И аз воздам...

      — Я не собираюсь, жениться…       — Будьте так добры, Андрей Павлович, не перебивайте хозяйку «Зималетто». Умейте выслушать до конца. Второе мое условие — Роман Дмитриевич должен жениться на мне.       Если бы прямо сейчас прямо в президентском кабинете взорвалась бомба, то и тогда Катино второе условие произвело бы больший эффект. Роман вскочил со стула, схватился за голову, забегал по кабинету, он что-то бормотал себе под нос, потом останавливался, разводил руками, потом снова хватался за голову и начинал бегать.       Андрей же, напротив, словно окаменел, стоял столбом, смотрел на Катерину и столько боли было в его взгляде, столько недоумения, что если бы Катерина в этот момент смотрела на Андрея, а не на Ромку, она несомненно бы оттаяла и нашего дальнейшего повествования просто бы не было. Но Катя смотрела на бегающего по кругу Романа и холодная, жестокая ухмылка растягивала ее губы.       — А почему я? Почему я должен на тебе жениться? Почему ты выбрала меня, а не Андрея? — Роман вплотную подбежал к Кате.       — Знаете, Роман Дмитриевич, я очень люблю животных, а вы такая скотина, что лучшего мужа мне не найти. Тебе нужно объяснять почему именно тебя я выбрала в мужья себе и в отцы своему ребенку? Ну, во-первых, потому, что организатору преступления наз­на­ча­ют­ся бо́ль­шие сро­ки на­каза­ния, чем всем ос­таль­ным со­учас­тни­кам. В нашем случае, поскольку вы оба приговорены к пожизненному, то ваше наказание должно быть не более долгим, а более тяжелым. Ну, скажем, Андрей Павлович будет сидеть свой срок в колонии общего режима, а ты, строгого. Ведь не думаешь же ты, что я буду к тебе милосердна, тебя ждет веселая жизнь, полная стыда и приключений на твою задницу. Ну, а кроме того… спать с та­кой жен­щи­ной, как Пуш­ка­рё­ва нор­маль­ный муж­чи­на мо­жет толь­ко под нар­ко­зом… вот и посмотрим, проведешь ты свою жизнь под наркозом, или станешь ненормальным. А если еще учесть, что стра­шил­ки в этом воп­ро­се не­на­сыт­ны, то мало тебе не покажется. А? Андрей Павлович, как я? Ненасытна? Или ничего, несколько минут в сутки могу провести без секса? — Катя подмигнула Жданову и дико захохотала.       — Андрей, вызывай скорую, посмотри на неё, она не в адеквате?       — Серьезно? А ты, Ромочка? Ты долго сможешь остаться в адеквате, если я сейчас подниму на смех, и распишу согласно твоим законам этики то, что я увидела в твоей «потайной комнате»? А? Гарри Поттер ты наш! И уничтожать там что-то уже бесполезно. Я все сфотографировала на мобильный и сбросила куда нужно.       Роман пошатнулся, словно кто-то дал ему под дых, с его лица разом сошли все краски. Вот только что его лицо было красным и вдруг стало белым, как мел. Андрей переводил взгляд с Кати на Ромку и никак не мог понять в какой фильм ужасов он попал.       — Так что, Рома, вызываем скорую? Или все-таки женимся на нас с ребенком?       Ромка бросился к Кате, взмахнул рукой, но опустить ее не смог, Андрей железной хваткой перехватил его руку. А Катя стояла, невозмутимо глядя на участников этой баталии.       — Да я тебя уничтожу, — прошипел Роман.       — Не советую, — мрачно сказала Катерина. — Во-первых нельзя убить того, кто и так уже мертв, во-вторых, я написала завещание, так что фирму вы все равно потеряете. В-третьих, если со мной или не дай Бог с ребенком хоть что-то случится, вся эта история мгновенно попадает в прессу. Вместе с фотографиями твоей комнаты. А уж тогда, даже о возможной женитьбе на мне ты будешь вспоминать, как о празднике. Так что вам, мальчики, наоборот, нужно всеми правдами и неправдами меня беречь. Вы готовы выслушать третье условие? И вы, Андрей Павлович, и вы, Роман Дмитриевич должны провести церемонию бракосочетания в одном месте и в одно время, с привлечением как можно большего количества пишущей братии. Это все, мальчики. Больше у меня условий нет. Заметь, Ромочка, я даже не требую, чтобы ты стал примерным семьянином. Гуляй, сколько хочешь! Главное, чтобы у тебя хватало сил удовлетворять «ненасытную страшилку». А если избыток таковых будет иметь место быть — гуляй! Даю вам три дня на принятие решения. Если по-истечении этого срока вы не примете решения, или примете решение, которое меня не устроит, то я начинаю действовать. До свидания, мальчики.       С гордо поднятой головой и абсолютно прямой спиной Катя вышла из президентского кабинета и закрыла за собой двери. Тут ее силы и покинули. Она понимала, что нужно уходить, не получается уходить — нужно уползать отсюда, потому, что еще минута-другая и она придет, истерика. Она и так была уже где-то совсем рядом, где-то на подступах, но не то, что уползать, пошевелиться и то невозможно было. За дверью раздались голоса и это помогло Катеньке отвлечься от собственного состояния и начать прислушиваться.       — Если ты притронешься к ней хоть одним пальцем, я тебя уничтожу, — орал Андрей.       — Я не собираюсь к ней притрагиваться, я нормальный мужик, а не извращенец какой-нибудь. Ты мазохист, Андрей! Мазохист и идиот, если в этот момент думаешь о такой ерунде! Хотя, конечно, ты-то ничего не потерял! Тебе хорошо, тебе на Кире жениться нужно будет. Так ты на ней и так жениться собирался. А мне-то что делать? Все! Вся жизнь наперекосяк! Прощай репутация, прощай девочки, прощай свобода! Господи, Что делать, Андрей? Что делать?       — Я должен с ней поговорить. Я все объясню ей, она поймет.       — Да, поговори с ней, Жданчик, поговори! Для верности можешь номер в гостинице снять. Подействует безотказно. Вот увидишь.       Раздался какой-то непонятный звук, словно кто-то резко выдохнул, затем какой-то шлеп, словно на пол упал мешок с картошкой и все стихло. За это время Катюше несколько полегчало, она услышала все, что должна была услышать, можно было потихоньку отправляться восвояси. «Поговорить, значит, решил? Ну, ну, поговорим», - подумала она и пошла к лифту. Ноги плохо слушались, но все же уже шли...

Господа, ставки сделаны, Господа, ставки поздно менять. Что нам жизнь, деньги медные, Мы поставим на белое, Жребий скажет кому умирать.