Rock you like

На Сокджине футболка с лэд зэппелин, очки в широкой оправе, чётки на запястье и дурацкие радужные фенечки, купленные однажды оптом на распродаже всё по 500 вон. Старые выстиранные до дыр джинсы, поношенные кеды и потрепанный блокнот. Казалось, что ему вообще плевать на внешний вид, а ещё на то, что подумают окружающие. В конце концов, он просто работник газеты в колонке с советами и к внешности из начальства никто никогда не придирается — Сокджин гвоздь программы. Он сидит за ноутбуком тринадцать из двадцати четырёх — из них хмурится около четырёх, улыбается чуть меньше пятнадцати минут и кликает на мышку больше пяти тысяч раз за день. Люди, жаждущие помощи — жаждут слова от Сокджина. Однако устраивая чью-то жизнь, о своей почти забываешь — единственная отрада для Кима — пицца по субботам и банка пива воскресным утром. Из занятий спортом у него — хождение по комнате или кабинету из угла в угол с карандашом в зубах и крошками печенья в уголках губ; утренние походы по будням в редакцию, а там сидение на месте и снова повторение советов, прочитывание чужих проблем, к которым Сокджин когда-то был неравнодушен. Сейчас же, в основном, нужно сотворить что-то совершенно незаурядное, чтобы Ким раскрыл рот от удивления. И не сказать, что Сокджину не нравится его работа — вообще-то, он мазохист в плане альтруизма, просто случается некоторое угнетение одинокими вечерами, когда стрелки часов стучат особо громко. Но в какую-то весну Сокджин встречает Намджуна и никто из них бы сейчас не ответил, как всё произошло наверняка, потому что тогда они были разными полюсами: занятой и вечно торопящийся куда-то Намджун и застрявший в чужих жизнях Сокджин на фоне лопающихся мыльных пузырей в честь празднования окончания зимы. На Сокджине футболка с лэд зэппелен, телефон в руках и он не смотрит, куда идёт; на Намджуне строгий костюм и кожаная сумка, а ещё второй хмурится, потому что первый виноват в разбитой выпивке на выходные — пиво пенится в поблёскивающих на солнце зелёных осколках стекла, безобразным натюрмортом опуская настроение Намджуна ниже плинтуса. — Я просто собирался отдохнуть сегодня, — бормочет Ким, качая головой. — Как же бесит-то! — Прости, — бормочет Сокджин, опустившись на землю и собирая бардак, в котором виноват сам. Намджун что-то мямлит, а после тоже принимается убирать. Сокджин звонит одним вечером и приглашает встретиться — Намджун оставил визитку со своими данными — он работает в компании по установлению мебели и её дизайну. Сокджин предлагает встретиться — ему скучно — коротких отпуск. Неделя без колонки, без ноутбука и без чужих проблем, поэтому он звонит своей собственной и предлагает посмотреть кино. Намджун неохотно соглашается, а Сокджин делает вид, будто не замечает натянутого ответа. Намджун приходит, удивляя Сокджина ещё и тем, что не опоздал. На самом деле Джин был уверен, что ничего подобного не произойдёт — просто номер Нама оказался единственным в списке контактов, кому хотелось написать, а стакан соджу (пусть это и сомнительное оправдание) ударил в голову. В любом случае за двадцать минут до киносеанса оба сидят на мягком диванчике, и Сокджин нервозно ногтём большого пальца подцепляет пластиковый поднос с чипсами и сырными соусом, колой и огромное ведро попкорна досталось Намджуну. — Можно вопрос? — интересуется Сокджин — он никогда не любил тишину и научился заполнять разнообразными разговорами. Намджун поворачивается и выглядит забавно с попкорном во рту и вздёрнутыми бровями. — Ты уже начал и я сомневаюсь, что остановишься. — Точно, — неопределённо кивает Джин. — Скажи, что ты думал, прежде чем прийти сюда? — Что этот парень однозначно странный. Прошло некоторое время между этим вопросом и следующим, что заставил Намджуна призадуматься над образом жизни и погоней за стабильностью. В промежутке между ними этот странный парень приглашается Намджуном в кафе, на прогулку в парк и к реке Хан; они побывали на башне Намсан, и было, в общем-то, чудесно. Голос Сокджина звучал приятно, и Намджуну нравилось растрёпанное обаяние старшего и каждая фенечка на его руках. То, как он откидывал лезшую в глаза чёлку небрежным кивком или как залипал в ноутбуке, что-то увлечённо печатая. Намджун немного удивился профессии Сокджина — давать советы, потому как сам Джин стабильным не казался, но с ним было хорошо и спокойно — точно обрёл собственный тихий омут, в котором, однако, полно чертей. Сокджин не мог дозвониться около трёх дней, а Намджун в сообщениях оправдывался нехваткой времени. Поэтому, когда Намджун наконец-то выхватил пару свободных часов и сел напротив Сокджина в кафе, притягивая к себе чашку с чаем, Джин смотрит пристально, с прищуром, и выдаёт: — О чём ты думал, прежде чем прийти сюда? — Что у меня куча дел, — честно признаётся Намджун, а Сокджин другого и не ожидал. — Вот именно, — щёлкает он пальцами. — Проблема в том что ты сам не хочешь быть счастливым. Придумываешь себе какие-то причины. Только дела никогда не закончатся — ничто не кончается, кроме того, в чём действительно нуждаешься. Круги под глазами, забывание помыть волосы, и зацепки на старых футболках с рок-звёздами. В общем-то, такой чуть сумасшедший образ современного психотерапевта, пропахшего пиццей, одеколоном и Намджуном, когда тот просит остаться на ночь и впервые касается мягкой кожи и прохладных пальцев; снимает все имеющиеся браслеты и дурацкую футболку, выдыхая в углубление шеи и проводя губами по скуле с закрытыми глазами, улыбаясь, когда Сокджин вздрагивает и мелко покрывается мурашками. Намджун так осмелел из-за совета Сокджина, который сработал — возможно, это всегда срабатывает — останавливаться на пару минут и оглядываться по сторонам и обнаруживать, что самое нужное уже рядом и крепко сжимает руку. Что оно не отпустит, какие бы оправдания второй не находил — просто кивнёт и уткнётся в шею, еле заметно улыбаясь и обещая, если что, остановить во время, когда Намджун снова сорвётся с места, забывая о главном.