***
Катерине Валерьевне ввели лимфоциты, отмытые из крови Андрея Павловича. Сперва один раз, потом второй. Лечение оказалось невероятно эффективным, то ли потому, что было верным, то ли потому, что Андрей сдавал свою кровь с огромным желанием помочь, не знаю. Знаю только, что Катюше стало не просто легче, а настолько, что сегодня ее уже выписывают домой с порозовевшими щечками, правда брекеты не рассосались, и беременность, к счастью, тоже.***
У Жданова-старшего произошел серьезный разговор сначала с женой, а затем и с сыном. И на этих разговорах мы остановимся чуть подробнее. Ладно? Павел Олегович пришел из больницы молчаливым и задумчивым, что не укрылось от взгляда жены. — Пашенька, ну что? Собирается Пушкарева нам помогать? — Не знаю, она должна подумать. — Я так и знала! Почувствовала, что мы от нее зависим и начала строить из себя важную персону. Она что-то потребовала взамен? Надеюсь, что не акции. Ты получил от нее гарантии? Паша! Ну, что ты молчишь? Скажи уже что-нибудь! — Риточка, а если бы ты была на месте Кати и поняла бы, что от твоей помощи зависит судьба огромной компании, ты ничего не потребовала бы взамен своей помощи? — Я так и знала, вот же пиранья. И что ей нужно? — Ты не ответила на мой вопрос, Марго. Представь, что ты на месте Кати и спроси у себя, будешь ли ты бескорыстна. А потом подумай, а с какой стати Катя должна вытаскивать нашу компанию за уши, ничего не требуя взамен? Ну, смелее, Риточка, смелее. Молчишь? Так вот Катя ничего не требует взамен. И она не пиранья. Отнюдь нет! Катенька высоко моральный человечек, и урок этой морали она мне преподнесла. Было больно, Марго, очень больно. К сожалению, большего я не могу тебе сказать, пока не поговорю с Андреем. Но знай, что тебя ждет сюрприз. — Паша, что еще случилось? Что эта гадина тебе наговорила? — Ох, Риточка, Риточка… Можно я попрошу тебя оставаться цивилизованным человеком, и прекратить оскорблять людей? Ты ошибаешься в своей оценке Катерины Валерьевны.***
Той же ночью Павел потребовал от Андрея немедленно вернуться домой и, увидев его, улыбающегося и счастливого просто взорвался. — Андрей, я знаю, что… — А откуда ты это знаешь, папа, Кира нашептала? — Ты о чем? Ты же даже не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю, уже получил свою порцию головомойки от Катеньки. Она думает, что это я рассказал тебе о ребенке. Так откуда ты знаешь, папа? Кира? — Нет, вы посмотрите на этого деятеля. Это все, что тебя интересует, откуда я знаю? Внук сказал! Удовлетворен ответом? — Не понял, как это? — Андрюша, Катя любит тебя так беззаветно, так преданно, что я сразу понял, у нее не может быть ребенка ни от кого другого, только от тебя. Слышал бы ты, как она меня отчитывала за тебя. Ничего не побоялась, девочка. Ни моего авторитета, ни моего возраста. Ничего! А теперь будь добр рассказать мне всю правду. Всю, Андрей! И прежде всего, что это за фарс со свадьбами? Судя по твоему вопросу, Кира знает, что у тебя будет ребенок от Кати и тем не менее согласна выйти за тебя, Малиновский, как я понимаю, тоже в курсе дела, но тем не менее с пеной у рта защищает Катерину и публично называет ее своей невестой. Андрюша, я в Зазеркалье? Или в психушке? Что происходит? И врать мне не вздумай! Ты что, решил принести Катю в жертву непонятно каким целям? А как же Кира, Роман? Короче, сын, давай-ка по-маленькой и выкладывай все карты на стол. Ну, и что оставалось делать Андрею? Только рассказать отцу правду, не упоминая, впрочем, о причинах, побудивших Ромку, дать свое согласие на этот фарс. Все остальное, и даже то, что он любит Катю, любит по-настоящему, сын рассказал отцу. И даже инструкцию показал. Вот какой откровенный разговор впервые в жизни произошел между этими двумя такими родными и такими чужими людьми. Павел пошел пятнами. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Андрюша? Я, на Катином месте, просто стер бы с лица земли и вас с Малиновским, и вашу компанию. А как ты поступил с Кирой? Господи, тебя любят две прекрасные женщины, а ты их убиваешь. И одну и вторую. Ты понимаешь, что Кира пережила? А Катя? — Папа, я не могу отыграть время назад. Это уже случилось. Да, да… не само случилось, но я все равно не смогу, что-то изменить в прошлом. — И ты решил пойти у Кати на поводу? Зачем? Разве ты еще не понял, что она никогда не присвоила бы себе чужое? Да даже не в этом дело… Ты готов поменять ребенка на фирму? Теперь я понимаю, что имела ввиду Катя, назвав тебя морально больным. И она права, мы оба с тобой морально больны, сынок. Твой провал, это и мой провал. Катя объяснила мне, почему ты наделал столько глупостей. Она и здесь оказалась права. Ладно, давай спать. Завтра будет тяжелый день. Очень тяжелый. Пришло время исправлять ошибки, сынок. И твои, и мои. День первый…***
Наутро было решено, что Жданов-старший встречается с юристами, затем с Катей, а под вечер собирает совет директоров. Жданову-младшему было поручено отвезти Пушкаревой фрукты-овощи, Марго завозмущалась было этим поручением, но Павел взглянул на нее и она замолчала. Затем Андрей должен был готовить для совета директоров обоснования для принятия антикризисного плана и назначения Пушкаревой на должность президента. И снова Павел не дал Марго возразить. В этот день случилось еще одно событие, маленькое, но очень важное. А поэтому остановимся подробнее на нем, вскользь упомянем о встрече Павла с Катюшей и плавно перекочуем на совет директоров, не забыв по дороге заглянуть на закрытое собрание бригады «911».***
— Катенька, — Альбина Сергеевна, лечащий врач Пушкаревой, была очень взволнована, — мы получили результаты анализов крови. — Что-то с ребенком? Что-то не так? — Успокойтесь, Катюша, с ребенком все в порядке. Но, судя по результатам анализов я должна вас предупредить, никакой половой жизни, никакого интима вплоть до моего личного разрешения, если не хотите подвергать опасности себя и свою дочку. — У меня девочка? — Катя ахнула, сообщение о том, что интим на ближайшее время ей заказан, Пушкарева оставила без внимания, не очень-то и хотелось, а доставать Малиновского, она сможет и с запретом на интим. А вот то, что у нее будет девочка, Катюшу очень взволновало. — Девочка, Катенька, девочка. Вот держите, вам тут передачу принесли, — с этими словами Альбина Сергеевна, отдала Кате пакет и вышла из палаты, где ее ждал инициатор всей этой белиберды о запрете на половую жизнь, Андрей Павлович Жданов. Он передал врачу конвертик и уже собрался уйти, как Альбина его окликнула: — Папаша, а пол ребенка вас интересует? У вас девочка…