Severalls

      Лишь открыв глаза, я понял, что потолок странно смахивал на тот, что был у меня дома. Поморгав, потерев глаза, отгоняя частички сна, я привстал на кровати.       Я действительно был дома. У себя в комнате. Дома...       Комната была именно такой, какой я её помнил. Лёгкий бардак, альбомы на столе, карандаши, краски. Рисунки и постеры на стенах. Грязная одежда в углу, за которую меня постоянно отчитывала мать, и лёгкий мрак от любимых штор.       За окном, казалось, уже был полдень, поэтому я не удивился легкому звону посуды, доносящемуся с первого этажа. Мама, наверное, уже готовила обед, а я всё спал.       — У тебя такой бардак, — послышалось из-под моего одеяла. — Но мне это нравится.       Удивлённо уставившись на гостя моей постели, я узнал растрёпанные волосы и светлую улыбку, разве что без чёрных теней под глазами и без размалёванных губ, что так любила Твигги.       Твигги. Её не должно же быть здесь...       — Твигги здесь нет, — овтетил Джорди, будто читая мои мысли. — Её давно нет, Брайан. И мы у тебя дома.       — Это я заметил, но что здесь делаешь ты?       — Как что? Ты ведь мой парень, забыл? — сказал Джорди, обнимая меня за шею, утягивая вниз, для того, чтобы подарить мне свой утренний поцелуй. Я всё ещё был недоумении от происходящего, но всё же ответил на требовательный поцелуй Джорди.       — Постой... Джорди, погоди, нас могут застукать мои родители. Твой отец. Где твой отец? — в ужасе спросил я.       В глазах Джорди мелькнул озорной огонёк, но не тот, от которого хотелось коснуться его губ или нежной шеи, а тот, что заставлял сжаться от страха.       — Они не знают, что я здесь, — прошептал Джорди, сползая вниз под одеяло, где ему быть сейчас опасно. Ему опасно находиться в моем доме. Его срочно нужно вывести отсюда, да так, чтобы ни соседи, ни его родители не узнали.       — Джорди, что ты делаешь... Прекрати, чёрт, — град поцелуев посыпался на мой живот, от чего стало лишь ещё страшнее.       На лестнице послышался стук шагов. На меня нахлынул холодный пот.       Мама.       Отец.       Господи, помоги.       Судорожно стянув с себя одеяло, я узрел картину, что была прекрасна и ужасна одновременно. Джорди уже достал мой вставший член, чтобы нежно пройтись по нему своим розовым язычком, а я чувствовал лишь вибрацию шагов.       Тук-тук-тук. Скрип открывающейся двери был, как гром среди ясного неба, а Джорди продолжал истязать мой член.       — Брайан. Это не по-христиански.       Внезапно у моей кровати оказался отец, державший руках своё охотничье двуствольное ружьё, направленное дулом вниз. В его глазах застыло презрение.       — Ты не достоин называться нашим сыном. Ты опозорил нас.       Я вжался в стену, с опущенными трусами и полувставшим членом, а Джорди стоял рядом с моей мамой и нежно улыбался мне.       — Мы любили тебя, Брайан, а как ты нам отплатил?       Моя мать встала за спину Джорди, по-матерински нежно обняв его, но вся эта нежность пресекалась стальным кухонным ножом, что издевательски поблескивал в её руках.       — Что вы делаете? Оставьте нас в покое!       Из-за угла моей комнаты вышел доктор Беккер, прохладно оглядев меня. Его лицо застыло навсегда.       — Диагноз поставлен. Можно приступить к лечению.       Острый конец ножа, будто порхая, прошёлся по горлу Джорди, оставляя за собой алую полосу. Из его горла хлынула кровь, а он всё продолжал нежно улыбаться мне.       — Нет! Что вы делаете?! Джорди!!!       В моих ушах зазвенел собственный крик, а слёзы хлынули из глаз. Я не понимал, что происходит. Напротив моего лица оказалось дуло ружья, и я увидел глаза отца. Пустые, мёртвые глаза убийцы. Или это был Беккер?       — Прощай, сынок.       Пуля прошла сквозь черепную кость, пробивая дорогу через ткани мозга, находя конец пути в моей стене.

