Три части одного целого

С назначения Амбридж на должность учителя по Защите для близнецов Уизли настали тёмные времена. Урок, который раньше единственный посещался с удовольствием, теперь стал самым ненавистным. Побывав на отработке после первого прогула ребята решили, что писать строчки, не имея возможности ни поговорить, ни даже поднять взгляд от пергамента, точно не для них. А после пламенной речи Анжелины Джонсон о мальчишках, не умеющих сдерживать эмоции и бестолковых прогульщиках, из-за которых тренировки по квиддичу проводятся в неполном составе уже почти месяц, вариантов не осталось совсем. И теперь, наверное, каждый гриффиндорец знал — после ЗОТИ у седьмого курса к Фреду и Джорджу лучше не подходить. Урок закончился и близнецы с хмурыми лицами, настолько необычными для этих двух весельчаков, что попадавшиеся на пути ученики недоуменно оборачивались, спускались по лестнице на первый этаж. После часа, проведённого в присутствии розовой жабы с противной слащавой улыбочкой, от которой сводило зубы, хотелось выйти на свежий воздух и позволить холодному осеннему ветру выдуть всё плохое настроение. Ветер трепал солнечные пряди, задувал в уши, создавая гул и заставляя глаза слезиться, но вместе с тем вернул чувство свободы. Небо было пасмурным, но на улице обнаружились небольшие группки учеников, наслаждающихся свежим воздухом и отсутствием дождя, который лил последние несколько дней. Близнецы, почувствовав себя лучше, подумали, что небольшая шутка подняла бы их настроение ещё выше и уже выглядывали себе жертву, когда их внимание привлекла девушка, одиноко сидящая на одной из лавочек. Она сидела спиной к ним, но по копне каштановых кудряшек, раздуваемых ветром, не узнать её было невозможно. Учитывая то, что именно эта молодая ведьма занимала их мысли чаще обычного. С тех самых пор, как она предстала перед кучей народа в захудалом трактире с возбуждённо блестящими глазами и предложением обучаться защите от тёмных искусств у Гарри Поттера. Кто ожидал такого от неё? Никто! Вот и они не ожидали. Как оказалось чуть позже, это предложение нарушало правило, недавно введённое Генеральным Инспектором Амбридж, но это её не остановило. Вместо строгой старосты, заучки и книжного червя перед ними стояла истинная гриффиндорка: храбрая, решительная и эмоциональная, сумевшая своим необычным поведением заинтересовать сразу двух ярчайших представителей благородного факультета имени Годрика Гриффиндора. Близнецы, не рассказывая друг другу о заинтересованности к девушке, которая никогда не была в их вкусе, решили понаблюдать за ней. На самом деле, Гермиона почти никак не изменилась, но что для Фреда, что для Джорджа наблюдения за ней стали открытием, ведь раньше они никогда не смотрели на неё с этой стороны. А посмотреть было на что, и близнецам, считающими себя истинными ценителями женской красоты, оставалось только недоумевать, как они могли пропустить такие изменения, произошедшие во внешности этой девушки. Она вытянулась, хотя и не настолько, чтобы считаться высокой, но и коротышкой назвать её язык не поворачивался. Вполне приемлемый для хрупкой девушки рост, вместо детской угловатости уже просматривались приятные округлости плеч и небольшой груди, плоский живот, плавные изгибы талии и бёдер; волосы, хоть и остались такими же густыми и пышными, всё же были аккуратно уложены и не походили на «воронье гнездо». Гермиона Джин Грейнджер превратилась в очень симпатичную девушку, но её репутация, заработанная за четыре года в школе, не позволяла молодым людям рассмотреть всё это. Одни её просто боялись, других отталкивала её помешанность на учёбе и занудство, ну, а третьи считали её слишком недоступной. Тем более, она всегда и везде появлялась в компании Уизли и Поттера. Братья, не сговариваясь, шагнули в сторону гриффиндорки с намерением напугать её своим внезапным появлением, но слова так и не были произнесены. Их окутал приятный аромат яблок и корицы, напоминающий запахи летнего сада около родной Норы и маминой сладкой выпечки, которую близнецы в тихушку таскали с кухни. Девушка внезапно дёрнулась, поднялась со скамьи, резко развернулась и уставилась на них широко распахнутыми глазами. Книга выпущенная из рук мягко шлёпнулась на яркий ковёр из опавшей листвы. Гермиона сразу поняла, кто стоит у неё за спиной. А когда почувствовала их дыхание на своей шее и волну мурашек, пробежавшую по всему телу — испугалась и уже не смогла