И аз воздам...

      — Андрей Павлович, — проверещал селектор голосом Виктории, — через пять минут совет директоров.       — Спасибо, Викуся, — прокричал Жданов. — Катя, пожалуйста, дай мне шанс. Только один шанс, Катюша. Я докажу тебе, что мне можно доверять. Вот увидишь.       — Дело не в вас, Андрей Павлович, дело во мне. Я не смогу через это переступить. Как бы не хотела, как бы не старалась, я не смогу. И давайте готовиться к совету. Пожалуйста. Я и так выбита из колеи.       — Хорошо, Катенька, только дай мне слово, что мы вернемся к этому разговору.       — Да оставьте же вы меня, наконец, в покое! — Все-таки взорвалась Катя, взяла какие-то папки и, рукой отодвинув Андрея, вышла вначале в кабинет, а затем и в конференц-зал. Ей еще предстоял бой, да не один, и может это даже к лучшему, что Андрею удалось разозлить ее.       Это было большой удачей, что Катя пришла первой, села в кресло и углубилась в документы. Вскоре начали раздаваться чьи-то голоса, но Катюша не обращала ни на кого внимания, пока чья-то теплая рука не легла ей на плечо.       — Как ты себя чувствуешь, Катюша? Как девочка? — тихо спросил Павел Олегович.       — Спасибо, все хорошо, — улыбнулась Катюша.       — Нервничаешь? Не стоит. Решение уже принято, осталось только его утвердить. Ты справишься, я в этом не сомневаюсь. И вот еще что, Катерина Валерьевна, завтра мы с Марго улетаем, но мне еще нужно с тобой поговорить наедине. Ты сможешь пообедать сегодня со мной? - И, дождавшись Катиного кивка головы, ободряюще слегка сжал ее плечо.       Ни от Киры, ни от Марго, ни от кого другого не укрылся этот разговор. Никто не слышал о чем говорили бывший и будущий президенты, но все обратили внимание, что Павел говорил с Катей по-дружески, скорее даже по-отечески. И многим это не понравилось. Особенно Марго. Сейчас, глядя на эту нелепую, некрасивую, дурно одетую женщину, Марго вспоминала свой недавний разговор с Кирой, а затем с Павлом.       Кирюша рассказала Марго, что у нее есть соперница, что Андрей любит эту соперницу, и что она, она, а не Кира, ждет от него ребенка. Еще не зная имя соперницы, Маргарита схватилась за голову.       — А как же ты, Кирюшенька? Ведь у вас назначена дата свадьбы!       Вот тут Кира ей все и рассказала. И про соперницу, и про компанию, и про свадьбу.       — Как же странно, моя жизнь, моя судьба, судьба Андрея, да что там говорить, даже судьба компании, все находится в руках Екатерины Пушкаревой! — закончила свой рассказ Воропаева.       Оправившись от первого шока, Маргарита Рудольфовна решила немедленно переговорить с мужем, чтобы положить конец Андрюшиному безумию, чтобы вместе решить, что делать с этим ребенком, который никому не нужен. — Павлуша, нужно будет оплатить ее аборт и дать ей сколько-нибудь денег, как отступные. — Ты только не вздумай этого предложить Андрею, а уж тем более Катюше. И сына потеряешь, и внучку никогда увидеть не сможешь. — Ты что, Павлуша? Неужто думаешь, что Андрей и вправду влюблен в эту страшилу? Просто парня потянуло на экзотику. А она оказалась не промах, быстренько залетела и теперь будет всю жизнь шантажировать Андрюшу, если мы не предпримем никаких мер. — Послушай меня, Риточка, внимательно. Андрей не просто влюблен, он любит, любит по-настоящему. Это Катя отказывается за него выходить, а не наоборот. Он ее очень обидел. И Катюша пока не может простить нашего сына. — Так ведь она же выходит за Малиновского? Может это его ребенок? Такие, как она, под любого лягут, лишь бы пробиться в жизни. — Ты ошибаешься, Риточка. Такие, как она лягут только с тем, кого беззаветно любят. Давай-ка я расскажу тебе всю историю, чтобы ты понимала, о чем я говорю.       