Адреналин

I will battle for the sun And I won’t stop until I’m done You are getting in the way And I have nothing left to say I will brush off all the dirt And I will pretend it didn’t hurt You are a black and heavy weight And I will not participate I will battle for the sun ‘Cause I have stared down the barrel of a gun No fun you are a cheap and nasty fake And I am the bones you couldn’t break Dream brother, my killer, my lover… --- Я буду сражаться за солнце И не остановлюсь, пока не одержу победу. Ты стоишь у меня на пути, А у меня больше нет слов. Я вычищу всю грязь, Притворяясь, что мне вовсе не было больно. Ты черный тяжкий груз, И я в этом не участвую! Я буду сражаться за солнце, Потому что я смотрела прямиком в дуло пистолета. Без шуток, ты — дешевая гадкая фальшивка! А я — тот человек, которого тебе никогда не сломать. Брат мечты, мой убийца, мой любимый… (Placebo - Battle for the sun) Открыв глаза, Аннабет в первую очередь попыталась вспомнить, пила ли она после работы, и если нет, тогда что в её постели делает юноша со спутанными кудрями, обрамляющими его безмятежное, почти ангельское лицо. Потом Чейз вспомнила, что вообще, даже если она и выпивала иногда, то никогда ни с кем не знакомилась, тем более не приводила домой. Голова вспыхнула воспоминаниями предыдущего дня, и девушка поняла, что она всё-таки пила. Перед тем, как наложить повязку на ножевое ранение этого самого юноши. Послышался слабый стон, вылетевший из её уст, Анни закрыла лицо руками, осознавая, что она в полной заднице. Пролежав так с минуту, она раскрыла пальцы и сквозь щелочку между ними снова взглянула на молодого человека, которого ей было позволено называть Перси. Перси был в джинсах, видимо, они высохли за ночь, и парень уже вставал, чтобы их надеть, но потом снова прилег. Он лежал на спине, с самого краю, так что Аннабет даже удивилась, как это он не свалился. Но была рада, что парень держал дистанцию, в то время, как она сама во сне сместилась от стены на середину, и расстояние между ними непозволительно сократилось. Осознав это, она смущенно замерла, боясь разбудить его. Девушка вдруг заметила колечко ключа от входной двери, немного торчащее из кармана его джинсов. Это был шанс выбраться из кровати, открыть дверь и бежать без оглядки. Размышляя над тем, как ей сделать всё это наилучшим образом, Анни не могла не взглянуть на лицо Перси ещё раз. Его ресницы еле подрагивали, пока он мирно спал. Во сне этот юноша не казался ни угрожающим, ни бесцеремонным, ни уязвимым. Он был воплощением спокойствия и умиротворения. Чейз и самой стало спокойно. Она знала, что нужно воплощать свои задумки, но никак не могла оторвать взгляда от дьявольски красивого ангела в своей постели. Дорожка темных волос шла по низу его живота, грудь вздымалась при дыхании, а сильные руки, выраженные плавными линиями мускулов, расслабленно лежали по бокам. Кожа чистая, значит, не пускает по вене. Этот факт радовал. Но зато на запястье Аннабет обнаружила несколько старых шрамов, и они явно не были случайными: порезы сделаны специально. Девушка, чувствуя свой бешеный стук сердца, задержала дыхание и сжала губы, невольно схватившись за своё собственное запястье, вспоминая приятный трепет от острого метала на коже… Неужели он тоже знает, что это такое? Неужели бывают такие совпадения? Анни смотрела на него и не знала, чего ей хочется больше: придушить его подушкой или укрыть одеялом, так как на Перси не было футболки, а утро было довольно прохладным. Зажмурив глаза, Чейз вдруг встрепенулась: накрыть одеялом?! Она же собиралась остановить свои глупейшие приступы заботы и доброты! И что вообще происходит, почему она до сих пор не стащила ключ? Осторожно высунув руку из-под одеяла, Аннабет потянулась к карману юноши, с опаской поглядывая на него, боясь, что в любой момент он может проснуться, и что взбредет в его голову сегодня, знает один лишь Господь. Или дьявол? .. Еще неизвестно, кто создал этого до безобразия прекрасного молодого человека. Взгляд Чейз вдруг остановился на молнии его джинсов, девушка снова задержала дыхание, которое итак не успело восстановиться, заметив, что ткань слишком натянута и выпирает в этом самом месте. Глаза Анни расширились, она почувствовала, как краска прилила к её лицу, а голова закружилась. Отведя взгляд, она посмотрела на часы, чтобы обнаружить, что сейчас почти восемь утра, и затем решительно потянулась к колечку ключа, торчащего из кармана Перси, стараясь не обращать внимания на интимность момента. Ключ уже был в её руках, когда сильная горячая ладонь крепко сжала её запястье. Анни, чувствуя, как сердце подпрыгнуло в груди, взглянула на Перси. Он всё ещё лежал с закрытыми глазами, но рука его до боли крепко держала её руку, и девушка издала тихий стон, пытаясь освободиться. — Я, видимо, вчера забыл тебе сказать, что очень чутко сплю, — послышался хриплый голос, юноша открыл глаза и потянулся, приблизив кулак Аннабет с зажатым в нём ключом к своему лицу, и без усилий разжал её пальцы, забирая ключ обратно. — Пусти, — разочарованная девушка сморщилась, так как парень всё ещё не расслаблял свою хватку на её запястье. — Нехорошо лазить по чужим карманам, — томным голосом проговорил Перси, повернувшись к Чейз. — Сказал человек, незаконно проникший в чужую частную