С этим нужно будет свыкнуться

Маринетт заметила их не сразу. Она помогала женщине и её крохе-дочери выбрать из разнообразия тортов в стеклянных витринах. Адриан склонил голову. Маринетт повязала розовый передник. И улыбалась. Очень-очень мило улыбалась. — Ох, чёрт, — прошептал он. Нино похлопал его по плечу. Алия протолкнулась мимо них и вошла в пекарню. — Просто ведите себя естественно, — прошипела она. — Алия! — Миловидная женщина с чёрными, как у Маринетт, волосами вытерла руки о передник и подошла к ним. — Вы к Маринетт? — Здравствуйте, мадам Чэн, — подкупающе улыбнулась Алия. — Если у неё найдётся минутка, то да, но на самом деле… — Она понизила голос: — У вас ещё остались макарони дня? Мадам Чэн довольно усмехнулась. — Представь себе, по чистой случайности ещё целый противень на кухне стоит. Принести вам парочку? — Правда? — Алия вскинула сцепленные руки к подбородку. — То есть… Я… Мне один. Только один. Ну конечно. Алия же говорила, что они недешёвые. А он и Нино втянули её не совсем честно. — На самом деле мы возьмём полдюжины, если столько будет, — сказал Адриан, подойдя к Алии. Нино подтянулся следом, глазея по пути на витрины с выпечкой. Мадам Чэн выпрямилась, глядя на него широко распахнутыми глазами. — О, Алия, какой у тебя прелестный бойфренд. Полдюжины! Настоящий джентльмен. — Э-э! — А-а! — Что? — Ой. — Мадам Чэн прикрыла ладонью рот. — Ну. Ну что же. — Она широко улыбнулась: — Замечательный у тебя… друг. Я пойду за ними. Полдюжины макарони дня, уже несу, — и скрылась в глубинах пекарни. Алия, Адриан и Нино обменялись несколько ошалелыми взглядами. — Ребята?.. Сердце Адриана на миг остановилось, после чего попыталось выцарапаться вон из груди. Маринетт закончила с покупательницей и пялилась на них (нет, на него) так, будто они во всеуслышание объявили, что подумывают ограбить пекарню. — Нино! — Алия сгребла его за руку. — Ты видел свадебные торты в окне? Они невероятные! — …свадебные торты? Адриан постарался задавить панику, когда Алия и Нино рванули к выходу. Он глянул на Маринетт краем глаза. Она вцепилась в стеклянный прилавок, даже костяшки пальцев побелели, и стояла с приоткрытым ртом и глазами по два блюдца. Вот же чёрт. Он расправил плечи. Как бы сильно ему ни претило идти по стопам отца, тот однозначно умел хотя бы создавать видимость собранности. Подбородок выше, шаг как на подиуме и — особенная деталь его, Адриана, личного образа — попытка улыбнуться. — А-Адриан? — Голос Маринетт был чуть громче шёпота. Она прижала к груди руку, и Адриан умер, где стоял. Ледибаг смотрела на него так. И если Алия была права — а она вполне могла ошибаться, напомнил он себе, — то, может быть… — Твоя мама ушла за макарони для нас, — учтиво сказал он, опираясь о прилавок. И тут же захотел треснуться лицом о стекло. Нашёл с чего начать, Агрест. Молодец. — Вот… Вот как? — выдохнула Маринетт. Она стояла прямо, будто стянутая эластичными ремнями, сжатая, взвинченная и нервная. Он шумно сглотнул. Ну же, Ледибаг. Это я. — Я слышал, что вкус дня — карамель с морской солью. — Боже праведный, почему только слова давались так сложно? Но несколько ремней будто бы ослабли. Маринетт переступила с ноги на ногу. — М-м. Они всегда нарасхват. — Она помолчала, а потом решилась: — А ты — тебе нравится солёная карамель? — Мой любимый вкус, вроде как. — …Вроде как? — Э! — Глаза Адриана расширились. — Мне кажется, что мне понравится. То есть, я уверен. Ха, как мне может не понравиться? — Он кашлянул. — То есть. Нино сказал, что я обязан попробовать. — Да чёрт бы всё побрал. Адриан оглянулся через плечо. Нино с Алией наблюдали за ними из-за сложенной из капкейков Эйфелевой башни. И дружно отвернулись, вдумчиво рассматривая сложные узоры глазурью. — Ты никогда их не пробовал? Адриан развернулся обратно к Маринетт, и сердце ушло в пятки. Выглядела она до глубины души потрясённой. — М-м. Ну, я ни разу ещё не пробовал твои макарони. То есть! Твоего папы? Мамы? Того, кто их делает. У вас. Я ещё не пробовал ваши макарони. — Он выдохнул. Маринетт уставилась на него. Что само по себе было привычно. Только вот обычно она смотрела на него, будто боялась, что её съедят. Сейчас — будто у него лишняя голова проклюнулась. — Адриан, — сказала она очень твёрдо. И так похоже на Ледибаг, что Адриан мигом растёкся по прилавку самую