Слепой

Sag mir alles was du denkst. Sag mir alles was du siehst. Wo gingst du hin? Hast du dich dafür gehasst Wenn Gedanken weiter waren, Und dein Wort blieb stehen.1 Марго остановилась возле спальни Шнайдера и нерешительно посмотрела на дверь. Её беспокойство усиливалось с каждой секундой и, наплевав на то, что никто из гостей ещё не встал, девушка робко постучала. Комната Кристофа была в соседнем крыле, и она сама не поняла, почему именно у него решила попросить помощи. Много необычного происходит вокруг — даже время текло медленнее, отчего порой Босье испытывала дикие головные боли. Обезболивающие не помогали, и единственным утешением для неё был Рихард — она часто приходила к нему, когда Цвен спал и, откинув одеяло, забиралась к мужу в объятия, как много лет назад. Для него это не было проблемой — лишь сонная улыбка украшала его и без того прекрасное лицо, а Марго мгновенно становилось легче. Теперь, когда очередной приступ заставил морщиться от неприятных ощущений, Босье поняла, что не может найти Круспе. Она обошла весь дом, заглянув даже в гараж, но её усилия закончились ничем — пропавшего нигде не было, словно он сквозь землю провалился! «Может быть, Дум видел его, чем черт не шутит!», — решила девушка, ожидая ответа. Тишина. Лишь монотонный звук хлопающей оконной рамы доносился из закрытого помещения. Девушка выдохнула и, решив не любезничать, зашла в комнату. К её удивлению кровать была застелена, на тумбочке стоял стакан с минеральной водой, книга с закладкой покоилась на подушке. Складывалось ощущение, что здесь никогда не было ни одной живой души — всё было слишком аккуратно и безупречно. Что же не так? Марго вышла на балкон и, осмотрев окрестности, поняла, что машины друга также нет поблизости. Решив позвонить Крису, она набрала его номер и терпеливо, один за другим, принялась выслушивать гудки, от которых словно веяло необъяснимым могильным холодом. — Да, я слушаю, — раздалось из трубки, и Босье облегченно вздохнула. — Кристоф, я тебя потеряла, куда ты пропал? Решили напугать меня с утра? Рихард с тобой? — в голосе слышалась надежда. — Цвен? — Переспросил мужчина и растерянным тоном ответил: - Нет. Круспе, скорее всего, дома, я один уехал за продуктами. Уже через несколько минут буду возле дома, — Дум произносил слова быстро, не задумываясь о причине разговора, — стоп, погоди, — он сделал паузу, — что-то случилось? — Не знаю. Не могу найти Цвена, его нигде нет. Приезжай, пожалуйста, скорее, мне неспокойно, — Босье села на пол и, прислонившись лбом к кованым перилам, посмотрела на блестевшую вдалеке водную гладь. — Вы же, если мне не изменяет память, развелись, — задал Кристоф немного неуместный вопрос и, прикусив язык, добавил: - Нет, я ни в коем случае не влезаю, но, разве ты не знаешь Цвена? Он — человек мира, погуляет, набалуется и вернется в привычную обитель. Разве я не прав? — Прав, Шнай, — кивнула девушка, постаравшись больше не выдавать своих эмоций, — дело не в этом — я нашла в ванной его одежду, кровать в комнате не застелена. Очень странно, совершенно не похоже на него. Да и, тем более, разве ты не помнишь его привычку экономить? Цвен никогда бы не ушёл из душа, не выключив свет, — вдалеке раздался шум автомобиля, и Марго поняла, что Дум уже совсем скоро окажется рядом с ней, — я жду тебя, — Положив трубку, Босье зашла в комнату и, притворив балконную дверь, подмигнула себе в зеркальном отражении. Несмотря на свой возраст, она была очень хороша собой и, безусловно, знала об этом. Быть может, представилась возможность воспользоваться этим? *** — Марго, — взволнованно выкрикнул Шнай, захлопывая дверцу автомобиля, — я пробовал дозвониться до Рихарда — тишина. Может быть, стоит обойти дом? Ты не смотрела на втором уровне? Вдруг он снова полез проверять напряжение, как вчера, — девушка замотала головой: – Так, давай не будем паниковать! — Дум погладил Марго по щеке, и ему показалось, что её