собственность, — раздраженно ответила Анни, сжав челюсти из-за того, что боль становилась все сильнее. — Отпусти, ты делаешь мне больно! — Я сказал, если ты будешь меня слушаться, всё будет хорошо. А ты решила сбежать. Это открытое неповиновение. И ты думаешь, я это так оставлю? — голос Перси звучал спокойно и размеренно, но именно эта интонация и придавала ему наибольший оттенок угрозы. Только что сладко спавший юноша снова превратился в отморозка с пистолетом. Аннабет молчала, не зная, как реагировать и чего ожидать. Вчера перед сном он со всей тактичностью заверял её, что не тронет, был так спокоен и даже вежлив с ней. Но теперь он снова применял грубость и угрозы. Казалось, в нём сидело два человека, вечно спорившие друг с другом. И какой из них, грубый или спокойный, симпатизировал Анни больше, она уже не знала. Почему-то внутри неё самой тоже шла непрерывная борьба. С одной стороны было понимание, что Перси попал в беду, и девушка, жалея его вчера, не могла не помочь. Но здравый смысл был на стороне другой её позиции: этот человек псих, и от него нужно бежать как можно скорее, пока он не пристрелил её, или пока их обоих не убили его враги. И теперь, стараясь предугадать, какая из сторон выиграет борьбу внутри неё, Анни перестала чувствовать боль, хотя парень и не собирался отпускать её руку. Она неотрывно смотрела в глаза Перси, понимая опасность своего положения, но в то же время больше не жалела, что вчера помогла ему. Пусть даже под дулом пистолета. Аннабет поняла, что, не будь оружия, она всё равно бы залечила его рану, просто не смогла бы поступить иначе. Только вот ему об этом знать не обязательно. Одно дело — помочь, другое дело — позволять этому нахалу дергать за ниточки, словно она марионетка. Да, ей было жаль Перси, когда он уставший, голодный и с раной в боку сидел перед ней, всё равно стараясь улыбаться; было жаль его, когда она осознала, что, испытывая боль и валясь с ног, он всё равно пытался держаться и найти убежище, пусть и не самым лучшим способом. И поэтому, ей захотелось помочь ему. Однако его грубые выходки и угрозы задевали сильную и независимую девушку. Перси вел себя так, будто оружие в руках дает ему безграничную и безусловную власть, и поэтому Анни обязана делать всё, что он прикажет. Но что же он будет делать, лишившись этого козыря? Невыносимо раздражало, что Перси, то был спокойным и аккуратным, то срывался с цепи. Она даже не услышала от него слов благодарности за помощь, хотя и не очень то ожидала, что он их скажет... Словом, юноша вдоль и поперек состоял из противоречий и неизвестности. Поэтому, не надеясь на то, что его светлая сторона, которая, как она убедилась, всё же проглядывала где-то глубоко внутри, пересилит, Аннабет решительно была настроена бороться с ним. Не открыто, так хитростью, Чейз вырвется из этого плена, и Перси, Чарльз или какое бы там ни было его настоящее имя, пожалеет, что связался именно с ней. — Прости, — сказала она вдруг тихо и спокойно, не отрывая взгляда от Перси. — Я поступила глупо, нужно было тебя слушаться и не пытаться дергаться. Не веря своим ушам, юноша прищурился, стараясь усмотреть в глазах девушки подвох. И он его видел. Казалось, видел её насквозь. Свободолюбивая и отважная, она вдруг признала, что была не права? Чушь, он никогда в это не поверит. Он прямо-таки видел, как рвётся на части её душа, вынужденная покориться и сдаться в этой безвыходной ситуации. Эта девушка никогда бы не допустила этого, даже под дулом пистолета, и вчера он убедился в этом: вместо того, чтобы плакать и просить о милости, она с достоинством смотрела в глаза своему страху, отгоняя его от себя. Не каждый мужчина способен сохранять такое самообладание, что уж говорить о молоденькой девушке. И вдруг всё это отходит на задний план и Аннабет говорит «прости», словно боясь того, что парень может сделать в наказание за неповиновение. Более неподходящего ей поступка было невозможно представить. Перси чувствовал, как в голове Аннабет созревает что-то, что, как она думает, поможет ей сбежать, позвать на помощь и прочее-прочее. Собралась поиграть? Посмотрим, что из этого выйдет. Молодой человек не подал виду, что что-то заподозрил. Но теперь ему нужно было вести себя в десять раз осторожнее, так как, лучше слышать проклятия, летящие в лицо, чем совсем не подозревать, что происходит в чужом сознании. — Правильно, Аннабет, меня нужно слушаться. Ты же понимаешь, что это ради твоей же безопасности? — дернув её за руку, притягивая ближе к себе, Перси почти мог ощущать её сбившееся дыхание на своих губах. — Я хочу, чтобы ты знала: как только я приду в норму и буду уверен, что путь чист, я исчезну из твоей жизни раз и навсегда. И тогда ты снова будешь ходить на свою работу, читать книги и так далее. Сейчас же, чтобы всё это светлое будущее не превратилось в черное пятно, ты будешь делать то, что я говорю. Поняла? — Да, — послушно выдохнула Чейз, и желание провести языком по её приоткрытым губам накрыло Перси с головой. Девушка взглянула на него из-под ресниц в ожидании его дальнейших слов или действий. Он выпустил её руку и встал с кровати, чувствуя острую боль в боку, которую заглушало возбуждение. Нет, нет и нет. Никаких вольностей. Юноша опустил голову, проводя ладонью по волосам, и увидел результат близости к Аннабет, заметно