Сборник зарисовок и драбблов. 1000 возможных историй

      Майе больше не больно. И не холодно. Просто у нее случился передоз и она в коме. Зато хуже уже не точно не будет, наверное.        Если бы кто-то спросил Майю, когда она начала принимать наркотики, то вероятнее всего она бы рассмеялась и пожала плечами. Кто вообще такое запоминает? На какой-то вечеринке. Дело точно было не зимой, потому что она помнит, как облила девушку в пёстрой рубашке. Майя тогда старательно избегала встречь с Лукасом и Райли, да и со всеми своими. Меттьюз была решительно настроена перейти на «новую ступень» как раз после вечеринки и сообщила об этом всем, кроме своего парня. Для него же это был сюрприз. Впрочем как и для Смаклы, которая только научилась обниматься. Майе стало тошно от одной этой новости, хотя она старательно убеждала себя, что ничего не чувствует к парню подруги. Однако, когда Райли принялась объяснять всё Смакле, Майе захотелось просто исчезнуть. Ситуацию не улучшали проницательные взгляды Фаркла и последующий разговор по душам, который только ещё больше ее нервировал.       Поэтому на вечеринке Майя была крайне напряжена, рассеяна и сторонилась своих друзей, во избежание ещё одной попытки утешить ее. В своих попытках ускользнуть, она и не заметила, как врезалась в девушку в пёстрой рубашке и облила ее пуншем. Ну или чем-то, что под его видом разливали. Девушка, на удивление, не устроила скандал. И хотя лицо ее Майя не запомнила, в память ей врезалось впечатление о внешности той девушки. Она выглядела как одна из тех стереотипных крутых старших, которые устраивали концерты по любому поводу. Как позже выяснилось, девушка и правда была старше, ее выделяло спокойствие, с которым она тогда покупала пиво по фальшивым документам, да и сама она скрывала свой возраст только перед продавцом. - мать? Отец? Парень? – почему-то тогда эти вопросы показались Майе такими неожиданными. Но правда теперь она понимала, что в тот момент выражало непозволительно много. - О, только не говори, что девушка. Нет, правда, тебе же всего, сколько? 15?16? Вероятнее всего твоя влюбленность в нее – просто сбрендившие гормоны. Или веяние моды, сама решай. – Майя тогда подняла на нее удивленный взгляд, пребывая в полном смятении. Девушка, не дожидаясь ответа, предложила ей выговориться и вообще уйти с вечеринки. В тот момент это почему-то показалось таким правильным: уйти с незнакомкой, не предупредив друзей. Хотя кого было предупреждать? Райли скорее всего уже сидит в машине Лукаса, предвкушая «новый этап», Зэй вероятнее всего мертвецки пьян от «пунша» или того, что стащил у отца. Фаркл пытается удержать Смаклу от неожиданных идей и Зэйя, который готов будет поделиться с ними, если не будет спать где-то на диване в эпицентре шума. Поэтому без колебаний Майя согласилась.       Девушка оказалась на удивление милой, не задавала особо много вопросов и даже угостила ее пивом. А потом предложила по косячку. И хотя у Майи с друзьями был уговор, что баловать травкой можно только если хотя бы один из них, трезвый, рядом, сейчас почему-то особенно захотелось его нарушить. Не то чтобы она и раньше его не нарушала, но тогда рядом были хотя бы знакомые, а здесь… все сомнения быстро развеялись с первой затяжкой, а угрызения совести были притуплены чем-то из пакетика, который на прощание сунула Майе новая знакомая. На его дне, под слоями порошка, оказалась маленькая записка с адресом и это не требовало объяснений.       Вообще Майя не собиралась становится наркоманкой, впрочем, как и все наркоманы. Наверное. Просто она все реже видела Кэти из-за ее работы и нового кавалера, с которым у Майи не сложились отношения. Шон пропал из их жизни после одной крупной ссоры, с Райли в последнее время тоже все начало трещать по швам, а потому плакаться в жилетку мистеру Меттьюзу было как-то… неправильно. В попытках забыться Майя потеряла контроль и чувство меры, а потом уже было поздно. Нашел ее Шон, который решил сделать шаг к примирению или вещи забрать, не тогда, не сейчас это не имело значения. Он вызвал скорую, позвонил Кэти и это, кажется, даже примирило их.       Майя не знала, сколько она пробыла в коме. Возможно день, возможно месяц, а может и двадцать лет. В таком состоянии время течет где-то в стороне от тебя. Очнулась она на рассвете. В кресле неуклюже развалившись спал Шон, Кэти в обнимку с Райли делили свободную койку. В вазе на столике стояли свежие цветы, обложенные открытками и рисунками, среди которых Майя распознала работы Райли и Огги. И даже, кажется… Авы? Первым ее пробуждение увидел Лукас, который вошёл в палату вместе с кофе. Будто в какой-то клишированной мелодраме, он уронил кофе (как он тогда не обжёгся?) и поспешил к ней. Его руки были удивительно тёплыми, а объятия слишком крепкими. - Воу, воу, потише здоровяк, тут вообще-то твоя девушка. – Отшутилась Майя, в попытках выпутаться из его объятий. Только позже она узнала, что Райли уже давно не его девушка. После неудачной первой ночи их отношения медленно сошли на нет и они нашли, что быть просто хорошими друзьями им гораздо комфортнее.       Следующими ее пробуждение обнаружили Фаркл и Меттьюзы, которые приехали через пару часов с обедом и свежей одеждой. Майя так и не решилась будить Кэти, Шона и Райли, чувствуя, как давно дремавшая совесть пробуждается вместе с ней и принимается жадно ее грызть. И хотя объятия и радостные возгласы близких людей, пробудившие всех в палате, были невероятно приятны сейчас (удивительно, как доктора вообще позволили им в таком количестве находится в палате), угрызения совести только усилились. Майе предстоял долгий путь. Ещё несколько месяцев после этого Кэти не отходила от нее не наш, с опаской передавая ее в руки даже друзьям, которые так же не давали ей проходу. И хотя это иногда раздражало, она понимала, что должна быть благодарна за то, что они не отвернулись от нее. Шон предложил оплатить клинику, но в итоге они с Кэти сошлись на том, что просто найдут хорошего специалиста. Расставать на несколько месяцев никто не хотел. Порой было сложно, невыносимо, но крепко сжимая в руке большую руку Лукаса и стиснув зубы, Майя все терпела. Эта история удивительным (или не очень) образом их сблизила. И хотя под пристальными взглядами Кэти строить отношения было сложно, медленно, но верно они шли к чему-то долгому и счастливому.