дыхание участилось. Зажмурившись, он отогнал от себя посторонние мысли и, найдя нужные ключи, протянул второй комплект собеседнице: — Пойдем, проверим подвальные помещения, вдруг у Цвена захлопнулась дверь? Сама знаешь, что связь здесь ни к черту. — Да, — коротко ответила Босье и, сильнее затянув пояс на кардигане, пошла следом за мужчиной. И как ей первой не пришло в голову спуститься на сектор ниже? Правду говорят, что все гениальные решения лежат на поверхности. Признаться — ей было стыдно за свою глупость. Переполошила Кристофа и ради чего? Она была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не испытывать мучительное чувство стыда. Включив свет на рубильнике перед входом в подвал, Шнай быстро нашел нужный ключ и, ловко открыв замок, пропустил спутницу вперед. «Твой этикет не выбить ничем», — улыбнулся мужчина. Дверь за парой захлопнулась и Босье отметила про себя, что лампочку лучше поменять, так как она давала мало света, да и, к тому же, постоянно искрила. — Рихард, — позвала она, аккуратно ступая по полу, боясь задеть ногой какой-нибудь невидимый предмет, — Круспе, если ты сейчас же не отзовешься, я пойду на крайние меры, ты меня знаешь! — в ответ не раздавалось ни звука, и Марго, вздохнув, решила повернуть за угол. Через несколько шагов она всплеснула руками и, вскрикнув, упала на липкий пол. Шнайдер, моментально прибежавший на крик, аналогично не устоял на ногах и, уронив фонарь, оказался рядом с девушкой, почувствовав спиной непонятную теплую жидкость. Пара попыталась встать и, перепачкав ладони в непонятной на первый взгляд субстанции, не смогла преодолеть силы гравитации, оказавшись на коленях. — Здесь так отвратительно пахнет. Мне плохо, Шнай. Такое ощущение, что разум разрушается, как карточный домик, — прошептала Марго и, вытерев рот ладонью, испуганно закричала: — Кристоф, это кровь, твою мать, что здесь происходит? — мужчина наклонился и, принюхавшись к луже, в которую их угораздило упасть, чуть было не потерял сознание. — Да, ты права, черт, — кивнул он, еле слышно ругаясь, — кажется, что мы находим твоего мужа, но немного не в том состоянии, о котором мечтаем, — произнес Дум и, сумев сохранить равновесие, помог Босье принять вертикальное положение. — Ты помнишь, в какой стороне выход, — Шепотом утверждает испуганная девушка, прижимаясь к Шнаю так близко, что ему на пару секунд становится жарко, — я не могу ориентироваться, слишком темно, да и в глазах ужасно печет. — Помню, пойдем, только аккуратно, мелкими шагами, иначе нам придется снова ползать, не в силах собрать свои конечности в кучу, — Кристоф взял Марго за руку, почувствовав тягучую жидкость на её коже. Черт, снова подкатывает тошнота. Быстрее отсюда. Mit der Klinge in der Hand Warst du kurz davor zu gehen. Was ist dann geschehen? Hast gewartet auf den Mut Der als Hoffnung wiederkam? Wie weit wolltest du gehen? 2. Как только двое зашли в первый отсек, свет яростно вспыхнул, позволив осмотреть помещение. Весь пол во второй секции был залит кровью — для того, чтобы понять это, не нужно было далеко ходить. Багровая лужа медленно растекалась, рискуя затопить и чистую комнату. — Я не хочу говорить этого, Марго, — Прошептал Кристоф, потеряв всякие силы на то, чтобы выбраться на волю, – но, кажется, Рихард погиб, — тишина. Босье судорожно вдыхает воздух, но, на удивление Дума, не подает признаков паники. — Крис, не могу объяснить, что сейчас творится внутри меня, но, складывается ощущение, будто я не узнаю себя, будто мое тело больше не принадлежит мне. Оно чужое, противное мне, - Марго трогает себя и с отвращением морщится. - На стене что-то написано, Дум, — произносит она и, освободив руку, подходит к каменной кладке, — я не понимаю, может быть, ты переведешь? — Шнайдер бегает глазами по строкам. — «Так пощади его, Боже, Милостивый Господи, Даруй им покой. Аминь», — озвучивает он, — Марго, я тебя прошу, только не шуми, — умоляет