задрожала,сжимая порезанную ладонь,кровь текла по предплечью,капая с локтя на пол. Юноша,не слушая ее протестов,приблизился и взял руку девушки;крепко сжав ее,чтобы та не пыталась вырваться. -Нужно остановить кровь,-поднеся ее к струйке воды,он смыл алую жидкость,он смыл алую жидкость и выключил воду,которая все это время шумела и мешала разговору.-Успокойся. Яне выслеживал тебя. Я похож на маньяка? Чейз сдвинула брови и промолчала,не считая нужным констатировать очевидный факт. Поняв,что в этот момент она считает его именно маньяком,молодой человек взохнул и потянулся к аптечке,лежащей на стиральной машине,чтобы достать перекись и бинт. -Я сегодня впервые увидел тебя,поверь. А имя твое не сложно было узнать,мы все таки в твоей квартире. Осознав,что он мог увидеть ее имя в одной из винтажных открыток,которые так любит присылать ее мачеха,и которые стояли на полках в коридоре,или увидетьт в ящиках с документами или старыми тетрадями и ежедневниками,пока он искал скотч,Аннабет готова была смутно поверить,что парень не планировал всего этого заранее. Да и вообще,готовь он это заранее,вряд ли его выбор "помощницы" пал бы на Аннабет. Она и себе-то помочь не может. -Все,-тяжело дыша,юноша закрепил повязку на ладони Анн и бросил бинт в сторону. -Ты маньяк,-осведомила его девушка,выдавив ехидную ухмылку.-Самый что ни на есть. И тебе нужно в психуш... Она не успела договорить,так как юноша вдруг схватился за дверной косяк и прислонился к нему,с трудом держась на ногах. Он старался возобновить дыхание,но получалось плохо. Аннабет изумленно смотрела на вторгнувшегося в ее хрупкий мир,который теперь казался таким же хрупким и уязвимым. – Эй, ты… в порядке? – осторожно спросила Чейз, сама не понимая, зачем. Ведь у неё появился смутный шанс на спасение. Парень шагнул в коридор, исчезая в его темноте. Послышался грохот. Аннабет в шоке приоткрыла рот и вдруг увидела на полу ванной окровавленные полоски ткани. Раздраженно прорычав, девушка бросилась в коридор. «Свалился на мою голову!» В коридоре молодой человек уронил столик с крупной белоснежной вазой, которую Аннабет приобрела во время одного из походов по магазинам. Её осколки хаотично разлетелись по полу, стол валялся рядом. – Вот дерьмо, ты что творишь? Это была единственная ваза, которая мне нравилась! – девушка вдруг остановилась в дверном проеме, так как парень сидел в комнате, на стуле возле двери, прислонившись спиной к стене. Он всё так же тяжело дышал, а глаза были полуоткрыты. Казалось, у него кружится голова. – Черт возьми, что с тобой? Ты ранен? – Бандитская пуля, – устало усмехнулся юноша. Аннабет замешкалась. У неё была возможность оглушить его чем-нибудь тяжелым, забрать ключ, сбежать… Но молодой человек выглядел таким уставшим и ослабевшим, словно последние силы ушли на то, чтобы перевязать её рану. И тут, словно обухом по голове, Чейз ударило осознание: он ведь перевязал её рану! И это после угроз стволом! Девушка вздохнула. Всё происходящее не поддавалось объяснению, но она не могла смотреть, как он обессилено сидит перед ней, и приняла решение, которое, возможно, было не в её пользу. – Давай, облокотись на меня, – Анн потянула его руку на себя, помогая подняться. Доведя его до своей кровати, девушка встала, разведя руками и не зная, что делать. – Кто ты такой? Может, ты хотя бы скажешь мне своё имя? Я ведь имею право знать, кому помогаю? – Значит, всё-таки поможешь? – Только потому, что ты ранен. И сильно не обольщайся, я могу поднять шум и тогда… – зло сказала Чейз, не позволяя себе совсем раздобриться, но юноша прервал её. – Только попробуй. И я применю свои знания о боли, – строго испепеляя девушку своими зелеными глазами, парень всё ещё тяжело дышал. Он вытащил пистолет, заправленный сзади в джинсы, и положил его рядом с собой. Аннабет сглотнула, стараясь не обращать на него внимания. – И хочу, чтобы ты знала: я уже успел убедиться, что у тебя никого нет. А значит, помощи ждать не от кого, не так ли? – выждав паузу, по одному выражению лица девушки он понял, что прав. – Тогда веди себя тихо, если не хочешь проблем. «Вот и помогай потом людям…» – с раздражением подумала Чейз, осознавая свою