чуточку. — Да? — Ты что, совсем-совсем ни разу не пробовал наши макарони? — Она прищурилась. — А ты хоть раз приходил к нам? Чёрт. — Э? — Не приходил. — Она сложила руки на этом своём розовом переднике. Впечатление она производила… сильное. Адриан склонился поближе. — Эй, в моё оправдание: я пробовал те круассаны, которые ты принесла тогда в школу. Маринетт решительно опёрлась одной рукой о прилавок, а другой — в бок. — Прискорбно. Что ты больше всего любишь? Адриан выгнул бровь. — Карамель с морской… — Что тебе нравится на самом деле. Мнение Нино не считается. Она была совсем близко, и эти огромные голубые глаза без маски просто… — Это совсем не сложный вопрос. — Маринетт побарабанила пальцами по прилавку. Что-то в нём дрогнуло от этого тона, такого характерного для Ледибаг. Только вот теперь он не прочь был снова увидеть краснеющую Маринетт. Не ту, которая паниковала чуть что. Ту, которая… очаровательно благоговела. Адриан выпрямился, и её взгляд проследовал за ним неотрывно. И это ему необъяснимо понравилось. — Лаванда, — наконец сообщил он. — Я люблю лаванду. Маринетт окинула его оценивающим взглядом. — Вот как? Обычно не самый ходовой вкус среди старшеклассников. — Она оттолкнулась от прилавка и прошла вдоль витрины. Адриан шагнул следом. — Но ты согласна, что я не самый обычный старшеклассник. — Получилось непринуждённо. Почти как у Кота с Ледибаг. Только на кону стояло куда больше. Маринетт мельком глянула на него и открыла заднюю часть витрины. — Признаю, ты необычный. — Её лицо скрылось под прилавком, но уши остались на виду. Адриан прикусил губу. Они были ярко-розовыми. — Неплохо для начала. — Даже по голосу было слышно, что он улыбается. Хоть он и знал, что это совсем не круто. Маринетт выпрямилась. — Держи. — Выкладывая угощение на салфетку, на Адриана она не смотрела. — Попробуй. Её лицо горело так же, как уши. На сладкое Адриану было наплевать, но он опасался, что пропялится на неё слишком долго, если сейчас же не переключится на что-то другое. Перед ним лежало самое крохотное на свете квадратное пирожное, бледно-сиреневое, с малюсеньким белым цветком поверх глазури. Он ещё не видел ничего настолько безупречного за пределами фотосессий. — Право, Маринетт. — Он взял пирожное, но не стал есть сразу. Посмотри на меня. Пожалуйста. — Не стоило. Об её румянец можно было обжечься, но, к счастью, она не начала опять трястись. — Ничего страшного. Я дружу с владельцами. Он рассмеялся и откусил уголок. Ох. Ух ты. В разгар зимы вдруг расцвела весенняя лаванда. Не приторно-сладкая, самую малость травяная и с таким чистым ароматом. — Ого, — тихо сказал он. Маринетт, довольно улыбаясь, заправила прядку волос за ухо. — У нас ничего больше с лавандой нет сейчас. Большинство покупателей зимой хочет горького шоколада, карамели или кофе. — Это твой отец приготовил? — Адриан тут же пожалел, что не может забрать слова назад. Пекарня принадлежала её отцу. Кто ещё мог здесь печь. — Ну, сам понимаешь. У нас не империя моды, но мы ничего так справляемся. Адриан вскинул голову. Маринетт смотрела на него, сдерживая улыбку. Перед ним стояла Ледибаг, без маски, со своими сияющими голубыми глазами и восхитительными подколками, и самой капелькой чего-то нового и неизведанного, чего-то исключительно Маринетт Дюпен-Чэн, и от этого голова кругом шла. — Может, сходишь куда-нибудь со мной? Адриан услышал, как слова сами вырвались изо рта. Непродуманные, незваные и невозможно глупые. Улыбка Маринетт испарилась. — Что. — То есть! Ну, как-нибудь. Один раз, — пролепетал Адриан. — Просто чтобы, в смысле, то есть, кто же захочет одному кому-то всё своё время уделить, мы могли бы после школы как-нибудь или что-то такое, посмотрим, получится ли… ох, чёрт. Маринетт его не слушала. Не слышала ни слова. Сама не своя, будто на седьмое небо улетела — и не в хорошем смысле. Раскрыв рот, она смотрела куда-то в пустоту. — Боже — слушай, ну. — Адриан потёр затылок. — Это явно тебе не — ты можешь просто… — Да! Адриан неловко отскочил от прилавка на шаг. Маринетт не шевельнулась вовсе. Она стояла прямо, как доска, мрачно поджав губы. — Прости… прости, что? — пробормотал он. — Да, то есть. Да, конечно, давай. Давай. Пойдём. — Она шумно сглотнула. Наверное, Адриан должен был сейчас воспрять духом: Ледибаг сказала ему да. Может, даже на целое