Я открываю глаза.

Помнится, когда я была маленькой, мама часто водила меня на луговину. Мы собирали цветы и другие вкусно пахнущие растения. Мама сушила их и собирала в маленькие мешочки. Она называла их интересным словом "соше". Отец любит, чтобы в доме вкусно пахло, поэтому такие мешочки часто можно увидеть. В его кабинете, в спальнях, да и вообще в любой комнате нашего дома. Но после одного "интересного" случая я возненавидела луговину. Даже сейчас, а прошло уже года три, ни за что туда не пойду. А произошло вот что. В тот раз я была там одна, так как мама приболела. Настроения собирать цветы не было. И я достала из корзины блокнот со своими стихами. Тогда он был еще тоненьким и полупустым. Не то, что сейчас. По мере надобности я вставляю туда листочки, а иногда и иллюстрации к своим стихам. Иногда бывает приятно перечитать свои творения, может, что-то добавить или убрать. Сами стихи приходят ко мне исключительно ночью, а днем я их лишь корректирую. Так я сидела и читала вслух свои стихи. И весь этот час меня не покидало ощущение, что на меня кто-то смотрит. А пару раз я даже слышала какой-то шорох позади меня. Хотя вокруг никого не было. Мало кто согласится добровольно выйти из дома в такую жару, а все остальные работают. Медленно огляделась по сторонам. Снова шорох, снова сзади. Я обернулась и увидела ЕГО. Мальчик, лет четырнадцати. Он понял, что я его заметила и вышел из своего укрытия. - Ты дочь мэра. - это был не вопрос, а утверждение. Голос у него хриплый, как будто ему не четырнадцать, а тридцать. Я невольно закатываю глаза, когда до меня доходит смысл его слов. Я посмотрела ему прямо в глаза, уже собираясь высказать ему все, что я думаю о нем, но как только я заглянула в эти добрые невероятно серые глаза... Мой мир перестал существовать. Меня как будто смыло волной эмоций и чувств, причем всех и сразу. И я увидела, что он испытал то же самое. Я смогла сохранить маску беспристрастия на лице, а вот он застыл, удивленно приоткрыв рот. Я очухалась примерно через пару секунд. - Да, а кто ты? - он вздрогнул, когда я это сказала. Его мир тоже перевернулся, я уверена. С самого детства я безошибочно могу определить чувства, а иногда и мысли людей, по одним лишь глазам. Они - зеркало души. И благодаря этому многие люди для меня как открытая книга. - Меня зовут Гейл, - сказал он на выдохе. - И я слышал твои стихи... Они ведь твои? Это ты их написала? Я пытаюсь сделать так, чтобы мои дальнейшие слова звучали уверенно и спокойно. - Да, абсолютно все эти стихи написала я. А что? - Надо же! У меня получилось. - Это очень... круто. Ты просто молодец, Мадж. Я, наконец, отвела взгляд. - Спасибо. Вот только... Зачем ты подслушивал? - Я не специально. Просто шел мимо, как вдруг увидел, что ты идешь. Ну, мне стало интересно, зачем дочери мэра в такую жару переться на Луговину, - он пожал плечами, а в глазах - смущение и он не врет. - Ясно. Часто здесь бываешь? - не то что бы мне действительно было это интересно, просто захотелось сменить тему. Его вдруг как будто что-то дернуло и он вдруг ни с того ни с сего подошел и сел рядом. Странный какой-то. - Да, часто. Но в основном позже шести, когда стемнеет. - Я никогда не была здесь в такое позднее время. Наверное, поэтому мы в первый раз встретились, - улыбаюсь я. Это была первая улыбка, которую я подарила Гейлу Хоторну. И он неуверенно ответил мне по-детски обворожительной полуулыбкой. -Да и правда. А ты не могла бы... Еще почитать мне свои стихи? Так мы просидели часа, наверное, два, если не больше. Я читала ему свои стихи и показывала картинки, а он рассказывал мне смешные истории. Это было невероятно круто. Общаться с ним очень легко. Мы словно на одной волне. Это были очень приятные два часа. - Знаешь, -сказала я, - мне пора домой. Мама с папой будут волноваться. Он закатил глаза, в которых явно читалось негодование. - Только не говори мне, что ты не заметила этого. Я знаю, что это ложь. - О чем ты? - я и правда не знала о чем конкретно он говорит. - Я о том моменте, когда наши глаза типа встретились и все такое, - он пожал плечами, а голос казался расстроенным и... обиженным? Я решила больше его не мучить. Сейчас, спустя столько лет, я понимаю, что это и была первая из двух самых значимых моих ошибок. - Ну, допустим, я понимаю, о чем ты говоришь. Но все же это не столь... Говоря это, я смотрела на свои руки, поэтому не успела очухаться прежде, чем его губы накрыли мои. Да, это и был мой первый поцелуй. Ничего особенного. Сейчас, также, как и тогда, я прекрасно осознаю, что он не нравится мне. Кроме глубоких серых глаз меня в нем абсолютно ничего не привлекает. Фактически, я отдала свой первый поцелуй человеку, которого почти не знала на тот момент. Впрочем, забегая вперед, скажу, что впоследствии нам удалось узнать друг друга поближе. Мне до жути хотелось его оттолкнуть. Этот поцелуй был каким-то... наивным? Странное ощущение. Меня, по идее, должно было закружить в вихре чувств и все такое, но этого не произошло. чего нельзя сказать о нем. Его глаза были закрыты и он явно был в некой эйфории или что-то в этом роде. С тех пор мы встречались на луговине каждый день. Гейл был одним из самых интересных людей, которых мне доводилось встречать. И это, безусловно, еще больше приукрасило мою и без того красивую жизнь...