глупость. – «Нужно было вырубить его и вызывать копов». Ничего не ответив, она включила свет, и подошла к своему незваному гостю. – Покажи рану, – холодно сказала она. Юноша стянул свою футболку и отбросил её в сторону. Аннабет тут же сжала губы, увидев его упругие мышцы. Смущение, вырвавшееся сквозь злость и тревогу, заставило её опустить ресницы. – Я хотел обработать сам, но это не очень удобно. – Нечего было меня связывать, – проворчала Аннабет. – Я решил, что ты бы мне только мешала, – он повернулся к девушке боком, и глаза её снова расширились. Сбоку на уровне поясницы на коже парня была запекшаяся кровь, а в плоти зияла резаная рана. Кровь давно остановилась, видимо сразу после ранения он перевязал себя теми тряпками из ванной, но вид увечья оставлял желать лучшего. Края разошлись, мясо предстало во всей красе перед взором девушки, ярко алая плоть резала глаза слишком насыщенным цветом. – Вот черт, тебе нужно в больницу, нужно наложить швы! Присев на корточки, Аннабет заворожено уставилась на не совсем приятную картину, ощущая холодный трепет по телу. Но для неё тема крови не была такой уж жуткой, наоборот, такие вещи её притягивали, что было не совсем естественно для девушки, да и для людей вообще. Она не хотела больше смотреть, стало жутковато до дрожи в коленях, но отвести глаза Чейз не могла. Словно это был источник адреналина, который посылал в организм импульсы, доставляющие не только беспокойство, но и странное удовольствие. Скажи Аннабет об этом кому-нибудь, её тут же сочли бы сумасшедшей: получать не только негативные эмоции от наблюдения жутких вещей… – Странно, я всё ещё не слышу визга ужаса, – тихо усмехнулся юноша. – Мне с тобой точно повезло. – Ты меня слышишь? – воскликнула девушка, посмотрев ему в глаза. И снова смутилась. Этот дьявол с ангельским лицом творил с ней странные вещи. – Тебя нужно показать врачу. – Ни в коем случае! Никто не должен знать, что я здесь, иначе и у меня и у тебя будут проблемы. – Серьёзно? То есть ты решил втянуть меня в свои разборки? Супер, какого черта я ещё не оглушила тебя сковородкой? – Мы совершенно незнакомые люди. Никому и в голову не придет искать меня здесь. Поэтому я пошел за тобой. Принеси аптечку. – Аптечку? – Аннабет издала нервный смешок. – Ты, видимо, совсем глухой. – Принеси. Аптечку. Или мне снова обратиться к своему другу? – строго спросил юноша, намекая не пистолет. – Иди к черту со своим другом, – пробормотала Чейз, но всё равно направилась обратно в ванную. Она захватила с собой нож и, зайдя в комнату, кинула его на письменный стол, а медикаменты положила на кровать рядом с парнем и выжидающе взглянула на него. – Меня не радует тот факт, что ты продолжаешь разгуливать по квартире с ножом. – Как только перестанешь угрожать мне своим «другом», нож вернется в ящик, – раздраженно ответила девушка. – Это меры безопасности, Аннабет. Твоей и моей. – Моей? Ты и правда псих… – Аннабет нервно засмеялась, разрывая обертку новой упаковки бинта, удивляясь, как непривычно звучит её имя из уст этого человека. Ей стало интересно, будет ли его имя звучать так же на её устах. – Скажи, наконец, как тебя зовут, или мне так и звать тебя - Господин Маньяк? – Тебе лучше не знать моё имя. – Ты что, Волан-де-Морт? Собеседник Анн тихо засмеялся. – Ну, тогда не пори чепуху, мне надо как-то обращаться к тебе. Может, Джек? Как Потрошитель… Или Чарльз? Слышал о Чарльзе Мэнсоне? – Персей. – Эмм… Что? – Фамилия одной из его жертв. – Да, я помню… – Аннабет нахмурилась. – Значит, будем считать, что это имя: Перси? Так мне тебя называть? Пожав плечами, парень не сказал ничего против, как-то странно разглядывая девушку. – Тебе когда-нибудь приходилось зашивать раны? Аннабет посмотрела на него, как на сумасшедшего. Хотя, с каждой секундой ей казалось, что именно им он и является. – Не говори мне, что ты хочешь, чтобы я сделала это с твоей. Если я тебя пошлю, ты снова направишь на меня пистолет? В ответ юноша риторически промолчал. Чейз закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Есть алкоголь? – Да. Как раз на тот случай, если ко мне заскочит больной на голову приятель и попросит зашить его чертову-неимоверно-глубокую