Klass

На следующий день, когда Сонмин вернулся из школы, он сидел в своей комнате и делал домашнее задание. Перед ним лежал маленький пушистый брелок розового цвета — подарок Кюхена. [flashback]: — И все же не стоило, Кюхен, — сказал блондин, рассматривая брелок. — Не благодари, — улыбнулся Кю, скрещивая руки в замок на затылке, и откинулся на спинку стула. [end flashback] Мысленно Мин возвращался в предыдущую ночь, вновь и вновь прокручивая в голове признание шатена. В тысячный раз он задавал себе один и тот же вопрос, что же он чувствует к Кюхену, но так и не смог ответить на него. — «Это любовь? Или нет? А почему это вообще должна быть именно любовь? Мы же парни! Но Кюхена это не смутило... Нет, каждый имеет право любить того, кого он хочет любить! Да! Иначе как объяснить то, что мы... А может, он так выражает свою дружбу? Тогда почему я себя так странно чувствую?» Сердце Сонмина забилось быстрее при воспоминании о шатене. — «Ох, очень странно...» Стук в дверь прервал его размышления о прекрасном. На пороге стоял отец Сонмина — высокий, слегка полноватый мужчина средних лет с проседью на волосах. — Сонмин, мне нужно с тобой поговорить, — произнес он и сел на постель сына. — Да, конечно, — ответил блондин и спрятал пушистый брелок, держащий до этого в руках, в ящик стола. — Я не буду начинать издалека, скажу прямо. Недавно я видел на твоем теле синяки. Откуда они? Сонмин дернулся. Похоже, сейчас придется врать. — Пап, ты же знаешь, я занимаюсь баскетболом и падения дело естественное. Мужчина вздохнул и покачал головой. Это означало лишь одно — он не поверил. — Хочешь сказать, что ты играешь роль мяча? Нет, сынок, я тебе не верю. Ты что, устраиваешь драки в школе? — строго спросил отец. — Нет, пап! Как ты мог такое подумать?.. Сонмин начал паниковать. Он не хотел рассказывать отцу правду, но и лгать ему было тяжело. — Звонили из школы, — как гром среди ясного неба прозвучала фраза отца его низким, слегка хриплым голосом, — Кто-то из учителей видел, как тебя избивали. Это правда? Блондин в панике отвернулся от отца. Он стал судорожно соображать, что же делать, как ответить. — Пап, я... — Тебе лучше ответить мне честно, — грозный голос отца вновь заставил Сонмина напрячься. Закусив губу, он ответил: — Да... Это так. — Что за вздор?! Мой сын может за себя постоять! Над тобой что, весь класс издевается? — Да. — Чушь собачья! — мужчина уже не стеснялся при выборе выражений, возмущаясь от каждого слова Сонмина, — Ты должен им дать отпор! Ты будущий мужчина, ты не должен позволять им помыкать собой! Понял меня? — Да, пап. Не волнуйся, я разберусь со всем этим... После этих слов мужчина встал и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Сонмин тяжко вздохнул. Теперь, когда его отец узнал правду, блондин боялся лишь одного — что мужчина придет в школу с жалобой и об этом узнает Йесон. Еще одна проблема взвалилась на его плечи. *** — Думаешь, он придет? — Конечно, — Йесон бросил окурок на землю, растаптывая его ногой, — Его очень легко шантажировать. Особенно, когда теперь между ними что-то есть. — Это обещает быть интересным, — мечтательно протянул Реук. Йесон облокотился спиной к мраморной колонне. — Иди ко мне, — промолвил брюнет, притягивая за руку к себе Реука, и поцеловал его в губы. *** Утро прошло в обычном порядке — дорога до школы, Кюхен, уроки. Казалось будто вся жизнь превратилась в один большой повторяющийся механизм, именуемый дежа вю. — Пошли, пройдемся? — предложил Кюхен во время большой перемены. Сонмин утвердительно