выпирающий из его джинсов. Это недопустимо, — подумал он и постарался отвлечься. Перси понял вдруг, что из-за ранения, усталости и разногласий со своей "заложницей" вчера так и не мог нормально принять душ, а он был ему очень и очень нужен. Повернувшись к Анни, молодой человек обнаружил её тихо сидящую в волнах пушистого одеяла, она смотрела на него и хлопала длинными ресницами, словно была готова к выполнению указаний. От вида того, как девушка старалась играть в послушание, молодой человек слабо усмехнулся. И какой был смысл? Ей самой же будет неимоверно сложно, Чейз не выдержит и раскроет свои карты. Она думает, что скрытая борьба окажется более результативной, но еще не знает, каково это: беспрекословно слушаться кого-либо. Перси оставалось лишь наблюдать за этой глупой клоунадой и быть начеку. — ВстаАнни, поможешь мне, — махнул юноша рукой, призывая девушку к себе. Она встала и подошла, встав с ним лицом к лицу, так близко, что Перси невольно отпрянул, опасаясь, что реакция его тела не заставит себя долго ждать. — Я слушаю, — послышался тихий нежный голос, молодой человек отвернулся, взяв со стола скотч, которым вчера заклеивал рот Аннабеи и связывал её. — Нужно замотать мою рану поверх повязки, герметично, чтобы вода не попала. Сможешь? — Да, — бодро ответила девушка, принимаясь за дело. Когда всё было готово, Перси попросил у Анни полотенце и повел её в ванную, прихватив с собой оставшийся скотч. — Зачем это? — спросила она, пока юноша повернул её к себе спиной и соединил запястья, чтобы связать руки. — Я могла бы пока приготовить завтрак. — Нет, будет лучше, если ты будешь под моим присмотром, — сказал Джексон, не желая слышать возражений. И Анни не возражала. — Сядь, — указав на стиральную машинку, произнес Перси. Когда девушка сделала, что он просил, он обездвижил её лодыжки, а потом завязал глаза тонким полотенцем. — Постарайся не дергаться, как только закончу, я тебя развяжу. Нужно будет сменить повязку. Аннабет промолчала, ожидая, когда юноша включит воду. Тихий шелест летящих в разные стороны капель заставлял девушку нервно ерзать на месте, где она сидела и старалась не думать о том, что всего в метре от неё Перси был полностью голым. Чертова неловкость и стеснение выедали дыру в её терпении, поэтому вместо того, чтобы волноваться по этому поводу, Аннабет постаралась переключиться на более полезные мысли. Сосредоточившись на своем более или менее ровном дыхании, она размышляла над тем, что будет делать, если Перси потеряет бдительность и этим позволит ей использовать шанс на спасение. И окружающая обстановка всё равно привела её к той же теме, от которой она старалась уйти. Девушка прекрасно знала, чего хотят все парни, что может на время сделать из них тесто, из которого можно лепить всё, что угодно. Все они падучие на женское тело, просто каждый в разной степени. И хотя Аннабет не считала себя чертовски сексуальной и привлекательной, но ей хотелось верить, что она сможет использовать это оружие против него, пусть даже Чейз не владела им так, как, к примеру, Кларисса. Но если вспомнить какие-нибудь фильмы и наблюдения за другими девушками, это могло вполне сработать. Ради собственного спасения все средства были хороши. Главное, не допустить, чтобы это зашло слишком далеко, так как Чейз понимала, что играет с огнем. Нужно быть очень аккуратной. Размышления прервались, когда вода выключилась, зашуршала занавеска, а через пару минут каких-то движений, которые девушка не видела, но слышала, полотенце развязали теплые руки, пахнущие душистым гелем для душа с вишней, который так нравился Аннабет, и девушка увидела перед собой Перси. Он казался более отдохнувшим, посвежел, синяки под глазами были не так ярко выражены. Волосы теперь были черные от влаги, с них изредка капала вода. Когда Чейз опустила взгляд, она увидела капли, стекающие по голому торсу юноши. Ещё ниже: он снова надел свои рваные на коленях джинсы. Дыхание девушки споткнулось и распласталось на влажном полу. Что она там думала про оружие против Перси?.. Похоже, он использует тот же тип оружия, помимо пистолета... Проследив за взглядом девушки, Перси закусил губу, тут же отпустив, и развязал руки Аннабет. — С ногами сама разберешься, — кинул он ей и отвернулся, вешая полотенце на сушилке. Наполнившись вдруг злостью до самых краешков, Чейз еле сдержалась от колкого замечания. Он вечно связывает её, а потом ещё не удосуживается освободить! Резкими рывками размотав путы, девушка спрыгнула на пол и, сложив руки на груди, вышла в коридор, ожидая Перси. Юноша провел её в комнату, позволив сменить повязку на ране. Улучшений, казалось бы, не было, но Аннабет об этом не думала: она просто сделала то, что от нее требовалось, стараясь оставаться хладнокровной, и снова встала перед молодым человеком, ожидая его дальнейших указаний. — Завтрак? — спросил он, надев свою футболку, и миновал девушку, отправляясь на кухню. Она пошла следом, зная, что если не сделает этого, он потащит силой. — Сегодня готовишь ты? — удивленно спросила Аннабет, застав Перси у раскрытого холодильника. — Ты итак много всего сделала. Съедим глазунью, — пробормотал юноша, доставая необходимые ингредиенты. — У тебя есть деньги? — Ну вот, я так и знала. К чему было всё это представление? Так и сказал бы, что хочешь меня