рану, – мрачно пробормотала Аннабет и удалилась на кухню. Девушка вымыла руки, чувствуя, как глаза её начинают болеть от усталости. Принеся с собой наполовину пустую бутылку текилы, она поставила её на тумбочку рядом с кроватью и уставилась на молодого человека. – Расслабься. Я не до такой степени изверг, чтобы заставлять тебя делать операцию, просто перевяжи и всё, – сказал Перси и взял бутылку, делая несколько глотков. – Может, лайм принести? – съязвила Аннабет. – У тебя есть? – выдохнув, спросил юноша и улыбнулся. Отвернувшись от него, Чейз не ответила. Она приготовила перекись, мазь и бинты, всё ещё ощущая нервный мондраж от вида раны. Повернувшись обратно к Перси, девушка нерешительно подошла к нему, обнаружив, что он всё ещё держит в руках бутылку, делая из неё короткие глотки. – Контролируй себя, я потом не потащу тебя домой, – тихо сказала Анн первое, что пришло ей в голову, отчего Перси опять улыбнулся, снова давая ей возможность увидеть его милые ямочки на щеках. – Было бы куда тащить… «Засранец, почему он ведет себя так спокойно и выглядит так… дружелюбно? Будь он пропитым беззубым громилой, который обращался бы со мной, как с последней шавкой, я бы давно оглушила его этой же бутылкой. Но он теперь не только улыбается так, словно мы лучшие друзья, он даже угрожает мне не как нормальный преступник. Тыкает в меня пистолетом, а сам говорит, что не навредит, и переживает из-за моего пореза… Что за человек такой?» – Ты готова? – тихо спросил Перси, вырывая Аннабет из размышлений. Она взглянула на его рану и сглотнула. Выхватив бутылку из рук парня, Анн сделала несколько глотков для храбрости, немного морщась. – Так, подожди… – вспоминая правила первой медицинской помощи, девушка протянула парню руку. – Нужно промыть её. Пойдем обратно в ванную. Теплая ладонь обхватила её собственную, и Чейз сжала губы, уже не зная, помогает ему, потому что он угрожает оружием или потому что ей стало его жаль. – Ещё мне нужно положить вещи в стирку, найди что-нибудь из своих, чтобы загрузить машинку, – как ни в чем не бывало, сказал Перси, хватая футболку. Вскинув брови, Анн раздраженно надула губки, не находя себе место от возмущения. «Словно у себя дома! Почему нельзя спросить: можно ли мне постирать у тебя свои вещи? Нет, мы будем ставить перед фактом. Так и только так. Придурок…» Девушка нахмурилась и прервала ход своих мыслей, раскрыв шкаф и выхватывая все темные вещи, попавшиеся под руку. – Нашла? – Да. – Пошли, – краем глаза следя за девушкой, юноша вышел в коридор. Немного покачиваясь, но всё же без посторонней помощи, Перси дошел до ванной комнаты и позволил Аннабет сделать всё, что нужно, чтобы промыть рану, терпя боль и сжимая кулаки. Затем, как хозяин дома, парень раскрыл стиральную машинку, бросил туда свою футболку и потянулся к пуговице на джинсах. Аннабет расширила глаза, когда в один миг он остался в одних боксерах, и тут же отвернулась. – Закидывай, – послышался призыв юноши, когда он вытащил из карманов всё, что там лежало, включая имущество Анн, и девушка, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не него, нагнулась к машинке. Она вдруг вспомнила его сильные руки, прижимающие её к стене, горячее прерывистое дыхание, которое легко ощущалось на коже, яркие зеленые глаза, прожигающие насквозь, и в груди Аннабет вспыхнуло пламя. В голове пронеслись бессвязные картинки: она спиной к Перси, он позади почти полностью обнаженный, она опускает корпус, подол платья раскрывает запретные для его глаз места… – Эй, ты собираешься всю ночь просидеть в ванной? – сорвав с крючка темно-синее полотенце, парень обмотал его вокруг себя и закрепил на бедрах. Очнувшись, Аннабет тут же выпрямилась и отвернулась к двери, чтобы Перси не видел её покрасневшие щеки. «Что, черт возьми, творится в моей голове? Аннабет, ты что, сошла с ума? Он же преступник, он угрожает тебе оружием! Так, спокойно, это всё текила». Когда они вернулись в комнату, где освещение было самым лучшим, молодой человек снова расположился на кровати. – Знаешь, ты мог бы застрелить меня ещё в подъезде. Я бы тогда не мучалась здесь с тобой. – Хэй, всё не так плохо, обещаю, я не