сидеть на месте. Близнецы смотрели на неё такими же удивлёнными взглядами, но быстро смогли взять себя в руки и на губах появились немного насмешливые улыбки. — Что с тобой, Грейнджер? — Ты какая-то дёрганая. Они выглядели как обычно и лишь в глазах можно было разглядеть лёгкое удивление, которое они пытались скрыть. Несколько мгновений Гермиона боролась с желанием обругать их и потребовать больше никогда к ней не приближаться, но, сумев успокоиться, она одарила их гневным взглядом и, скрывая накатившее волнение, произнесла: — У меня нет времени на ваши шутки, — произнесла она и обошла их по широкой дуге, чуть ли не бегом отправилась в школу. Братья были уверены, что Грейнджер хотела сказать совсем не это. Они озадаченно наблюдали за бегством девушки, которая раньше никогда не отказывалась отчитать за их выходки. Сразу вспомнились и остальные странности её поведения, например: обещанный воспитательный процесс по приезду в Хогвартс так и не начался, и вообще складывалось впечатление, что маленькая гриффиндорка старается их избегать. После стычки в первый учебный день и её угрозы написать жалобу маме нравоучений и наказаний больше не последовало, хоть они и не прекратили своей исследовательской деятельности, при этом не особо скрываясь от притихшей старосты. А особенно поражало её бездействие после того, как они незаметно добавили в её сок зелье, используемое при изготовлении канареечных помадок. Намереваясь отомстить за отобранный товар и письмо матери, они были готовы к гневу Гермионы и собирались всласть насмехаться над её взрывным характером и жалкими попытками хоть как-то на них повлиять, но, получив в обед того же дня от неё милую улыбочку, братья сначала подумали, что зелье по каким-то причинам не подействовало. Потом, наслушавшись историй о Грейнджер, превратившуюся в огромную канарейку на уроке по уходу за магическими существами, близнецы долго недоумевали над её реакцией и пришли к выводу, что девушка решила им хорошенько отомстить и долго ждали действий с её стороны. Спустя месяц, не получив ни громовещателя, ни хоть бы письма от матери они поняли, что жаловаться девушка почему-то не стала, но расслабляться не спешили и всё ещё ждали подвоха. А Гермиона вела себя совершенно непривычно: уходила из гостиной, когда ребята тестировали свои разработки или продавали их, не ругалась и не снимала баллов, вызывая тем самым у парней ещё больше подозрений на счёт её адекватности в этом году. Иногда они замечали на себе взгляды девушки, но, не понимая их значения, легко отмахивались. А сейчас, когда она, подскочив со скамьи, обернулась к ним, в её глазах было не только удивление, но и непонятно откуда взявшийся страх, заставивший её сбежать. Джордж медленно обошёл скамью и поднял книгу по зельеварению, забытую ею. Книга так и лежала открытая на тех страницах, которые недавно читала девушка. Пробежавшись взглядом по названиям зелий, он удивлённо приподнял брови и посмотрел на брата. — Никогда не думал, что что-то подобное может понадобиться Грейнджер, — заинтересованный Фред быстро забрал книгу и, сам прочитав названия, зеркально повторил выражение лица брата. На страницах оказались рецепты двух слабеньких приворотных зелий, одно отворотное — непостоянного действия, и амортенции. — Напомни, на каком курсе изучают амортенцию? — спросил Фред, проверяя книгу на наличие закладок. — Мы варили в прошлом году, значит у них только в следующем. — Интересно…- протянул старший из близнецов, закрывая книгу и убирая её в свою сумку. — Надо будет вернуть. Шутить уже не хотелось. Только сейчас, ощутив жуткий холод, братья направились в Хогвартс с желанием поскорее попасть в теплую Гриффиндорскую гостиную. Молча поднимаясь по лестницам, каждый думал о своём. Фред, считая, что изменения Грейнджер и её заинтересованность в любовных зельях связаны, пытался отгадать возможного возлюбленного девушки, невольно ставшего их спасителем от её постоянных нападок. Джордж пытался понять, почему Гермиона вдруг стала их бояться, с её-то характером. Ведь не могла же простая шутка породить этот страх. Уже ночью, лёжа в своих кроватях, близнецы, вопреки привычкам, думали не о своём будущем магазине и его ассортименте, а о кареглазой гриффиндорке: её каштановых кудряшках, мягко щекотавших их щёки, и о её приятном аромате, навевающем тепло и уют, за которым хочется тянуться, в котором хочется раствориться, который хочется вдыхать постоянно…