обобрать, — ухмыльнулась Чейз. — Есть? — настойчиво повторил он. — Два дня назад получила зарплату, — мрачно пробормотала она, Перси ничего не ответил. Спустя некоторое время он повернулся к девушке. — Где ближайший супермаркет? Сколько по времени идти? — Через две улицы в сторону центра. Десять минут ходьбы. Перси снова промолчал. На столе появились две тарелки с яичницей, приготовленной парнем, и чашки с кофе, который в это время сварила девушка. Вдыхая его аромат, Анни впервые со вчерашнего дня почувствовала расслабленность и покой. Но, встретившись глазами с молодым человеком, который сел напротив, она ощутила, что всё это снова растворилось, так же, как растворяется кофе в бурлящем кипятке, как тает настоящий пломбир на солнце. Она уткнулась в тарелку и молча съела завтрак. ♦♦♦ — Зачем мы туда идем? — тихо спросила Чейз, когда Перси приказал ей одеться и стоял в коридоре, ожидая девушку. — Узнаешь, — коротко ответил он. — У тебя есть темные очки? — Есть, — ответила Аннабет, натягивая платье с цветочным принтом поверх бардовой кофты с длинными рукавами. Затем она порылась в ящиках, доставая то, о чем просил парень. Поняв, что девушка переоделась, Перси зашел в комнату и принял из её рук очки, с радостью отмечая, что они не выглядят как женские гламурные побрякушки со стразами. Как раз то, что ему нужно. — Может, найдется какая-нибудь шапка? Или толстовка с капюшоном? — Ах, да-а-а, — с лукавой улыбкой протянула Аннабет. — Ты же скрываешься от кого-то. Зачем тогда вообще выходить на улицу? — Нужно кое-что купить. Так что, поищи что-нибудь. Анни усмехнулась и поняла, что шапка может быть в нижнем ящике, а платье едва достает до колен, а это значит… Плавно нагнувшись, девушка почувствовала, как подол проскользнул сзади по её бедрам. Тут же в душу закралось смущение оттого, что она вообще ведет себя таким образом. Но Чейз твердо готова была стоять на своём, если это означало её свободу. Она краем глаза взглянула на Перси, заметив, что он тут же отвел от неё глаза, напряженно потирая подбородок. Снова опустив взгляд в ящик, Аннабет самодовольно улыбнулась. — Вот, — найдя черную однотонную шапку, девушка протянула её юноше. Он надел её, мельком взглянув в зеркало, и указал Анни на дверь, пока она натягивала черные оксфорды. — Правила такие: ты молчишь и не отходишь от меня ни на шаг. И если выполнишь всё это, я буду признателен. А нет — в случае, если нас найдут, у тебя останется достаточно времени жить, чтобы осознать ошибку и пожалеть о своей глупости… — Перси вскинул брови, пристально смотря на Аннабет, проверяя, поняла ли она его слова. — Ты мне угрожаешь? Снова? — Что ты, Аннабет, я же знаю, что ты будешь хорошей девочкой, а значит, проблем мы избежим, не так ли? — низким строгим голосом проговорил Перси, про себя усмехаясь над тем, что девушка, скорее всего, хочет использовать эту вылазку на улицу, как шанс сбежать от него. — Почему я должна тебя прикрывать? Если я привлеку внимание копов, и они тебя схватят, то мне ничего не будет, твои дружки до меня не доберутся, они ведь даже не знают обо мне, — спокойно сказала Чейз, прислонившись к стене. Перси засмеялся, закинув голову назад, и взял свой рюкзак, пихнув туда пистолет. — Но ты ведь не сдашь меня копам? — парень взял девушку под локоть и вывел из квартиры, закрывая дверь на ключ. — С чего бы вдруг? — подняв бровь, Анни зашагала вниз по ступеням, ведомая юношей за руку. — На подсознательном уровне ты знаешь, что я такая же жертва обстоятельств, как и ты. Если бы я был вором, насильником или убийцей, я давно совершил бы то, что мне нужно. Но я лишь прошу не поднимать шума и позволить переждать у тебя. — Вечно светя своим пистолетом перед моим носом? — тихо сказала девушка. — Почему нельзя было по-человечески попросить о помощи? — Ты же понимаешь, что я не мог просто догнать тебя и сказать: впусти меня к себе, мне нужно спрятаться. Ты бы послала меня ко всем чертям. У меня не было выбора. Представив себя на его месте, Аннабет пожала плечами. По сути, она готова была согласиться с ним. Но верить парню не могла. Он мог прикидываться жертвой плохих дяденек, напичканных оружием, но на самом деле преследовать какие-то скрытые цели. Кто знает, что Перси делал, когда связывал её? Может, он распихивал наркотики по потайным углам её квартиры, чтобы потом сбежать и остаться не при деле? А потом к Анни явятся бандиты или копы. Первые угробят, вторые посадят. Мысли эти казались с одной стороны бредовыми, с другой стороны, Чейз могла ожидать чего угодно. Погрузившись в размышления, девушка не заметила, как Перси, всё ещё крепко держа её за руку, уже надел очки и тащит её в сторону главной дороги. — Веди. И помни, что нет нужды поднимать шум. — Как же, как же, Чарльз-Перси, не пережиАнни, я буду «хорошей девочкой», — Анни не сдержалась и повторила слова, сказанные им сегодня ранее. Молодой человек опустил очки и зло сверкнул глазами, заставляя девушку замолчать. Он крепко сжал её руку, вернув очки на место, и подтолкнул, чтобы та вела его в нужное место. Аннабет сжала губы и пыталась представить, что сделает Перси, если посреди улицы она вдруг рванет от него или позовет полицию. Неужели на месте пристрелит? Или зажмет рот рукой? Этим он только привлечет лишнее внимание, да и идти ему некуда, даже если он сбежит от копов... Тогда