И аз воздам...

      — Катя, я настаиваю на отдыхе. Посмотри на себя, глаза ввалились. А ведь еще утром была как огурчик.       — Не могу, Юлиана. Вот сейчас проведу вторую часть планерки, потом побеседую с женсоветом, потом еще предстоит разговор со Ждановым. Ну, а потом отдыхать.       — А ты не слишком много наметила на один-то день? Катенька, ты должна думать о ребенке. Ну, и о себе, раз уж он от твоего здоровья зависит.       — Ничего, Юлиана, это только первый день такой тяжелый. Пошли на планерку, что ли?       Место президента было занято. На этот раз не Кира — Милко постарался. Георгий хотел было согнать маэстро с незаконно оккупированного кресла, но Катюша не дала разгореться скандалу, одной репликой опустила кутюрье ниже плинтуса.       — Георгий Юрьевич, ничего страшного, кресло президента там, где сидит президент. Дайте же Милко хотя бы поиграть в большого босса, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Тем более, что повод для слез у него сейчас появится, — Катя набрала на мобильном какой-то номер. — Ольга Вячеславовна, будьте добры, принесите в конференц-зал валерьянку. Сколько? — Катя оглядела присутствующих. — Да несите все, что есть.       — Кто из вас помнит мое дефиле на подиуме в первый день моей работы в компании?       Милко вздрогнул, Андрей заулыбался, Кира презрительно скривила губы, она сама хоть и не видела этого позора, но ей в красках о нем рассказали.       — Это было ужасно, правда? Но как замечательно Андрей Павлович тогда выкрутился. Помните, что он сказал?       — Я сказал, что-то типа… вот так выглядят женщины, которые не носят одежду «Зималетто», а теперь вы увидите, как выглядят женщины, которые эту одежду носят.       — Совершенно верно, Андрей Павлович. А теперь представьте, что после этих слов вышла бы я сегодняшняя. Как вы думаете, сколько людей захотело бы купить мой сегодняшний наряд?       — ОлЕнька, — диким голосом заорал Милко, — ОлЕнька. Ну где же ты? Где моя валЕрьянка? Все на меня наплёвывают! КатЕнька, что вы хОчите мне скАзать? Что я буду делАть коллекцию для уродИн?       — Ни в коем случае. Мы с вами договоримся сразу — женщина уродливой не бывает! Вы будете делать коллекцию для обычных женщин. Назовем мы ее «Преображение». И показ будет проходить следующим образом. Первый проход моделей, сразу хочу сказать, что ни одной профессиональной модели в показе мы задействовать не будем, все наши модели будут обычные женщины с улицы. Вот хоть тот же женсовет.       По мере того, как Катя говорила, Милко в ужасе сползал с кресла. У Андрея на губах расползалась улыбка. Роман, прежде не подозревавший о Катином плане, слушал ее затаив дыхание, заранее предрекая успех такой выставке. Кира… О, Кира уже готова была покрутить пальцем у виска, и, только возможные последствия, останавливали ее от этого жеста. Георгий был счастлив, не придется нанимать моделей — это же какая экономия для «Зималетто» получается. И только Зорькин, казалось никак не реагировал, сидел себе с калькулятором, что-то подсчитывал и записывал результаты на листок.       — Итак, первый проход моделей. Все женщины выйдут в своих обычных нарядах, прическах и макияже. Затем будет перерыв на фуршет, Милко должен будет точно рассчитать время, которое понадобится на переодевание и макияж, и затем дефиле этих же моделей, но уже в преображенном виде. Ну, как вам такая идея?       — А может и вы выйдете на подиум в старом обличье, а затем в новом? Пусть весь мир посмотрит, какой у нас президент, — Кира готова была удавить Пушкареву за этот бред.       — Очень хорошая мысль, Кира Юрьевна. Обязательно выйду, это еще нужно будет сопроводить комментарием, что одежда от Милко может из секретарши сделать президента!       Кира прикусила губу, вот ведь незадача, хотела поиздеваться, но Пушкарева и тут вывернулась. Нет, видно и в самом деле, ей этот противник не по зубам. Хорошо еще, что хоть Жданова она не простила, нужно будет свадьбу побыстрее сыграть.       — Вы хОтите сказать, что великИй Милко будет делАть мОдели для гоблИнов, летучИх мышей и долгопятОв? Этому не быть! НикОгда!       — А по-моему идея замечательная, — вступила в спор Юлиана. — Такая коллекция будет продаваться влет. Более того, обещаю, да что там обещаю, я это сделаю, Я распиарю Милко, как первого кутюрье в мире, который может все. Может из секретарши сделать президента, может из простой, рядовой, даже не очень привлекательной женщины сделать красавицу. Мы повезем этот показ в Париж и в Лондон!       — Милко, вам сейчас предстоит решить, по какую сторону баррикад вы становитесь. Конечно, если такая непростая задача вам не по силам, то нам придется расстаться и найти кутюрье, который сможет справиться с таким заданием. — Катя заранее знала ответ Милко, эта открытая книга была ею прочитана давно.       — Вы брОсаете мне вызов! Милко сделАет коллекцИю для ужасных женщИн.       — Милко, мы договаривались!       — Хорошо, Милко сделАет коллекцИю для не стАндартных женщИн. Но сразу послЕ этОго, я уволЮсь!       — Если вы почувствуете, что больше не можете творить в нашей замечательной компании, мы не станем вас задерживать. Даю вам слово. Честное президентское, Милко. Юлиана, подумайте, пожалуйста, возможно мы сможем привлечь к показу еще какие-то фирмы, рекламирующие себя, и таким образом разделить с ними затраты на демонстрацию коллекции.       — Катенька, это великолепная мысль, можно будет переговорить с косметическими фирмами, с крупными компаниями декоративной косметики. В общем есть над чем подумать.       — Теперь еще одно, Кира Юрьевна, вы должны будете разработать план реорганизации продаж в магазинах. Я хочу, чтобы продавцов сменили продавцы-консультанты, которые смогут реально помогать женщинам в создании имиджа, а не разводить руками.       — Ну, знаете ли, это уж вы лезете не в свое дело.       — Попрошу раз и навсегда запомнить, всех попрошу. Никакого, даже самого ничтожного и маленького дела «не моего» не будет! Пока я здесь президент, мое дело всё! От «А» до «Я». И в любое из дел я буду совать свой нос. Иначе какой же я президент, если меня не касаются дела компании? — голос Катерины приобрел металлический оттенок. С присутствующими говорила сейчас «Железная леди» Маргарет Тэтчер . — На этом планерку объявляю закрытой. Жду вас всех завтра в одиннадцать ноль-ноль. С планами, разработками и новыми идеями.       — А отдыхать мы когда будем? — Злобно спросила Кира.       — После вывода «Зималетто» из кризиса. Роман Дмитриевич, если вам не трудно, скажите, пожалуйста Шурочке, что через двадцать минут я жду весь женсовет здесь, в конференц-зале.       — Ну, уж нет, дорогая, вначале ты поешь и отдохнешь, а потом все остальное, — сказал Ромка, и Андрей готов был убить друга, снова Ромео опередил его.       — Хорошо, пусть придут через полчаса.

***

— Ой, Катюша, как хорошо, что ты, наконец, нашла время с нами поговорить. — Ну, наконец-то о нас вспомнила. — Какая ты красивая, как тебе это удалось? — Все, теперь никаких штрафов, наша Катька президент! — Ты нам еще не рассказала про свадьбу с Малиновским, как тебе удалось его заарканить?       И все это вместе, и все это разом, и понять ничего нельзя и шум такой, что голова начала болеть, а крыша медленно отъезжать. Катя устала, Катя очень устала, она хотела спать, а не ставить на место подруг, но выбора не было.       — Девочки, у меня очень болит голова, поэтому я прошу вас успокоиться и выслушать меня молча. Я очень вас всех люблю, но я сейчас отвечаю за вывод компании из кризиса. Поэтому вынуждена быть в первую очередь президентом, и, как бы мне не было трудно вам все это говорить, я должна поговорить с вами очень серьезно. Мне нужна ваша помощь, а то что вы делаете, можно назвать вредительством, а не помощью.       Вы готовы меня выслушать? Тогда начнем!