кивнул, направляясь вслед за другом на детскую площадку. Кстати, о друге... Навязчивые мысли стали постоянными спутниками блондина. Сердце Сонмина заходилось в невероятно быстром ритме каждый раз, когда Кюхен прикасался к нему или одаривал каким-то особым взглядом, от которого тело Мина била мелкая дрожь. Кюхен же, в свою очередь, ощутил как груз упал камнем с плеч после признания. Он никогда не думал о том, что признается в любви парню, но почему-то именно сейчас его это ни капли не смущало. Но была одна вещь, которая царапала совесть Кюхена — близость с Йесоном. Он решил не говорить ничего возлюбленному, оставляя самобичевание по этому поводу на себе. Заметив напряженно выражение лица Сонмина, Кю спросил: — Чего грустишь? Блондин фыркнул. — Ничего. Просто задумался. Кюхен сел на качели и указал взглядом на соседние, приглашая Сонмина. — Расслабься, — проговорил шатен, слегка раскачиваясь, — О чем думаешь? — Да так... — уклончиво ответил Мин, ковыряя ногой в песке, и перевел тему — Скажи, как ты познакомился с Йесоном? — Это длинная история. — Мне интересно, расскажи. — Ладно, — согласился Кюхен и начал свой рассказ, — В старой школе у меня были проблемы и мне пришлось перейти в новую. Конечно же, я хотел тут подружиться со всеми, но Йесон не дал мне этого сделать. В первый же день он избил меня, объясняя это тем, что я смотрю на всех свысока. В общем, он решил, что я «перешел ему дорогу». — «Очень странная причина», — подумал Сонмин и продолжил слушать. — Я стал изгоем в классе, так как никто не захотел за меня заступаться. Родители знали о том, что происходит со мной в школе, но им было все равно... Я был на грани... С каждым новым днем издевательства становились более жестокими. На вопрос, почему он так поступает со мной, Йесон ответил: «Мне нравится наблюдать за твоими страданиями». — Ужас, — высказался вслух Мин. Кюхен кивнул и продолжил. — У родителей был свой бизнес, но они обанкротились. У нас забрали все вещи, в том числе и дом. Мама ушла от отца, а он... Он, не выдержав, покончил с жизнью у меня на глазах... Сонмин в шоке прикрыл рот ладошкой. На глазах Кюхена выступили слезы от болезненного воспоминания, и он сжал кулаки, прогоняя непрошеную влагу. — Я остался совсем один и жил на улице, пока мне на помощь не пришел Йесон. Я очень удивился, что это был именно он, но, тем не менее, я согласился. Взамен он потребовал, чтобы я стал его шестеркой и выполнял все его поручения. После этого я не раз связывался с законом... Йесон сделал меня тем, кем я не хочу быть, но я все равно благодарен ему... За то, что он спас мне жизнь, — больше Кюхен не мог ничего сказать. Уверенный и ровный до этого голос превратился в короткие всхлипы от нахлынувших воспоминаний. Он впервые рассказывал кому-то настолько личное. В памяти то и дело мелькали кадры знакомства с Йесоном, кровавые драки, смерть отца и все-все-все негативные моменты последующих нескольких лет. Кюхен искренне старался забыть, закопать глубоко в душе эти терзающие воспоминания, но не мог. Только сейчас, когда Сонмин сидел рядом, Кюхен мог хоть на миг забыть о том кошмаре, что с ним творился когда-то. Только благодаря Сонмину он смог снова улыбаться, забывая обо всех бедах. Сонмин внимательно слушал рассказ друга о его жизни. С каждой новой произнесенной фразой, что-то мучительно больно сжималось внутри него. Из глаз блондина потекли слезы. Он встал, подошел к Кюхену сзади и обнял за плечи, кладя голову на плечо. — Мне так больно это слышать... Знать, что ты прошел через все это... Что тебе