И аз воздам...

      Андрей собирал свои вещи в коробки, подняв голову на звук открываемой двери, он увидел невысокую девушку, красивую, с очень выразительными глазами, которая поздоровалась с ним кивком головы и уверенным шагом прошла в каморку. В Катину каморку! Этой наглости он не мог простить даже такой привлекательной девушке.       — Простите, а что вы здесь делаете? И вообще, кто вы такая.       — Вежливые люди вначале здороваются, а уж потом задают вопросы, Андрей Павлович. Я здесь, пока… пока работаю. Ведь вы еще не освободили мой кабинет. Зовут меня Екатерина Валерьевна Пушкарева. Ну, выходите уже из ступора. Понимаю, что красота — это страшная сила. Но ведь не убойная же.       — Катя? Что же ты с собою сделала, Катенька? Зачем? — Андрей, казалось, бы ошеломлен и огорчен одновременно, и Катерина не могла понять такой его реакции.       — Что вас не устраивает, Андрей Павлович? А! Понимаю, я лишила вас любимой забавы — вам больше не над кем посмеяться. Некому перемыть косточки, нечего обсосать с другом. Это печально, но, даже в угоду вашим развлечениям, я не стану прежней. Уж извините… Да, Андрей Павлович, возможно Роман вам уже сказал, что я сняла свой ультиматум с повестки дня. Отныне вы вольны делать, что вам хочется. И жениться на ком вам захочется. А теперь позвольте мне подготовиться к совету директоров. Я вас больше не задерживаю.       — Увы, Катерина Валерьевна. Я не могу жениться на ком мне хотелось бы. Ее больше нет, той, на которой я хотел бы жениться. Я устал, я больше так не могу. Я не могу больше видеть, как прекрасная, нежная, добрая женщина, моя любимая женщина, превращается в красивую, злобную стерву. Я больше не могу видеть, как она убивает свою душу. Катя, тебя больше нет, сражаться не за кого. Передо мной красивая обертка. И мне она не интересна. Виноват ли я в этом сам? Безусловно виноват. Но я, по крайней мере, в этом раскаиваюсь.       Андрей прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться, не заорать, не начать ее трясти… не заплакать. Больше всего ему хотелось заплакать, он и в самом деле чувствовал себя так, будто присутствует на похоронах любимого человека.       — Я сегодня же уеду, не стану мозолить вам глаза. Алименты платить буду. Если позволите, буду видеться с ребенком. Боже мой, бедный ребенок, безотцовщина с мамашей-стервой! Прощайте, Катя, — Андрей вышел из каморки и аккуратно прикрыл за собой дверь.       Если бы он хлопнул дверью, если бы заорал на нее, Катя могла бы еще надеяться, что это истерика, что его слова ничего не значат. Но это было тихо и буднично… и очень страшно. Катя теряла Андрея, сейчас и навсегда. Поэтому, и только поэтому, от страха его потерять навсегда, она выскочила из каморки, подлетела к нему, схватила за руку.       — Не уходи! Мне сейчас нельзя быть слабой. Еще два-три часа потерпи меня такую, а потом мы поговорим. Ладно? Если ты и в самом деле меня любишь, не уходи!       Андрей заглянул в ее глаза, это были глаза его Кати. Она вернулась! Вернулась, когда он с ней уже попрощался. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Я люблю тебя, я не уйду, Катенька. Только мне необходимы гарантии, что это ты. Что ты и есть она — моя Катя. — Андрей обнял Катюшу, прижал к себе и все вернулось на круги своя, она снова начала таять в его руках, как подогретый воск. Послать бы к черту всю эту компанию, утащить ее в свой дом и больше уже никогда не выпускать. — Я люблю тебя, я очень тебя люблю, красавица моя. Я подожду еще несколько часов, раз тебе это так нужно. Но мы сегодня же поговорим о нас. Хорошо?       — Я тоже тебя люблю, Андрюша. Только ты отпусти меня, пожалуйста. Иначе я сорву не только совет директоров, но и вообще все планы полетят под откос. А тебе совсем не понравился мой новый образ?       — Честно? Ты очень красивая, очень. Но какая-то чужая, не моя. И… и я тебя теперь буду ревновать ко всем. А мне так не хочется ревновать.       — Ты не должен меня ревновать, ты мне должен верить, Андрюша. Ты знаешь, что я вчера рассталась с женихом? Мы помирились с Ромкой.       — Знаю. А ты знаешь, как я ему завидовал? Его ты простила, а меня нет. Катька! Давай мириться. Мне так плохо без тебя, почти невозможно.       — Мне тоже плохо без тебя, но мы договорились поговорить позже, ты не забыл?       — Не забыл. Кать, а тебе можно ходить на таких высоких каблуках?       — Я беременная, а не больная, Андрюша. И все. Давай готовиться к совету. Кстати, мне очень понадобится твоя помощь, — Катя быстренько рассказала Жданову свою идею. — Как ты считаешь, это заслуживает внимания? Ты меня поддержишь?       — Катька! Это гениально! Такая коллекция спасет компанию, а такой показ станет событием в мире моды! Я «за», двумя руками. Ладно, готовься к совету, я к Кире, нужно сказать ей, что наша свадьба отменяется.       — Андрей, я умоляю тебя, не срывай мне совет директоров. Поговори с Кирой после совета. Ладно? Сейчас моя очередь разговаривать с нею. — Катя нажала кнопку селектора. — Виктория, пригласите Киру Юрьевну в конференц-зал. Все, Андрюша, пожелай мне удачи.       — Удачи тебе, родная!