***

      Я буквально подскочил на кровати, при этом испуганный крик остался где-то в горле, так и не вырвавшись наружу. Старясь отдышаться и успокоиться, я присел и принялся осматриваться. Я был в палате. Все еще в палате, в больнице. Прикрыв руками глаза, я тихо вздохнул.       До чего реалистичный кошмар.       Давно мне ничего подобного не снилось. Будто мой мозг назло решил впихнуть в этот сон все, чего я опасался, все мои страхи.       Немного отойдя ото сна, я расслабился и повалился обратно на кровать.       Через какое-то время мне принесли завтрак. И только сейчас я осознал, насколько был голоден. Съев все, я более-менее почувствовал насыщение. После этого я провел кучу времени, ничего не делая, что не было чем-то странным для карцера. Я все еще слегка находился в шоке, из головы никак не уходила эта улыбка Джорди, нож в руках матери, кровь, слишком много крови.       Я буквально чувствовал, как жизнь покидала меня в тот момент, когда отец спустил курок. Видимо, я схожу с ума, раз мне снятся подобные сны. Вскоре за мной пришли Джек и Френк. Сначала я подумал, что меня поведут к Беккеру на очередную «терапию», но, видимо, мои мольбы были услышаны, и мы поднялись из карцера. Таки меня вели на терапию, на групповую терапию. Что было для меня небольшим шоком, ведь я наказан, ну или что-то вроде того… Я был рад, ведь я увижусь с Джорди. И нам не нужно будет бояться, что какие-то санитары застанут нас в коридорах.       Пройдя в общий зал, я сел на свое место, всё началось, как обычно. Людей заводили в комнату, рассаживали по стульям. Через какое-то время подошёл и Джорди. Мы перекинулись приветственными взглядами и улыбками, а затем в комнату зашли Донован и Пого.       Я очень поразился появлению как её, так и нашего друга. На шее Донован красовался нежно-голубой шарфик, гармонирующий с её глазами. Пого шёл рядом с ней, отстранённо смотря на всех вокруг. На нём была смирительная рубашка, но выглядел он, на удивление, лучше, чем прежде.       Усадив Пого на ближайший стул, Донован села на своё место.Всё проходило, как по копирке.       Донован начала терапию, а я отстраненно думал о том, чтобы она поскорее закончилась. Посмотрев на Джорди, я в очередной раз вспомнил сон, кадры которого резко всколыхнули сознание. Именно тогда я вообще потерял связь с происходящим, погружаясь в свои мысли.       Под конец, от суки, я попытался поймать взгляд Донован, которая совершенно игнорировала меня. От чувства превосходства хотелось дерзко рассмеяться. Чувство, что Донован боятся меня, подстрекало на новые действия. Будто прочитав мои мысли, она вдруг посмотрела прямо на меня. Стойко выдержав мой взгляд, она безразлично отвернулась, объявив об окончании терапии.       Как только все уже было начали расходиться, Донован остановилась у порога и сказала:       — С сегодняшнего дня все пациенты могут проводить два часа в общей комнате под присмотром санитаров. Всем доброго дня.       Донован кинула последний взгляд на Пого и вышла вон.       Я удивленно посмотрел на Пого, который уже уселся на полу рядом с лучисто улыбающимся Джорди.       Подойдя к ним, я указал на дверь.       — Что это с королевой ледышкой? Что ты сделал, Пого?       — Давно меня не было, а? Совсем распоясалась, Персефона? — хмыкнул Пого, а затем истерично расхохотался.       Джорди, как и я, просто проигнорировал его выпад.       — Но это ведь не нормально. То, как она на тебя смотрит...       — Я прямо сейчас захотел выпотрошить тебя, это нормально?       — А я хочу побрить его налысо, ахахах! — тут же сменился голос Пого.       — Не могу не согласиться, — вставил свои пять копеек третий голос, а я дерзко ухмыльнулся.       — Готов поспорить, что это будет не так просто, как тебе кажется, — ответил я, а Пого весело усмехнулся.       — Хватит подкалывать друг друга. Лучше расскажите, что происходит, — недовольно буркнул Джорди.       