Айзеку нравится

Ему просто нравится приходить в клинику и смотреть. В принципе, Айзек не особо сильно задумывается, почему так делает. Просто Скотт забирает немного боли у животных, улыбаясь при этом задумчиво и смущенно, словно спас сотни жизней, а то и больше. Хотя, Лейхи иногда казалось, что так оно и есть. По крайней мере, одну МакКолл точно спас. Айзек может ощутить слабые отголоски благодарности за поддержку, пусть и такую визуально-ментальную. И каплю нежности. Стоп. Нет. Наверное, ему показалось... Скотту нравится, что Айзек просто сидит неподалеку, чаще всего прячась где-нибудь в углу, и не вмешивается, но молча дает понять - я рядом, на подхвате. Он гладит добермана, которого привела мисс Сноули, живущая в паре домов от Стайлза, и забирает у него боль от сломанной лапы, которая мучает животное и не дает ему спать. И Скотт чует, как в воздухе расплывается гордость и уважение. И что-то очень сильно похожее на любовь. Хотя, скорее всего, ему просто кажется. Когда они сидят в комнате Скотта и занимаются, то оба не видят текста учебников перед глазами. Айзек запоминает легкую улыбку задумчивого МакКолла - не может не дернуть уголком рта в ответ. Скотт делает вид, что не замечает, как Лейхи прикусывает алую губу - прячет глубоко внутри собственнические инстинкты волка. А потом в Бейконе случается очередная хрень. Без локального апокалипсиса их городок не мог обойтись больше месяца. И произошло землетрясение. Мистическое ли? Скорее всего. Потому что такого не случалось в Бейкон-Хиллс примерно никогда. Парни, конечно же, мчатся в больницу на помощь Мелиссе. И Айзек настолько погружается в наблюдение за Скоттом, который перенаправляет пострадавших, опрашивает их, забирает у них боль, пока никто не видит, что едва не пропускает самую настоящую катастрофу - от мощного толчка одно из ограждений угрожающе трещит, а потом тяжелая балка и вовсе летит вниз. На то, чтобы среагировать, считанные секунды. Обдумывать - нет смысла. Просчитывать риски - нет смысла. Не рисковать собой - невозможно. Скотт не вынесет такой потери, сломается, а этого Лейхи не может себе позволить. Поэтому придавленный тяжелым металлическим сооружением на полу лежит молодой парень, а не медсестра МакКолл. - Я не могу снять ее с тебя. Слишком много людей, - испуганно шепчет Скотт, присаживаясь рядом и сжимая теплую ладонь Айзека в своей. - А я не могу регенерировать до конца, - парень криво усмехается, ощущая, что кости все-таки пытаются срастись, но лежащий на нем вес слишком высок, снова давит, снова ломает ребра. - Надеюсь, я не сдохну. Так-то жить хочется, знаешь? Скотт просит маму привести кого-нибудь. Не важно, кто это будет. Лишь бы только не показывать на всю больницу, что в одиночку Скотт МакКолл способен поднять довольно большой вес. Муравей, ага. Она кивает и уходит, но не возвращается слишком долго. - Иди. Проверь, - Айзек прикрывает глаза, будто молча дает разрешение. Но истинному альфе оно не требуется. Он просто не хочет уходить. - Скотт, иди. Вдруг что-то случилось, а ты сидишь тут со мной? Скотт гладит парня по спутанным влажным кудрям, смотрит внимательно, прислушивается. Он чует страх, спрятанный глубоко, но все же сковывающий чуть ли не каждое движение, осматривается по сторонам и уже собирается приподнять балку, когда Лейхи хватает его за руку и мотает головой, кивая на камеры. - Электричества нет во всем городе. Думаешь, они работают? - МакКолл скептически выгибает бровь. - Не рискуй из-за меня. Хочется ударить - сильно, от всей души, но невероятным усилием Скотт сдерживается. Только наклоняется, смазано целует в приоткрытые губы и улыбается. - Я быстро, - шепчет альфа, подскакивая на ноги и убегая за Мелиссой. Айзеку нравится наблюдать за тем, как Скотт делает вид, что едва ли помогает двум водителям скорой оттащить тяжеленную балку в сторону. Ему вообще нравится смотреть на МакКолла, подмечать малейшие изменения эмоций, запоминать закушенную губу или высунутый кончик языка, от усердия зажатый зубами. А Скотту нравится сам факт того, что на него смотрит этот парень.