Тропою беглеца

Пробудившись, Бродяга не сразу понял, где он находился. В помещении было тепло, светло и непривычно просторно. Ни запаха плесени и затхлости, ни тяжелого духа дементоров. Пес моргнул, и воспоминания об удачном побеге вернулись к нему. И еще одно. Он в Хогвартсе. Бродяга осмотрелся и принюхался. В комнате он был один. Дверь была прикрыта неплотно, из соседней комнаты — кухни, судя по всему, — доносились голоса хозяйки дома и ее дочери. Из другой комнаты — храп перевозчика, спасителя Бродяги. Пес лапой приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы выйти из комнаты. Выйдя в коридорчик, он замер, спрятавшись в тени, и раздумывал, что ему делать. Задерживаться здесь было нельзя. Судя по часам в комнате девочки, с момента его побега прошло около шести часов. Дементоры наверняка объявили тревогу, а значит, скоро авроры будут опрашивать свидетелей. И первым в списке будет Берти, перевозчик провизии. О том, что Сириус Блэк — анимаг, знали только четверо. Двое из них мертвы уже много лет, один — притворяется мертвым и лишен поддержки союзников, потому не может выдать Сириуса. Еще один, вероятно, жив и может представлять угрозу маскировке Блэка. Даже если кто из министерских поверит в историю уставшего любителя животных Берти об упавшей за борт маггловского судна собаке, то рассказ Ремуса Люпина о его бывшем друге-анимаге эту версию разрушит. Нужно забыть о палочке перевозчика, о приюте и спокойном сне. Нужно бежать как можно дальше от побережья и тех, кто связан с Министерством и Азкабаном. Бродяга неслышно прошел по направлению к запахам готовящейся еды, встал в проеме двери на кухню и тихонько гавкнул. Женщина и девочка повернулись в его сторону. — Что такое, милый? — Шарлотта подошла к нему и погладила по голове. — Хочешь есть? — Вероятно, он хочет гулять, родная. — бросила хозяйка семейства. Словно подтверждая эти слова, Бродяга ткнулся носом в руку девочки и, негромко поскуливая, отбежал в сторону входной двери. — Подожди, сейчас я оденусь и мы пойдем на прогулку, — девочка направилась в сторону своей комнаты. Бродяга зацарапал дверь и взвыл погромче. — Господи, он же нагадит в квартире! — Грейс вышла в коридор, подошла к двери и стала открывать замки. — Он потеряется, мама! — Не потеряется. Животные умеют находить дом по запаху. Может статься, что он и своих хозяев найдет. Дверь открылась, пес пулей выскочил наружу. Бегом по лестнице, чуть не сбив с ног какого-то жильца, выносившего мусор, — и вот он уже на улице. Воздух пах гнилыми овощами, потом и выхлопными газами от маггловского транспорта. — Эй! Постой! Из окна на него со слезами на глазах смотрела Шарлотта. «Прости, милая. Но я должен бежать.» Пес обернулся, замахал хвостом и громко гавкнул на прощание. И скрылся в ближайшем переулке. Он долго бродил по городку, стремясь оказаться как можно дальше от дома, в котором его ненадолго приютили. Осторожно принюхивался к окружению, опасаясь учуять зловоние дементоров. Разглядывая попадавшихся ему на глаза людей, прикидывал, не министерский ли работник перед ним. Нужно было бежать: дальше от моря, как можно дальше. Солнце садилось, когда Бродяга забрел в грязный переулок рядом со столовой для бедняков, выбрал темный и пустой закоулок и обратился в человека.

***

Сириус уставился на свои руки: грязные, в царапинах, с обкусанными ногтями на длинных пальцах. Руки человека. Свободного человека. Вопреки осторожности, он захохотал. До слез, откинув голову, и не было в его смехе радости, лишь безумное, отчаянное ликование. — Эй ты, — к нему медленно, с опаской приближались два оборванца. — Чего ржешь? Откуда ты взялся вообще? Сириус прекратил хохотать и уставился на говорившего. Первый человек на свободе, который заговорил с ним. Маггл. Нужно было сказать что-то в ответ, в конце концов, это прилично, а разве он не из благороднейшего и светлейшего семейства Блэков? Разве не должен беглый каторжник, названный убийцей, поприветствовать бездомного лорда помоев? Сириус снова захохотал, и получил удар в живот от другого, доселе молчавшего человека. Чужая рука залезла в карман его потрепанных брюк. — Денег нет, вообще ничего, — коротко объявил нападавший. — Походу, этот псих даже беднее нас. — Погоди-ка, может в халате что есть, а? Посмотри, может бумажник у него в халате? Они тянули старую длинную мантию заключенного в разные стороны, пока Сириус переводил дух, слишком ошеломленный, чтобы дать отпор воришкам. Пока один из них не нашел внутренний карман мантии, в котором хранилось самое ценное, что у Блэка было. — Ага! — воскликнул грабитель и тут же свалился от неожиданно сильного удара в челюсть. Сириус повалил противника на землю и с силой вцепился ему в горло обеими руками. — Не смей!.. Это мое, мое!.. Второй грабитель бил его по спине, пытался оттащить его от напарника, но разъяренный Сириус просто стряхнул его. Он душил поверженного, дергавшего ногами в тщетной попытке достать до него, грабителя до тех пор, пока лицо того не приобрело багрово-синюшный оттенок. Только тогда отпустил. Второй нападавший уже сбежал. Сириус поднялся с земли, отряхнул мантию и проверил, на месте ли фотография семьи Уизли. Пнул напоследок приходившего в себя незадачливого воришку и медленно побрел на выход из переулка. Дышать было тяжело, спина и бока болели, но не невыносимо. Бывало и хуже. Хуже, чем то, что с ним уже произошло, быть просто не могло.