он, возможно, найдет себе новую жертву? Девушка нахмурилась и прервала этот ход мыслей. ♦♦♦ Многострадально вздохнув, Чейз прошла сквозь автоматические двери супермаркета, который представлял собой небольшой торговый центр. Быстро заскочив в магазин одежды, Перси взял пару первых попавшихся футболок на смену его старой, и ещё несколько необходимых вещей, не особо заботясь о тщательности выбора, так как главное было - иметь хотя бы что-то. Девушке приходилось успевать за ним, лавируя между вешалок по направлению к кассе. План медленно и не совсем уверенно зрел в её голове, когда, заплатив, они двинулись к залу супермаркета, занимающего большую часть двухэтажного здания. Перси взял корзину и двинулся вдоль стеллажей с продуктами, заставив Аннабет взять себя под руку, и строго настрого запретил отцепляться. «Надо же, какой предусмотрительный. Но я найду прореху в твоем плане, милый». В это пятничное утро было не многолюдно, так как большинство зрелого населения начинало сейчас отработку последнего рабочего дня, что было на руку Перси. Он быстро нашел зубную щетку, шампунь и мочалку и прочие необходимые гигиенические принадлежности с расчетом на то, что придется несколько дней как-то следить за собой в доме, где для него ничего не было. Ведь, как Джексон и предполагал, у Аннабет не было не то, что мужа, даже бойфренда, который хоть какие-то вещи мог оставить у неё. Квартира полностью была предназначена для неё одной, и, как он сделал вывод, даже гостей она встречала редко. Что, не считая нужды приобретать всё снова, тоже играло на руку парню. Найдя моток прочной веревки в хозяйственном отделе, Перси почувствовал, как Чейз сжала его руку. Мельком взглянув на неё, юноша мог даже отдалённо представить, что творится сейчас у девушки в голове при виде этой весьма странной покупки. О да, скорее всего, она догадывалась, зачем ему веревка, и это точно ей не понравилось. Всё, что Перси искал, он уже собрал в корзину вместе с продуктами первой необходимости, которых должно было хватить на несколько дней для них двоих. Постепенно молодой человек немного расслабился, так как район их большого города был для него чужой, а значит, никаких знакомых здесь быть не могло. Но пока они торопливо блуждали меж рядов с товарами, юноша чувствовал, что Чейз прижимается к нему всё крепче. Она буквально вдавила предплечье Перси в свою грудь, и не сводила с него своего изучающего взгляда, молча наблюдая за тем, как он выбирает продукты. Сам же парень старался не смотреть на неё, понимая, что именно этого она и добивается, но и отодвинуться от девушки не мог, так как сам приказал ей не отпускать его руку. Его собственное указание обернулось против него же. Юноша пытался совладать с горячим потоком крови, приливающим к низу его живота, и одновременно оставаться невозмутимым и сосредоточенным. Встав в очередь на кассу, он всё-таки взглянул на Аннабет, которая всё время молчала с тех самых пор, как они зашли в супермаркет. Перси было интересно, о чем она думает, что чувствует и зачем делает то, что делает. Он хотел бы заглянуть в её голову и понять, к чему нужно готовиться, но, к сожалению, это было невозможно. Девушка подняла на Джексона свой невинный и беззаботный взгляд, словно её ничего не беспокоило. И именно это было самой явной ложью, которая настораживала молодого человека. Анни складывала губы бантиком, смотрела по сторонам, переминалась с ноги на ногу, и в один прекрасный момент её бедро соприкоснулось с бедром Перси. Парень пронизывающим взглядом посмотрел на Чейз. — ВыкладыАнни, — сладко улыбнувшись, девушка оторвалась от Джексона и принялась охотно перегружать товары из корзины на кассу. Происходящее казалось молодому человеку подозрительным, он схватил Анни за локоть, когда та прислоняла продукты к лазеру. — Что ты удумала? — тихо спросил Перси, больно сжимая руку девушки, но она и не пошевелилась, только улыбка исчезла с её лица. Встав на цыпочки, Анни приблизилась к уху парня, и её горячее дыхание обожгло его щеку. Немного помедлив, Аннабет усмехнулась и медленно прошептала: — Ни-че-го. Юноша сглотнул, первый его порыв был сейчас же оттолкнуть её, но близость эта оказалась столь желанной, что здравый смысл рухнул перед этим сладким чувством. Он знал, что ведет себя как дурак, проявляет слабость и позволяет себе непозволительное, но как можно было отгонять от себя это светлое, борющееся, хватающееся руками и ногами за право на свободу существо? Девушка отпрянула и продолжила своё занятие. Когда всё было предоставлено зоркому глазку лазера, Анни отдала парню свой черный кожаный кошелек. Заплатив, Перси успел лишь протолкнуть Анни вперед, чтобы уложить покупки в пакеты, как вдруг на весь магазин пронзительно закричала сигнализация. Осознав, что звучит она именно на их кассе, Джексон бросил полный ярости взгляд в сторону Аннабет. Раскрыв внутренний карман кошелька, юноша обнаружил, что она положила туда аккумуляторные батарейки. На губах девушки играла еле заметная улыбка, но она просто не давала воли своему внутреннему ликованию и улыбке Чеширского кота. — Ты пожалеешь об этом, я тебе обещаю, — грозно и тихо проговорил Перси, чувствуя, как вместо светлых чувств в котле его души закипело всё самое тёмное, что только могло там проснуться. Конечно, батарейки почти ничего не