Мы с Пого удивлённо уставились на Джорди, который развалился на стуле рядом с Пого. Изогнув бровь, Джо посмотрел на нас взглядом, не допускающим отклонений, поэтому я вздохнул и начал первый.       — Я чуть было не убил Донован, Беккер избил меня, о, и ещё он что-то делает с моим телом без моего ведома. Я уже незнамо какие сутки тусуюсь в карцере и всё ещё в доме с писхами. Пого, прошу, не стесняйся и продолжай.       Как Пого, так и Джорди удивлённо уставились на меня.       — Ты хотел её убить?       — Тебя избил Беккер?... — спросили Пого и Джо одновременно.       — Полегче! Один вопрос за раз.       — Хорошо, начну я. Ты хотел убить Донован? Я думал, это несчастный случай, — невинно спросил Джорди, а я лишь подавил ухмылочку.       — На тот момент я хотел убить её, Джорди. Она сказал много того, чего я просто не вынес.       Со стороны Пого послышались хлопки. Медленный и звонкие хлопки, от которых несколько психов рядом вздрогнули всем телом.       — Добро пожаловать, Брайан. Ты официально психопат. Считай, что "убить Донован" – это метод посвящения в наши ряды.       — Очень смешно, Пого. Лучше расскажи, как твоё самочувствие, — одёрнул его Джорди.       — Всё в порядке. Релакс-терапии с Донован, конечно, не особо помогают, но мне чуть лучше. Первая волна спала.       Джорди улыбнулся хорошим новостям, а я подивился тому, как спокойно Пого говорит о своей невменяемости, так, что впору считать его слишком уж нормальным.       — Так что там с Беккером? — решил переменить тему Пого, чувствуя неловкость из-за того, что приходиться говорить о подобном, но по его лицу это сложно было выявить. Если даже кто-то захочет, он не сможет прочитать его лицо.       — Ну, он пришел после того приема Донован и решил поговорить, — начал я, — но разговор зашел в тупик, и поэтому он немного вышел из себя.       — Так просто вот взял и избил? — спросил Пого. — Что-то не особо похоже на Беккера.       — Сам вышел из себя или ему кто-то помог? Не хочу, конечно, показывать пальцами, но...       Что один, что второй, ехидно улыбались, ожидая моей реакции, а я лишь пожал плечами.       — Просто в последнее время мне сложнее держать себя в руках. Вот и всё…       Мы болтали ещё около часа, когда нас начали разгонять по палатам. Договорившись с Джорди о встрече, я заметил санитаров, направляющихся ко мне, меня повели обратно в карцер. После того, как ужин был съеден, я весь извёлся, дожидаясь Джорди, но вот он наконец-таки пришёл.       Дверь скрипнула, явив моему взгляду парня.       — Прогуляемся?       Ухмыльнувшись в ответ, я поспешил последовать за ним.       — Вдруг нас заметят? — шёпотом спросил я.       — Не заметят, — ответил Джорди, игриво взглянув на меня. — Доверься мне.       Мы тихо шли по коридорам, а я уже предвкушал, как мы останемся наедине. Наконец мы подошли к той двери, которую искали, Джо открыл ее и жестом пригласил меня зайти, тихо усмехнувшись. Я перевернул одно из стоящих в комнате ведер, присаживаясь на него. Это была какая-то кладовка, в которой хранились швабры, тряпки и разные моющие средства. Джорди повернул ключ в двери и сделал то же самое, садясь рядом.       Спустя пару минут неловкой тишины мы заговорили.       — Знаешь, всё это напоминает мне времена, когда я ещё только-только начал учиться в воскресной школе и использовал кладовку, как притон.       Джорди удивлённо посмотрел на меня и уже собирался что-то сказать, как я перебил его.       — Я барыжил конфетами, особенно шоколадными, которые были под страхом смерти запрещены, ведь сахар — это сатана, который хочет поработить вашу душу, — сказал я, рьяно жестикулируя.       Джорди тихо засмеялся, а я продолжил.       — Кроме конфет, конечно, было ещё кое-что...       — Что? — заинтересованно спросил Джорди, придвигаясь ближе.       Я неловко посмотрел на него, обдумывая, стоит ли говорить об этом. Ведь это было так давно...       — Девочки в воскресной школе... Пубертат – очень интересная штука, Джо, а когда ты борешься против церковной системы, так вообще целое разгулье. Некоторые девушки пользовались моей кладовкой, чтобы удовлетворить свои "хочу", а были и те, кто просил моей помощи. Прошу, не смотри на меня так.       — Как так? Я просто осуждаю тебя… — сказал Джорди, закинув ногу на ногу.       — Я боролся против тиранизма взрослых глупых людей. И получал удовольствие, — сказал я, сладко ухмыльнувшись. Джорди закатил глаза, но я не мог не заметить то, как на его щеках появился лёгкий румянец.       — На самом деле, мы были детьми, поэтому интерес брал свое. Это нормально, — я вздохнул и посмотрел на Джо, который как-то грустно улыбнулся уголком губ.       — Ты иногда такой... другой. Я удивляюсь, как тебя не запихнули сюда ещё раньше, — сказал Джорди. Между нами повисла напряжённая тишина.       Я не знал, что сказать в ответ, а Джорди просто молчал.       В кладовке стоял затхлый воздух старья и просроченных химикатов. Я подумал о тех годах, когда в моей голове не было ничего, кроме как идеи насолить своим наставникам. Я не могу поверить, что был таким наивным, глупым. Рассказав о своём прошлом Джорди, я почувствовал некую неловкость. У него то наверняка детство было не из сладких.       Пока я развлекался и подстраивал ловушки священникам, Джорди, возможно, медленно, но верно сходил с ума.       От подобных мыслей стало невыносимо, поэтому я коснулся пальчиков Джорди, и, не говоря ни слова, потянул его на себя.       — Что ты...       — Тихо. Не надо.       Усадив Джорди на себя, обнял его за талию и уткнулся ему в изгиб шеи. Джорди пах этим местом. Он настолько пропитался, что пах безумием и белыми стенами, но было что-то ещё. Был Джорди, но он был настолько неуловим, что казалось, будто это всего лишь плод моего воображения.       Парень зарылся в мои волосы, нежно поглаживая кожу вокруг шрама. Это было так интимно, так доверительно, что мне захотелось взвыть от удовольствия.       У меня никогда не было подобного. Никогда моё сердце не начинало трепыхаться так, будто я тону, будто кислорода больше не хватает для того, чтобы откачивать кровь снова и снова по кругу. Никогда мою грудь не сжимало так, будто она разорвётся на клочки сию же минуту. Никогда мою голову не окутывал ореол тепла и любви. Никогда.       Коснувшись холодными губами его ключицы, я подумал о том, что готов на всё, чтобы сделать Джорди счастливым.       Горячий язык очертил контур выпуклых от худобы ключиц, опустился в выемку, а потом снова начал двигаться вверх, к подбородку, к манящим губам. Я утянул его губы в нежный поцелуй, завладевая его языком, лаская его со всей любовью, что скопилась во мне за эти дни.       Я не мог оторваться от него, сам не понимал, почему, но просто не мог. Я аккуратно водил руками по его спине, будто он вот-вот исчезнет, растворится, как призрак, а я не мог этого позволить. Нехотя оторвавшись от его губ, я тихо вдохнул, не отрывая глаз от его лица.       Джорди навалился на меня всем своим телом, пытаясь притиснуться ближе. Вдруг я почувствовал, что мы падаем.       — Бл...       Моя пятая точка совсем не ласково поцеловалась с грязным полом кладовой, но Джорди было плевать. Он лихорадочно исцеловывал мою шею, пока я болезненно постанывал.       — Джорди.       — М.       — Мы упали.       — Ммм.       — Я себе, блять, задницу отбил.       — Заткнись.       Руки Джорди были везде, я начинал чувствовать нарастающее возбуждение.       Парень сильно кусал мою шею, зализывая места укусов, спускаясь ниже. У меня уже не получалось сдерживать тихих стонов, потому что было немного больно, но все-таки чертовски приятно. Я даже не думал, что он может так… Спускаясь руками ниже, я, кажется, старался запомнить каждую секунду всего происходящего. Мне хотелось коснуться его везде, куда доберутся руки, а потом...       Сжав член Джорди, я услышал его тихий вздох, что был словно мёд для моих ушей. Огладив головку, я взял медленный, тягучий темп, от которого ноги Джорди начали мелко подрагивать, а моя эрекция стала лишь твёрже. Он был близко, я мог чувствовать его сбившееся тихое дыхание, которое опаляло мне шею. Он почти дошёл до конца…       Услышав грохот со стороны двери, мы синхронно вздрогнули и притихли. Джорди даже, кажется, перестал дышать. Но я не мог всё так оставить.       — Джош! Твою мать, эта дверь всегда должна быть открыта.       — Она и открыта.       — Нет, бесполезный ты кусок говна, она закрыта.       Зажав рот Джорди рукой, я взял быстрый темп, стараясь не сильно шуметь, двигая рукой. Джорди закатил глаза от наслаждения, сдавленно всхлипнув мне в ладонь, а я плотоядно улыбнулся.       — И правда закрыта. Не понимаю…       — О, ты не понимаешь, какая новость, — сказал один из санитаров, подёргав ручку двери снова.       — Прекрати издеваться. Я сейчас схожу за ключами.       — Нет уж, я пойду вместе с тобой, а то ты снова где-нибудь налажаешь. Ну, не знаю, потеряешь ключи по дороге? — голоса начали отдалятся, Джорди уже искусал мою ладонь, до того ему было хорошо.       От дикого темпа ласк он начал толкаться моей ладони навстречу, а я лишь наслаждался одним его видом. Несколько резких толчков в мою ладонь, и Джорди кончил, громко промычав.       Джо не мог подняться с меня ещё какое-то время, а я начал ускоренно приводить его в порядок, так как в любой момент сюда могли вернуться те два придурка, что так нагло нас прервали.       — Джорди, нам нужно убираться отсюда, — прошептал я, вытирая руку об какую-то рядом лежащую тряпку, а затем натягивая на Джорди его бельё.       — Как я ненавижу это место. Даже подрочить спокойно не дают со своим парнем, — разочарованно простонав, сказал Джорди, а я тихо хмыкнул.       — Будет ещё время.       — Я хочу заниматься грязным сексом сутки напролёт, делая перерывы только на сон, Брайан, так что иди нахуй.       Я не смог сдержаться и рассмеялся, видя это прекрасное надутое личико Джорди. Он неохотно слез с меня и помог встать мне.       — Ты даже не… — было начал он, но я тут же махнул рукой.       — Будет ещё время, я же сказал.       — Я хочу тебя убить. Прямо сейчас. Ты не понимаешь, да?       — Заткнись и открывай дверь, Джорди, — сказал я, растрепав его гнездо на голове, создавая ещё больший беспорядок.       Джорди обиженно фыркнул и пошёл открывать дверь. Выскользнув из подсобки, мы поспешили покинуть это место. Джорди проводил меня до карцера, благо нам никто не встретился, а особенно те санитары, что долбились в нашу дверь.       Открыв дверь в мою камеру, Джорди схватил меня за локоть и так уставился мне в глаза, как будто у него только что умер полк бездомных котят. Я не мог выдержать подобных взглядов. Поэтому без лишних слов я прильнул к его губам, нежно целуя, даже не пытась углубить поцелуй. Джорди, кажется, вошёл во вкус со семи этими нашими поцелуями, потому что, когда я начал отстраняться, он тянулся ко мне до последнего, пока я ненавязчиво не оттолкнул его чуть назад.       — Спокойной ночи, Джо.       — Ублюдок, — прошептал Джорди, пожирая мои губы взглядом. Подняв на меня глаза, он практически убил меня, так как я никогда ещё не видел, чтобы парень выглядел настолько мило. Его щёки покраснели, губы припухли, а глаза искрились желанием. Чёртов Джорди. — Спокойной ночи, Брайан.       — Завтра увидимся.       — Да, точно.       — Тебе пора идти.       — Угу.       — Джорди…       — Да твою ж… — затолкав меня в камеру, Джорди захлопнул дверь и закрыл её на ключ. А я остался в мрачной камере, глупо улыбаясь закрывшейся двери.       Надо подрочить.

***

      — Джош. Что это значит?       — Может, над вами кто-то подшутил? — предположил санитар, в душе смеясь над боссом.       — Может, это ты, Джош?       — Нет, я бы придумал что-нибудь получше, — сказал санитар, ухмыляясь во все тридцать два, а его босс уничтожительно посмотрел на него в ответ.       — Ты бы и до такого не додумался, — распахнув дверь в подсобку, босс толкнул санитара внутрь, заходя следом. — Тебе придётся хорошенько поработать сегодня, чтобы загладить свою вину.       — Да, босс.