Шнайдер, боясь внезапной истерики, и, перебросив девушку через плечо, выходит из подвала, притворив дверь. Щелчок — теперь они не видят той картины, что предстала перед их глазами несколько минут назад. Нужно попытаться изгнать этот запах, выбросить одежду, уничтожить воспоминания об этом моменте и бежать, как можно быстрее, покинуть этот дом. Босье не сопротивляется и, когда они поднимаются на второй этаж, Дум открывает дверь спальню. Он ставит девушку на пол и, открыв шкаф, одну за другой отправляет вещи в большую спортивную сумку. — У тебя есть вещи, которые нужно собрать? — Задает вопрос Крис. — Нам нужно предупредить остальных, это не шутки! — Шнайдер рассчитывает на согласие, но Марго, приоткрыв пересохшие губы, произносит: — Трахни меня, Шнай, — она подходит к Шнайдеру и, запустив теплые от крови ладони ему под водолазку, жадно прикасается к его коже, пропитанную насквозь алой жидкостью, — пожалуйста, дай мне себя, — её голос звучит так возбуждающе, что мужчина не может сдерживать свою эрекцию, но не оборачивается, словно борясь из последних сил. — Марго, — гортанно произносит он, — сейчас не время, Рихард растерзан, тело пропало, как я могу? — Можешь, — раздается в ответ, и девушка опускает ладонь ниже, сжимая возбудившуюся плоть мужчины через ткань брюк. Кристоф закатывает глаза и, развернувшись, толкает Марго к дамскому столу, прижимая её тазом к деревянной поверхности. Никаких нежностей. Только звериное желание овладеть ей, как можно быстрее, принести боль, заполняя её до последнего миллиметра, чувствуя, как сильно она стонет от каждого движения, пытается вырваться, окровавленными ладонями хватаясь за воздух, пачкает стекло, закусывая губы, разрывая на себе окровавленную одежду. «Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis» 3 Кристоф задирает подол юбки и, особо не церемонясь, погружает в партнершу несколько пальцев. — Чёрт, как же ты течёшь, — рычит он, меняя темп движений, — возбуждает мысль о том, что ты раздвигаешь ноги в день смерти супруга, чувствуя запах его крови, вспоминая о том, как он когда-то имел тебя? — Марго стонет и, с трудом протягивает: — Ох, да, это просто не выносимо, не понимаю, что со мной происходит, — Шнай останавливается, и девушка, задыхаясь от слез, просит: - Дум, быстрее, насади меня, иначе я умру от тех эмоций, что грызут меня изнутри. Погибаю. — Какая же ты сука! — не выдерживает Шнайдер и, со всей силы сжав горло девушки, входит в нее, заставляя несчастную поморщиться от рези. — Черт, что ты творишь, — шипит она, попытавшись вырваться, но не тут-то было — слишком неравномерны силы. — Больно! — Ты сама затеяла эту игру, и я буду трахать тебя туда, куда сочту нужным, усекла? — слова Дума заставляют Босье стонать от сменившихся ощущений — на смену дикой боли пришло наслаждение и, взяв свои слова обратно, девушка запустила в себя пальцы, ощущая под ними через слой мышц твердое и неумолимое достоинство Шнайдера. — Какая же у тебя узкая задница, — не выдержал драммер, ударив по упругим ягодицам. Босье взвыла, содрогаясь от тока, пробежавшего по ее телу, — Цвену наверняка нравилось находиться в ней, правда? — Замолчи. Ни слова больше, — раздается в ответ, и она все сильнее отвечает на его движения, все глубже пропуская Шнайдера в себя. «Exaudi orationem meam, ad te omnis caro veniet. Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis». 4 Толчки набирают темп, тела, пропахнувшие потом и кровью, находятся на грани, буквально несколько мгновений, и оба партнера попадают под влияние сильнейших судорог, от которых сводит все мышцы, кости, каждую клетку. Кристоф, выдержав паузу, выходит и, застегнув молнию на брюках, бросает Марго на покрывало. — Именно этого ты хотела? — спрашивает он, посмотрев на девушку, не понимающую ни единого слова. Она словно находилась в лихорадке, полностью захватившей её сознание. — Да, — коротко отвечает Марго и, закусив подушку, истошно кричит.