буду плакать, – хихикнул юноша, когда Чейз раздраженно взглянула на него, и положил пистолет и все вещи из карманов на прикроватную тумбочку. – Держись, Чарльз-Персей, – сев перед ним на колени, девушка глубоко вдохнула. – Хоть отомщу тебе за всё. – Месть неблагодарная штука. – Не болтай под руку. И не шевелись. Выровняв дыхание, Аннабет слегка дрожащими руками начала операцию: обработала рану перекисью, а кожу вокруг – ватным тампоном, смоченным текилой. Лицо Перси она не видела, но он не издавал ни звука, что напрягало больше, чем, если бы он хотя бы как-то реагировал. Но чем дальше шёл процесс, тем увереннее Анн чувствовала себя. Внутри неё проснулось так называемое «второе дыхание», которое не позволяло ей бояться, отступать, поддаваться волнению; оно заставляло её понять, что в любой ситуации можно собраться и быть смелой, как ей всегда говорил папа. Она просто делала то, что парень её попросил, стараясь не думать о том, что собственными руками причиняет ему боль. Да, он был вовсе не тем, кого она должна была жалеть. Но Аннабет была человеком. Так же как и он. И он действительно нуждался в помощи. – Кажется всё, – тихо сказала Чейз, отрывисто выдыхая воздух, и закрыла тюбик с антисептической мазью. – Сейчас наложу повязку. Перси молчал. Только заметно расслабился, сделав ещё один глоток текилы, и отставил бутылку в сторону. Аннабет аккуратно перевязала рану, обматывая бинт вокруг его туловища. Так близко она не была ещё ни к одному парню в своей не слишком длинной жизни. Девушка старалась не встречаться взглядом со своим захватчиком, но вот сам он открыто рассматривал её лицо с уставшими и покрасневшими глазами. Аннабет показалась ему светом среди непроглядного мрака, который сопутствовал ему везде. Перси подавил в себе желание обнять свою спасительницу, которая, пусть и преодолевала некую внутреннюю борьбу, но всё же помогала ему. И не потому, что на неё наставили пистолет, а потому что так говорил её внутренний голос. Перси хотел верить в это, в то, что не всё решалось только угрозами… Аннабет обессилено опустила голову на кровать и обхватила её руками, оставаясь сидеть на полу. Тишина в комнате всё сильнее давила своей тяжелой атмосферой. Анн подняла взгляд, посмотрев на своего, если так можно сказать, похитителя. – Кто тебя так? – всё так же тихо и нерешительно спросила девушка. – Очень плохие люди. – А ты, значит, хороший? – тихо усмехнулась Чейз. – Хм, как-то смешно звучит. Как в детстве: все делятся на плохих и хороших. Только на самом деле в мире не существует ни тех, ни других… – Они хотели тебя убить? – не желая философствовать, снова спросила Анн, не зная, может ли вообще спрашивать его об этом, опасаясь, что он снова начнет угрожать ей оружием, чтобы она замолчала. – И их попытка почти удалась, – мрачно сказал Перси. – Да, я вижу, ты отбивался… Взглянув на ссадины, которые были на костяшках его пальцев, Анн взяла мазь, чтобы обработать и их тоже. – Это ерунда, не надо, – устало отмахнулся молодой человек, но, встретившись с широко распахнутыми серыми очами, он закусил губу, осознавая, что девушка хочет облегчить его боль. – Как хочешь, – желая встать, Аннабет отвернулась и отбросила тюбик с мазью в сторону, но Перси остановил её, схватив за плечо. Юноша взял мазь и молча протянул её девушке. Она неподвижно сидела и смотрела на руки молодого человека. Светло-голубые вены выступали на коже, руки перебирали тюбик, который Чейз так и не взяла. Она разглядывала изгибы его мышц и фаланги длинных ровных пальцев, поймав себя на мысли, что никогда не видела у парней таких красивых рук. «Прекрати сейчас же! Сколько можно пялиться?» В конце концов, Аннабет всё же взяла мазь. Выдавив немного белой густой массы, она аккуратно дотронулась до тыльной стороны ладони Перси. Стараясь не обращать внимания на его полуобнаженный вид, Анн легонько поглаживала костяшки его пальцев и обработала каждую ссадину, на миг забыв о том, что эти самые руки сегодня грубо прижимали её к холодной жесткой стене и направляли на неё пистолет. Наблюдая за девушкой, Перси пытался подавить улыбку, чтобы она окончательно не расслабилась и чувствовала, что должна выполнять его