И рассказал, только инструкцию не показал, в двух словах рассказал о ней, и все. А потом рассказал о своих беседах с Катей. Марго все поняла и, может быть, если бы вся эта история не касалась ее Андрюши, даже встала бы на сторону этой девочки. Но дело касалось будущего Андрея, и Маргарита не могла себе представить, как ее красавец сын появляется под руку с этим крокодилом с дурным вкусом, допустим, на приеме у них в доме. Это моветон, это ужас, это позор! И чтобы дальше не говорил Павел, Марго уже приняла решение всеми силами сражаться за счастье сына. Как она его понимала.       — Ну, и где же наша Лили Марлен, — спросил Сашка входя в конференц-зал.       — Если вы имели ввиду меня, то я здесь уже давно, в отличии от вас, вечно опаздывающего.       — Я прошу тишину. А теперь послушайте меня внимательно. Все! Я требую предельной корректности и уважительного отношения к Екатерине Валерьевне. Я не потерплю хамства ни от кого, — Павел по очереди оглядел всех присутствующих. — Мы цивилизованные люди.       — Мы — да!       — Увы, Марго, ты меня, кажется не услышала. Быть цивилизованными людьми можно начинать прямо сейчас. Если тебя это не затруднит, конечно.       Кира сидела бледная, с ненавистью глядя даже не на Катю, а на ее живот. Даже Павлу стало не по себе от этого Кириного взгляда, что уж говорить об Андрее, которому захотелось немедленно закрыть Катю, от взгляда Воропаевой своим телом. Пушкарева же, напротив, казалась спокойной и безмятежной, словно все, что говорилось до сих пор и делалось никакого отношения к ней не имело.       — Ну, что, Катя, подсчитали дивиденды, которые вы получите с этого мероприятия, — с сарказмом спросил Александр свет Юрьич.       — Не стоит всех мерить по себе, Сашка, — тут же пикировал Андрей.       — А может правда, может стоит предложить вам деньги, чтобы вы от нас отстали, Катерина Валерьевна, — вмешалась Кира.       Павел не дал Кате ответить, ответил сам.        — Значит так, я вложил в эту компанию больше вас всех вместе взятых, я требую нормального отношения к госпоже Пушкаревой. Не потому, что она кому-то нравится или не нравится, а прежде всего потому, — Жданов-старший бросил тяжелый взгляд на присутствующих, — что профессионалов надо уважать. А она здесь, среди нас лучший профессионал. А может и единственный. И хватит на этом. Вначале я хочу сказать вот что. Сложившаяся ситуация более, чем серьезна. Либо мы используем последний шанс для спасения «Зималетто», либо своими же руками окончательно разрушим наше дело. Екатерина Валерьевна со своей стороны, готова к диалогу о сотрудничестве.       — А позвольте узнать на каких условиях будет проходить этот диалог? — Снова вмешался Сашка, обращаясь к Кате.       — Вы узнаете об этом чуть позже, для начала я хотела бы выслушать предложения.       — Я гляжу, вы хорошо подготовились к этому самому «плодотворному сотрудничеству», Катерина Великая, — не преминул он съязвить.       — А я ко всему готовлюсь хорошо. Потому, что именно подготовка отличает профессионала от дилетанта.       Андрей, Роман и Павел хмыкнули, молодец девочка, за словом в карман не полезет. Сашка же надулся, словно ребенок и отвернулся от Кати.       — Хочу всем напомнить, что мы не находимся в состоянии войны, мы ищем путь к решению ситуации. — Продолжил Павел Олегович, словно ничего и не произошло. — И надеюсь, что мы его нашли. Итак, я консультировался с юристами. «Зималетто» в закладе у «НикаМоды», то есть должность президента компании гаранта много выше должности заложенной компании. Екатерина Валерьевна уже наша начальница и хозяйка и именно она должна возглавить компанию «Зималетто» уже не формально, а так сказать де-факто.       — Павел Олегович, а может все-таки вы, — слабо попыталась протестовать Катюша.       — Нет, Катенька, нет! Мне твой план не потянуть. А ты сможешь. Я показывал его экспертам, все в восторге. Все в один голос уверили меня, что это гениальный план, а человек, его разработавший — экономический гений. Вот так, мои дорогие, — развел руками Павел Олегович — нам с вами посчастливилось не только видеть гения, но и работать рядом с ним.