было так трудно, — проговорил Сонмин, шмыгая носом, — Я хочу помочь тебе забыть эту боль. Может ли стремление обнимать человека, быть рядом с ним, оберегать его, дарить счастье, радость и, самое главное, взаимную любовь, называться дружбой? Нет, и именно это сейчас понял Сонмин. — Я буду любить тебя, — прошептал Мин и поцеловал парня в щеку. Кюхен резко обернулся, встречаясь с парой красных заплаканных глаз. — Ты... Что? — Я люблю тебя, Кю. Может, я слишком тороплюсь... Но я долго думал об этом и понял, что именно это к тебе чувствую... Я каждый день молюсь Богу и благодарю его за то, что ты появился в моей жизни. В следующую минуту губы Сонмина мягко коснулись чуть приоткрытых губ Кюхена. Легко и почти воздушно-сладко. Сейчас Кюхен испытывал счастье. От нежного прикосновения, от сказанных только что слов и от того, что это не сон. *** Когда прозвенел звонок, они вернулись в школу. По пути туда Сонмин рассказал Кюхену о том, что его отцу звонили из школы, и теперь он в курсе всей ситуации. Кюхен лишь успокоил Мина, заверяя, что ничего страшного после этого не случится. В это время их в классе ожидал неприятный сюрприз. Не успели парни войти в класс, как на них набросились несколько одноклассников, терпеливо ожидавших их появления у дверей. Сонмина повалили на пол, зажимая руки за спиной, от чего он упал лицом вниз и вскрикнул. Он пытался встать, но получил лишь удар в спину, и чья-то рука прижала его лицом к полу. — Отпустите его! — заорал Кюхен. Внезапно Кюхену тоже скрутили руки, заламывая их. Он зашипел, стараясь вырваться. Перед ним, как тень, возник Йесон, коварно скалясь и хватая его за горло. Кюхен поперхнулся воздухом, пытаясь отвернуться от сжимающей руки. Йесон приблизил лицо к шатену и проговорил: — Сегодня вечером придешь на пришкольный участок. Если откажешься, последствия будут ужасными, — закончив, он отпустил Кюхена, напоследок проведя пальцами по длинной шее, обводя напряженные вены. Сонмина тоже отпустили. Он поднялся, отряхивая одежду и держась за ушибленное место на лице. — Ты в порядке? — рядом с ним появился Кюхен. Его губы дрожали, а взгляд выражал беспокойство. — Да, — ответил Сонмин. Спустя минуту в класс вошел учитель и начался урок. *** — Ты же не пойдешь? Скажи, что не пойдешь. После всех уроков, ближе к вечеру, Кюхен с Сонмином шли по пустынному коридору школы к раздевалке. Из-за элективных занятий им пришлось остаться в школе дольше обычного. Кюхен рассказал о том, что у него состоится сегодня встреча с Йесоном. Блондином почти сразу овладело плохое предчувствие, заползая в душу холодными липкими лапами. Он пытался остановить своего... возлюбленного, и взял его за руку, сплетая пальцы. — Не ходи, Кюхен... Пожалуйста... Оказавшись в теплых объятиях брюнета, Сонмин замер. — Не бойся, со мной все будет в порядке, — успокоил Кюхен, сильнее обнимая дрожащее тело и целуя в макушку. — Он не будет с тобой разговаривать, Йесон не для этого тебя позвал, поверь мне! Короткий поцелуй мягко заставил Мина замолчать. — Успокойся, малыш. Если что-то пойдет не так, я сразу же уйду. — Но... Еще один, более глубокий поцелуй, не дал Мину договорить, утопив фразу в головокружительном потоке эмоций. — Кюхен, не здесь, — прошептал блондин, чувствуя, как низ живота наливается сладостной тяжестью, — Кто-нибудь увидит. — Ты прав, — Кю отстранился, лукаво улыбаясь. Сонмин разочарованно вздохнул. — Так ты, все-таки, собираешься идти? — Да. Не волнуйся, я обещаю, что ничего не случится. Но предчувствие чего-то плохого так и не отпустило Мина.