требования, даже если он еле стоит на ногах. События этого не самого удачного дня, рана, а так же то, что у него сутки не было ни крошки во рту – всё это дало о себе знать. Аннабет закончила и тут же начала мысленно ругать себя за то, что делает. Он бесцеремонно ворвался в её жизнь, в её квартиру, а она вдруг добровольно решилась на проявление заботы и нежности. И как это называть? – Стало быть, теперь мне крышка? – совсем обыденно спросила Аннабет, смотря в пол. Перси ничего не ответил, он лишь приблизил руку к лицу девушки и приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. – Если ты будешь меня слушаться, с тобой ничего не случится. – А с тобой? – Анн задала этот вопрос неожиданно даже для себя и снова пожалела о своих действиях и словах. – Так-так-так – ухмыльнулся молодой человек, склоняясь ближе к Чейз. – Ты что, за меня переживаешь? – Я переживаю за себя, – попыталась выкрутиться она. – Исходя из того, что с тобой уже случилось, если за тобой придут твои дружки, логично, что меня никто спрашивать не будет, хочу ли я жить. – Вот поэтому ты будешь меня слушаться. И ещё раз говорю: никому не придет в голову искать меня здесь. Вскинув брови, Аннабет отодвинула от себя руку Перси. – И сколько ты собираешься скрываться у меня в квартире? – Пока не наберусь сил и не придумаю, что делать дальше. – Опа! То есть, «мне нужна помощь» внезапно превратилось в «я поживу у тебя немного»? Да ты ещё тот наглец. Девушка встала с пола, подошла к столу и взяла с него лежащий там нож. Крутя его в руках, словно детскую игрушку, Анн двинулась обратно к парню. – Что, если я выгоню тебя? – дерзко и уверено смотря в зеленые глаза, она подошла к кровати и встала прямо перед Перси, направляя кончик ножа на его шею, на что он даже не моргнул. – Что, если я не боюсь ни тебя, ни твоего пистолета? Может, в нём вообще нет патронов? – Хочешь проверить? – можно было подумать, что глаза молодого человека потемнели ещё больше, хотя, казалось бы, некуда. – Одно моё резкое движение, и ты даже не успеешь схватить его, – склонив голову набок, Чейз легонько провела острием по светлой коже юноши. – Значит, ты думаешь, что я испугаюсь и сейчас же уйду? – самоуверенно улыбнулся Перси. – Это было бы пределом моих мечтаний… – Ты уверена? Аннабет нахмурила брови, пытаясь понять, к чему он клонит. Но она не успела даже додумать хоть одну мысль, как парень ударил её по руке, выворачивая её, и нож уже был у него, а Чейз упала на кровать, оба запястья были крепко зажаты в ладонях Перси по бокам от её головы. – Во-первых, не смотри, что я устал, и у меня в боку дыра, я в любом случае смогу справиться с зазнавшейся девчонкой, – юноша направил её же собственный нож в лицо девушки. – Во-вторых, если из-за твоих приступов излишней уверенности у меня откроется кровотечение, останавливать его будешь ты, – строго смотря на Анн, которая закусила свою нижнюю губу, Перси отбросил холодное оружие в сторону, возвращая руку на её запястье. – И последнее: ты не хочешь, чтобы я ушёл. Потому что в твоей обыденной унылой жизни наконец-то произошло что-то, что заставило сердце стучать в непривычном для него ритме. Я вижу это, и ты тоже. Не выдержав последних слов парня, наполненных слишком горькой правдой, Аннабет не могла придумать ничего лучше, чем плюнуть прямо ему в лицо. Закрыв глаза, Перси усмехнулся и вытерся тыльной стороной ладони. – Ну всё… Ты же понимаешь, что не отделаешься простым «извини, Персей, я больше так не буду»? – молодой человек одним рывком поднял Анн с кровати и тут же повел её за собой. – Я и не собиралась просить прощения, и если хочешь знать, ты тоже не отделаешься извинениями! Как ты вообще смеешь говорить мне о моей жизни? Ты взгляни на свою! – возмущалась девушка по пути в ванную. – Будешь ещё так делать? – спросил Перси, одной рукой крепко сжимая запястье Чейз, другой включая воду и беря душевую лейку. – Можешь не сомневаться! – только и успела сказать Аннабет, когда на неё обрушился поток ледяной воды. Она попыталась вырваться, кидая в сторону парня новые и новые проклятия, но он только сильнее склонил её над ванной. – Спрашиваю ещё раз: будешь себя так вести или найдем