Internet friends.

POV Andy

I've got a secret, It's on the tip of my tongue, It's on the back of my lungs, And I've got to keep it, I know something you don't know. Oh!

Черт, я допустил большую глупость. Изначально не надо было впутываться в это дерьмо. Я вру близкому мне человеку, а уже сегодня он поймёт, какой я подлый человек. Я лгун, самый настоящий лгун. Клуб. Его сбившееся дыхание. А потом всё как в тумане. Он не помнит. Ни меня, ни то, что ему, вроде как, понравилось. Телефон в кармане вибрирует, тем самым заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Сообщение. От Оливера. «эй, бро, я уже здесь. когда мы сможем встретиться?» Это провал. Тотальный, что ни на есть, пиздец. Быстро пишу в ответ, что мы сможем увидеться у какого-нибудь ближайшего заведения, где можно спокойно посидеть.

***

But I only speak the truth, And I'll always plea for you. So let's laugh, let's laugh, Let's learn to laugh at ourselves again. Let's love, let's love, Let's hate what our love makes us do. **

На улице стояла абсолютно нормальная погода. Ведь это не фильмы, когда в грустный момент должен полить ливень. Птицы заливались своей трелью, слышен был шум колёс, крики детей на площадках, лай собак. Привычная дневная рутина. Ничего необычного. На горизонте виднелась небольшая кофейня, битком набитая людьми, где я постарался найти нам свободный столик. Ведь Оливер любит кофе. Он скоро должен быть здесь. Рядом со мной.

***

Двери заведения раскрылись, а миленький маленький колокольчик оповестил людей о том, что вошел новый покупатель. Оливер. Отыскав меня взглядом, он улыбнулся, и начал махать мне рукой. Я машу ему в ответ. — Черт, Ди, там так жарко. Я думал, пока дойду - превращусь в баварскую колбаску, — артистично размахивая руками, сказал Оли, который уже подошел к столу. — Зато ты будешь вкусным, — подмигнув ему, ответил я. Он не помнит? — Я и так самый сладкий мальчик на этой планете, — с усмешкой проговорил он, покачивая своими бёдрами в разные стороны, и пуская мне воздушный поцелуй, — ты даже не обнимешь своего друга, который летел к тебе на крыльях любви? — Ну что ты, — улыбнулся я, протягивая вперёд руки для объятий — иди сюда. Таким образом на мне повисло теплое чудо, которое грело своим дыханием кожу, заставляя всё тело покрываться мурашками. Оглядываясь по сторонам, я ловил на себе посторонние взгляды: кто смотрит с презрением, будто друзья не могут обниматься, кто-то в восхищением, а кого-то это и вовсе не волнует. Первым отстранился Оливер, а мой разочарованный стон оказался неуслышанным. В кофейне мы провели достаточно долгое время, чтобы соскучиться по веселым прогулкам с алкоголем в руках. Удивительно, что эта горькая жидкость делает с нами, пробуждает в нас смелость, решительность. Благодаря ему, некоторые добились того, чего в трезвом состоянии достичь не могли. Мы зашли в супермаркет, сразу же направившись к тележкам. Взяв одну из них, мы начали кататься по всему магазину, в поисках чего покрепче. Пару бутылок виски, пива и портвейна - этого достаточно, чтобы окунуться в пелену счастья и веселья.

***

— Ди-и-и, ну вот знаешь? Я же тебя зна-а-ю!, — невнятно проговорил Оливер, хватаясь за край моей рубашки. — Ну да, дурень, мы же общались по Интернету, — да как вообще это возможно? — Нет. Мы с тобой и Мэттью п-и-и-и-ли! Вот правда, — сказал - как отрезал, — ты мне не веришь, что ли? —Ты меня с кем-то путаешь, мальчик мой, — может, ему стоит сказать, — это другой человек. Ты с многими бухаешь, вот тебе и привиделось. Он подошёл ко мне вплотную и, дыша своим перегаром прямо мне в лицо, отчеканил: "Тфы со мной п-и-и-л. Бухал. Целовался. Понял. Индюк высокий." Не успел я ничего возразить, как этот олень начал ржать во весь голос, сам посмеявшись от своей шутки. Может, это и не совсем круто, но сейчас мне легко и спокойно, будто это и в самом деле должно быть так. — Неси меня на спине. Я хочу домой. То есть, к тебе. Мама будет волноваться.. Нет, я позвоню ей, и мы пойдём к тебе. Хорошо, да, — в пьяном бреду он и не понимал, насколько по десятибалльной шкале путается в словах. Забавно. Я подождал, пока он наберёт номер своей родительницы,после чего присел, чтобы Оливер смог спокойно на меня залезть. Всю дорогу он то и дело пел хиты девяностых, под одобрительные возгласы других идущих мимо пьяных людей. Уже дома, когда я пытался уложить его спать, он заявил, что ему будет одиноко спать одному на диване в гостиной. Знаете, любимое место всех гостей. Я начал описывать преимущества дивана, и то, что он даже не заметит, как заснёт. И он уснул. Правда, на полу. Часы показывали два часа ночи, когда я закончил с водными процедурами. Переоделся в свою любимую пижаму с маленькими рисунками Бэтмена. Перед сном решил проверить, как поживает мой кучерявый друг. Веки были плотно закрыты, а рот приоткрыт, из него стекала небольшая дорожка слюны, потому что голова была повёрнута в сторону. Я взял его на руки и перетащил на диван, плотно укрыв пледом, будто он гусеница, спящая в своём коконе. Он мило поморщил нос, когда я поцеловал его в лоб и скрылся за дверью в спальню.

***

Грохот чего-то тяжёлого. Громкие вопли. Я проснулся от этого шума и заглянул в гостиную. На полу сидел Оливер, сонно потирая тыльной стороной ладони глаза. — Я вижу, что ты уже проснулся. Завтракать будешь? — Воды. Принеси, пожалуйста. — я налил ему стакан воды, а он мигом осушил его. Посерьёзневший Сайкс протянул мне руку, и я поднял своего собутыльника с пола, — Спасибо. Мне, конечно, жаль, но мне пора. Энди, если ты признаешься, что творится у тебя в голове, это не последняя наша встреча. Сейчас я ухожу, — на моём лице застыла гримаса ужаса. Оливер быстро обулся, взял свои вещи, и хлопнул дверью. А я так и остался стоять на своём месте. Теперь я один. На улице было достаточно прохладно. Надо мной летала мошкара. Я шёл по знакомым местам, думая про себя, какой же я мудак. Ложь не приводит ни к чему хорошему. Она должна присутствовать в нашей жизни, но особо пользоваться ею нельзя. Мне было зябко, на коже выступали мурашки. Вы замечали, что, когда вам тоскливо, становится холодно? Как душе, так и телесной оболочке. Я дошёл до сквера и лёг на траву. Всё равно, если я простужусь. Всё равно, если я останусь здесь на ночь. Я веду себя как двенадцатилетняя девчонка, от которой ушла первая «любовь». Тоже ною о том, какой я неудачник, что ничего не получается. Надо решать и действовать. С этими мыслями я поднялся и двинулся в сторону дома, уже замышляя план действий.