стоили, и платить штраф всё равно пришлось бы деньгами из зарплаты Чейз, но смысл был лишь в том, чтобы привлечь к их персонам больше положенного внимания. Анни пыталась использовать хоть какой-то шанс. И это, кажется, получилось. — ОстаАннитесь на месте, пожалуйста, — охрана в количестве двух человек уже приблизилась к парню с девушкой. — Что тут происходит? — О, ничего страшного, — бодрым голосом заверил их Джексон. — Нам придется вас обыскать. — Понимаете, мистер, всё дело в этих батарейках, — начал дружелюбно юноша. — Вообще-то, они нам даже не нужны, не правда ли, дорогая? — обратившись к Аннабет, Перси бросил на неё полный гнева взгляд, который только она и заметила, съежившись. — Он их украл, — сложив руки на груди, констатировала Анни. — О, ну хватит на меня обижаться! — парень изобразил скучающий вид и, вскинув брови, взглянул на охранников. — Понимаете, она уже который день на меня злится и устраивает всякие пакости. Женщины… Черт их поймет. — Так, пройдемте с нами, во всем разберемся, — сказал один из них, указывая на дверь администрации. — Конечно, без проблем, — вздохнув, Перси приобнял Чейз, сильно сжимая её плечо, она пыталась вырваться, но парень повел её следом за двумя мужчинами. Аннабет посадили на черный диван, покрытый блестящей мягкой тканью, в то время как первый охранник встал в дверях, поставив руки по бокам, а второй, который все время молчал, сел за стол. — Итак, что будем делать? — Знаете, я могу заплатить за них, что поделаешь, если моя девушка такая капризная. Вы же видели, сколько всего мы купили, зачем нам красть что-то? — Не слушайте его, мы знакомы второй день, я даже не знаю его настоящего имени! Пожалуйста, вызовите полицию, не оставляйте меня с ним! — Аннабет сидела на краю дивана, нервно потирая ладони друг о друга, и с надрывом в голосе взывала о помощи. — Вот видите! О чем я и говорю! — устало разведя руками, сказал Перси, выдавив несчастную улыбку. — Я для неё всё, а она: не знаю имени… О, сэр, можно вас на пару слов? — обратился к стоящему охраннику юноша. Когда они вышли за дверь, Анни вскочила с дивана. — Помогите мне, пожалуйста, неужели вы мне не верите? Вы наверняка видели меня раньше, разве я когда-нибудь приходила сюда с этим типом? Он угрожает мне! Мне нужна помощь! — Мисс, сядьте, успокойтесь, всё будет хорошо, — улыбнулся чернокожий мужчина. Чейз бессильно опустила лицо в ладони, понимая, что за словами «всё будет хорошо» всегда скрывается ничто иное, как «мне всё равно». Прошло несколько слишком долгих минут. Непростительно долгих. За них Анни успела испытать и обдумать слишком много всего, периодически пытаясь призвать охранника к здравому смыслу. Но тот сидел, уткнувшись в телефон. — Аха-ха, да, представляешь? Поймали вот такую! — Перси зашел в комнату следом за охранником, что-то показывая ему руками, оба смеялись. — Врешь! — Нет, я серьёзно, у меня даже леска порвалась, — улыбнулся молодой человек, достав из кошелька деньги, и протянул охране. – Вот, за беспокойство. — Да ну, брось, не нужно, — отодвинув руку юноши, который протягивал купюры, мужчина кивнул своему напарнику. — Что ж, тогда мы заберем свои покупки? — Конечно, пойдемте, — улыбнувшись, охранник открыл дверь, смотря на Аннабет, которая испуганными глазами наблюдала за происходящим. — Я не пойду, — тихо сказала она, не веря тому, что её план провалился. – Нет, пожалуйста. — Пойдем, милая, даАнни не будем втягивать посторонних людей в наши разборки, поговорим дома, ладно? — ласково произнес Перси, подойдя к девушке, и взял её за руку. — Я вас прошу, не отпускайте его, он опасен, — лепетала девушка, когда, до боли сжав её запястье, парень вытянул её из комнаты администрации. — Мисс, успокойтесь, ваш молодой человек искренне сожалеет, простите его, — охранник проводил их до кассы и, пожелав удачи, удалился. — Пусти меня! Идиот! Ублюдок! — Аннабет чувствовала, как всё внутри неё горит от досады, она готова была вырваться и бежать, куда глаза глядят, но руку её так сильно сжимала ладонь Перси, что она не могла даже пошевелить ею. В другой руке юноша нес бумажные пакеты с покупками. Когда они вышли из супермаркета и добрались до тротуара, Джексон пошел очень быстро, так что Чейз еле успевала за ним. В душу её медленно просачивался ужас от мысли о предстоящих последствиях её выходки, которые ей предстоит вкусить. Аннабет готова была расплакаться, кричать о помощи, но понимала, что итак нарубила дров, а если она издаст крик, то вообще страшно подумать, что с ней сделает этот псих. До дома они дошли достаточно быстро, даже сама Анни не ожидала, что такая скорость ей доступна, она всегда ходила не торопясь. Молча, как и на протяжении всего пути, Перси практически дотащил девушку до верхнего этажа и, поставив пакеты на пол, достал ключи из своего кармана, одной рукой всё ещё не отпуская Аннабет. Дверь распахнулась, девушка влетела в квартиру и, ахнув от боли, врезалась в стену, когда парень с силой затолкнул её внутрь. Схватив покупки, он кинул их на тумбочку в прихожей, яростно захлопнув дверь и запирая её. Чейз, не теряя времени, рванула в ванную, чтобы закрыться там от разгневанного молодого человека. Как только она задвинула щеколду, раздался стук в дверь, Анни вздрогнула и, потирая ушибленный локоть, отпрянула назад, врезаясь в край ванны. Присев на него, чтобы не свалиться на пол на трясущихся ногах, девушка в панике смотрела на дверь, словно та сейчас нападёт на неё вместо маньяка, стоящего за ней. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — послышался крик, но тут же затих. Перси не желал привлекать лишнее внимание и создавать шум, но это было слишком сложно осуществить, так как из него рвался наружу зверь, желающий сейчас же утолить свой гнев. — Открой, — холодно сказал он, и Аннабет подумала, что лучше бы он кричал, чем говорил таким тоном. Она молчала. — Если ты не откроешь дверь, я её выломаю. И поверь, это не пустые угрозы. — Обещай, что не посмеешь меня тронуть, — дрожащим от волнения голосом произнесла девушка. — Что? Да любой на моем месте тут же пристрелил бы тебя! — со злостью и раздражением прорычал Перси. — Я не открою тебе, — воскликнула Аннабет, не узнав тон своего голоса, она схватилась за голову, смотря по сторонам и жалея, что в ванной у неё нет никаких предметов, которые подошли бы для самозащиты. — Хорошо, сто раз я повторять не собираюсь. Сильный толчок, и дверь содрогнулась. Девушка вскрикнула, зажимаясь в промежуток между ванной и раковиной. Ещё один удар — щеколда с треском отлетела в сторону, дверь ударилась о стену. На пороге стоял Перси, с полными яростью глазами. — Иди сюда, — шагнув внутрь, парень грубо схватил Анни за шею и прижал её к кафельной плитке стены. — Что я должен с тобой сделать, как думаешь? Чейз молчала, глотая воздух и пытаясь оттолкнуть юношу. Она вцепилась в его руки, чтобы убрать их от себя, но хватка его была железной. — Я сто раз повторил тебе, что нужно делать и как себя вести! Ты вообще думаешь своей головой? — прорычал парень, когда ногти девушки впились в его кожу, убрал ладони с шеи Аннабет схватил её за запястья, подняв их к лицу девушки. — Вот этими своими собственными руками ты чуть не поставила под удар и себя, и меня! — В происходящем виноват только ты! Я не ставила под удар совершенно невинного человека, в отличие от тебя! Я спокойно жила в своем ритме, и тут явился ты и решил, что можешь распоряжаться чужими жизнями! А я не слабачка, готовая упасть в обморок от одного вида ствола! Нужно было тщательнее выбирать себе жертву, если ты не хотел проблем! — Анни дернулась, глаза её заполнились влагой, но она быстро остановила этот порыв, не желая показывать слезы ублюдку, который слишком много себе позволяет. Он не посмеет её сломить, никогда он не увидит её слёз никогда не заметит слабости в этих глазах. — Убери от меня свои грязные лапы, урод! Перси замер и неотрывно смотрел на девушку, втайне восхищаясь её внутренней силой, стойкостью и нежеланием мириться с тем, что она вынуждена была терпеть. Злость начала утихать, Аннабет во многом была права, и к парню вернулось чувство нежности, которое вызывала в нём эта девушка. Он ощутил вдруг внутренний порыв, которому никак не мог позволить себе поддаться. Юноша хотел бы попробовать её на вкус, её кожу, её губы, может они и есть — вкус свободы и независимости, вкус уюта и покоя? О, если бы он мог всё сделать немного легче, если бы он мог поддаваться своим желаниям так, как делал это всю жизнь! Но он не мог. Не теперь. Всё было слишком сложно, сложнее, чем Перси думал. Но всё ведь в его руках? Всё в их руках... — Ты не моя жертва. Мы оба жертвы обстоятельств, если так случилось, ничего не поделаешь, нужно как-то пережить это дерьмо. — Посмотрите-ка, кто у нас тут такой бедный-несчастный? Ты затащил меня в это дерьмо, я пыталась выбраться из него, а не пережить! — Если ты не успокоишься, то действительно станешь моей жертвой, — тихо и грозно сказал Перси, приблизив своё лицо немыслимо близко к лицу девушки. — Серьёзно? Как там делается в ритуальных убийствах? Вырезается сердце? Не прокатит, у меня его уже нет! Всё! Кончилось! — Прекрати кричать, — встряхнув Анни, процедил он сквозь зубы, — ты привлечешь внимание соседей. И заметь, я прошу по-хорошему. — А как тогда по-плохому? Прикончишь меня? — Можно и так. На кухне ждет твой «любимый» нож, мы найдем ему применение, не правда ли? — слабо улыбнувшись, ответил молодой человек, Аннабет увидела в его глазах темный блеск, отмечая про себя, что он, похоже, испытывает удовольствие от того, что делает. «Фрик». — По крайней мере, никто не будет испытывать моё терпение. Я положу твой труп в ванную, а сам пережду неблагоприятное для меня время и преспокойно уйду. Как думаешь, когда тебя обнаружат? Анни молча вжалась в стену, ей ужасно хотелось отвернуться или ударить этого ублюдка за все, что он заставляет её испытывать. Но она ничего не делала, прожигаемая самыми черными, как ей казалось, на всем белом свете глазами, не веря в происходящее. Вдруг тишину прервал звонок мобильного, Чейз не сразу поняла, что это её. И звонил он в кармане Перси. Отпустив руки девушки, он вытянул трубку и, взглянув на экран, вопросительно уставился на Аннабет. — С работы, — буркнула она мрачно, потянувшись, чтобы ответить, но Джексон вскинул брови, отдернув руку с телефоном. — Помни про нож, если наделаешь глупостей, он ждет тебя, — мрачно прошептал юноша, затем он провел пальцем по экрану и включил громкую связь. — Да, — уставшим надломленным голосом сказала Аннабет. — Мисс Чейз, не могу наблюдать вас на рабочем месте, вы что, нашли более подходящую работу? — послышался