другие пути решения конфликтов? – Засунь свои решения в… – новый поток воды, прыснувший ей в лицо, не позволил Аннабет договорить. – Прекрати! Сейчас же! – Как только ты успокоишься, – четко и строго проговорил Перси. Сопротивления прекратились, холодная вода всё же сыграла свою роль. Анн немного расслабилась, ожидая, когда парень её отпустит. – Так-то лучше, – тихо сказал он, выключив воду. Ничего не ответив, девушка схватила полотенце и вышла из ванной, слыша, что Перси следует за ней. Злость кипела внутри неё, ей хотелось наполнить ванную и утопить в ней этого отморозка, но всё, что она могла сделать – это взять себя в руки, игнорировать его и больше не поддаваться неясным порывам сочувствия или заботы. – Хочешь воды? – со смехом спросил юноша, зайдя в комнату и забирая свой пистолет от греха подальше, пока Анн исчезла на кухне. Ответа не последовало. Перси мог чувствовать, что в атмосфере, шлейфом тянувшейся за Аннабет, витает бессилие, которое могло привести её к срыву. Он понимал, что девушка довольно сильна духом и не терпит своей беспомощности перед молодым человеком, а значит, бороться не перестанет, пока крылья её не раздвинут прутья ловушки, в которую Перси загнал её, отчасти сам того не желая. Парень прошел на кухню, застав Чейз за готовкой у плиты. – Ого, не думал, что холодный душ действует на тебя так успокаивающе, – усмехнулся он, садясь на один из барных стульев. – Решила приготовить мне ужин? – Я устала и хочу есть, – мрачно проговорила Анн, не поворачиваясь на юношу. – А потом я сяду читать. Больше не собираюсь ухаживать за тобой. Проведу вечер так, как хочу, мне плевать, что в моей квартире завёлся псих с пистолетом. Перси лишь тихо засмеялся, смотря на Анн со спины. На ней было темно-синее, с цветочным узором платье на тонких бретелях, которое в некоторых местах намочилось. Крой платья позволял парню разглядеть изгибы её хрупких плеч, и взгляд его начал медленно скользить по телу девушки. С мокрых волос стекали капли воды, но, видимо, это её не заботило, она нарезала овощи, готовя салат. Спустя несколько минут перед Перси на стол с грохотом опустилась тарелка с картофельным пюре и ветчиной, а рядом – миска с "Цезарем". Аннабет села с другой стороны барной стойки, загораживаясь от парня рукой, локоть которой поставила на столешницу, и ковыряя вилкой в пюре. – Ты же не хотела больше ухаживать за мной, – слабо улыбнулся молодой человек, чувствуя, как от голода сводит желудок. Аннабет ничего не ответила, она схватила свою тарелку и покинула кухню. Посмотрев ей вслед, Перси искренне удивился тому, что, несмотря на её положение, девушка всё равно проявляла доброту: она поделилась с ним своим ужином, и даже если обрабатывать рану юноша её заставил, то ссадины на руках она намазала добровольно… Да, Анн злилась, не желала мириться с тем, что кто-то так обращается с ней, но это не мешало ей проявлять человечность. Взяв свою тарелку, парень отправился следом за девушкой. – Ты оставишь меня в покое? Я могу хотя бы поесть, не видя твоё лицо? – Я не могу оставлять тебя одну, вдруг ты снова натворишь чего-нибудь? Например, снова схватишься за нож, – Перси приземлился на кровать, и самодовольно взглянул на Чейз, наконец, начав есть. – Да пошел ты… – тихо сказала девушка, сидя по-турецки в офисном кресле и облокотившись на свой письменный стол. В одной руке она держала книгу. – Хэй, холодный душ никто не отменял. – Вот и отлично, сходи и охладись. Тогда может твои мозги встанут на место, и ты поймешь, что брать в заложницы невинных, ни к чему не причастных девушек, и угрожать им стволом – не очень хорошая идея, – перекинув мешающие ей волосы на одну сторону, Чейз оголила свою шею с белоснежной кожей, и попыталась всё же поужинать и почитать. Перси усмехнулся, и пристально посмотрел на Анн, которая сидела к нему боком. Он понимал, в каком смысле она произнесла слово «невинная». Но его разум выхватил совершенно другой смысл, и осознание того, что она действительно может быть невинной, в совокупности с её видом, отразилось мгновенным импульсом внизу его живота. Парень отвел взгляд, продолжая поглощать пищу. Как такое возможно, что одним случайным