свидание. Или что-то такое. Она согласилась, но подумал он только об одном. А что делать дальше? — О. Ладно. Хорошо. Круто. — Он прочесал пятернёй волосы. — М-м-м-м. — Блин. Как вообще люди на свидания ходят? Что говорят? Как это работает? — Может… — Маринетт кашлянула, прочищая горло. — Может, я у тебя… твой номер возьму? Или почту? Настала очередь Адриана краснеть. Точно. Конечно, правильно. Господи боже, Ледибаг только что попросила у него его номер. — А-ха. Конечно. Это разумно. Маринетт потянулась к заднему карману. — Просто… Если хочешь… — И она подала ему телефон. На мгновение он смертельно испугался, что не сможет вспомнить собственный номер вовсе, но, к счастью, пронесло. На всякий он дописал и почту. — Хорошо. Э-э. Напиши мне… или позвони. И мы… решим. Что-нибудь. — Он вернул ей телефон, стараясь не задеть её пальцы. Не то чтобы он не брал Ледибаг за руки раньше, но у него явно был лимит переживаний на день. И он, по-хорошему, стремительно исчерпывался. Маринетт улыбнулась самыми краешками губ, прижимая телефон к груди. — Конечно. … Вот теперь точно нужно было уходить. Адриан побарабанил по прилавку. Он изо всех сил старался, чтобы от улыбки не треснуло в щепки лицо. И чтобы его не стошнило прямо на пол. И чтобы вообще ничего не случилось из того, что могло бы случиться. — Да. Круто. — Он стремительно развернулся. Нино, Алия и мадам Чэн стояли вместе на другом конце пекарни. Нино стискивал в руках кепку, Алия вытащила телефон, Мадам Чэн держала маленькую белую коробку, улыбаясь шире некуда. Адриан зашагал к ним, надеясь, что выглядит нормально. Только вот кто знает, как выглядят нормальные люди? Точно не Адриан. — Ты молодец, Агрест, — вполголоса сказал Нино и несильно пихнул его кулаком. — Я знала, что ты сможешь, — яростно прошептала Алия. Мадам Чэн вручила ему коробку. — За счёт заведения! — сдавлено сообщила она, кажется, собираясь всплакнуть. — Что?.. Я же не могу просто так — давайте я… — Он вам очень благодарен, мадам! — пропела Алия и сгребла его под руку. — Пока, Маринетт! Я требую подробностей, — прошипела она. Адриан ещё подумал, что это глупо, потому что он вообще-то стоял рядом. Вместе с Нино она без усилий уволокла его прочь из пекарни.

***

Карамель с морской солью на проверку оказалась отличной штукой. Адриан даже отломал кусочек макарони Плаггу. — И это всё? — пожаловался тот. Адриан откинулся на подушки. — Мне всего два досталось. Радуйся, что я делюсь вообще. — Он бросил остатки макарони в рот. Вкус был насыщеннее, чем хотелось, но Маринетт дело говорила: карамель была самое то в холодную погоду. — Боже ж ты мой. Ты так улыбаешься, что смотреть тошно, — сказал Плагг. Адриан покосился на него. — Это потому, что ты сам никогда не улыбаешься. — Я всё время улыбаюсь. Обычно сыру, не без того, но всё же — неправда твоя. Адриан сцепил за головой руки и счастливо вздохнул. — О девушках улыбаться куда веселее. Плагг опустился ему на колено. — Мне не понять очарования. — Как скажешь. — Адриан глянул на него снова. — Хочешь сказать, ты ни разу ни в кого не влюблялся? — Мне больше пяти тысяч лет, — фыркнул Плагг. — То есть, ты влюблялся чаще, чем можешь сосчитать? — Ничего подобного. Просто ни одна раса, кроме людей, не влюбляется так катастрофически и так часто. Адриан уронил руки на колени. — Катастрофически, говоришь? Усы Плагга дёрнулись. — Я имел в виду. Время от времени катастрофически. Это не обязательно, разумеется. Адриан застонал. — Чем я вообще думал? — Даже представить не могу, — фыркнул Плагг. — Тем не менее, ты спросил, она согласилась — весьма оглушительно — и теперь ты ждёшь дальнейших указаний. Ты, любезный мой, влип. — Ага. — Адриан потянулся за телефоном. Телефон с момента возвращения домой он держал не дальше вытянутой руки, и его упорное молчание навевало уныние. — Она позвонит. — Плагг завис в воздухе над его коленом. — Она всегда звонит. Адриан поднял взгляд на чёрного духа. — Всегда звонит? — переспросил он. — Всё у вас хорошо будет. — Плагг поплыл в сторону своей любимой книжной полки. — Главное, меня в это не вмешивай по возможности. — …Плагг? Телефон зажужжал. Адриан подскочил на кровати и глянул на экран. «Входящий вызов от Маринетт-Дюпен-Чэн…» Адриан сглотнул и зажмурился. Что за вожжа Плаггу под хвост попала? Он откашлялся. — П-привет, Маринетт.