язвительный голос администраторши, которая, без сомнений, уже получила нагоняй от босса. — Я лежу с температурой. Мне о-о-очень плохо, вы даже не представляете, насколько, — тщательно проговаривая каждое слово, девушка, не мигая смотрела прямо в глаза Перси, словно сказанное было адресовано именно ему. — Почему вы не могли сообщить пораньше? — У меня, к сожалению, были проблемы со связью, — всё так же в лицо парня сказала Аннабет, тот усмехнулся. — Мы уже давно открылись, мне что, самой обслуживать клиентов? — Кларисса сейчас придет, вы же знаете, — закатив глаза,Чейз в глубине души поблагодарила Перси за возможность хоть какое-то время не видеть осточертевшие ей лица. Но лишь в глубине души. В самой-самой темной глубине. Послышались гудки. Анни ненавидела, когда люди заканчивали разговор таким образом. Ни уважения, ни сочувствия. Ничего. Телефон уже отправился обратно в карман юноши, а Аннабет, не успевая даже осознать, что от нее требуется, спотыкаясь, пошла в комнату, так как не успевала за Джексон, тащившим её за руку. — Нужно разобрать сумки. И придумать, чем будем обедать, — как ни в чем не бывало, сказал Перси. Ничего не ответив, девушка сжала зубы, не веря тому, что теперь приходится все делить с каким-то отморозком, который нагло нарушает все её привычные представления о расстоянии между людьми. Явился без спроса и ведет себя так, будто он у себя дома. Она даже родителей не приглашала, пока они сами не звонили ей, чтобы приехать. А при встрече она лишь скромно обнимала их, не говоря уж о знакомых, которые изредка довольствовались быстрым рукопожатием. Но этот молодой человек был к ней так близко, как не был никто и никогда… Хоть она и сама прижималась к нему в магазине, чтобы погасить его бдительность, это стоило большого труда. В общем, личное пространство, которое у Аннабет было в разы шире, чем у кого-либо другого, было сжато до пределов. Это её раздражало. Перси оставил бумажные пакеты на барной стойке и облокотился на неё, держась за голову, будто переводя дыхание. В этот миг юноша снова показался уязвимым, и прежнее чувство жалости пробилось в душу Чейз вместе с туманным чувством вины, но и здесь она себя одернула, вспоминая, с кем имеет дело. — Ну? — сказал Перси, поворачиваясь к девушке. — Показывай Анни, что куда. — О, правда? Можно? — съязвила Аннабет. — Я уж было начала сомневаться, кто тут в гостях, я или ты. — Лучше займись делом, я не в настроении выслушивать остроты, — пихнув в руки Чейз пакеты с молоком, юноша принялся выгружать остальное. — Ты сломал замок в ванной… — задумчиво протянула Аннабет, когда все покупки были на своих местах. Девушка держала в руках стакан с яркой ало-бордовой жидкостью. Напиток кислил и немного вязал ротовую полость, но был довольно вкусным. Нужно отдать должное этому парню, Анни никогда раньше не пробовала брусничный сок. Это, похоже единственное, за что его можно было благодарить. Ах да, еще за импровизированный отпуск... — А вот в этом только твоя вина. — Зачем нужно было его ломать? Ты мог бы успокоиться, подождать, пока я выйду, я бы не стала сидеть там всю жизнь. Ты всё равно, в итоге, ничего не сделал со мной, — девушка тут же отвернулась к одному из шкафчиков, делая вид, что что-то проверяет, и затаила дыхание, уже жалея о своих словах. — Что? Что ты сказала? — с гневом в голосе спросил Перси. — Я… Слушай... — повернувшись обратно к парню, Анни встретила его взгляд, который был наполнен вовсе не тем, чем она ожидала. Вместо злости или бешенства там читалась горечь и боль. — А ты, значит, хочешь, чтобы я что-то сделал? Может, мне испробовать на тебе веревку? Думаю, она довольно крепкая, и я уж постараюсь связать тебя так, чтобы ты не могла и пальцем пошевелить! — Нет, не… — Тогда закрой свой рот и не провоцируй меня, — холодно сказал Перси. Досада и чувство несправедливости охватили Аннабет. Столько жестких приказов она не слышала за всю свою жизнь, сколько услышала за это короткое время от Перси. Слушаться? Его? Играть роль послушной сучки, которую можно тыкать носом в угол, чтобы она знала своё место? Никогда! «Я лучше умру, чем буду притворяться послушной, и позволять ему играть в кукловода. Пусть делает, что хочет, но управлять собою я ему не позволю». Когда молодой человек хотел подтолкнуть её к выходу из кухни, чтобы снова сделать какие-то свои дела, пока она как манекен стоит и ждет, Анни не выдержала. — Перестань таскать меня туда сюда! Я что, игрушка, которой можно распоряжаться как угодно? — Аннабет вырвала руку и остановилась посреди коридора. — Перестань так вести себя со мной! Да, я вырываюсь и протестую, но ты бы на моем месте делал то же самое! Явился в мой дом весь такой крутой, с пистолетом, и думаешь, тебе всё можно? Нет! Знаешь что? А мне плевать. Тебе нужно убежище, время переждать? Можешь пользоваться моей квартирой, деньгами, забирай всё, что угодно! Вообще, делай, что хочешь, только оставь меня в покое! Я потерплю. И надеюсь, доживу до счастливого дня, когда ты навсегда исчезнешь из моей жизни! — Аннабет… — не ожидая такого всплеска эмоций, Перси потянулся к девушке, но она с силой оттолкнула его, забывая о его ранении. Парень налетел на барную стойку и первое, что Анни увидела перед тем, как осознать, что она натворила, была яркая кровь, похожая на брусничный морс…