словом, одним движением руки и взмахом волос она заставила его так реагировать? Не контролируя поток своих мыслей, юноша мельком взглянул на её легкое платье, представляя, что может скрываться под этой тонкой тканью. Тут же отругав себя за такое легкомыслие, Перси закончил прием пищи, и неподвижно сидел, уставившись на небольшой стеллаж с книгами, стоящий вдоль стены. Он не может позволить себе погрузиться в созерцание её необычной красоты, когда жизнь его висит на волоске, не должен позволить себе смотреть на эту девушку как на предмет своих желаний, Анн лишь его, как она выразилась, «заложница», и когда Перси покинет её, ничто не должно связывать их. Хотя бы потому, что с ним она будет в опасности. А после её доброты он не может отплатить злом… И даже если в душе его проснулась нежность к этой девушке, чего с ним никогда не было, парень должен будет держать её под контролем и вести себя как можно строже, так как любая её выходка, будь то звонок копам или крик о помощи в открытое окно может погубить их обоих. Аннабет встала с кресла и, проходя мимо, не смотря на молодого человека, забрала у него тарелку. – Можешь не ходить за мной, у меня на кухне нет автомата Калашникова, чтобы достать его и сделать из тебя решето, – сказала она на ходу, исчезая в коридоре. – К сожалению… – пробормотала Анн. – Я всё слышал, – громко сказал Перси, улыбнувшись. Через пару минут Чейз вернулась и подошла к шкафу, чтобы сменить одежду. Она выбрала легкие лосины фиолетового цвета и черную хлопковую майку. Повернувшись к парню, она выжидающе посмотрела на него. – Можно мне переодеться? – Конечно, давай, – подперев подбородок руками, Перси не сводил глаз с девушки. – Тогда я пойду в ванную. – Я опасаюсь оставлять тебя наедине с самой собой. У женщин в такие моменты в голове рождается много глупостей. – Тогда выйди в коридор или отвернись, ты и так уже залез в моё личное пространство, садясь мне на шею. И еще нагло свесил ножки! – сказала Аннабет вслед парню, когда тот вышел в коридор. Прошло несколько минут, Анн прошла мимо Перси со своими вещами в руках, неся их в ванную. – Давай, мой персональный хвост, можешь проследовать за мной и убедиться, что я всего лишь хочу высушить одежду и волосы. – Охотно верю, – усмехнулся молодой человек, делая несколько шагов вслед за Чейз, смотря, как она развешивает вещи на сушилке. Послышался шум фена. Стоя посреди коридора, Перси наблюдал издалека, как развеваются в стороны её блондинистые волосы. Шум прекратился. Девушка взяла веник с совком и занялась уборкой остатков своей безнадежно разбитой вазы. Анн сильно сжала губы, стараясь не подпускать слезы, так как, собирая осколки, она снова представила себе свою жизнь, которая так же, как этот хрупкий материал, может в один миг разлететься вдребезги. Ведь то, что псих может применить пистолет по прямому назначению не было бы неожиданностью. У него оружие, у него власть, он и только он знает, что будет дальше. Но не Аннабет. Выкинув осколки и окровавленную ткань с пола ванной, девушка, возвращаясь в комнату, прошла мимо юноши, который стоял всё это время в коридоре, наблюдая за её действиями. Когда Перси зашел следом, он застал Аннабет, расстилающую постель. Нагнувшись, она складывала покрывало, её легкие лосины подчеркивали очертания ягодиц и упругих стройных бедер, юноша остановился на проходе, проклиная себя за то, что не может отвести глаз от картины, представшей перед ним. – Ты уже придумал, где будешь спать? – наигранно беззаботно спросила Анн, даже не удостоив Перси взглядом, и снова прошла мимо, чтобы взять со стола свою книгу. – Ну, думаю, твой муж, которого нет, – четко и насмешливо проговорил молодой человек, – не будет против, если я лягу на твоей кровати. – Ты смеешься надо мной? – Хэй, она же большая. Ты же не заставишь раненого человека ложиться на полу? – произнес Перси , взглянув на Чейз, которая встала посреди комнаты и смотрела в сторону, прижимая к себе книгу. – Тогда на полу буду спать я, – сказала она тихо. – А вот этого я тоже не допущу, – делая шаг навстречу девушке, Перси пытался поймать её взгляд, так как она не смотрела на юношу с самого инцидента в ванной. – Можешь тыкать в меня своим стволом, можешь пристрелить, но я не буду с тобой спать, – сухо сказала Аннабет, не двигаясь с места. – Я еще даже не предлагал, – молодой человек издал смешок. Не производя ни звука, Чейз стояла и унылым взглядом смотрела в пол. Она чувствовала себя загнанной в угол. И то, чего она боялась больше всего, не имело отношения к смерти. Анн охотнее выбрала бы смерть, чем изнасилование. Девушка понимала, что от этого совершенно незнакомого человека, можно ожидать чего угодно, особенно после этих его слов. Ей вовсе не хотелось принимать их всерьез, Аннабет знала, что они были сказаны в шутку, но легче от этого не было. – Аннабет, – сказал Перси, видя её напряжение. Она никак не отреагировала, стоя всё так же отрешенно и неподвижно. Парень осторожно подошел ближе, девушка нахмурилась, сжимая плечи. – Посмотри на меня, – Чейз не послушалась, и юноша взял её лицо в свои ладони, встречая её наполненные уже нескрываемым страхом глаза. – Я тебя не трону. Обещаю. Это всего лишь еще одна мера безопасности. Я буду спать с краю, чтобы ты не захотела улизнуть, попытаться выбраться из квартиры или позвать кого-либо. Девушка глубоко вдохнула, прикрыв веки. Затем она оттолкнула руки Перси от своего лица, швырнула книгу на стол, так как потеряла желание читать, и направилась к своей кровати. Аннабет отвернулась к стене, накрываясь одеялом, и сжалась в комочек. – Я мог бы тебя связать, но не хочу. Уж лучше так, чем лежать без возможности нормально пошевелиться, не правда ли? – тихо сказал молодой человек, выключив свет и садясь на край постели. – Мне завтра вставать на работу, поэтому я предпочла бы поспать, а не болтать. – Ты не идешь на работу. Резко развернувшись, Анн возмущенно взглянула на Перси. – Я думал, ты уже поняла. Ты не можешь пойти, это же очевидно. – Ты, чертов засранец, понимаешь вообще, на какие бабки я покупаю пищу, которую ты сегодня ел? Ты думаешь, я как ты, хожу по улицам с пистолетом и вымогаю кэш? – Я понимаю, но тебе придется взять больничный. Я возмещу твои затраты. – Контрабандным оружием? Или наркотиками? Или чем там еще занимаются такие крутые парни? – с ехидством выделив слово «крутые», Анн снова отвернулась, натягивая одеяло как можно выше. – Ложись и спи, – сказал юноша, печально улыбнувшись. Быстро же она всё схватывает. – Ненавижу тебя. – О, а мы ведь знакомы всего ничего, – усмехнулся Перси, ложась на здоровый бок, спиной к Анн. «Прости, Аннабет», – подумал про себя Перси, рассматривая мелкие детали убранства её комнаты. Он ещё долго не мог уснуть, размышляя над тем, что делать, как вести себя в сложившейся ситуации. Парень не был рад тому, что пришлось втянуть Аннабет в это всё, но иначе поступить не мог. Отчаявшийся, раненый, не зная места, где он мог бы спрятаться и переждать, юноша услышал зов судьбы, когда хрупкая фигура девушки предстала его взору в душном автобусе, который вёз его в неизвестном самому Перси направлении. Аннабет показалась ему той самой спасительной соломинкой, до которой нужно было лишь протянуть руку. И теперь, чувствуя спиной теплую энергетику её тела, Перси подумал, что рядом с ней – и есть то самое место, которое, блуждая всю свою жизнь, он так искал. Тут же сжав от горечи кулаки, юноша одернул себя, заставляя вспомнить, что она должна будет остаться позади, должна будет забыть о нем, как о своем страшном сне. И Перси сделает так, чтобы, по возможности, никто никогда не узнал о том, что Аннабет Чейз когда-либо встречала Перси Джексона. «Я вдребезги разрушил привычный ход её жизни. Но вместе с тем, что она из-за меня страдает, я не позволю кому-либо причинить этой девушке еще больше страданий… Да, пока я рядом, она тоже на волоске. Получив помощь и укрытие, я получил ответственность за её жизнь. Это адекватная цена за то, что я делаю. И теперь я должен оберегать две жизни. Аннабет довольно умная, она поймет, будет знать, что этот эпизод со мной нужно вычеркнуть из памяти. Будто ничего и не было. Тогда, когда я исчезну, она снова будет в полной безопасности. Мне останется только восстановиться, придумать план и покинуть её, позволив и дальше жить нормальной жизнью, не оставив после себя и следа»…